ПОЧЕМУ СЛОВАКИЯ ИЗБРАЛА ПРОРОССИЙСКИХ ПОЛИТИКОВ?
Реальная жизнь снова подает интересные идеи для актуальных статей: осенью прошлого года в Словакии прошли парламентские выборы, в результате которых к власти пришли пророссийские силы. Пока давать оценку долгосрочным изменениям в политике Братиславы ещё рано (а то ещё сглазим), но тем не менее, факт запроса в словацком обществе на отказ от антироссийского курса налицо. Подтверждается он и данными соцопросов: по ним, 51% словаков выступает за снятие антироссийских санкций и восстановление отношений с Россией. И это в то время, когда правительство братской для словаков Чехии, 30 лет назад бывших единым с ними целым, активно поддерживает эти самые антироссийские санкции, а про третью западнославянскую страну – Польшу – и говорить нечего. При том, что, казалось бы, Словакия во Второй мировой войне воевала на стороне Гитлера – почему бы ей не бравировать «борьбой с Москвой», как это делает постмайданная Украина? В этой статье будет дана попытка анализа.
ОТКУДА ВООБЩЕ ВЗЯЛИСЬ СЛОВАКИ? РАЗЛИЧИЯ С ЧЕХАМИ И ВЛИЯНИЕ ВЕНГРИИ
У чехов и словаков общее прошлое: подобно тому, как русские, украинцы и белорусы восходят к Древнерусскому государству, чехи и словаки восходят к Великой Моравии – достаточно могучей державе времён раннего Средневековья, боровшейся за независимость против Восточно-Франкского королевства (будущей Германии). К слову, именно в Великой Моравии Кирилл и Мефодий создали славянский алфавит: византийские монахи были призваны для того, чтобы славяне могли получить собственный вариант Священного Писания, в противовес латыни. Увы, в начале X века Великоморавская держава рухнула под ударами венгров, которые в те годы играли для Центральной Европы примерно ту же роль, что и норманны для Северной и Западной, а печенеги и половцы – для Восточной. Венгры захватили часть территорий Моравии, а оставшаяся попала под влияние прото-Германии, а затем и Священной Римской империи.
Здесь можно провести параллель с историей восточных славян, чьё государство оказалось разделено в результате монголо-татарского нашествия: будущие украинцы и белорусы попали под власть Речи Посполитой, а русские сначала прошли чуть более двух веков монголо-татарского владычества, а затем консолидировались вокруг Москвы, что заложило основы для образования различных народов. Схожая история была и с чехами и словаками. Чехия попала под преимущественное немецко-австрийское влияние, что прослеживается даже по именам (например, фамилия бывшего президента Чехии – Земан – с немецкого переводится как «матрос»), Словакия же – под венгерское (опять таки, во многих словацких именах прослеживается венгерское звучание). Чехи, как и немцы, из алкоголя предпочитают пиво, словаки – вино. Различается и уровень их религиозности: большинство чехов является атеистами, и даже верующие чехи настороженно смотрят на проявления религиозности, что объясняется историческим опытом – чехи тяготели к протестантизму, а до Реформации вообще успели создать собственное направление в христианстве – гусизм, спровоцировавшее жестокие войны с крестоносцами, однако в годы Тридцатилетней войны власти Священной Римской Империи жестоко подавили сопротивление чехов, силой искоренили гусизм и протестантизм, и насадили католицизм, из-за чего к католическому духовенству у чехов было настороженное отношение как к пособникам оккупантов. Словаки же, хоть и не фанатичные католики и уступают в религиозности полякам, тем не менее, всё же более религиозны, чем чехи: большинство словаков – верующие.
Но между чехами и словаками есть разница и в другом. Чехия была одной из жемчужин Священной Римской империи, едва ли не самой развитой её частью. Золотым веком Чехии стал XIV век, когда она была ключевой частью СРИ, пока на рубеже XIV-XV веков её не потеснила Австрия. В целом, Чехия выступала как один из трёх столпов Дунайской монархии, наряду с Австрией и Венгрией. Словакии же в принципе не существовало как даже относительно независимого государства. Слово «Словакия» использовалось примерно как «Белоруссия» или «Малороссия» – как скорее географический и этнографический, а не политический термин. Словакию можно сравнить с Беларусью, которая на протяжении большей части своей истории была скорее объектом, а не субъектом истории, и так или иначе оказывалась то под литовской, то под польской, то под российской властью… Точно также и Словакия, только в её случае хозяева менялись куда реже: на протяжении 900 лет (!), с 1018 по 1918 годы, Словакия являлась частью Венгерского королевства. Феодальная элита Словакии была прочно мадьяризирована, и словаками (слово, происходящие от «славянин») называли преимущественно низшие слои населения.
