Горбачёв – человек, который виноват во всём

Istorik Alex·14 Mar 2025

11 марта 1985 года на пост Генерального секретаря ЦК КПСС был избран Михаил Сергеевич Горбачёв. Спустя 5 лет, 14 марта 1990 года, он же стал единственным в истории президентом СССР. Обе даты в марте 2025 года стали «юбилейными», так что вспомнить «Горби» как раз самое время. Тем более, что живём мы в условиях распада той международной реальности, которая была создана по итогам горбачёвской перестройки. И эта статья будет посвящена разбору причин: почему начинание, благое по своим заявленным целям, привело к катастрофическим последствиям?

ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС ВМЕСТО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

Защитники Горбачёва обычно настаивают на том, что распад Союза к 1985 году якобы уже был неизбежен. Однако с этим невозможно согласиться: у молодёжи, выросшей уже после гибели СССР, есть странное представление о том, что «Горбачёв пришёл на руины». На самом деле говорить о гибели Союза на тот момент не приходилось. Когда говорят о системном кризисе (как в случае СССР, так и в иных случаях), нужно разграничивать два понимания кризиса: кризис как нарастание негативных тенденций и кризис острый, когда «совсем припекает». Если говорить о кризисе в первом значении, то да, он начался ещё до Горбачёва, начиная с поздних лет правления Брежнева, и проявлялся в:

Замедлении экономического роста с 7-8 процентов в год в начале правления Брежнева до около 3 в конце;
Нарастании зависимости от экспорта нефти и импорта иностранных товаров;
Неспособности нарастить более активное производство товаров народного потребления, нарастании товарного дефицита;
Отставании от США, Западной Европы и Японии по темпам внедрения достижений цифровой (третьей промышленной) революции;
Старении правящей верхушки («геронтократии»);
«Испарении» коммунистической идеологии, потери веры в марксистско-ленинские идеалы;
Тяжким бременем на экономике СССР лежали Афганская война, в которую Союз втянулся в 1979 году, и резко обострившаяся после этого ввода войск гонка вооружений;
Уже после прихода к власти Горбачёва, но едва ли по его вине, случились ещё два форс-мажора, которые резко ухудшили экономическое положение Союза: авария на Чернобыльской АЭС, ударившая по экономикам Украинской и Белорусской ССР (самых экономически значимых республиках после РСФСР и наряду с Казахской ССР) и потребовавшая повышенных расходов на ликвидацию последствий, и падение цен на нефть в 1986 году, подорвавшее экономическую стратегию первой половины 1980-х.

Однако именно об остром кризисе говорить не приходилось:

Несмотря на замедление экономического роста, он оставался в целом приличным – он был примерно в два-три раза выше среднегодового роста России в 2010-х и стран «Большой семёрки» в первой половине 2020-х (1-1,5 % в год);
По общему объёму экономики СССР занимал второе место в мире, уступая (хотя и значительно) лишь США;
Темпы экономического роста оставались сопоставимыми с американскими, советский ВВП удерживался на планке 55-60 % от американского;
Пример реформ Алексея Косыгина во второй половине 1960-х годов показывал, что потенциал преобразований был, ярким опытом стала Белорусская СССР при руководстве Петра Машерова (1965-1980 гг.), которая за 15 лет превратилась из отсталого аграрного края в передовую индустриальную республику;
Несмотря на потерю веры в коммунизм, советское население гордилось страной как победительнице в Великой Отечественной войне, одной из двух мировых сверхдержав и флагману лагеря, в которому западным порокам стяжательства и индивидуализма противопоставлялись ценности справедливости и равенства, коллективизма и человечности;
У СССР был колоссальный научно-технический потенциал – каждое четвёртое научное открытие совершалось в Советском Союзе;
Несмотря на отставание, всё же СССР не оставался в стороне от научно-технической революции – даже на «поп-культурном» уровне всем известен разработанный в Союзе «Тетрис», а если смотреть на макроуровне, то по общему производству робототехники СССР и вовсе занимал третье место в мире, уступая лишь США и Японии, и к 1980-м годам роботы прочно заняли своё место в советской промышленности;
Чисто объективные факторы Советского государства – гигантская территория, богатая природными ресурсами (как минеральными, так и водными, лесными, почвенными), большое в абсолютных цифрах население (290 миллионов к началу 1990-х годов – третье место в мире после Китая и Индии!), великолепное математическое и естественно-научное образование (даже сейчас, после множества неудачных реформ, в этих областях российское образование остаётся одним из лучших в мире) – делали его невероятно перспективным государством. Причём это сказано об одном СССР, а ведь он одновременно являлся и ядром внушительной социалистической системы, а в 1970-е годы наладил экономическую кооперацию со странами Западной Европы, что давало шанс для выстраивания очень мощной мирового экономического «ядра».

