Никто не похищал Израиль. Просто он не таков, каким его представляли основатели

Израиль — не Европа. Он не делится на правых и левых, религиозных и секулярных. Матти Фридман, автор новой книги о шпионах-мизрахим, рассказывает о том, почему Израиль сбивает с толку и приводит в ярость.

Израиль — часть Ближнего Востока. Перевод The Times of Israel.

То, что на первый взгляд может показаться банальным вступлением к статье, как доказывает Фридман, заключает в себе истину, всё время ускользающую от многих комментаторов и критиков Израиля, отозадаченных действиями и политикой Израиля евреев диаспоры, а также от немалого числа самих израильтян.

Фридман в свои 41 год является признанным израильским писателем канадского происхождения («The Aleppo Codex», «Pumpkinflowers»), недавно выпустившим наверное самую необычную из своих книг: «Spies of No Country» об израильском шпионаже в период создания государства — и необычность её в том, что главные герои — израильтяне, родившиеся в арабском мире и открывшие для себя путь назад, в эти знакомые и столь опасные земли, на службу ещё нарождающемуся государству. Фридман решил обратить внимание не героев «Чёрного отделения» [прим. Также арабское отделение.] израильской разведки, поскольку, как он рассказал в интервью The Times of Israel: «Я подумал, что нам нужно больше историй, отражающих настоящий Израиль, а не только секулярных пионеров-ашкеназов и тех, кто пережил Варшаву».

«Настоящий» Израиль, как считает Фридман, это ближневосточный Израиль, Израиль как «часть континуума иудаизма и мусульманского мира». Чем больше вы понимаете и принимаете эту истину, тем лучше вы поймёте саму страну — всё, от её кухни до музыки, поведения и, ключевое, её политики.

Последняя книга Матти Фридмана: ‘Spies of No Country: Secret Lives at the Birth of Israel.’
Последняя книга Матти Фридмана: ‘Spies of No Country: Secret Lives at the Birth of Israel.’

Нам показалось отличной идеей взять у Фридмана интервью как раз в тот момент, когда Биньямин Нетаньяху превзошёл Давида Бен-Гуриона по времени нахождения на посту премьер-министра. Как утверждает Фридман, благодарить стоит главным образом его понимание жестокой и беспощадной реальности ближневосточного положения Израиля. В это же самое время объединённые силы центристов и левых пытаются, снова и снова, выработать победную формулу на ужевторых в этом году выборах.

The Times of Israel: В конце вашей книги есть вызывающий отрывок, где вы пишете о том, что «Израиль в этом веке можно понять только через призму Ближнего Востока, из-за чего жителям Запада так тяжело даётся это понимание». Вы и сами прошли этой кривой познания, постепенно усваивая израильскую реальность, которая продолжает многих сбивать с толку.

Матти Фридман: Сам я выходец с Запада, с багажом европейских представлений об Израиле — кибуцы, холокост… Чем больше я жил здесь, тем отчётливее понимал, что этого недостаточно для понимания Израиля. Половина страны произошла из арабского мира, и одно это может рассказать многое о стране — её кухне, поведении, музыке, религии, политике. Многие израильтяне считают, что страна построена на фундаменте европейского еврейства — Герцля и Бен-Гуриона — а евреи Ближнего Востока просто приехали и присоединились к ним. Я полагаю всё наоборот: Израиль это часть континуума иудаизма и арабского мира, вместе с остатками европейского еврейства.

«Изначальные постулаты сионизма… включали в себя коммунальную идею кибуцев, создание «нового еврея», свободного от иудаизма, а также веру в то, что арабский мир научится жить в мире с еврейским государством, поскольку всё человечество будет двигаться ко всё большему дружелюбию и согласию. Все эти идеи пришли к нам из Европы, и все они мертвы. В оставшейся идеологической пустоте, как никогда ярко проявилась израильская ближневосточная душа», — Матти Фридман, “Spies of No Country”

Это европейские евреи становятся всё более похожи на мизрахим, а не наоборот — в их поведении, в отношении к религии. Ваши израильские дети куда более «ближневосточные», чем вы, европейские иммигранты. Этого трудно не замечать.

