Онкодайджест, апрель

Авторы: Миргородская Вика, Морозова Юлия

Навигация:

1) Рак молочной железы

2) Желудочно-кишечный тракт

3) Новости, не поддающиеся дифференцировке

1. Рак молочной железы

Исследование DESTINY-Breast03: T-DXd против T-DM1 у ранее леченных пациентов с метастатическим HER2-положительным РМЖ

III фаза исследования DESTINY-Breast03 показала значительно более длительную выживаемость без прогрессирования заболевания при применении фам-трастузумаба дерукстекана-nxki (T-DXd) по сравнению с адо-трастузумаб эмтанзином (T-DM1) у пациентов с метастатическим HER2-положительным раком молочной железы, которые ранее лечились трастузумабом и таксаном.

В открытом исследовании 524 пациента из 15 стран были рандомизированы для получения T-DXd в дозе 5,4 мг/кг каждые 3 недели (n = 261) или T-DM1 в дозе 3,6 мг/кг каждые 3 недели (n=263).

Первичной конечной точкой стала ВБП согласно слепому независимому центральному обзору.

При предварительном промежуточном анализе медиана наблюдения составила 16,2 месяца в группе T-DXd и 15,3 месяца в группе T-DM1.

1 of 3

Нежелательные явления 3 или 4 степени, связанные с лечением, наблюдались у 45,1% в группе T-DXd по сравнению с 39,8% в группе T-DM1. Наиболее частыми были нейтропения (19,1%) и тромбоцитопения (7,0%) в группе T-DXd, тромбоцитопения (24,9%) и повышение уровня АСТ (5,0%) в группе T-DM1. Подтвержденное интерстициальное заболевание легких или пневмонит любой степени, связанные с лечением, возникли у 10,5% пациентов в группе T-DXd (степень 3 у 2 пациентов, ни у одного пациента степени ≥ 4) и у 1,9% в группе T-DM1 (ни у одного пациента степени ≥ 3), они же привели к прекращению лечения у 8,2% и 1,1% пациентов, соответственно.

Среди пациентов с HER2-положительным метастатическим раком молочной железы, ранее получавших трастузумаб и таксан, риск прогрессирования заболевания и смерти был значительно ниже среди тех, кто получал T-DXd, чем среди тех, кто получал T-DM1.

Облучение внутренних лимфоузлов при РМЖ увеличивает общую выживаемость

После 15-летнего наблюдения было зафиксировано длительное улучшение выживаемости после облучения внутренних лимфоузлов молочной железы у женщин с опухолями правой молочной железы по сравнению с его отсутствием у женщин с опухолями левой молочной железы при раннем узел-положительном РМЖ.

Более ранний отчет показал улучшение общей выживаемости за 8 лет у женщин, получивших облучение внутренних л/у.

В общенациональном проспективном когортном исследовании 3089 женщинам провели адъювантную ЛТ: 1491 участница с правосторонней локализацией опухоли прошла облучение внутренних лимфоузлов молочной железы, 1590 с левосторонним заболеванием - нет. Другие виды лечения не зависели от латеральности.

Первичной конечной точкой была общая выживаемость. Вторичными конечными точками были отдаленные рецидивы и смертность от рака молочной железы. Все анализы были проведены в ITT-популяции.

Результаты спустя 15 лет:

• Смерть наступила у 589 пациенток, прошедших облучение внутренних узлов, и у 701 пациентки без него. 15-летняя ОВ составила 60,1% против 55,4% (HR с поправкой на прогностические факторы = 0,86, 95% ДИ = 0,77 –0,96, р = 0,007).
• Отдаленный рецидив возник у 523 человек по сравнению с 602. 15-летний риск отдаленного рецидива составил 35,6% против 38,6% (скорректированный HR = 0,88, 95% ДИ = 0,79–0,99, P = 0,04).
• Смерть от РМЖ наступила у 467 и 537 пациенток, соответственно. 15-летняя смертность составила 31,7% против 33,9% (скорректированный HR = 0,88, 95% ДИ = 0,78–1,00, P = 0,05). Частота смертей по другим причинам была одинаковой между группами.