Подобные вводные не оставляют сомнений: у СССР был прекрасный потенциал, способный обеспечить новый рывок. Были ли нарастающие проблемы? Да, были. Был ли в начале 1980-х годов застой? Да, был. Нужны ли были структурные реформы? Да. Были ли эти реформы обречены на провал? Нет. Была ли неизбежна катастрофа? Нет, нет и ещё раз нет.

Зато при Горбачёве катастрофа как раз случилась: падение цен на нефть само по себе было неприятным, но не критичным событием, но одновременно с ним начались и антиалкогольная кампания, невероятно глупая по своему проведению, и криворукие перестроечные реформы, от которых в итоге оказалось больше вреда, чем пользы. Отчасти причиной тому был факт отсутствия какого-либо плана реформ: Горбачёв и его окружение не понимали ни того, куда они планируют вести страну, ни того, какими методами они будут это делать. Но важно отметить, что стратегия Горбачёва изначально неправильно расставила акценты.

В чём причина успеха реформ Дэна Сяопина в Китае, программы «Дой мой» во Вьетнаме? В том, что китайские и вьетнамские правители проводили экономические реформы, создавая рыночный сектор, но при этом даже не думали ослаблять власть коммунистической партии: стоило в 1989 году случиться антиправительственным протестам на Тяньмэнь – китайские власти их быстро и без малейшей жалости разогнало. У Горбачёва получилось с точностью до наоборот – вместо плавных экономических преобразований он, по сути, демонтировал власть КПСС, и уже к концу 1989 года он фактически утратил контроль как над экономикой, так и над политикой, что погрузило Союз в хаос.

КАДРОВЫЕ ОШИБКИ

Часто Горбачёва представляют в образе доброго и благородного идеалиста, который хотел добра для всех и который просто излишне оптимистично смотрел на реалии Советского Союза. Между тем, реалии показывают, что в действительности по своим замашкам это был весьма авторитарный руководитель, который стремился к установлению единоличной власти, и поэтому стремился подобрать людей, «удобных лично ему». Как результат, часто на ключевые должности назначались не действительно талантливые люди, а те, кто не заслонял собой Горбачёва. Самым ярким примером здесь стала должность министра иностранных дел: на смену великому Андрею Громыко пришёл не кто-то из его воспитанников («птенцов гнезда Громыко»), а Эдуард Шеварднадзе – человек, который никогда не имел никакого отношения к дипломатии, но не мешал Горбачёву проводить свою линию. То же касалось и вице-президента Геннадия Янаева: на должности второго лица государства оказался абсолютно непримечательный, бесцветный комсомольский работник, который в итоге вошёл в историю как бездарный «путчист» с трясущимися руками, на деле выступавший в роли марионетки более влиятельных сил. Что характерно, Шеварднадзе тоже в итоге отказался от поддержки Горбачёва. Все «преданные соратники» были преданы Горбачёву лишь до тех пор, пока не почувствовали, что его корабль пошёл ко дну.

