«В ПСИХОАНАЛИЗ МЕНЯ ПРИВЕЛО БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ»

Герой нового выпуска проекта «Наши люди. Жизнь после выпуска» — психоаналитически ориентированный терапевт, выпускник программы Александр Романов. По образованию и первой профессии Александр — телеведущий и журналист: он несколько лет проработал на НТВ, затем вместе с друзьями создал телевизионный продакшн.

Несколько лет назад он задумался о том, чтобы получить другую профессию.

«Из тех вариантов, которые у меня были, профессия психотерапевта показалась мне самой интересной», — говорит Александр.

На тот момент он не знал ничего ни о психоанализе, ни о нашей программе. Пришел на нее почти случайно, но ни разу об этом не пожалел: «Сюда меня привело бессознательное. И это оказалось большой удачей!».

В интервью нашей команде Александр Романов рассказал о своем погружении в метод Фрейда и о том, как развивается его практика сегодня; о том, как психоанализ помогает Александру быть в большем контакте с самим собой, и о том, как он позволил объединить две профессиональные идентичности — прежнюю журналистскую и новую психотерапевтическую.

Счастливая (не)случайность

— У меня никогда не было вопросов, кем стать. Я всегда, сколько себя помню, хотел работать на телевидении. Еще когда учился в школе, занимался в детской телевизионной студии. Поэтому сразу, как только получил аттестат, начал работать на телевидении ведущим, — рассказывает Александр Романов. — В начале 2000-х начались мои карьерные приключения. Я переехал из Нижнего Новгорода, откуда родом, сначала в город Югорск Ханты-Мансийского округа, оттуда — в Москву, стал работать ведущим на НТВ.

Через некоторое время ситуация изменилась, я стал журналистом, репортером. Много ездил по стране, снимал репортажи. А потом мы с друзьями организовали свой телевизионный продакшн. Делаем много различных телепроектов, среди которых — в том числе — довольно известные.

Помимо журналистики, последние лет 20 я занимался тем, что работал тренером и коучем — готовил людей к публичным выступлениям, а также вел тренинги по ораторскому мастерству. Кстати, магистерская диссертация, которую мы написали вместе с однокурсником Димой Крайновым, была посвящена как раз этой теме. Наша дипломная работа называется «От стыда до страха и обратно. Психоаналитическая динамика публичных выступлений».

— А почему вы пришли учиться на нашу программу?

— Потому что это был 2022 год. У меня тяжело заболела мама, возникли личные проблемы — в общем, непростой был период.

Как получилось, что я пришел учиться именно на нашу программу? С этим связана удивительная история. У меня есть знакомая, ее зовут Алина Полянских, она собиралась поступать в Вышку на магистерскую программу по психологии. В разговоре с ней я как-то сказал, что тоже подумываю о том, чтобы получить другую профессию, и что из тех вариантов, которые у меня есть, профессия психотерапевта кажется мне самой интересной.

Алина ответила: «Я знаю, что тебе делать!». И отправила в Вышку, сказав, что мне нужно учиться именно там. Когда я открыл сайт вуза, то сразу попал на страницу нашей программы, изучил ее и понял, что хочу здесь учиться. Уже потом выяснилось, что Алина готовилась к поступлению в Вышку совсем на другую программу — по семейной системной терапии. Так мое бессознательное привело меня в психоанализ, и это оказалось большой удачей.

Помню, как Андрей Владимирович Россохин на первой встрече сказал нам: «У вас у всех есть объяснение, как вы здесь оказались. Но вы даже не представляете, как ваше бессознательное вами распорядилось, и почему вы здесь». На протяжении последних четырех лет я постоянно вспоминаю эти слова и не перестаю удивляться тому, как бессознательное меня обыграло и привело на программу.

— То есть, можно сказать, что не вы метод выбрали, а он выбрал вас?

— Да, именно так. До учебы на программе я практически ничего не знал о психоанализе и фактически начал изучать его с нуля.

Быть в контакте с собой

— Каким было для вас погружение в психоанализ?

— В первый же учебный день мы оказались на супервизии Виталины Олеговны Чибис. Погружение в профессию через практику, а не через теорию, это вообще важная отличительная черта нашей МП. В моем случае, мне кажется, это определило всё.