Многие продолжают оценивать страну этими устаревшими категориями: религиозный и секулярный, к примеру, тогда как большинство израильтян не те и не другие; правые и левые — снова то же самое, большая часть израильтян не подходят ни под одно из узких определений.

Но кто мы тогда такие?

В плане иудаизма, мы скорее традиционалисты. Как формулируют вопрос опрашивающие: «Вы религиозны или секулярны?». А люди уже на это пытаются ответить. Но зажигает ли большинство израильтян свечи на Шаббат? Да. Верят в Бога? Да. Верят в силу молитвы? Да.

Всё это очень ближневосточное. На Ближнем Востоке люди не бывают «религиозными» и «секулярными».

Также как и «правыми» или «левыми». В 90-е была идея территориального компромисса, идея возможного примирения; что в наших силах разрешить конфликт с палестинцами и арабским миром.

Разве это не так? Никакое примирение в регионе невозможно?

Конечно нет. Идёт региональная война, в которой мы лишь маленький игрок.

Война между кем и кем?

Между десятками сторон, включая диктатуры и подавляемые ими группы населения; шиитов против суннитов; множество столкнувшихся прокси Ирана и Саудовской Аравии; выходцев прямиком из Средневековья и модернистов, а также множество других небольших конфликтов, включая ещё один между большей частью региона и Израилем. Всем будет очевидно, что Бельгия не могла устроить примирение в Европе 1915 года; то же самое верно и в отношении примирения на Ближнем Востоке силами одного Израиля.

Подразделение израильских солдат ведёт наступление в ходе битвы за Беэр-Шеву в ходе войны за независимость.
Подразделение израильских солдат ведёт наступление в ходе битвы за Беэр-Шеву в ходе войны за независимость.

В общем и целом, израильтяне с ближневосточными корнями всегда видели это. В политическом плане они всегда стояли на правых позициях и были скептичны в отношении планов левых.

Слева всегда были живы представления о неизбежной победе рационального личного интереса и современных идей прогресса. Но нет. В 2019 году стало совершенно ясно, что ближневосточная перспектива куда ближе к реальности.

А сейчас, когда мы движемся к выборам, кто осознаёт это?

Правые лучше понимают ситуацию, в этом и лежит их секрет успеха. Правые успешно используют страхи — совершенно рациональные страхи, слишком часто игнорируемые левыми, того, как регион поступает со слабыми.

Они также понимают важность традиционного иудаизма в том числе для тех, кто не называет себя религиозными или ортодоксами.

Те же правые играют на остатках гнева евреев с Ближнего Востока. Этот гнев всё ещё проявляет себя, иногда в непродуктивных формах, но его причины понятны. Вы можете наблюдать его, к примеру, в войне Мири Регев [Министр Культуры] против культурных элит.

«Те, кто пытался построить еврейское государство на Ближнем Востоке, должен был видеть и сознавать пользу, которую могли оказать ближневосточные евреи. Новоприбывшие могли быть приняты в качестве равных партнёров для построения этого нового общества. Но они не были. Это одна из самых худших ошибок государства, за которые мы до сих пор расплачиваемся», — Матти Фридман, “Spies of No Country”

Нетаньяху, а до него Менахем Бегин, обращались к этим воспоминаниям. [прим. Ранее упоминавшееся именование «Чёрное отделение» было дано по пренебрежительному прозвищу мизрахим, занимавших самое низкое социальное положение под властью богатых ашкеназов.]

Многие из людей, традиционно ассоциирующих себя с левыми, с так называемыми элитами, были глубоко разочарованы: они представляли Израиль как Вену. А он вышел больше похожим на Александрию. Не социалистический. Не секулярный. Ближневосточный. Совершенно логично, что он оказался куда ближе Александрии, но многих людей это всё равно огорчает. Когда вы слышите гневные комментарии в адрес «правых», или «верующих», то зачастую речь как раз об этой ближневосточности. Они спрашивают: «Кто эти люди с Ближнего востока, которые украли нашу страну?»