Но конечно, самой большой ошибкой Горбачёва стал Борис Ельцин. Харизматичного руководителя Свердловской области заметил Егор Лигачёв, и под его патронажем Юрий Андропов перевёл на работу в Москву, а в 1985 году Ельцин стал главой Московского горкома (говоря по-современному – мэром Москвы). И судя по всему, такой стремительный взлёт вкупе с любовью москвичей и атмосферой начавшейся эпохи перемен вскружил Борису Николаевичу голову – иного объяснения тяжело найти. На мой взгляд, не какими-то специфичными взглядами, а элементарным «ветром в голове» стоит объяснять критику Ельциным партийного руководства, начатую в 1987 году: он был сродни напившемуся алкоголя (иронично при репутации Бориса Николаевича), который по пьяне несёт всякую дичь, попросту не осознавая возможных последствиях ни для себя, ни для других. И что сделал Горбачёв? Он всерьёз затаил обиду на Ельцина, который обвинил генсека в «медленных темпах перестройки» (покусился на его детище!), намекнул на создание его культа личности и на его подверженность влиянию жены (одно из немногих несомненных положительных качеств Горбачёва – свою Раису Максимовну он действительно очень любил). Но в качестве наказания Ельцина подвергли шельмованию в партийной печати, что, с одной стороны, ожесточало его самого, превращало в принципиального противника Горбачёва, с другой – придавало ему в глазах населения образ «мученика», который пострадал за разоблачение злоупотреблений, а с третьей – не помешало ему продолжать политическую карьеру, которая в силу двух первых факторов ещё и получила дополнительный импульс. А ведь был шанс подавить конфликт в зародыше. Для этого вовсе не нужно было применять расстрел по-сталински, или даже исключать из партии по-хрущёвски: можно было поступить мягко, по методу, которую к своим соперникам применял Брежнев – отправить человека в другую страну в качестве посла, что не разрушало прямо его карьеру, но лишало возможности реально влиять на ситуацию в Кремле. Горбачёву достаточно было назначить Ельцина послом в какую-нибудь из стран Африки или Латинской Америки, тем более, что в конце 1987 года Борис Николаевич, только-только осознавший свою опалу, тяжело переживал (по некоторым данным, даже перенёс инсульт) и писал Горбачёву «покаянные письма»: складывался практически идеальный вариант разрешения – принять извинения Ельцина и «в качестве примирения» предложить ему должность где-то на другом конце света. Но Горбачёв из-за своего себялюбия не принял извинений Ельцина, и тем самым своими же руками вырастил своего политического киллера.

Некоторые говорят, что виноват не Горбачёв, а региональные элиты. Но вопрос – а кто виноват в том, что был утрачен контроль над региональными элитами?

«ГЛАСНОСТЬ»

Стоит сказать и о политике «гласности». Чисто теоретически, гласность – благой принцип, и многие ставят его введение в заслугу Горбачёву. Но то, как этот принцип был реализован, оказалось одним из наиболее тяжёлых просчётов Горбачёва. Как отмечают грамотные люди, нужно разграничивать свободу и вседозволенность – а горбачёвская «гласность» вылилась во вседозволенность: в страну пустили «вражеские голоса», которые открыто работали на расшатывание ситуации в СССР и социалистическом лагере, и одновременно открыли дорогу для тех, кто якобы «рассказывал неудобную правду», а на деле сознательно или бессознательно очернял советскую действительность. Сколько гадостей в те годы наговорили про прошлое Страны Советов: «и Ленин-то был кровожадный маньяк, и Сталин-то чудовищный тиран, и немцев-то мы трупами завалили, и вообще у нас не жизнь, а тоталитарный ад»! Сколько грязи было вылито на советскую действительность, сколько было уничижительных сравнений с западным образом жизни, сколько было восхищений «чистоте западных городов», которые «чуть ли не шампунем моют», во времена острого мусорного кризиса в США! Наверное, невозможно передать весь мерзкий запах смердяковщины, проникший в годы перестройки в советскую прессу. И это било по национальной гордости советских людей, разрушало идейные основы существования Советского Союза.

Отдельно стоит сказать о влиянии «гласности» на культуру. До сих пор некоторые восхваляют «дух свободы», но ведь стоит заметить: о подъёме культуры говорить в те годы сложно. Взять тот же кинематограф: с конца 1950-х по середину 1980-х годов советское кино переживало свой расцвет и дало огромное число шедевров, которые до сих пор составляют наш золотой фонд; но даже обычные зрители, не углублявшиеся в политику, замечают: во второй половине 1980-х годов в СССР вдруг словно разучились снимать хорошее кино. И в какой-то степени этот провал можно объяснить экономическими проблемами, но в большей степени – влиянием гласности: разрушением старых ценностей и возникшим спросом на «чернуху», на негативную, мрачную картину, особенно с включением критики советской истории и советской действительности. Так советская киноиндустрия променяла качество на «злободневность». И последствия до сих пор не до конца преодолены: конечно, российская киноиндустрия не совсем мертва, но всё-таки за треть века постсоветской истории у нас до сих пор не было снято и половины фильмов того уровня, что было снято за 1960-1970-е.