Огромная аудитория, нас человек 50 или 60 первокурсников. Всё непонятно. Непонятно, что такое супервизия. Непонятно, почему никто ничего не объясняет. И, кстати, хорошо, что тогда нам никто ничего не объяснял (но это мы поняли уже потом).

Перед началом учебного года я, как в школьном детстве, купил себе новые тетрадки. И вот пришел на супервизию, открыл тетрадь — подумал, что надо, наверное, что-то записывать. Начал было делать записи, но быстро понял, что это не нужно, и стал рисовать, хотя я вообще не рисую.

— В тот момент вы задумывались о том, что буквально через несколько месяцев, возможно, сами окажетесь на месте супервизанта и будете докладывать супервизору ваш кейс?

— Конечно, нам говорили, что через полгода мы получим допуск к практике и тоже будем практиковать. Но в самом начале учебы это казалось чем-то невероятным. Хорошо помню период, когда мы получили допуск, — как много у каждого из нас было волнений, переживаний. Один из наших сокурсников рассказывал, как он, договорившись с первым клиентом о времени сессии, вышел из дома и от волнения часа два просто ходил по улице.

— Когда вы стали практиковать? Помните ваши первые ощущения, впечатления? С чем пришел ваш пациент?

— В январе я сдал все необходимые для получения допуска документы, и уже в начале февраля мне дали первого пациента. Я очень волновался. Готовиться к сессии стал за полчаса до начала.

Моим первым пациентом был такой серьезный, маскулинный, брутальный мужчина. В конце сессии он расплакался... Кейс я докладывал на супервизии, которую вела Мария Александровна Чершинцева. Она сказала: «Посмотрим, придет ли пациент на следующую сессию».

На вторую сессию он не пришел. Конечно, я переживал, но к тому моменту уже понимал, что это связано не только со мной, поэтому не стал ругать себя за это.

— Андрей Владимирович на первой встрече со слушателями всегда говорит о том, что учеба на программе неизбежно приводит к трансформациям. С вами они произошли?

— Трансформации, конечно, есть. Благодаря и учебе на МП, и личной терапии, и практике появился иной уровень контакта с какими-то частями своего Я, с какими-то своими проявлениями. Многое внутри меня самого стало чуть-чуть ближе.

Конечно, это происходит не благодаря тому, что я стал умнее и лучше, а потому, что вокруг меня стало так много людей, которые могут мне с этим помочь. Я говорю и про терапию, и про своих супервизоров, и про наше пространство вообще — пространство выпускников.

В поисках «волшебной таблетки»

— Как развивается ваша практика сейчас?

— Она сильно выросла после одного телевизионного проекта, в котором я участвовал как психолог. Это послужило толчком для моей терапии, потому что я, скажем так, стал более известен, ко мне начали обращаться. Другое дело, что потом мне пришлось преодолевать этот барьер и объяснять пациентам, что психоаналитическая психотерапия — это не совсем то, что они видят на телеэкране.

— Люди хотят «волшебную таблетку», которая быстро решит их проблемы?

— Да, многие приходят с идеей, что терапия продлится одну сессию, и за это время им помогут решить все их проблемы. Но, кстати, даже во время одной сессии удается сделать так, чтобы человек хоть как-то остановился, замедлился и понял, что всё значительно сложнее. Что там, где мир кажется несовершенным, есть возможность задуматься и о собственном несовершенстве.

— И во время учебы, и сейчас вы продолжаете, образно говоря, сидеть на двух стульях. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, чтобы сделать психотерапию единственной профессией?

— Да, действительно, я продолжаю оставаться в прежней профессии, но пропорция меняется — терапии становится больше, и я много инвестирую в свое развитие как психотерапевта. Могу фантазировать о будущем, но каких-то планов на этот счет не строю. Посмотрим.

«Сплю и вижу»

— Расскажите, пожалуйста, о подкасте нашей программы «Сплю и вижу», который вы ведете. Что это за проект? Как возникла его идея?

— Однажды мне позвонила моя однокурсница Катя Филатова (Катя — руководитель по маркетингу и PR нашей программы. — Прим.ред.). Она, как и другие ребята с нашего курса, знала, что я журналист, и что у меня есть свой телевизионный продакшн. Катя рассказала об идее сделать подкаст МП и спросила, интересно ли мне это. Идея меня заинтересовала. Больше того, я даже захотел инвестировать в этот проект часть своих сил и возможностей.

