Примирить Сталина и Хрущёва — задача непростая, но необходимая

25 февраля 1956 года, в последний день XX съезда КПСС, Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв выступил с докладом, в котором подверг критике культ личности своего предшественника — И.В. Сталина. Событие, которое до сих пор будоражит умы: одни считают его великим и прогрессивным событием, другие жалуются на якобы недостаточность «разоблачения», а третьи и вовсе не принимают десталинизации и обвиняют Хрущёва во всех смертных грехах вплоть до абсурдных обвинений в работе на иностранные службы. Хотя, казалось бы, сам доклад с содержательной стороны не представлял из себя ничего выдающегося — «был вождь, который сделал много хорошего, все это знают, но он сделал и немало ошибок, поэтому нужно отказаться от культа личности» — но сам факт критики прежде неприкосновенного лидера произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

Интересно, что после этого в глазах сталинистов Хрущёв превратился в заклятого врага, которого не грех оскорбить последними словами, вроде «свинорылого». Это в условиях такой эклектики, когда уже мало кого удивляют «православные сталинисты», которые считают возможным «примирить» Сталина и Николая II, Ленина и Колчака — то есть людей, которые были готовы убить друг друга в Гражданской войне — но двух людей, которые состояли в одной партии и в куда большей степени вели преемственную политику, считают взаимоисключающими вариантами. Или за Сталина, или за Хрущёва, и никаких полутонов.

Но мы попробуем выработать «полутона».

С одной стороны, отрицать фундаментальное положение XX съезда — у Сталина были не только победы, но и ошибки, глупо и бессмысленно. В конце концов, Иосиф Виссарионович не был богом, он был хоть и выдающимся, но человеком, а люди имеют свойство совершать ошибки. Помимо того, что в репрессиях пострадало немало невиновных, тяжкой бедой сталинской эпохи навсегда останется катастрофа июня 1941 года, стоившая жизней миллионов наших сограждан. Да и неправильно делать вид, будто за десталинизацию выступал один Хрущёв — никто из преемников Сталина, даже Берия, не отрицал важность демократизации общества.

С другой стороны, до XX съезда перемены были достаточно плавными, не вызывающими отторжения. Хрущёв же резко повысил градус антисталинизма — и тем самым создал и себе, и своей партии немало проблем. Главной из них стал, конечно же, раскол в мировом коммунистическом движении, который сильно ослабил позиции СССР в Холодной войне. Наиболее болезненным стал разрыв с Китаем — самая крупная по населению страна мира за несколько лет превратилась из друга во врага, и это нельзя не назвать крупной политической неудачей.

Но и на это можно привести контрдовод: неправильно говорить, будто советско-китайский раскол случился только из-за XX съезда. Мао Цзэдун и сам по себе был непростым амбициозным товарищем, который желал признания себя в качестве нового «вождя мирового пролетариата», и вопрос «кто главнее?» встал бы в любом случае. Кроме того, позиции Москвы и Пекина расходились по вопросам применения ядерного оружия: в то время как СССР выступал за мирное сосуществование с капиталистическим миром, надеясь превзойти США «на гражданке», Мао допускал возможность ядерной войны ради победы над буржуазным миром. И сложно поспорить, что позиция Хрущёва как-то почеловечнее, чем позиция Мао.

Тем не менее, раскол произошёл, и с потерей идеала Сталина как победителя во Второй мировой войне авторитет СССР существенно «просел». Зато как этот же авторитет вырос спустя полтора года, с запуском первого искусственного спутника Земли: до сих пор в США есть понятие «Sputnik moment», обозначающее ситуацию прорывного технологического открытия некой державы, сенсационно показывая отставание Штатов а этой сфере. И это, на самом деле, показывает, что в чём-то хрущёвская политика была преемственна сталинской: космический проект СССР был запущен ещё при Сталине, однако своей феноменальной высоты он достиг уже при Хрущёве. Это же касается и атомной отрасли: её стали осваивать при Сталине, но первая в мире АЭС — Обнинская — была запущена в СССР уже в 1954 году, во время «дуумвирата» Хрущёва и Маленкова. А ведь сегодня и атом, и космос составляют немалую часть нашей национальной гордости.