Те, кто не жил при Советском Союзе, мог не застать этих перемен и не осознавать причин гибели великой киноиндустрии – но они могут понять на примере упадка другой великой киноиндустрии – американской. Даже нынешняя молодёжь может заметить, как Голливуд, который в 1990-е, 2000-е, даже первой половине 2010-х воспринимался как некий эталон качественного масскульта, к концу 2010-х – началу 2020-х превратился в объект для всеобщих насмешек, издёвок и плевков. И отчасти это можно объяснить ухудшением экономической ситуации в США (в меньшей степени после кризиса 2008 года с обрушением рынка недвижимости, в большей – после кризиса 2020 года с пандемией коронавируса), отчасти – кризисом идей и засильем вторичных произведений (сиквелов, приквелов, ремейков и иных), но в значительной степени причины стоит искать в культурной войне, которая стала проявляться со времён разочарования в классических элитах во второй половине 2000-х, неуклонно нарастала на протяжении 2010-х (особенно с 2015-2016 годов) и достигла своего пика к началу 2020-х годов. Постепенное внедрение woke-повестки, которая поставила на первое место идеи борьбы с расизмом, сексизмом и иным притеснением различных меньшинств, привело к подмене этой повесткой истинного качества. И схожие процессы произошли и в Советском Союзе в горбачёвский период.

КАК «НОВОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ» РАЗРУШИЛО ЯЛТИНСКО-ПОТСДАМСКУЮ СИСТЕМУ

Отдельно стоит сказать о внешней политике. Провозглашённый Горбачёвым курс «Нового политического мышления» провозглашал отказ от конфронтационного мышления и предлагал кооперацию великих держав. На словах – абсолютно благие идеи. Но как мы знаем, в итоге внешняя политика Горбачёва закончилась развалом социалистического лагеря и переходом от биполярного мира к «моменту однополярности».

Здесь нужно сказать, что на Западе Горбачёва за «Новое политическое мышление» нахваливают на все лады: ему присвоили Нобелевскую премию мира, его называли спасителем мира от ядерной катастрофы, великим миротворцем, творцом демократии… Но вопрос: а стал ли мир более мирным? Практика показывает ровно обратное – именно после распада Союза войн стало гораздо больше. Ещё в 1980-е годы внешнюю политику США стали определять т.н. «неоконсерваторы» (неоконы), такие как Збигнев Бжезинский, Пол Вулфовиц, Дик Чейни, Фрэнсис Фукуяма, Сэмуэль Хантингтон, которые обосновывали необходимость резкой, агрессивной внешней политики, и после распада Союза их взгляды стали ещё более резкими и преувеличенными: «Это наш мир!». Как отмечает Джеффри Сакс, ещё тогда, в начале 1990-х годов была запланирована война против Югославии, обернувшаяся кровавым уничтожением некогда процветающей социалистической балканской страны. Тогда же были запланированы войны против Ирака и Сирии, которые привели к кровавому хаосу на Ближнем Востоке. И тогда же США и западные страны стали брать в оборот Украину: ещё в 1997 году Збигнев Бжезинский определил роль Украины как «анти-России». Причём даже до развала Союза, во времена администрации Рейгана, США взяли украинских националистов в оборот: именно при Рейгане американские политики стали сотрудничать с украинскими националистами, с подачи администрации Рейгана стал раскручиваться миф о Голодоморе. Пока СССР крепко стоял на ногах, «анти-Россия» не могла сложиться, но с распадом Союза дорога была открыта. Оранжевая революция и Евромайдан – суть этапы политики Запада, начатую ещё в 1980-1990-е, и ныне мы пожинаем плоды этой политики Запада и постсоветских украинских элит. СВО суть прямое следствие тех ошибок, что были допущены в горбачёвские и ельцинские времена.