У пациентов с ранним узел-положительным РМЖ, прошедших облучение внутренних лимфоузлов повышается долгосрочная выживаемость, снижается риск отдаленного рецидива.

2. Желудочно-кишечный тракт

Ингибирование EGFR при прогрессирующем гастроэзофагеальном раке с амплифицированным EGFR

Как сообщается в Journal of Clinical Oncology, ретроспективное исследование показало, что применение терапии ингибиторами EGFR было выгодно у пациентов с неоперабельной или метастатической EGFR-амплифицированной гастроэзофагеальной аденокарциномой.

60 пациентов соответствовали критериям включения в исследование:

• Гистологически подтвержденная гастроэзофагеальная аденокарцинома в метастатической или неоперабельной стадии;
• Амплификация EGFR, выявленная с помощью клинического лабораторного анализа, одобренного CLIA;
• Пациенты также получали терапию ингибиторами EGFR по протоколу или вне протокола.

Тестирование проводили с помощью секвенирования следующего поколения, секвенирования циркулирующей в плазме ДНК опухоли следующего поколения или флуоресцентной гибридизации in situ, выполняемой лабораторией, одобренной CLIA.

Также оценивалась когорта из 182 пациентов (6,8% из 2662 пациентов с диагнозом прогрессирующей гастроэзофагеальной аденокарциномы) из клинико–геномной базы данных Flatiron Health-Foundation Medicine, у которых были образцы опухоли с амплификацией EGFR.

Из 60 пациентов когорты на ингибиторах EGFR 19 (32%), 15 (25%), 8 (13%), и 18 (32%) получали ингибитор EGFR в первой, второй, третьей и четвертой линиях или более поздней терапии, соответственно. 31 пациент (52%) получал ингибитор EGFR во время химиотерапии.

Результаты.

Из 56 пациентов, оцениваемых по рентгенологическому ответу, объективный ответ наблюдался у 24 (43%):

• У 16 (57%) из 28, получавших ингибитор EGFR вместе с химиотерапией;
• У 8 (29%) из 28, получавших только ингибитор EGFR.

Объективный ответ наблюдался у:

• 11 (65%) из 17, получавших лечение первой линии (в том числе 9 из 14, получавших ингибитор EGFR плюс химиотерапию, и 2 из 3, получавших только ингибитор EGFR),
• 7 (43%) из 15, получавших лечение второй линии (5 из 10 и 2 из 5 соответственно),
• 2 (25%) из 8, получающих лечение третьей линии (0 из 1 и 2 из 7 соответственно)
• 4 (25%) из 16, получающих лечение четвертой линии или более поздней (2 из 3 и 2 из 13, соответственно).

Медиана выживаемости без прогрессирования составила:

• 6,9 месяца (95% CI=6,0-14,3 месяца) при лечении первой линии
• 5,2 месяца (95% CI= 3,5 месяца – не достигнут) при лечении второй линии
• 6,6 месяца (95% CI=2,0 месяца – не достигнут) при лечении третьей линии
• 2,3 месяца (95% CI=1,8-5,0 месяцев) при лечении четвертой линии или позже

Медиана общей выживаемости составила:

• 20,6 месяца (95% CI=13,5 месяцев – не достигнут) при лечении первой линии
• 9 месяцев (95% CI=7,9 месяцев – не достигнут) при лечении второй линии
• 8,4 месяца (7,6 месяца – не достигнут) при лечении третьей линии
• 4,2 месяца (95% CI=3,4–7,6 месяца) при лечении четвертой линии или позже

В когорте клинико-геномной базы данных из 186 пациентов только 5% получали лечение ингибиторами EGFR. Медиана ОВ на первой линии составила 11,2 месяца (95% CI=8,7-14,2), что значительно меньше 20,6 месяца, достигнутых при лечении ингибиторами EGFR в первой линии. Медиана ОВ на второй линии составила 8,7 месяца (95% CI=6,9–11,8 месяцев).

Пациенты с гастроэзофагеальной аденокарциномой с амплификацией EGFR получают значительную пользу от ингибирования EGFR. Дальнейшее проспективное исследование в тщательно отобранной популяции пациентов продолжается в рамках предстоящего испытания амивантамаба при EGFR- и/или MET-амплифицированной гастроэзофагеальной аденокарциноме.

