Наша новая терминология
Ноябрь 2021
Любые политические потрясения меняют наш родной русский язык, обогащая его новыми, зачастую нелепыми словами. После Октябрьской революции 1917 года новая власть объявила настоящую войну не только частному капиталу с его «заведениями», но и старорежимной терминологии.
Новая экономическая политика (НЭП) Советской России сделала невозможное возможным. В лексикон русского языка вернулись такие запрещённые было слова и выражения как «фирма» и «акционерное общество». Правда, термин «товарищество» в его исконном коммерческом значении (например «торговое товарищество», «товарищество на паях», «товарищество на вере» и др.) почти вышел из употребления. За «товарищами» закрепилось вторичное, но идейное революционное понятие. Зато в рамках НЭПа в промышленность и торговлю вторглись новые громкие слова: «трест» и «синдикат». Но в широком распространении они не продержались, хотя слово «трест» употреблялось ещё долго.
Менялась и связанная с автомобильной промышленностью лексика. Кардинальные перемены начались в 90-х годах прошлого столетия. А развитием Интернета они приняли угрожающий характер. Вроде бы возродились такие организационно-правовые формы как общества, товарищества и кооперативы, появились партнёрства и даже корпорации. Но в печати все их напористо вытесняют термины «компания» и «бренд». Пришедшие к нам из лишённых синонимов электронных переводов англоязычных информационных сообщений для прессы (теперь это «пресс-релизы», используются как шпаргалки) термины, универсальны. А шпаргалками так любят почти слово в слово пользоваться многие коллеги. «Компаниями» не стесняются назвать даже автомобильные заводы социалистических стран Восточной Европы и СССР. А ещё нередко это слово вообще пропускают, но подразумевают! Ведь «краткость – сестра таланта»! В результате чего все названия производителей пишут, не задумываясь, в женском роде. Нередко можно увидеть «смену пола» таким предприятиям как Daimler и Renault, названных по фамилиям их основателей. На КАМАЗ эти «таланты» пока не покушаются? А как вам выражение «Компания "Фрезе и К°"»? «Масло масляное»!
Но подозреваю, мода на «компашки» продлится недолго. Долой синонимы! Вездесущее слово «бренд» (изначально выжженное ковбоем клеймо на корове) – теперь наше всё! Это и товарный знак, и торговая или фабричная марка, и фирма, и завод, и та же компания. Эллочке Щукиной, которая «легко и свободно обходилась тридцатью словами», понравился бы этот термин.
Встречаются и другие нелепости. Не так давно, когда я писал про историю грузовиков Opel Blitz, мне попался в сообщении для прессы термин «автомобили для пожарных бригад». Работники рекламного отдела перевели не оригинал на немецком, а уже перевод текста на английский. Получилась классическая игра в «испорченный телефон», однако нелепое для русского языка выражение нисколько их не смутило. А взяли бы немецкий текст, то получили бы привычные нам «пожарные автомобили».
Аналогичное изнасилование русского языка мы наблюдаем и в других отраслях. Заменой привычных русскому человеку терминов (пускай и иностранного происхождения, но давно утвердившихся в нашем языке) и даже имён возмущены военные историки «старой школы». Например, конструктора стрелкового оружия Гуго Шмайссера уже сделали англичанином. Можно назвать его Хуго, ныне такая транслитерация допустима, но не Хьюго же он! Скоро появится бывший президент Венесуэлы "Хьюго" Чавес...
Явление это мы наблюдаем сейчас повсеместно. К великому сожалению тех, кто учил родной язык по книгам русских писателей-классиков. Поборники новой терминологии парируют: «Язык развивается»! А я бы добавил: «И беднеет»!!! Может быть я закостенелый консерватор? Но я вообще не употребляю такие слова как «бренд» и «бойфренд» или «хайвей» и «гей». И я существую!
Текст: Станислав Кирилец
