Ко дню рождения Льва Толстого: разбор вопросов относительно гения. Часть 3
ВОПРОС О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОЗИЦИИ
Политические взгляды Льва Николаевича – отдельный вопрос, который стоит рассмотреть нам, политологам. Практически все знают, что Толстой начиная с 1880-х годов был идеологом анархо-пацифизма, резко критиковал российское царское самодержавие и выступал против какой бы то ни было войны, вступил в конфликт с церковью и основал собственное религиозное течение. Оттого может показаться, что Толстой по своим установкам близок современным российским либералам – поэтому противники СВО периодически любят ссылаться на Льва Николаевича («Одумайтесь!»), а консерваторы, особенно правых взглядов, всячески стараются раскритиковать Толстого, часто противопоставляя ему Достоевского.
Но если задуматься – а точно ли такой вердикт справедлив? Ведь критика самодержавия и церкви – лишь одна из сторон философии толстовства, но были у неё и другие стороны: точно так же, как и самодержавие, Лев Николаевич не принимал и представительную демократию (в чём он сходится со своим заклятым врагом, обер-прокурором Синода К.П. Победоносцевым – так это в восприятии парламентаризма как «великой лжи нашего времени»), поскольку абсолютно любые формы государства воспринимал как насильнические, резко осуждал капитализм и буржуазный образ жизни (поэтому когда либералы ссылаются на авторитет Льва Толстого и потом поют «Оду капитализму», говоря, что «конец истории» рубежа 1990-х – 2000-х годов и был идеальным воплощением гуманистических идеалов, Лев Николаевич, наверное, переворачивается в гробу), осуждал сексуальную жизнь (оттого наверняка современные реалии, наступившие после «Сексуальной революции», привели бы его в абсолютный ужас), а идеалом видел налаженный крестьянский быт. По сути, Толстого можно назвать анархо-консерватором, который не менее консервативен, чем Достоевский, просто его консерватизм иного рода: если Достоевский стал выразителем чаяний русского духовенства, то Толстой – выразителем чаяний русского крестьянства (мечта которого – благоустроенное усадебное хозяйство без господ и церковников, но с искренней верой в Бога). Пожалуй, прав был Г.С. Померанц, который отнёс Толстого и Достоевского к единому крылу в русской литературе – руссоистскому, выражающему настроения глубинных пластов России, приносимых в жертву прогрессу, и противостоящему как либеральному крылу в лице Тургенева и Гончарова, так и радикальному крылу, представленному кружком «Современника» (Чернышевский, Добролюбов, Писарев, Некрасов).
Что характерно, и Толстой, и Достоевский появились в то время, когда индустриальная модернизация России всё более набирала обороты, когда всё более чувствовалось, что старая Россия должна уйти в прошлое, уступив место России новой; оба они стали её мощным голосом – гибнущие слои стремились перед уходом в небытие как можно сильнее высказаться о своих чувствах, предупредить новую Россию о необходимости грамотного распоряжения их наследием (и потому Толстой радикализовался в поздние годы своей жизни, уже после смерти Достоевского – слом старого порядка и наступление нового набрали обороты ещё больше), а в идеале – и вовсе предотвратить духовный и социальный переворот. Но увы, идеалы и Толстого, и Достоевского разбились о реальность – безжалостный прогресс было не остановить, и история пошла не по пути Толстого и Достоевского, а по пути Чернышевского и Добролюбова. Достоевский оказался не в состоянии понять, что мир не сможет обойтись без «слезинки ребёнка» и не должен жертвовать счастьем ради большей свободы; Толстой в поздние годы жизни перестал понимать, что мир не может жить по принципу абсолютного добра, без насильнического зла государства – ведь иначе общество погрузится в хаос. Может, государство и есть аппарат насилия – но пока ничего лучше общество не придумало.
Однако Толстой и Достоевский, проиграв на земле, оказались победителями в вечности: их идеалы неосуществимы в жизни – зато их творчество возвышается над мировой литературой уже полтора столетия.
Очень важно рассмотреть также отношение Льва Толстого к патриотизму. На первый взгляд, всё очевидно – Толстой резко критиковал патриотизм, называл его «последним прибежищем негодяя»… Но мало кто задумывается, что вопреки собственным словам, сам Лев Николаевич не был лишён патриотического чувства. Согласно воспоминаниям Татьяны Кузьминской (невестка Толстого – сестра его жены, Софьи Андреевны, а также прототип Наташи Ростовой), когда в 1905 году ко Льву Толстому пришла группа студентов, и один из них имел неосторожность одобрить сдачу Порт-Артура, писатель пришёл в ярость: «В наше время Порт-Артур бы не сдали! Сами бы погибли, взорвали крепость, с голоду бы пропали, да не сдались!».