Йеменские евреи на пути в Аден, на место временного лагеря перед эмиграцией в Израиль, 1949 год.
Йеменские евреи на пути в Аден, на место временного лагеря перед эмиграцией в Израиль, 1949 год.

Поговорите с израильтянами и поймёте, что большинство людей не сильно расходятся в методах взаимодействия с арабским миром. Есть конечно крайне-левые из Мерец; 4 места в Кнессете из 120. Но остальное это сплошная неразбериха. Никто не торопится уходить с Западного Берега, опасаясь последствий. Об ужасных годах нападений смертников в ходе второй Интифады сегодня не так много говорят, но они оставили глубокие отметины в израильском подсознании. Эти годы полностью дискредитировали старые политические элиты, укоренённые в оптимизме и движении кибуцев. Они добили левых. Годы атак показали израильтянам, что из себя представляет Ближний Восток на самом деле, что оптимистические западные шаблоны здесь неприменимы. Для многих из нас это оказалось внезапным сюрпризом.

Так Нетаньяху выиграет осенью?

Глупо заниматься гаданием. Эти конкретные выборы будут весьма непредсказуемыми, всё-таки вторые выборы за несколько месяцев — это беспрецедентно для страны.

Но Нетаньяху поразительно компетентен и умён. Отвратительный политик, знающий как манипулировать людьми. И ему помогает наивность «старых левых», будь она кажущейся или настоящей.

Он говорит гражданам, что они живут в одном мире с Путиным, Асадом и Хаменеи. Кто должен представлять Израиль? Честный парень, который верит в фундаментальную доброту человечества? Или же самый коварный политик из имеющихся? Многие израильтяне выберут последнего.

Речь совсем не о порядочности, а о выборе наиболее компетентного человека, который сможет нас защитить. Лично я никогда не проголосую за Нетаньяху, но понимаю причины его популярности. И его способность обращаться к глубинному недовольству народа нельзя списывать со счетов.

Что насчёт лидера лейбористов Амира Переца? Он родился в Марокко. Быть может он лучше понимает Ближний Восток?

Перец — бывший мэр Сдерота [на границе с Газой]. Он родился в Северной Африке и первым его шагом было продвижение политика с таким же бэкграундом — Орли Леви, дочери первого известного политика из Северной Африки, Давида Леви.

Но мы это уже проходили. Она не была избрана в Кнессет на апрельских выборах, он и так возглавляет лейбористов. Может они привлекут ещё немного голосов, но по настойщему понимает ситуацию именно Нетаньяху.

Нетаньяху говорит: Это крайне опасный регион и я смогу защитить вас.

Нетаньяху говорит: С вами несправедливо поступили элиты, а теперь они преследуют меня, сначала в СМИ, а теперь и в суде.

Многие люди с ближневосточным происхождением не будут голосовать за лейбористов в независимости от того, кто их возглавит. Самая идея того, что альянс Перец-Леви будет успешным — смехотворна.

Вы написали свою книгу, чтобы подчеркнуть эти ключевые, недооценённые сферы израильского общества?

Книга родилась из моих размышлений об Израиле за последние 24 года жизни здесь. Страна обладает куда более ближневосточной сущностью, чем отражают наши национальные мифы о пионерах-ашкеназах. Израиль был создан в качестве убежища для евреев из Европы, но с этим опоздали. Он стал убежищем для евреев из мусульманского мира, уже в совершено иных обстоятельствах.