И здесь важно сказать о сущности «общечеловеческих ценностей»: большая ошибка, граничащая с прямым обманом, которую нужно запомнить и выделить жирным – подмена интересов человечества в целом интересами узкой группы стран, «мирового меньшинства», именуемого «коллективным Западом». До сих пор находятся те, кто утверждает, что Россия «конфликтует со всем миром», хотя на самом деле к недружественным государствам относятся лишь четверть стран мира, или что СССР при Брежневе находился в конфронтации со всем миром, предлагая игнорировать страны социалистического содружества и страны «третьего мира», хотя они концентрировали в себе большинство человечества. Эта подмена произошла и при Горбачёве: почему был распущен только ОВД, но не НАТО? Почему, когда говорят, будто Горбачёв принёс счастье миру, игнорируют бедствия, обрушившиеся на КНДР, Кубу, Никарагуа, Югославию, Монголию и иных? Потому что в западноцентричной картине мира страны оказываются разделены на «хорошие» и «плохие», поэтому страдания 26-миллионой КНДР или 11-миллионой Кубы – это неважно, а горделивая улыбка Эстонии, в которой нет и 2 миллионов – это бесценная радость. И эту ошибку ни в коем случае нельзя повторять.

Причём стоит отметить, что даже для «первого мира» перемены рубежа 1980-1990-х обернулись серьёзными потерями. Да, США стали мировым гегемоном – но это обернулось получением слишком большой власти, с которой они не смогли справиться. США стали пользоваться монополией на власть, развязывая войны – и венцом их стала иракская авантюра, которая положила начало разрушению Pax Americana: она привела и к распространению хаоса по Ближнему Востоку (ведь поражена была страна, которая в силу географических и исторических факторов заслуживает звания сердца Западной Азии!), что обернулось сильным падением американского влияния на ближневосточный регион (страны стали искать иного гаранта безопасности), и к росту влияния террористических группировок, и, наконец, дискредитацией системных американских политиков как за пределами Америки, так и в ней самой, что привело к краху «классических республиканцев», нашедших воплощение в Рейгане и семействе Бушей, и возможности прихода к власти сначала левого демократа Барака Обамы, а затем и правого республиканца и антисистемного политика Дональда Трампа, с приходом которого, как отмечается, США и вовсе перешли к «холодной гражданской войне» между Трампом и системными политиками (как демократами, так и классическими республиканцами), продолжающейся вот уже девятый год. В предыдущей части уже было сказано о культурной войне в США – но она разгорелась именно на фоне иракского разочарования при втором сроке Джорджа Буша-младшего. В итоге для многих Буш-младший стал тем президентом, который похоронил американскую мечту, но нужно отметить, что при всех ошибках 43-го президента, во многих отношениях ему просто не повезло оказаться у власти в период вызревания плодов глупости и ошибок предшественников: ведь и план вторжения в Ирак разрабатывался ещё в начале 1990-х и был разработан ещё при Клинтоне, и экономический кризис 2008 года оказался результатом побочных эффектов краткосрочно выигрышной «рейганомики», ослабившей производственный сектор США и положившей начало взрывному росту госдолга; причём стоит отметить, что экономическая рецессия намечалась США ещё в начале 1990-х годов, при Буше-старшем, и именно развал СССР стал одним из важнейших факторов, позволившим купировать наметившийся кризис. Но несмотря на краткосрочный выигрыш, долгосрочно США пришли от этого к разбалансировке своей внешней и внутренней политики, оттого исчезновение СССР нельзя назвать положительным событием и для Штатов.

Если же говорить о Восточной Европе, то многие политики этого региона называют события 1989 года «освобождением», только вот в действительности произошла смена одного влияния на другое, которая не факт, что была к лучшему: по социалистическим замерам, почти во всех странах региона характерна ностальгия по периоду социализма (на конец 2010-х лишь в Чехии большинство считало, что при капитализме жизнь стала лучше – во всех остальных странах мнение было обратное). Если страны «Вишеградской четвёрки» (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия) относительно благополучно прошли смену уклада, то такие страны, как Румыния и Болгария, сильно «прохудились»: достаточно сказать, что население Румынии сократилось на 18 %, а Болгарии – больше чем на 22 %! О трагедии Югославии нечего и говорить.