Оценка почкования опухоли может иметь независимое прогностическое значение для выживаемости у пациентов с раком толстой кишки III стадии

Почкование опухоли является новым прогностическим биомаркером при раке толстой кишки. Согласно данным, опубликованным в Annals of Oncology, почкование опухоли может предоставить дополнительную и клинически значимую прогностическую информацию, помимо групп риска и Immunoscore.

Immunoscore — это метод оценки прогноза у онкобольных, основанный на иммунных клетках, которые проникают в рак и его окружение. Метод был подтвержден на международном уровне при колоректальном раке.

Хотя система стадирования TNM остается золотым стандартом для классификации злокачественных опухолей и является достаточно полезной с клинической точки зрения, дальнейшая классификация, помимо pT и pN, по прежнему представляет интерес для уточнения классификации рисков и определения направления адъювантного лечения при раке толстой кишки III стадии.

Почкование опухоли определяется как наличие групп от одной до четырех раковых клеток на границе инвазии опухоли, от которой они как бы отпочковываются. Биологически оно отражает агрессивную модель роста и динамический процесс раковой инфильтрации.

В 2016 году Международная консенсусная конференция по почкованию опухолей (ITBCC) рекомендовала стандартизированную оценку почкования опухолей и ее отчетность патологами при колоректальном раке.

У пациентов с раком толстой кишки pT1 почкование опухоли средней (Bd2) и высокой (Bd3) степени связаны с поражением лимфоузлов, это используется для принятия решения о проведении дополнительной радикальной операции после эндоскопической резекции.

При раке толстой кишки II стадии высокая степень почкования (Bd3) представляет собой плохой прогностический фактор, который следует учитывать при принятии решения об адъювантном лечении.

Что же касается рака толстой кишки III стадии — на сегодняшний день прогностическое влияние почкования опухоли у таких пациентов ограничено небольшими и ретроспективными когортами.

В post-hoc анализе III фазы исследования IDEA-France была задача оценить прогностическую роль почкования опухоли, применяя критерии ITBCC 2016 у пациентов с раком толстой кишки III стадии. Дополнительно было исследовано прогностическое значение почкования опухоли для улучшения выживаемости в зависимости от продолжительности адъювантного лечения. Также была изучена связь между почкованием опухоли и Immunoscore, на основании предположений о том, что комбинация оценки почкования опухоли и иммунного инфильтрата сможет точнее предсказать прогноз пациентов с раком толстой кишки.

Исследование проводилось на предметных стеклах тканей 1048 пациентов с раком толстой кишки III стадии.

Почкование опухоли оценивалось центральным обзором в соответствии с критериями ITBCC 2016 и классифицировалось как:

• Bd1 (0-4 почки/0,785 мм2)
• Bd2 (5-9 почек)
• Bd3 (≥ 10 почек)

Клинико-патологические особенности и иммунологические показатели коррелировали с развитием опухоли.

В целом, Bd1, Bd2 и Bd3 наблюдались у 39%, 28% и 33% пациентов с раком толстой кишки, соответственно. Bd2 и Bd3 были связаны с сосудистыми (P=0,002) и периневральными инвазиями (P = 0,0009).

Эти данные были подтверждены после корректировки на соответствующие клинико-патологические особенности для безрецидивной выживаемости (HR=1,41, 95% CI=1,12–1,77, Р=0,003) и общей выживаемости (HR=1,65, 95% CI=1,22–2,22, Р=0,001).

В сочетании со стадией pTN и подгруппами Immunoscore оценка почкования опухоли значительно улучшает прогностическую точность.

Bd2 и Bd3 категории почкования связаны со значительно более худшей общей и безрецидивной выживаемостью у пациентов с раком толстой кишки III стадии, которые получали стандартную адъювантную химиотерапию на основе оксалиплатина. Почкование опухоли, по-видимому, предоставляет дополнительную и клинически значимую прогностическую информацию. Связь почкования с продолжительностью лечения еще предстоит определить с помощью проспективных исследований, стратифицированных по Bd1 и Bd2–3.