Осознание словаков как отдельной народности началось лишь в конце XVIII века. Источником вдохновения для национального самосознания послужила победа России – единственного на момент начала XIX века подлинно независимого славянского государства – над Наполеоном. Да и в целом, народы всей Австрийской империи начали поднимать голову, что вылилось в «весну народов» 1848-1849 гг. В России из революций этого времени больше всего известна Венгерская революция, подавленная войсками Российской империи волей Николая I, опрометчиво решившего спасти Австрийскую монархию. Но революционное движение наблюдалось и в Словакии, и противостояло оно… правительству революционной Венгрии! Да-да, имела место революция против революционеров. Более того – в противостоянии Австрии и Венгрии Словацкий национальный совет поддерживал Габсбургов, а не Венгерскую республику! На первый взгляд, ситуация абсурдная – как если бы условные большевики предпочитали бы поддержку царского правительства сотрудничеству с условными анархистами. Но на самом деле, всё гораздо справедливее: венгерские революционеры отнюдь не были интернационалистами – наоборот, они были рьяными мадьярскими националистами и стремились к построению однородного венгерского государства, а другие народы Венгрии – словаков, хорватов, сербов и других – желали ассимилировать и растворить среди венгров. Как показывает практика, националистические государства гораздо опаснее для национальных меньшинств, чем имперские. Поэтому неудивительно, что словацкое и другие славянские национальные движения вступили в конфликт с венгерским: в то время как венгры были противниками Австрийской и Российской империи, словаки видели в России свою надежду, а к Габсбургам относились лояльно, или хотя бы видели в них меньшее зло по сравнению с мадьярскими националистами.
Позиция славян, сохранивших верность Габсбургам, стала одним из факторов, обусловивших поражение Венгерской революции. Однако в 1867 году Венский двор предпочёл пойти на уступки венграм и заключил компромисс, преобразовывавший Австрийскую империю в Австро-Венгрию. Для народов, оказавшихся в составе так называемой Транслейтании – то есть, отданных под власть венгров, этот компромисс стал тяжёлым ударом: в Двуединой монархии венгерские власти была куда более жёсткой по отношению к национальным меньшинствам, чем австрийские, и куда более агрессивно стремились их ассимилировать, подвергая принудительной мадьяризации. Такой вот финт судьбы: правительство Франца-Иосифа, испугавшись венгерских революционеров, пошло им навстречу и ради сделки пожертвовало интересами славян и румын, которые как раз были преданны австрийскому трону. За этот сомнительный шаг Австрия подверглась жёсткой критике со стороны панславистов, в частности – со стороны автора книги «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского. Нетрудно догадаться, что Словакия тоже оказались в составе венгерской части империи (в то время как Чехия, наоборот, оставалась в австрийской части). Некоторые цифры: накануне Первой мировой войны только 16 % словацких детей учились в начальных школах на словацком языке.
СУДЬБЫ СЛОВАКИИ В XX ВЕКЕ
Первая мировая война, в ходе которой словаки и чехи массово сдавались в плен русской армии, не желая воевать за Габсбургов, закончилась для Австро-Венгрии распадом. Австрия и Венгрия стали отдельными государствами, потерявшими большую часть прежних территорий, часть территорий присоединили возрождённая Польша, объединившаяся вокруг Сербии Югославия, «типа победители» Румыния и Италия, и наконец, образовалось новое, никогда ранее не существовавшее государство – Чехословакия.
Название страны предполагало наличие равенства двух народов. Однако впечатление обманчиво: власти Чехословакии межвоенного периода декларировали наличие единой чехословацкой нации, и эта нация должна была быть скорее «чехо», тем «словаками». Фактически словакам, составлявшим 15 % населения новообразованной страны, предписывалось ассимилироваться и превратиться в чехов (которые сами составляли лишь половину населения страны). Конечно, по уровню агрессивности и националистичности Чехословакия была значительно мягче соседней Польши (которая вообще имела территориальные претензии практически ко всем соседям и жестоко подавляла евреев, украинцев и белорусов – чехи хотя бы были довольны сложившимися границами), но всё же национальный вопрос в Чехословакии оставался довольно непростым. И это обернулось тяжёлыми последствиями для страны, когда этим вопросом воспользовалась гитлеровская Германия, сначала аннексировавшая Судетскую область с согласия Великобритании и Франции (а также при поддержке Польши, поддержавшей Гитлера, заявившей, что в случае немецко-чехословацкого конфликта будет считать Чехословакию агрессором, и аннексировавшей Тешинскую область), а затем и захватившей всю Чехию.
