ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: МИФЫ И УРОКИ 1917 ГОДА ДЛЯ 2024-ГО

Дни 23 февраля и 8 марта объединяют не только симметричные поздравления (в один день женщины поздравляют мужчин, а спустя две недели – наоборот). Это и важная дата в истории, а именно день начала Февральской революции 1917 года – первого этапа Великой Российской революции (я отстаиваю концепцию «единой революции»). Почему я назвал «днём начала» две разные даты? Всё просто – революция началась 23 февраля по старому стилю, а по новому стилю это составляло 8 марта. И первоначальной датой протестной манифестации был именно Международный женский день (да, по юлианскому календарю женский день приходится на 23 февраля, хех).

Я не буду углубляться в ход событий Февральской революции: они и так хорошо известны. А вот о чём хочется написать, так это о мифах, которые окружают падение царской монархии. Их необходимо развеять, поскольку они, искажая наше восприятие тех событий, мешают нам усвоить уроки, крайне актуальные в наше непростое время специальной военной операции.

Можно выделить два основных мифа о Февральской революции: либеральный и державно-патриотический. Согласно первому, Февральская революция – это невероятно прогрессивное и положительное событие, волей народа покончившее с самодержавием и давшее России долгожданную свободу (либералы антисоветской направленности добавляют: «но лишь до Октябрьского переворота, когда большевики вновь уничтожили свободу!»). Согласно второму – катастрофа, инсценированная прозападными либералами с целью не дать России победить в Первой мировой войне и устроить «великие потрясения» взамен «великой России».

Либеральный миф тесно укоренился в исторической науке, но при внимательном рассмотрении не выдерживает никакой критики. Все его основные составляющие исчезают, как дым, от первого прикосновения. Так, поклонники Февраля говорят о «революции снизу», «революции без революционеров», которая произошла без руководства со стороны заинтересованных акторов, и выражала лишь интересы простого населения. Такая трактовка как минимум забывает, что революция происходила в основном в Петрограде, в то время как основная масса населения отнюдь не была в неё вовлечена и судила о происходящих событиях лишь на основе слухов («А в Питере, говорят, революция!»). Но и петроградские рабочие не были той силой, которая сокрушила династию Романовых: во время Первой российской революции, в 1905 году, рабочих забастовок было даже больше – но царский престол тогда вполне себе выстоял. Николая II заставили отречься не рабочие – его принудила к отречению собственная элита в лице Госдумы и (особенно) генералитета. Ключевым сигналом стал ответ командующих фронтами на телеграмму с вопросом об отношении к возможному отречению: почти все высказались за отречение, и лишь командующий Черноморским флотом А.В. Колчак воздержался. «Против» не высказался никто. И именно после этого Николай принял решение об отречении.

Так что Николая «ушла» именно элита, а вовсе не простой народ. А рассуждения о «торжестве свободы», наступившем после падения самодержавия, попросту нелепы в контексте всеобъемлющего кризиса, разразившегося в России в 1917 году: в стране наступили хаос и анархия, экономический и политический коллапс империи прямо посреди идущей Первой мировой войны… стоили ли того эфемерные свободы? А они были эфемерными – ведь практически никакие законы, закреплявшие неравенство подданных Российской империи, Временное правительство вовсе не отменило – к примеру, сословное неравенство было законодательно упразднено уже большевиками. Возможность свободных выборов в парламент волновала лишь небольшую прослойку интеллигенции, простым крестьянам до парламентов дела не было. Главная проблема, взорвавшая Российскую империю – аграрный вопрос – была решена лишь в начале 1920-х годов, с переходом к НЭПу: только тогда крестьяне получили то, что хотели, и успокоились.

С другой стороны, если мы посмотрим на «державно-патриотический» миф, на первый взгляд он даёт очень стройную картину истории – Россия участвовала в войне, которая закончилась в следующем году полной победой её союзников, но либералы устроили бунт и сорвали победу. Вроде всё логично… но это видение истории опирается на близорукое знание постфактум. Мы знаем, что 11 ноября 1918 года Германия капитулирует – но современники этого не знали. Мы знаем, что к 1917 году положение Германии и её союзников было очень тяжёлым – но забываем, что положение в странах Антанты было немногим лучше. Мы привыкли считать либералов антироссийской силой – но забываем, что в 1914 году все либеральные партии активно поддержали вступление России в Первую мировую войну, а после прихода к власти Временное правительство провозгласило «войну до победного конца». Да и любопытно, что многие изобличители «Милюковых-Гучковых» активно поддерживают Белое движение, забывая, что идейной опорой белых были именно либералы – кадеты и октябристы.