Пембролизумаб эффективен в первой линии при метастатическом КРР с высокой MSI и MMR

Как сообщается в журнале Lancet Oncology, окончательный анализ общей выживаемости в III фазе открытого исследования KEYNOTE-177 не показал значительного улучшения при применении пембролизумаба по сравнению с химиотерапией у пациентов с недавно диагностированным метастатическим колоректальным раком с высокой микросателлитной нестабильностью (MSI high) или дефицитом системы репарации ошибочно спаренных нуклеотидов (dMMR). Однако 60% из группы химиотерапии перешли на терапию анти–PD-1 или анти–PD-L1 по мере прогрессирования заболевания.

Исследование способствовало одобрению пембролизумаба в июне 2020 года на основании улучшения ВБП.

307 пациентов были рандомизированы для получения пембролизумаба (n = 153) в дозе 200 мг каждые 3 недели или химиотерапии по выбору исследователя (n = 154) - mFOLFOX6 (оксалиплатин, лейковорин, фторурацил) или FOLFIRI (иринотекан, лейковорин, фторурацил) с бевацизумабом или цетуксимабом или без них.

Пембролизумаб вводили до прогрессирования заболевания, неприемлемой токсичности и максимум в течение 35 циклов. Пациенты, получающие химиотерапию, могли перейти на пембролизумаб после прогрессирования заболевания.

Первичными конечными точками были ОВ и ВБП в ITT-популяции. Медиана наблюдения для окончательного анализа общей выживаемости составила 44,5 месяца.

93 пациента (60%) перешли с химиотерапии на терапию анти–PD-1 или анти–PD-L1, из них 56 перешли на пембролизумаб во время исследования и 37 — после завершения испытания.

1 of 2

Нежелательные явления, связанные с лечением ≥ 3 степени, наблюдались у 22% в группе пембролизумаба по сравнению с 66% в группе химиотерапии.

Хотя пембролизумаб продолжал демонстрировать устойчивую противоопухолевую активность и меньшее количество побочных эффектов, связанных с лечением, по сравнению с химиотерапией, в этом обновленном анализе не было существенной разницы в общей выживаемости между двумя группами лечения. Эти результаты подтверждают, что пембролизумаб является эффективной терапией первой линии у пациентов с метастатическим колоректальным раком с MSI-H или dMMR.

Краткосрочная лучевая терапия плюс предоперационная химиотерапия против долгосрочной химиолучевой терапии при местнораспространенном раке прямой кишки

В китайском исследовании III фазы STELLAR обнаружено, что по 3-летней безрецидивной выживаемости краткосрочная предоперационная лучевая терапия с последующей химиотерапией не уступала стандартной длительной химиолучевой терапии у пациентов с местнораспространенным раком прямой кишки.

В открытом многоцентровом исследовании 599 пациентов были рандомизированы в две группы для получения предоперационного лечения:

1. 302 пациента для краткосрочной ЛТ (25 Гр в пяти фракциях в течение 1 недели) с последующим четырьмя циклами CAPOX (оксалиплатин в дозе 130 мг/м2 в 1-й день и капецитабин в дозе 1000 мг/м2 два раза в день с 1-го по 14-й день через 7-14 дней после завершения лучевой терапии).
2. 297 пациентов для ХЛТ (группа , состоящей из 50 Гр в 25 фракциях в течение 5 недель одновременно с капецитабином в дозе 825 мг/м2 два раза в день.

Послеоперационная химиотерапия состояла из двух циклов CAPOX в группе общей неоадъювантной терапии и шести циклов CAPOX в группе химиолучевой терапии.

Первичной конечной точкой была 3-летняя безрецидивная выживаемость в ITT-популяции (граница для не меньшей эффективности должна была быть < 1,43 для верхнего значения доверительного интервала отношения рисков). Медиана наблюдения составила 35,0 месяца

Результаты:

1 of 2

Нежелательные явления 3 или 4 степени во время предоперационного лечения произошли у 26,5% пациентов в общей группе неоадъювантной терапии против 12,6% в группе химиолучевой терапии (Р < 0,001), причем наиболее частыми в общей группе неоадъювантной терапии были гематологические побочные явления (15,8% против 2,0%, Р < 0,001).