«Некоторые дети и внуки сионистов-основателей из Европы не знают, что делать с появившейся ближневосточной страной. Они скучают по старому Израилю, где непривычные голоса и взгляды оставались где-то на заднем плане. Их негодование иногда выражается в ностальгии по старому либерализму или в критике «правых» и «религиозных». Но часто это следствие более глубокого дискомфорта: многие израильтяне не ожидали такого Израиля», — Матти Фридман, “Spies of No Country”

Израильская нация не построена на фундаменте социализма и секуляризма. Её краеугольным камнем является еврейская идентичность, в том числе людей из Багдада, Алеппо и Касабланки, понимающих, какого быть евреем на Ближнем Востоке и в Арабском мире. Этой мудростью пренебрегали в первые десятилетия современного Израиля, но сейчас она выходит на передний план.

И потому европейцам кажется всё сложнее и сложнее понять Израиль.

В книге я попытался рассказать эту историю идентичности через историю о шпионах. О евреях из арабских стран, которые поставили свою арабскость на службу государству. Та самая черта, которая делала их аутсайдерами на родине, стала их оружием. Я хотел ответить на вопрос, кем были эти люди и какое государство им удалось построить.

Самолёт с иракскими евреями прибывает в аэропорт Лод города Тель Авив, 1951 год
Самолёт с иракскими евреями прибывает в аэропорт Лод города Тель Авив, 1951 год

Мизрахим доминируют в израильской демографии?

По грубой прикидке, 20% Израиля составляют арабы-мусульмане, а еврейское большинство разделено примерно 50:50 — половина из христианской Европы, ашкеназы, а половина из мусульманских стран, мизрахи. Исторически было несколько больше мизрахим, но потом пришли русские и сместили баланс.

И к какому полюсу прибились русские в ближневосточном Израиле?

Я помню как Амнон Данклер, известный журналист, член, как бы сказали, ашкеназской элиты, во время наплыва сотен тысяч евреев из бывшего СССР написал статью, суть которой сводилась к следующему: «Прекрасно, русские спасут нас от поглощения Ближним Востоком. Они играют на рояле. Они любят оперу. Среди них полно математиков. Миллион ашкеназов, они спасут европейскую страну, о которой мы так мечтали».

Израильские ветераны Второй Мировой русского происхождения принимают участие в иерусалимском параде в честь 71-й годовщины Победы над Германией
Израильские ветераны Второй Мировой русского происхождения принимают участие в иерусалимском параде в честь 71-й годовщины Победы над Германией

Ирония заключается в том, что во многих смыслах советские переселенцы оказались весьма ближневосточными. Они не голосуют за левых. Немногие из них вообще хотят иметь какие-то дела с левыми. Они видят жестокий мир, где выживает сильнейший, а слабый погибает. Короче говоря, совершенно лишены наивности, а значит несовместимы с левыми.

Если мы являемся маленькой, но сильной, преимущественно еврейской частью мусульманского региона, что это означает для нас?

Наше будущее больше завязано на Алеппо и Курдистан, нежели на Варшавское гетто. Думаете о будущем? Думайте о Ближнем Востоке.

Восприятие страны через призму Европы это ошибка. Почему израильский иудаизм столь не похож на наш, спрашивают европейские евреи. Почему израильская политика так отличается? Почему израильтяне так отличаются?

Без понимания ближневосточности страны, вы ни к чему не придёте. Поселенцы украли её? Нетаньяху украл её? Нет, страна такая, какая есть. Такая, где она есть. Евреи всегда были частью Ближнего Востока. В каждом арабском городе есть еврейский квартал. Они были здесь.

Быть может это откроет новые возможности. Если говорить о далёких и малореальных планах, то я буду рад, если Израиль вступит в Лигу Арабских Государств.

Евреи больше не могут жить среди враждебного арабского населения, но не могут бросить регион и уйти — это их родная земля. Если мы будем мыслить в этом ключе, то быть может откроем для себя путь к натурализации.

Если же мы продолжим мыслить себя европейцами, брошенными здесь кем-то, то так и останемся чужаками, аутсайдерами. Но продолжение еврейской жизни на Ближнем Востоке предлагает нам путь увидеть себя и, в конце концов, стать частью региона.