Часто говорят, что либералы устроили переворот, боясь, что после победы в войне патриотический подъём надолго заглушит разговоры о конституции; но в феврале 1917 года победа была ещё очень неочевидна. Говорят, что в 1916 году фронт стабилизировался, и не было больших поражений – но крупных побед тоже было немного: по факту, только Брусиловский прорыв, который был омрачён большими потерями. Если присмотреться к общественному мнению рубежа 1916-1917 годов, то нетрудно увидеть, что недовольство заключалось именно в неудовлетворительном, по мнению общественности, ведении боевых действий: мол, воюем мы плохо, на фронте стагнация и неоправданные потери, в тылу разруха – а всё потому, что власть не справляется с организацией жизни общества. Сначала винили «святого чёрта» Распутина, потом ненависть перекатилась на императрицу («она же немка, значит, предательница!»), затем ненависть переносилась на императора («а почему он не может постоять за страну?»), а из последнего вытекало отрицание самодержавия вообще.

Как ни парадоксально, мотивацией Госдумы и генералитета выступить против царя было не желание сорвать победу, а желание привести страну к победе – путём свержения правительства, которое, как казалось, сделать это неспособно. Каков был лозунг думцев? «Ответственное министерство», которое благодаря связи с обществом будет эффективнее управлять воюющей страной. Характерно, что не только либеральные, но и правые политики Думы поддержали переворот – уж им разве было желать разрушения России? Иными словами, речь идёт о своего рода «патриотическом Майдане», а Гучкова (лидера «думского заговора») уместнее сравнить не с Навальным**, а с Пригожиным. К слову, Гучкова с Пригожиным объединяют как минимум два фактора биографии – ведение предпринимательства и личное участие в боевых действиях, в том числе в Африке (Гучков добровольцем участвовал в англо-бурской войне на стороне буров, а про Пригожина, думаю, вы и так знаете).

Вот только эффект оказался прямо противоположным: вместо победоносного ведения войны Россия получила стремительный развал фронта и катастрофическое отступление. Просто с падением самодержавия пробудились глубинные тектонические процессы: солдаты, подавляющее большинство которых составляли мобилизованные крестьяне, отнюдь не горели желанием воевать – банально не понимали причин, по которым они должны погибать на бойне невиданной ужасности; перспективы побед казались туманными, а угроза Отечеству – неочевидной. Просто до Февраля как-то удавалось сдерживать недовольство солдат с помощью жёсткой дисциплины (хотя те и находили способы тайно дезертировать), а после победы революции солдаты массово побежали домой делить помещичью землю. Поэтому к середине 1917 года положение на фронте стало крайне удручающим: после сокрушительного провала попытки Июньского наступления возникла реальная угроза захвата Петрограда кайзеровскими войсками (отчего уже большевикам пришлось перенести столицу в Москву), а армии, способной отразить угрозу, попросту не существовало. Именно поэтому корнем поражения России в Первой мировой следует считать Февральскую революцию, а вовсе не Октябрьскую. У большевиков не оставалось иного выбора, как заключить «несчастный и похабный» Брестский мир (правда, при более грамотной дипломатии они могли бы заключить его не на столь кабальных условиях), который, к слову, был аннулирован сразу после капитуляции Германии.

Иными словами, «патриотический переворот» привёл как раз к чудовищному поражению в войне, возможно, самому тяжёлому поражению в военной истории России (хотя бы потому, что оно единственное, которое привело к распаду империи). И это очень хороший урок для современной России, снова ведущей военные действия, об опасности «караул-патриотизма» и действиях из принципа «за державу обидно!». События 107-летней давности наглядно показывают: когда «караул-патриоты» решают свергнуть «режим предателей» и «показать всем, как надо воевать», может получиться строго обратный эффект – поражение и развал страны. Поэтому крайне опасно, когда общество не знает о причинах ведения войны и верит слухам, а не фактам. К счастью, сейчас мы наблюдаем консолидацию российского общества вокруг президента, поддержку специальной военной операции – значит, можно надеяться на то, что сценарий 1917 года не повторится.

** Внесён в список террористов и экстремистов Росинформмониторинга.

© Александр Кафеев, 2026. При перепечатке ссылка на автора и исходный пост обязательна. Нарушение преследуется по ст. 1301 ГК РФ.