Краткосрочная лучевая терапия с предоперационной химиотерапией и последующей операцией была эффективной при приемлемой токсичности и могла быть использована в качестве альтернативы химиолучевой терапии при местнораспространенном раке прямой кишки.

3. Еще шесть новостей

Исследование ARIEL4: Рукапариб в сравнении с химиотерапией у пациентов с рецидивом рака яичников и вредными мутациями BRCA1 или BRCA2

В III фазе исследования ARIEL4 обнаружили статистически значимое улучшение выживаемости без прогрессирования заболевания при применении рукапариба по сравнению с химиотерапией у пациентов с рецидивом рака яичников и вредными мутациями BRCA1/2 .

В открытое испытание включили 349 пациенток с резистентным (51-52%) или частично чувствительным (27-28%) или чувствительным к платине (21-22%) заболеванием, которые ранее получали две или более схемы химиотерапии. Рандомизация проведена в соотношении 2:1 для приема рукапариба в дозе 600 мг два раза в день (n = 233) или химиотерапии (n = 116) в зависимости от чувствительности к платине. Пациенты в группе химиотерапии могли перейти на прием рукапариба при прогрессировании заболевания.

Первичной конечной точкой была ВБП, оцениваемая в популяции эффективности, состоящей из всех пациентов без реверсивных мутаций BRCA (т. е. тех, которые могут обуславливать резистентность к PARP-ингибиторам или препаратам платины), а также в ITT-популяции. Исходные реверсивные мутации присутствовали у 13 пациентов (6%) в группе рукапариба и у 10 пациентов (9%) в группе химиотерапии.

Медиана наблюдения составила 25 месяцев.

Результаты:

1 of 2

При анализе рисков в подгруппах популяции эффективности HR составило 0,78 (95% ДИ = 0,54–1,13) для заболеваний, устойчивых к препаратам платины, 0,40 (95% ДИ = 0,24–0,65) для заболеваний, частично чувствительных к препаратам платины, и 0,69. (95% ДИ = 0,37–1,29) для заболеваний, полностью чувствительных к платине.

Осложнения ≥ 3 степени наблюдались у 59% пациентов в группе рукапариба и у 38% пациентов в группе химиотерапии (чаще всего анемия и нейтропения). Серьезные осложнения возникли у 27 % и 12 % пациентов, соответственно. У пяти пациентов (2%) в группе рукапариба возник миелодиспластический синдром, в группе химиотерапии - ни одного случая. Три смерти были потенциально связаны с лечением рукапарибом (от нарушения со стороны сердца, миелодиспластического синдрома и неподтвержденной причины).

Таким образом, рукапариб может быть альтернативой химиотерапии для пациентов с рецидивом рака яичников с мутацией BRCA1 или BRCA2.

Ипилимумаб плюс ниволумаб улучшают выживаемость без прогрессирования при прогрессирующей меланоме

До сих пор было неизвестно, какая терапия является подходящей для пациентов с меланомой без мутаций BRAF в качестве второй линии. В исследовании SWOG S1616 II фазы попытались ответить на вопрос, могут ли пациенты, у которых наблюдается прогрессирование на ингибиторе PD-1 (ниволумаб), продолжать его прием в сочетании с ингибитором CTLA-4 (ипилимумаб), или же их следует полностью перевести на ипилимумаб.

В испытание были включены 92 пациента с прогрессирующей меланомой, получавших иммунотерапевтические препараты против PD-1 или PD-L1 и не получавшие препараты против рецепторов CTLA-4. Во всех случаях заболевание не ответило на первичную терапию и ухудшилось или распространилось либо во время лечения, либо после того, как оно было прекращено.

Участники были рандомизированы в соотношении 1:3 для получения либо одного ипилимумаба в дозе 3 мг/кг каждые 3 недели в течение 12 недель (23 пациента), либо комбинации ипилимумаба в дозе 3 мг/кг каждые 3 недели и ниволумаба в дозе 1 мг/сут/кг каждые 3 недели в течение 12 недель с последующим назначением ниволумаба в дозе 480 мг ежемесячно в течение 2 лет (69 пациентов).