Но и об ошибках ни в коем случае не стоит забывать. Многие корят — и справедливо — Хрущёва за произвольную передачу Крыма Украине (который никогда не имел к ней никакого отношения), что до сих пор создаёт множество проблем. Однако наряду с упрёками за Крым, Хрущёв заслужил и слова благодарности за упразднение созданной Сталиным Карело-Финской ССР (многие забыли, что Карелия была полноправной шестнадцатой республикой Союза) и возвращение Карелии в состав РСФСР: если бы не этот шаг, в 1991 году Мурманская область оказалась бы эксклавом наподобие Калининградской, а Карелия — независимым государством; и глядя на современную политику стран Балтийского региона, есть серьёзные подозрения, что карельские «самостийники» доставили бы нам немало головной боли. К счастью, проверять их нам не придётся.

Не надо забывать и о том, что Хрущёв — плоть от плоти выходец из ближайшего окружения Сталина, дитя сталинской эпохи — и немалое число методов перенял от «отца народов». К сожалению, их общей чертой была готовность безжалостными и не всегда честными методами расправиться над своими оппонентами, многие из которых были по-своему выдающимися людьми. Сталин заклеймил «предателем» Троцкого, а Хрущёв (совместно с Маленковым) превратил в дьявола Берию (оба персонажа хоть и по горло в крови, но в то же время талантливые организаторы, один из которых создал Красную армию, а другой курировал создание ядерного оружия), Сталин репрессировал Рыкова (одного из лучших премьер-министров в отечественной истории), а Хрущёв, хоть и по понятным причинам, разрушил карьеру Шепилова (талантливого учёного и дипломата), и самое, наверное, прискорбное — удары по героям войн, Гражданской и Великой Отечественной: Сталин уничтожил Тухачевского, одного из самых талантливых полководцев Красной армии, чья заслуга в победе большевиков в Гражданской войне (проигрыш в которой грозил потерей не только власти, но и жизни) была далеко не последней, а вместе с ним и Уборевича, Якира и других, в то время как Хрущёв подверг опале славного Маршала Победы — Георгия Жукова. В общем, скелетов в шкафу и постыдных страниц биографии хватает и у Иосифа Виссарионовича, и у Никиты Сергеевича.

Правда, методы борьбы у них всё-таки были разные. При Сталине проигрыш — это путь на тот свет: внезапный арест — допрос — тройка — ВМН — проклятие памяти. При Хрущёве проигравших обычно ждало исключение из партии, шельмование и обнуление партийной карьеры, но всё-таки они оставались в живых. И в этом есть большая заслуга Хрущёва: он сделал политическую жизнь гуманнее, изгнал из общества страх. У нас Хрущёва любят меньше, чем предшествовавшего ему Сталина и сменившего его Брежнева, однако эти двое — грозный, суровый и беспощадный Сталин и добрый, сентиментальный, почти «плюшевый» Брежнев — не могли идти сразу друг за другом. Между ними должен был быть переход промежуточной степени доброты и жёсткости, который воплотился в лице Никиты Сергеевича.

Примирительным для «лучшего друга детей и физкультурников» и его разоблачителя может быть то обстоятельство, что они действовали в совершенно разных обстоятельствах, перед ними стояли разные вызовы. При Сталине сначала основной задачей являлся сначала «великий перелом» — промышленный и социокультурный рывок, индустриализация и культурная революция, и, конечно, подготовка к грядущей войне, а в послевоенный период — восстановление разрушенного хозяйства и недопущение агрессии со стороны Запада. Пусть с ошибками на пути, но эти задачи были выполнены: страна стала индустриальной, победила в Великой Отечественной войне и разрушила монополию Соединённых Штатов на ядерное оружие. К моменту, когда пришёл Хрущёв, Гитлер был уже отправлен в преисподнюю, угроза нападения с Запада миновала — и встали новые задачи: вывести экономику из мобилизационного режима (страна четверть века жила в состоянии сверхнапряжения!) и не допустить Третьей мировой войны. С этими задачами Хрущёв в целом справился. Уже после их выполнения можно было позволить перейти в «сытую» эпоху, для чего нужны были новые лидеры, и «царя Никиту» пришлось отправить на пенсию. Но это уже новая глава, а так можно сказать, что несмотря на многочисленные ошибки обоих лидеров, оба были адекватны именно своему времени. Мы не вправе забывать их ошибки, но и должны быть благодарны обоим. И устраивать «войны памяти» с целью выяснить, кто лучше, не нужно. У каждого времени свой герой.

© Александр Кафеев, 2026. При перепечатке ссылка на автора и исходный пост обязательна. Нарушение преследуется по ст. 1301 ГК РФ.