И всё-таки многие израильские правые, а также сторонники Израиля извне, хотели бы лишь более глубокого переплетения с враждебным мусульмаским населением, в том числе расширяя и аннексируя поселения в сердце палестинского населения.

Многие из людей, которые любят Израиль, любят некую выдуманную страну. Выдуманную страну ненавидят и многие его ненавистники. Нам не хватает критической массы людей, воспринимающих Израиль таким, какой он есть. Нам было бы намного лучше, имей мы эту массу.

Ицхак Рабин и Ясир арафат пожимают руки во время исторического подписания Соглашений в Осло.
Ицхак Рабин и Ясир арафат пожимают руки во время исторического подписания Соглашений в Осло.

Левые застряли на Соглашениях в Осло, у них нет нового плана, так что лидерство перешло к правым…

Каким мог бы быть новый план?

Отлично, для начала стоит не посылать сотни тысяч наших граждан перемежаться с миллионами палестинцев. Старые левые или то что от них осталось продолжают говорить, что стоит им получить власть, как мир каким-то непостижимым образом станет возможным. Но избиратель не клюнет на эту ложь.

Премьер-министр Нетаньяху садит оливковое дерево в поселении на Западном Берегу.
Премьер-министр Нетаньяху садит оливковое дерево в поселении на Западном Берегу.

А правые, которые и так правят страной, согласны на статус-кво, их это устраивает. Но статус-кво никуда не годится. Остаётся надеятся, что политический центр сможет сделать главное: признать реальность. Признать происходящее. И тогда думать, как с ней разбираться. Сионизм всегда был креативным движением, чего нам не хватает сейчас. Лейбористский сионизм имел столь много созидательной энергии. Секулярные сионисты создали эту страну — для своих целей, по своим шаблонам. Но они создали её.

Но вы же сами говорите, что они не понимали, где оказались?

Они поняли это в 1948 году, в тот мрачный момент, перед которым всё прочее меркнет, когда решалось — мы или они. И люди Бен-Гуриона приняли ряд беспощадных решений, потому что остаться должны были мы, а не они. Но сионисты-ашкеназы в самом деле не понимали, кем были «мы»: более религиозными, менее социалистическими, куда более ближневосточными, чем планировалось. Таким стало и само государство.

Разрыв ожиданий с реальностью становится источником тоски, с которой мы имеем дело каждый день.

Десятилетия спустя, может ли этот ближневосточный Израиль послужить тем самым убежищем для европейских евреев?

Создатели страны были настоящими гениями — в плане понимания мира и воплощения своих выводов в реальности. Любой, кого волнует судьба еврейского народа, должен быть просто счастлив, что у нас есть успешная еврейская страна с Законом о возвращении. Размышляя о евреях Франции и Великобритании, как по мне немногие считали это актуальным для 2019 года. Мы полагали, что еврейский вопрос в мире был решён после Второй мировой. Но он не был.

14 мая 1948 года, министры нового государства Израиль на церемонии в Тель-Авиве отмечают создание нового государства во время провозглашения Бен-Гурионом независимости.
14 мая 1948 года, министры нового государства Израиль на церемонии в Тель-Авиве отмечают создание нового государства во время провозглашения Бен-Гурионом независимости.

Я хочу, чтобы все счастливо жили в своих родных странах. Не хочу предвещать неизбежной катастрофы. Но мы все должны быть благодарны Бен-Гуриону и Вейцману за то, что они сделали 70 лет назад. Модно критиковать их за просчёты, модно критиковать современную страну. И есть много чего достойного критики. Но мы должны уважать достигнутое и его важность в 2019.

Они поняли судьбу евреев перед Холокостом и предложили изящное решение: создали Израиль.

Просто не тот Израиль, какой себе представляли и какой создавали.

Америка не та, какой её представлял Томас Джефферсон, а революционеры из 1789 были бы сильно удивлены современным Парижем. Ничто не выходит в точности так, как было задумано.

Также читайте: Конец старого Израиля. Как Нетаньяху преобразил нацию.

995 views·20 shares