Согласно результатам испытания, пациенты, получавшие комбинацию ипилимумаба и ниволумаба, достигли более продолжительной выживаемости без прогрессирования, чем те, кто лечился только ипилимумабом:

• 6-месячная ВБП составила 34% против 13%;
• Общая частота ответа на лечение также была выше в комбинированной группе - 28% против 9%.

Побочные эффекты соответствовали ранее описанным для этих препаратов.

Первично рефрактерные пациенты (которых более 50% от общего числа) имеют ограниченные возможности для продолжения лечения, основанные на фактических данных. Результаты испытания показывают эффективность комбинации ипилимумаба и ниволумаба для пациентов, у которых возникло прогрессирование на терапии первой линии, не содержащей ипилимумаб.

Исследование PEACE-1: добавление абиратерона плюс преднизолон к ADT и доцетакселу при метастатическом раке предстательной железы De Novo, чувствительном к кастрации

III фаза исследования PEACE-1 показала, что добавление абиратерона и преднизолона к андрогендепривационной терапии (АДТ) и доцетакселу значительно улучшило рентгенологическую ВБП и ОВ у пациентов с de novo метастатическим раком предстательной железы, чувствительный к кастрации.

В открытом исследовании с факториальным дизайном 2×2 1172 пациента были случайным образом распределены 1:1:1:1 для получения:

1. Стандарта лечения, включающего только АДТ, или плюс доцетаксел в дозе 75 мг/м² один раз каждые 3 недели (n = 296);
2. Стандарта лечения плюс лучевая терапия (n = 293);
3. Стандарта лечения плюс абиратерон в дозе 1000 мг один раз в сутки и преднизолон в дозе 5 мг два раза в сутки (n = 292);
4. Стандарта лечения плюс лучевая терапия плюс абиратерон (n = 291).

Первичными конечными точками были выживаемость без рентгенологического прогрессирования и общая выживаемость. Эффективность абиратерона оценивали сначала в общей популяции, а затем в популяции, получавшей АДТ с доцетакселом в качестве стандартной терапии.

Медиана наблюдения составила 3,5 года для выживаемости без рентгенологического прогрессирования и 4,4 года для ОВ.

Регрессионная модель Кокса не показала взаимодействия между абиратероном и лучевой терапией в отношении выживаемости без рентгенологического прогрессирования (P = 0,64) или ОВ (P = 0,86), что позволило провести объединенный анализ эффективности абиратерона.

Результаты.

Среди 583 пациентов, получавших АДТ плюс абиратерон:

• Медиана выживаемости без рентгенологического прогрессирования составила 4,46 года (МКИ, межквартильный интервал = 1,72 года до не достигнутого) по сравнению с 2,22 года (МКИ = 1,09–6,03 года) среди 589 пациентов, не получавших абиратерон (HR = 0,54, 99,9% ДИ = 0,41–0,71, P <0,0001).
• Медиана ОВ составила 5,72 года (МКИ = 2,72 года до недостижения) среди пациентов, получавших абиратерон, по сравнению с 4,72 года (МКИ = 2,59 года до недостижения) среди тех, кто не получал абиратерон (HR = 0,82, 95,1% ДИ = 0,69–0,98, = 0,030).
• Число смертей составило 228 против 268.

Среди 355 пациентов, получавших АДТ с доцетакселом плюс абиратерон:

• Медиана выживаемости без рентгенологического прогрессирования составила 4,46 года (МКИ = 1,90 года до не достигнутого) по сравнению с 2,03 года (МКИ = 1,09 года до не достигнутого) (HR = 0,50, 99,9% ДИ = 0,34–0,71, P <0,0001).
• Медиана общей выживаемости не была достигнута среди пациентов, получавших абиратерон, по сравнению с 4,43 года (IQR = 2,47 года до не достигнутого) среди тех, кто не получал абиратерон (ОР = 0,75, 95,1% ДИ = 0,59–0,95, P = 0,017). Число смертей составило 121 против 151.

В общей популяции АДТ с доцетакселом плюс абиратерон нежелательные явления ≥ 3 степени наблюдались у 217 (63 %) из 347 пациентов, и у 181 (52 %) из 350 пациентов, получавших АДТ с доцетакселом, при этом наибольшие различия были в отношении артериальной гипертензии (22% против 13%) и гепатотоксичности (6% против 1%). Смертельные осложнения произошли у семи пациентов (2%) по сравнению с тремя пациентами (1%).

