Дипломат, вампир и лучшее хобби в мире.

Шло позднее лето 2013 года. Наша компания из трёх человек стояла около широко известного в узких кругах киоска, возле завода «Маяк». Место было крайне колоритным: с советских времён там остались столики, возле которых любой работник, закончивший свою смену на производстве, мог опрокинуть запотевшую кружку «Жигулёвского» перед тем, как отправиться домой. Мы же просто болтали о погоде, об армии (один из нас только что вернулся со службы), о планах на будущее. И сейчас я уже и не вспомню, как разговор коснулся лучшего хобби в мире. Наверное, без особых изысков, как-то так:

— А слышали, есть такая штука — «Dungeons & Dragons»?
— А то! Прикольная, должно быть, вещь. Я бы попробовал.
— А я уже играл. Правда, очень давно, еще в школе.

Бум! Оказалось, что один из нас не понаслышке знаком с этой игрой. Мы тут же начали заваливать парня вопросами, и в конце концов, решили собраться и поиграть. Через неделю.

Но собрались только через месяц. Нам, кстати, повезло: в Пензу приехал знакомый того парня, ведущий в их старой компании. И вот, уже осенью, мы собрались в убогом домишке посреди частного сектора. У нас был один набор дайсов, один карандаш и три стула на пятерых, тетрадные листы вместо бланков персонажей и карты, а также море энтузиазма. Мы были готовы к приключениям, и ждали только мастера, который, вскоре, пришёл.

Мастер пришёл, держа в руках абсолютно козырный дипломат, в котором он хранил всё, что смог найти для игры. Сейчас я понимаю, что там была какая-то невероятная мешанина из официальных правил разных редакций, фанатских дополнений, самодельных документов и ещё прорвы всякого-разного. А вот ни нормальной книги правил, ни бестиария, ни даже четких воспоминаний о том, как в это играть, не было. Но нас это не остановило. Мы кое-как сделали персонажей (я придумал себе жреца с потрясающе серым именем Джейкоб) и, наконец, сели играть. И что вы думаете? Мой добрейшей души жрец тут же нашёл проблемы на свою голову.

— Спустя, примерно, четверть часа после начала твоей ночной вахты, раздался стук в дверь.
— Я подхожу к двери и открываю её.
— За дверью ты видишь пожилого человека, с серыми глазами и короткими русыми волосами, одетого в простой, хотя и изящный шерстяной дублет. Он поднимает на тебя глаза, и кротким, слегка дрожащим голосом, говорит: «Простите, что беспокою Вас в такое неурочное время, но я нуждаюсь в чьей-нибудь помощи. Я странствующий торговец, который лишился и своей повозки, и своего груза. Не далее, как час назад, на меня напали какие-то мерзавцы в масках. Мне чудом удалось спастись, и я ищу место для ночлега. Не пустите ли вы меня к себе?»

«Проверка на проницательность!», — скажете вы. «Понятия не имею, что это!» — отвечу вам я из 2013 года.

— Ты закрываешь дверь, поворачиваешься и видишь, как торговец пристально смотрит на тебя. Внезапно, его глаза вспыхивают, и всё вокруг погружается в темноту, а ты словно начинаешь проваливаться куда-то вниз. Последнее, что ты помнишь — это его издевательский смех.

Странствующий торговец оказался вампиром. Он, кстати, ничего не сделал горе-приключенцам, а наоборот — дал нам первое задание. И после этого случая, я впервые понял, что участвую в чём-то удивительном. Вы можете спросить: «А что тут такого? Обычная, ничем не примечательная сцена». Всё очень просто: дело в реакции моих друзей. Я никогда не видел такой искренней смеси негодования, сочувствия, паники и — самое главное — азарта и желания узнать, чем же всё это обернётся. Потом были два гнома в трактире, которые оказались монахами и отпинали нашу группу голыми ногами, и масса других интересных вещей, а ещё через игру я сам сел на место ведущего. Возможно потому, что на второй сессии я от волнения опрокинул на мастера стакан с чаем (прости, Степан, я, правда, не нарочно). И, проведя своё первое приключение, я влюбился в НРИ окончательно.

С тех пор прошло много времени. Я водил кампании, мы с другом писали свой собственный сеттинг, персонажи умирали и воскресали вновь, были отличные игры, были игры ужасные, были просто серые. Были и подземелья, и драконы, и «Мир Тьмы», и другие системы. Порой, хотелось бросить всё и заняться уже чем-нибудь серьёзным, полезным или, наконец, приносящим доход. Но кое-что заставляло меня возвращаться в НРИ: тот самый азарт, испытываемый игроками (и, конечно, ведущим), их желание узнать, что же будет дальше.

Я долго пытался понять: из-за чего возникает это чувство, эта эйфория, и как мне кажется, нашёл для себя ответ. Коллективное творчество. Невероятное ощущение товарищества, которое возникает за игровым столом потому, что вы все вместе пишете историю жизни своих персонажей и мира, в котором они живут. Игроки становятся для тебя второй семьёй, ты ждёшь встречи с ними и не хочешь их разочаровывать. А плата, которую они оставляют, поистине бесценна. Улыбки, смех, задумчивые взгляды, иногда — неодобрение, которое тоже нужно принимать с благодарностью. И конечно, чай. Верите ли, был год, когда я вообще не покупал чая домой. Ну, как — практически не покупал.

Я искренне считаю, что НРИ, как никакое другое хобби, может объединять людей с самыми разными взглядами и жизненной позицией. За игровым столом они не только могут делиться этими взглядами с другими, но и поспорить о них, не вызывая неодобрения, могут почувствовать себя в роли совершенно другой личности.

Они дают волю творческим порывам, которые дремлют внутри каждого человека. А наслаждение от творчества — это высшее наслаждение, которое может испытать человек. Я очень надеюсь, что вы тоже сможете испытать эти ощущения. И, как герой бессмертного стихотворения Толкина, тоже будете гадать: что же там, за следующим поворотом?