И именно тогда, в результате раздела Чехословакии 1938-1939 гг., на карте мира впервые возникло словацкое государство в виде Первой Словацкой республики во главе с Йозефом Тисо. Номинально независимое государство на деле было марионеткой Германии. И формально именно Словакия стала первым союзником Германии во Второй мировой войне: вместе с немцами словаки вторглись в Польшу 1 сентября 1939 года, когда даже «первопроходцы фашизма» итальянцы ещё размышляли, стоит ли им включаться в войну. И да, Словакия стала одной из стран, вторгнувшейся в Советский Союз в июне 1941 года.
Так что, значит, перед нами один из союзников Гитлера? На самом деле, всё не так просто. Номинально независимая Словацкая республика в действительности являлась марионеточным государством, вся внешняя политика которого полностью подконтрольна сюзерену (в данном случае – Третьему рейху). И в то же время на Восточном фронте словаки нередко переходили на сторону советских войск, не желая воевать против СССР. В сочетании с крайне низкой боеспособностью войск марионеточного государства, получался крайне сомнительный союзник для Германии (чего нельзя было сказать, например, о той же Венгрии). Также со Словакией связан довольно крупный эпизод Сопротивления: в 1944 году в Словакии вспыхнуло масштабное восстание против прогерманской администрации, продолжавшееся два месяца и поддержанное Советским Союзом. Из 42 тысяч военнослужащих армии Тисо 18 тысяч перешло на сторону партизан. Всего в восстании приняло участие около 47 тысяч партизан, которых также поддержали 3 тысячи советских партизан; на подавление восстания немцам пришлось бросить около 30 тысяч человек, включая две танковые дивизии и авиацию. За время восстания Германия потеряла свыше 10 тысяч убитыми, 100 орудий и миномётов, 2 бронепоезда, 30 броневиков и бронемашин, свыше 1000 автомашин. Со стороны Словакии же погибло 12 000 тысяч человек – больше, чем погибло словаков в боях на Восточном фронте на стороне Германии. А Первая Словацкая республика де-факто прекратила своё существование, попав под оккупацию Германии. Так что относить Словакию к “светлой или тёмной стороне Силы” во Второй мировой войне – вопрос очень неоднозначный.
Вскоре после освобождения Чехословакии советскими войсками, она стала социалистической страной. Вопреки антисоветским мифам, коммунисты получили власть не потому, что их искусственно поставил Советский Союз – они честно выиграли демократические выборы 1948 года. Просто после Второй мировой войны авторитет коммунистов и других левых сил был очень высок, поскольку они были едва ли не единственными, кто не запятнал себя сотрудничеством с гитлеровцами, а напротив, активнее других им противостояли.
1950-е годы были ознаменованы достаточно бурным развитием чехословацкой экономики и промышленности: количество занятых в промышленности выросло почти вдвое, национальный доход по сравнению с 1948 годом вырос в 2,5 раза. Чехословакия также отличалась среди других социалистических стран довольно большой либеральностью: чехи и словаки имели возможность сравнительно свободного выезда в капиталистические страны, а цензура была довольно мягкой.
Увы, у прелестей либерализма была оборотная сторона: граждане Чехословакии поддавались на пропаганду буржуазного образа жизни, присматривались к соседним капиталистическим странам. На это накладывалось и то обстоятельство, что в 1960-е годы ситуация в экономике Чехословакии ухудшилась из-за исчерпания экстенсивных источников развития. В совокупности экономические проблемы и влияние западной пропаганды привели к Пражской весне 1968 года, которая, несмотря на сравнительно “вегетарианские” лозунги, напугала руководство социалистических стран угрозой дестабилизации обстановки сначала в Чехословакии, а затем и во всём социалистическом блоке, что привело к операции “Дунай”, в ходе которого Пражская весна была сравнительно бескровно подавлена.