Мы довольно быстро договорились и сняли первую, пилотную, серию с участием Андрея Владимировича Россохина. Получилось, на мой взгляд, хорошо. Выпуск вышел в январе, отзывы были хорошие. Но потом бессознательное пространство, видимо, решило взять паузу на несколько месяцев, чтобы мы могли немного замедлиться, обдумать какие-то детали.

Недавно мы записали следующие три эпизода. Премьера одного из них, с участием Татьяны Леонидовны Станкевич, состоялась 21 октября. В ближайшую субботу записываем еще три выпуска. Всё разворачивается, и довольно активно. В ближайших планах у нас — снять семь серий, но я надеюсь, что на этом мы не остановимся.

— Подкастов на тему психологии существует достаточно много. Чем ваш проект отличается от них?

— Вы абсолютно правы, психологических подкастов большое количество, но я думаю, что нас от них многое выгодно отличает. Во-первых, мы сразу решили, что не хотим, чтобы это было типичное для подкастов помещение с микрофонами и прочей техникой. Нам хотелось быть в пространстве чуть более квартирном, домашнем. В этом смысле квартира-студия на Баррикадной, где мы снимали пилотный выпуск, классная, но есть нюанс: она не наша, арендная.

Сейчас мы работаем в пространстве, которое в перспективе (я на это очень рассчитываю) будет и моим рабочим кабинетом, и местом, куда будут приходить и которым смогут пользоваться и другие психотерапевты. Я создавал его в том числе под такие задачи. В этом пространстве много предметов, которые имеют отношение к моей личной истории. Благодаря этому ощущаешь себя в нем, как дома, а не как в какой-то арендной студии, и для меня это важно.

Пространство называется «Я вас услышал», у этого названия интересная история. Мы с однокурсниками, когда закончили программу, решили сделать совместный проект, который бы продлил нашу общую коллективную жизнь. Мы создали агрегатор, и его нужно было как-то назвать. Ребята предлагали разные варианты, в том числе это — «Я вас услышал». Его придумала моя однокурсница Женя Посадскова, за что я ей очень благодарен. Во внутреннем голосовании оно не победило, агрегатор назвали по-другому. Я написал Жене и спросил, не будет ли она против, если я использую где-нибудь название, которое предложила она. Женя ответила: «Без вопросов. Конечно!». И вот теперь это название реализовано.

Что касается проекта с точки зрения смыслов, то первое, о чем мы договорились с директором программы Катей Фёдоровой, что это будет психоаналитический подкаст, и что говорить мы будем на психоаналитическом языке.

Например, с Татьяной Леонидовной Станкевич говорили о том, как мы выбираем пациентов. С Виталиной Олеговной Чибис разговаривали про сновидения. С Дмитрием Викторовичем Селивановым будем рассуждать о структуре памяти. Ведь это же интересно, как она работает: почему одни события мы помним всю жизнь, а другие забываем очень быстро? С Андреем Владимировичем Россохиным вспоминали посленовогоднюю грусть — все же грустят после праздника.

Другое дело, что мы говорим на эти темы на психоаналитическом языке для того, чтобы взглянуть на них чуть-чуть иначе, глубже. Например, с Татьяной Леонидовной мы довольно подробно обсудили тему ценообразования психотерапии. Мне кажется, нынешние и будущие пациенты, которые послушают этот выпуск, увидят, насколько это непростой вопрос; насколько сильно он влияет на терапевтический процесс — на то, как ведет себя терапевт, как пациент чувствует себя внутри этого процесса.

С Виталиной Олеговной мы подробно говорили о том, как сновидения встраиваются в персональный ассоциативный ряд человека; почему они так или иначе влияют на нашу жизнь. Но в финале закончили тем, что я спросил о том, какие сны снятся моей собаке.

Здесь мне помогает мой телевизионный и журналистский опыт: я думаю, в том числе, о том, что может быть интересно зрителю.

1 of 3

— Преподаватели охотно откликаются на предложение поучаствовать в подкасте?

— Вначале отношение было немного настороженное, и здесь я очень благодарен Андрею Владимировичу, Татьяне Леонидовне и Виталине Олеговне, которые преодолели этот барьер недоверия и согласились прийти первыми. А дальше стало понятно, что ничего плохого у нас не происходит.