Сочетание андрогенной депривационной терапии, доцетаксела и абиратерона при метастатическом чувствительном к кастрации раке предстательной железы de novo улучшило общую выживаемость и выживаемость без рентгенологического прогрессирования с умеренным увеличением токсичности, в основном гипертонии.

Сегментэктомия показала не худшие результаты в сравнении с лобэктомией при периферическом небольшом НМРЛ

Лобэктомия является стандартом лечения немелкоклеточного рака легкого (НМРЛ) на ранней стадии. Выживаемость и клинические преимущества сегментэктомии не изучались в рандомизированных исследованиях. В рандомизированном контролируемом испытании JCOG0802/WJOG4607L для не меньшей эффективности было обнаружено, что сегментэктомия не уступает лобэктомии у пациентов с периферическим НМРЛ небольшого размера.

1106 пациентов с клинической стадией НМРЛ IA (диаметр опухоли ≤2 см; отношение консолидации к опухоли >0,5) были рандомизированы в соотношении 1:1 для проведения либо лобэктомии (n = 554), либо сегментэктомии (n = 552).

Первичной конечной точкой была общая выживаемость для всех рандомизированных пациентов. Анализ ОВ проводили в ITT-популяции. Граница верхнего предела 95% ДИ для HR должна была составить 1,54 для не меньшей эффективности и оценивалась с использованием стратифицированной регрессионной модели Кокса. Медиана наблюдения составила 7,3 года (диапазон 0,0–10,9).

Результаты:

• 5-летняя ОВ составила 94,3% для сегментэктомии и 91,1% для лобэктомии.
• Превосходство и не меньшая эффективность для общей выживаемости были подтверждены с использованием стратифицированной регрессионной модели Кокса (HR = 0,663; 95% ДИ = 0,474–0,927; односторонний p<0,0001 для не меньшей эффективности; p=0,0082 для превосходства).
• 5-летняя безрецидивная выживаемость составила 88,0% после сегментэктомии и 87,9% после лобэктомии (HR = 0,998; 95% ДИ = 0,753–1,323; р=0,9889).
• Доля больных с локальным рецидивом составила 10,5% при сегментэктомии и 5,4% при лобэктомии (р = 0,0018).
• 52 (63%) из 83 пациентов и 27 (47%) из 58 пациентов умерли от других заболеваний после лобэктомии и сегментэктомии, соответственно. 30-дневной или 90-дневной смертности не наблюдалось.
• Одно или несколько послеоперационных осложнений 2-й степени и выше возникали с одинаковой частотой в обеих группах (у 26% пациентов, перенесших лобэктомию, и у 27% пациентов, перенесших сегментэктомию).

Данное испытание было первым исследованием III фазы, которое продемонстрировало преимущества сегментэктомии по сравнению с лобэктомией в отношении общей выживаемости пациентов с мелким периферическим НМРЛ. Полученные данные свидетельствуют о том, что сегментэктомия должна быть стандартной хирургической процедурой для этой группы пациентов.

Кабозантиниб плюс ниволумаб при прогрессирующем несветлоклеточном почечно-клеточном раке

Во II фазе исследования обнаружили, что комбинация кабозантиниба и ниволумаба эффективна у пациентов с распространенным несветлоклеточным почечно-клеточным раком (ПКР), особенно при папиллярном варианте. Небольшая активность наблюдалась при хромофобном ПКР.

Доклинические данные связывают гистологию хромофобной опухоли с исключением иммунных клеток из ее микроокружения, что может приводить к резистентности к ингибиторам иммунных контрольных точек.

В исследование были включены 47 пациентов, которые не получали системную терапию или получали ее один раз, и также ранее не получали ингибиторы контрольных точек иммунного ответа.

Участники были распределены в 2 когорты:

• Когорта 1 состояла из 40 пациентов с папиллярным (n = 32), неклассифицированным и без папиллярных признаков (n = 6) и ассоциированным с транслокацией (n = 2) ПКР.
• В когорте 2 было 7 участников с хромофобным ПКР.