В данной статье я не буду подробно анализировать ситуацию вокруг Пражской весны. Зато скажу, что в контексте истории конкретно Словакии события конца 1960-х годов имели следующие последствия: именно тогда, в рамках политики новых властей, Чехословацкая Социалистическая Республика была провозглашена федерацией двух социалистических республик – Чешской и Словацкой. Более того, новым главой государства стал этнический словак – Густав Гусак, во время Второй мировой войны входивший в состав Словацкого национального комитета, руководившего Словацким восстанием 1944 года. Это был важный шаг на пути становления словацкой государственности: наконец-то Словакия стала полностью равноправна с Чехией.
Равноправие подкреплялось более быстрым развитием Словакии по сравнению с Чехией: в 1970-е годы в Словацкой Социалистической Республике активно развивались металлургия, химическая промышленность, лёгкая промышленность, возникли новые отрасли – например, производство грузовых автомобилей и гидравлического оборудования.
Но несмотря на всё своё ускоренное развитие, Словакия всё равно оставалась ощутимо беднее Чехии. Так сложилось исторически: Чехия была промышленно развита ещё со времён Австро-Венгрии (в 1913 году на чешские земли приходилось около 60 процентов промышленности империи Габсбургов), Словакия же являлась преимущественно аграрной землёй. И это послужило одним из поводов к распаду единой Чехословакии: с одной стороны, чехи часто рассуждали в духе “Хватит кормить Словакию” “мы кормим бедных собратьев в ущерб себе”, словаки же находили своё положение “бедных братьев” унизительным. В итоге, после Бархатной революции 1989 года, свергнувшей коммунистов, сперва разгорелась “дефисная война”, когда новое руководство в Братиславе требовало от Праги писать название страны через дефис – “Чехо-Словакия”, затем было решено писать “Чехия и Словакия”, и наконец, состоялся “бархатный развод”, когда две республики мирно разошлись.
Разошлись Прага и Братислава действительно очень мирно и безболезненно, тем более по сравнению с СССР и особенно Югославией. Но всё же нужно отметить: как показывали опросы, более 60% и чехов и словаков не хотели распада страны. Решение разделиться приняла новая элита, проигнорировавшая мнение народа. Не последнюю роль сыграли и западные кураторы “Бархатной революции”, которым было не нужно сильное государство в Центральной Европе.
***
Итак, какие выводы можно сделать из истории Словакии? Почему она проявляет симпатии к России, несмотря ни на западное влияние, ни на опыт существования коллаборационистского режима во Второй мировой войне, ни на Пражскую весну?
На мой взгляд, причина в том, что Словакия на протяжении большей части своей истории не обладала субъектностью в политике, которую словаки желали обрести. И именно на Россию словаки обращали свой взор как на свою надежду в деле обретения некой самостоятельности. По этой причине словацкий флаг выглядит как флаг России, только с гербом Словакии. И словаки смогли обрести свою государственность под влиянием Советского Союза в период существования социалистической Чехословакии: сначала коммунисты отказались ассимилировать словаков среди чехов, а затем сделали Словакию равноправной с Чехией республикой. К слову, оценки деятельности Густава Гусака в двух государствах тоже различаются: в то время как в Чехии его интерпретируют лишь как человека, предавшего Пражскую весну, в Словакии его восприятие более позитивное. Поэтому даже Пражская весна не стала для Словакии решающим фактором: трудно игнорировать тот факт, что именно в период социализма Словакия обрела свою свободу.
Поэтому традиционно между Россией и Словакией сохранялись сравнительно дружественные отношения: Россия обеспечивала потребности Словакии в нефти, газе и ядерном топливе, словаки любили соперничать с россиянами в хоккее. Также в Словакии законодательно запрещён и снос памятников советским солдатам-освободителям от нацизма, что отличает её и от Чехии, и особенно от Польши.
Правда, после начала российской спецоперации на Украине наступило похолодание. Словакия под нажимом стран НАТО и ЕС присоединилась к антироссийским санкциям, однако сделала это без особого энтузиазма. И минувшей осенью словаки уже выразили своё отношение к антироссийской политике. Посмотрим, сможет ли новое правительство ответить на эти запросы словацкого народа.
© Александр Кафеев, 2026. При перепечатке ссылка на автора и исходный пост обязательна. Нарушение преследуется по ст. 1301 ГК РФ.