— Вы в этом проекте выступаете одновременно и как журналист, и как ведущий, и как психоаналитически ориентированный терапевт. Насколько сложно или легко совмещать в себе эти совершенно разные профессиональные роли?

— Не то чтобы это было сложно или легко — здесь просто нужно внутренне разрешить себе быть одновременно не только психоаналитическим психотерапевтом, который заключен в рамке, и который следует правилам и порядку, но и в том числе быть ведущим подкаста, интервьюером, человеком, отвечающим интересам зрителя. Но в то же время я не лишаю себя права оставаться психоаналитическим терапевтом, поэтому во время разговора делюсь и своим профессиональным опытом, примерами из своей практики.

На своем месте

— Кстати, а когда вы поняли, что вы в этой профессии уже не ученик? Что эта профессия — ваша?

— Мне кажется, это происходит в тот момент, когда ты можешь, не называя ничего конкретного, привести пример из своей практики (естественно, не нарушая правила и законы и полностью сохраняя конфиденциальность). То есть ты уже прошел в профессии определенный путь, и твоего опыта достаточно для того, чтобы что-то обобщить.

— Когда такой момент случился у вас?

— Мне кажется, когда мы записывали подкаст с Андреем Владимировичем, такого ощущения еще не было. А вот когда записывали эпизод с Татьяной Леонидовной, оно уже появилось. За последние полгода я стал чувствовать себя в профессии увереннее.

— С чем это связано?

— Я думаю, с тем, что увеличился объем практики.

— Каким вы видите свое дальнейшее развитие в психоанализе?

— После окончания нашей МП я прошел обучение на программе по клинической психологии в институте имени Бехтерева, а сейчас учусь на трехлетней программе по психодраме у Екатерины Львовны Михайловой. Хотя это не психоаналитическая психодрама, но, вне всякого сомнения, психодрама как инструмент позволяет мне оставаться внутри нее психоаналитическим терапевтом (как бы парадоксально это ни звучало).

— А о получении статуса психоаналитика задумывались?

— Мысль о карьере психоаналитика, конечно, приходит мне в голову — думаю, что любой человек, который начинает профессионально развиваться в данном направлении, к этой мысли как-то прикасается. Но пока я размышляю об этом как о чем-то очень далеком. Это то, что находится не в ближайшем контуре. Я понимаю, что для этого необходим многолетний собственный анализ, высокая степень познания себя.

Познакомиться с тревогой

— Что бы вы сказали коллегам, которые делают в профессии первые шаги, и у которых в связи с этим много тревоги?

— Я бы сказал так: если у вас много тревоги, значит, всё нормально. Потому что она есть у всех, кто находится в самом начале пути. Скорее, можно тревожиться, если тревоги нет. С этой тревогой многие потом справляются, начинается работа, появляются клиенты, а то, что еще вчера казалось невероятным, сегодня кажется естественным.

Но, конечно, не позволяйте ей захватить себя окончательно.

— Сейчас осень, и для кого-то это достаточно сложное время года. На него накладываются различные внешние события, которые не всегда располагают к позитивным размышлениям. В чем искать опору? Что помогает вам чувствовать себя более устойчиво?

— Я думаю, что очень многое может решить интерес и стремление изучать то, что происходит.

Если вы чувствуете какую-то нестабильность, изучите ее, проявите к ней больше внимания, понаблюдайте за ней. Посмотрите, какая она, какие впечатления, ассоциации она рождает. Поизучайте. Потратьте на это время.

Например, если вас тревожит осень; если кажется, что она дестабилизирует вас, подумайте, почему она вдруг становится временем года, которое ассоциируется с нестабильностью? Откуда вообще эта нестабильность берется? Это же интересно! Думаю, что после такого многое будет понятнее, и станет видно лучше.

____________________________

Новый выпуск подкаста нашей магистерской программы «Сплю и вижу» можно посмотреть у нас на сайте. Тема выпуска: «Как мы выбираем пациентов». В нем Александр Романов вместе с психоаналитиком, нашим преподавателем и супервизором Татьяной Леонидовной Станкевич обсудил, почему терапевт может немного тревожиться во время встречи с пациентом, сколько должна стоить сессия, а также как специалист делает бессознательный выбор.