Не получится положительно оценить значение перемен и для континентальной Западной Европы, в частности, Германии. Пока существовали два блока, ФРГ пользовалась статусом одного из важнейших союзников США, если не важнейшего из них, поскольку являлась прямым форпостом американского влияния в центре Европы и на рубеже противостояния, однако с исчезновением Варшавского договора и СССР она утратила этот статус, потому постепенно эта роль перешла к Польше, и особенно Германия «хлебнула горя» после разрыва кооперационных связей с Россией, что стало прямым следствием конфликта на Украине – всё того же злосчастного наследия распада Союза. Многие хвалят Горбачёва за объединение Германии – однако в итоге оно принесло большое количество социальных и культурных проблем, и едва ли его можно назвать удачей.

Кроме того, США постарались сильно понизить уровень европейских политиков в силу всё той же установки на Pax Americana, которая была нетерпима к потенциальным соперникам, включая Европу. Ярким примером стала Франция: её последним президентом, заботившимся о национальных интересах страны, на текущий момент стал Жак Ширак, который сформировался как политик ещё в период «Холодной войны» и который покинул свой пост ещё в 2007 году. С тех пор последующие президенты Франции неуклонно сдавали её интересы на международной арене, оказались неспособными защитить экономику и политическую безопасность страны. Это тоже результат перемен рубежа 1980-1990-х годов.

Наверное, практически единственным выгодополучателем можно назвать Великобританию, обретшей благодаря распаду Союза «второе дыхание», но и её результаты пока спорные.

А самое интересное, что однополярный мир не случайно обернулся «моментом однополярности». Сейчас переход к многополярному миру связывают прежде всего с подъёмом Китайской Народной Республики – однако этот подъём фактически начался ещё в 1980-е годы, ещё до развала Союза. Если бы не гибель СССР, произошёл бы переход сразу из биполярного мира в многополярный, но он мог бы стать более мирным.

***

АМБИЦИОЗНОСТЬ И ТЩЕСЛАВИЕ

Пора переходить к морали. Почему же политика Горбачёва оказалась столь провальной? Нужно отметить, что Горбачёв не был сознательным злодеем, который стремился к целенаправленному уничтожению страны, и едва ли он мог представить, что его политика приведёт к гибели страны. Но и излишне романтизировать его не стоит. Часто его представляют в образе наивного идеалиста, который хотел как лучше, но не смог – но опыт политики даёт повод задуматься о нехорошей черте Горбачёва.

Давайте сложим факты: он пафосно провозглашает демократизацию, хотя по советской идеологии в СССР уже была «народная демократия», а для демократии в западном смысле не было предпосылок (отсутствовал класс собственников как опора); он стремится лично руководить внешней и внутренней политикой, отстраняя всех соперников; он постоянно ездит по западному миру; он соглашается со всеми требованиями Запада; он получает Нобелевскую премию мира. И у меня родился следующий вывод: на первом месте у Горбачёва стояли личные амбиции, тщеславие, желание прославиться как великий реформатор и демократизатор, купаться в похвалах и лучах славы. Поэтому не стоит думать, что Горбачёв был «заблуждавшийся добряк-простак» – он проводил не ту политику, которая нужна была стране, а ту, которая позволяла ему прославить его лично. И с этой позиции его политика не была провальной – этой цели он добился: на Западе он получил славу и удостоился самой известной миротворческой награды. Но увы, ценой получения славы и благополучия малой части населения стал экономический и политический коллапс государства, сдача позиций на международной арене и обнищание десятков миллионов людей. Горбачёв оказался не в состоянии отличить лесть от правдивой информации.

И самое горькое: Горбачёв так и не признал своих ошибок. В своих интервью он говорил, что жалеет о развале Союза, но до конца жизни настаивал, что перестройка была правильным курсом, а вину за гибель страны возлагал на организаторов Августовского путча и подписантов Беловежского соглашения, хотя то был лишь последний акт драмы. Для сравнения: Ельцин, чья вина была лишь немногим меньше и который тоже причинил стране большой вред, всё же нашёл в себе силы признать свои ошибки, извиниться перед Россией и отказаться от власти. Горбачёв же этого так и не сделал – а потому приговор истории будет безжалостен.

49 views·1 share

49 views