Но даже если не учитывать тот факт, что обличитель патриотизма Толстой сам в действительности был патриотом, нужно учитывать, что его обличение патриотизма носило совсем иной характер, чем у нынешней несистемной оппозиции. Лев Толстой обличал любой патриотизм, и с не меньшим гневом, чем политику царской России, он осуждал политику и кайзеровской Германии, и Британской империи, и Французской республики; патриотизм он считал виновным в разобщении народов в целом. Можно по-разному относится к этим воззрениям, можно их категорически не принимать – но это была определённая устойчивая позиция. Современные российские оппозиционеры, по сути, осуждают только один патриотизм – российский; для них быть патриотом России постыдно и противоестественно, а вот быть патриотом Украины, Израиля, США, Франции, какой угодно страны «свободного мира» – абсолютно нормально и естественно. Чем бы точно побрезговал Лев Николаевич – так это украинским флагом на аватарке. И кто может сказать, что он стал поддерживать бы «борьбу свободолюбивых украинцев против диктатуры»? Почему бы он не мог написать следующие строчки:
«Итак, десять лет назад свершилось великое злодеяние – часть народа, считающая, что только она вправе говорить от имени всей своей страны, и объявляющая большинство своих соплеменников неполноценными гражданами, под предлогом того, что нынешний лидер нации слаб и коррумпирован (пускай это и абсолютная правда), насилием захватывает власть и начинает диктовать свою волю другой части, которая не хочет идти на Запад, а хочет дружить с Востоком, объявляет её предателем интересов Родины за поддержку соседнего государства, пускай сама получала поддержку от других соседей, и проклинает свои самые родные государства, свою семью. Начинается братоубийственная война, страна раскалывается, и в этих условиях она избирает себе нового главу, который обещает закончить войну через три месяца, но не делает этого за пять лет, а вместо этого грабит свою страну, строит стену между народами и зарабатывает на этом деньги, бомбит собственных соплеменников только за несогласие с путём народа на Запад, устраивает блокаду тем, кого лицемерно называет «оккупированными согражданами», даёт грабить страну иностранным дельцам, ставит памятники массовым убийцам и пособникам убийц, лишает страну всякого позитивного, радостного, человеколюбивого смысла существования и сводит всю её жизнь к ненависти к соседу. Тогда народ, надеясь сбросить ярмо, спустя пять лет говорит этому Ироду своё «нет» и избирает себе другого главу, который обещает заботиться о всех соплеменниках и остановить войну. Но он тоже обманывает свой народ, продолжает делать всё то, что делал его предшественник, и в итоге доводит страну до войны с соседом, которому угрожал ужаснейшим из возможных оружий, способным уничтожить целый город. И после этого он два года губит свою страну и свой народ, забирая у стариков, женщин и детей их кормильцев и сыновей и отправляя их погибать в схватках, в результате чего сотни тысяч граждан, которым он обещал мир, погибают или остаются изувеченными, стоя аплодирует презренному убийце, разрушает природу своими бомбами и раз за разом отказываясь от предложения о мире. Насколько же сумасбродным должен быть мир, именующий себя цивилизованным, прогрессивным и человеколюбивым, чтобы не только не слать проклятия этому чудовищу, но и восхвалять его, давать ему деньги, вручать награды и именовать величайшим защитником свободы и мира!».
ВОПРОС О ЛИЧНОСТИ ЛЬВА ТОЛСТОГО.
И в заключение хочется разобрать вопрос: а что за человек был Лев Николаевич? Нередко попадаются утверждения, что писатель-то Толстой был, конечно, великий, а вот человек так себе – обычно напирают на его собственные критические записи о себе («Лень проклятая!/Целый день ничего не делал!» – (анонимный автор мема): Хе-хе, хорошо чувствовать себя Львом Толстым!), конфликты с товарищами по писательскому цеху и сложные отношения с женой и детьми. Доходит до подборок в ответ на запрет иноагентов в духе «А что прикажете делать с другим творчеством плохих людей?», где фигурировало и имя Толстого.
Что тут скажешь? Конечно, крыльев за спиной у Толстого не наблюдалось – человек он и вправду был не самый простой, в молодости наделал множество ошибок (как пример, однажды в азартном пылу проиграл в карты свой дом), которых впоследствии стыдился, а в старости отличался сложными отношениями с семьёй, из-за которых отношение родственников к нему было сложным, и его семейную жизнь едва ли можно считать хорошим примером для подражания (хотя, вопреки словам недоброжелателей, запредельного ужаса там тоже не было – обычная разлаженная многодетная семья). Но…
Но при этом ещё к 26 годам Лев Толстой открыл за свой счёт несколько школ для крестьянских детей, которые были способны вместить до двух тысяч учеников, и сам нередко выступал в роли педагога, причём не злоупотреблял своим положением барина, а стремился воспитывать крестьянских детей в гуманистическом духе. И в целом, будучи помещиком, Толстой стремился благоустраивать жизнь своих крестьян, поэтому для его крестьян он был настоящий «дорогой барин-батюшка», которого хоронили с искренней скорбью без тени фальши.
И не случайно Толстой прожил так долго (82 года!) – даже в старости он следил за своим здоровьем, мог удивить посетителей блестяще исполненным «солнышком» на турнике.
А в 1891-1892 годах, когда Россию охватил страшный голод, Лев Николаевич и Софья Андреевна открывали собственные столовые, где кормили горячей едой голодающий крестьян и спасли десятки, а то и сотни жизней. Уже это возвышает Толстого над многими из писателей, даёт право говорить о нём как о подлинном благодетеле людей (на ум приходит лишь один из писателей XIX века, столь же беззаветно посвятившего себя служению людям – Антон Павлович Чехов). Это и сейчас является хорошим примером человеколюбия и заботы о простых людях от человека, наделённого как богатством и властью, так и большим сердцем.
© Александр Кафеев, 2026. При перепечатке ссылка на автора и исходный пост обязательна. Нарушение преследуется по ст. 1301 ГК РФ.