Пациенты получали кабозантиниб в дозе 40 мг 1 раз в сутки плюс ниволумаб в дозе 240 мг 1 раз в 2 недели или 480 мг 1 раз в 4 недели.

На момент прекращения сбора данных медиана наблюдения составила 13,1 месяца (диапазон = 2,2–28,6 месяца).

Результаты:

• Объективные ответы (все частичные) наблюдались у 19 (47,5%) из 40 пациентов в когорте 1, в том числе ответы у 15 (47%) из 32 с папиллярной гистологией, 3 из 6 с неклассифицированным ПКР без папиллярных признаков и 1 из 2 с ПКР, ассоциированным с транслокацией.
• Стабилизация заболевания наблюдалась еще у 20 пациентов (50%).
• Медиана продолжительности ответа составила 13,6 месяца (95% ДИ = 9,7–19,8 мес).
• В когорте 1 медиана ВБП составила 12,5 месяца (95% ДИ = 6,3–16,4), а медиана ОВ — 28 месяца (95% ДИ = 16,3 месяца — не поддается оценке).
• Никаких объективных ответов не наблюдалось среди семи пациентов в когорте 2, у пяти из которых заболевание было стабильным.

Среди 32 пациентов в когорте 1 и 5 в когорте 2 по результатам секвенирования наиболее частыми мутациями были мутации NF2 (19%) и FH (16%) в когорте 1 и TP53 (80%) и PTEN (40%) в когорте 2. Объективные ответы наблюдались у 10 из 12 пациентов в когорте 1 с мутациями NF2 или FH .

Наиболее частыми побочными эффектами любой степени тяжести, связанными с лечением, были утомляемость (57%), ладонно-подошвенная эритродизестезия (57%) и диарея (53%).

Кабозантиниб в сочетании с ниволумабом продемонстрировал многообещающую эффективность в большинстве несветлоклеточных вариантов ПКР, протанализированных в этом исследовании, особенно при наличии выраженной папиллярной гистологии, тогда как при хромофобном ПКР эффекты лечения были ограничены. Геномные находки в несветлоклеточных вариантах ПКР требуют дальнейшего изучения в качестве предикторов ответа.

Селинексор при ранее леченной распространенной дедифференцированной липосаркоме

В исследовании SEAL фазы II/III обнаружили, что селинексор значительно улучшает ВБП и время до последующего лечения у пациентов с ранее леченной распространенной дедифференцированной липосаркомой. При этом наибольшая польза наблюдается у пациентов с опухолями без обнаруживаемой экспрессии CALB1 .

В двойном слепом исследовании 285 пациентов в возрасте ≥ 12 лет с далеко зашедшим нерезектабельным заболеванием, которые ранее получали от двух до пяти линий терапии, были рандомизированы в соотношении 2:1 для получения селинексора в дозе 60 мг (n = 188) или плацебо (n = 97) два раза в неделю в 6-недельных циклах. Большинство пациентов имели метастатическое заболевание и получали доксорубицин, гемцитабин, эрибулин или трабектедин.

Кроссовер был разрешен в группе плацебо при прогрессировании заболевания.

Первичной конечной точкой была выживаемость без прогрессирования.

Результаты:

1 of 3

Наиболее частыми побочными эффектами любой степени в группе селинексора были тошнота (80,7% против 39,2% в группе плацебо), снижение аппетита (60,4% против 22,7%), утомляемость (51,3% против 32,0%) и потеря веса (42,2%). против 9,3%). Наиболее частыми нежелательными явлениями 3 или 4 степени были анемия (18,7% против 8,2%), гипонатриемия (10,7% против 0%), астения (10,2% против 0%) и тромбоцитопения (10,2% против 0%). Смертельные побочные эффекты произошли у четырех пациентов (2,1%) по сравнению с тремя пациентами (3,1%).

Пациенты с прогрессирующей, рефрактерной дедифференцированной липосаркомой показали улучшение ВБП и времени до следующего лечения при применении селинексора по сравнению с плацебо. Поддерживающая терапия и снижение дозы уменьшали побочные эффекты селинексора. Также оправдана проспективная проверка экспрессии CALB1 в качестве прогностического биомаркера для использования селинексора.

Препарат пока не зарегистрирован в России.