Шестьдесят лет со дня назначения А.Н. Косыгина на пост Председателя Совета министров СССР. Часть 3
СЕМИДЕСЯТЫЕ ГОДЫ
В 1970-е годы Косыгин перебросил свою активность на топливо-энергетический сектор – осваивались разведанные ещё в начале 1960-х годов месторождения Западной Сибири, активно развивалась гидро- и атомная энергетика, а нефтяной кризис 1973 года, когда страны Персидского залива после войны Судного дня отказались от поставок нефти в Западную Европу, сделал советские энергоносители крайне востребованными. Многие упрекают советское руководство за подсадку страны на «нефтяную иглу»; но стоит отметить, что само по себе развитие за счёт нефти и газа нельзя назвать чем-то плохим – ведь нам любят ставить в пример страны вроде Норвегии или ОАЭ, которые выросли именно на добыче ископаемого топлива. Именно в семидесятые годы, при правительстве Косыгина, была создана энергетическая инфраструктура, связавшая воедино СССР, страны Восточной и страны Западной Европы – и значение этого строительства очень велико: именно поэтому, например, современная Венгрия старается сохранять сотрудничество с Россией (разрыв связей лишил бы Венгрию и нефти, и газа, и урана). По сути, в 1970-е годы страны СЭВ окончательно объединились в единое экономическое пространство, которое, в свою очередь, активно взаимодействовало с континентальной Западной Европой. В перспективе это могло привести к созданию «единой Европы» на условиях не Вашингтона, а Москвы.
Правда, на фоне улучшения отношений с европейскими странами и налаживанием связей со многими странами в отдалённых частях света (Вьетнам, Куба, африканские страны) сохранялась и усиливалась напряжённость в отношениях с маоистским Китаем – хотя советско-китайский раскол у многих ассоциируется с именем Хрущёва, при котором он начался, своего пика он достиг уже в брежневскую эпоху. Мало кто знает, но в 1969 году пограничный конфликт на острове Даманский поставил СССР и КНР на грань войны – и избежать её удалось лишь благодаря дипломатическим трудам А.Н. Косыгина, который лично съездил и встретился с главой китайского правительства Чжоу Эньлаем; в ходе совместных переговоров спор удалось урегулировать. К сожалению, остров Даманский пришлось фактически уступить Китаю (окончательно был признан территорией КНР в 1991 году) – однако этот тот случай, когда болезненная, но малозначимая уступка (этот остров сам по себе большой ценности не имеет, и в Китае до сих пор спорят, стоил ли он гибели десятков, если не сотен (точных данных до сих пор нет) китайских солдат) стоит мира (ведь у Китая были претензии к нашей стране, поскольку он ей уступил часть территорий по «неравноправным» договорам ввиду своей слабости ещё в XIX веке; благодаря предотвращению войны СССР не дал Китаю возможности претендовать на Приморье и Приамурье, и в итоге в основных чертах сохранилась граница, окончательно закреплённая уже в 2000-х годах). И в том, что полномасштабная война между двумя крупнейшими социалистическими государствами так и не случилась, а Советский Союз удержал очевидна личная заслуга председателя Совмина. Так что Косыгин был не только выдающимся хозяйственником, но и выдающимся дипломатом.
Возвращаясь к теме экономики, стоит вновь подчеркнуть, что сама по себе ставка на топливно-энергетический комплекс не была чем-то плохим. Ошибка была в другом – полученные доходы были расходованы во многом неправильно. Проблема той эпохи заключалась в том, что рост уровня жизни приводил к ещё большему росту потребностей, а рост производства товаров народного потребления не успевал за этим ростом – в результате рождалось такое явление, как товарный дефицит. При этом, вопреки искажённому представлению, эта была не нищета граждан, а скудность и невзрачность предлагаемого ассортимента.
Вины Косыгина в сложившейся проблеме не было. Напротив, он отчётливо её осознавал и призывал к большему финансированию лёгкой промышленности и сельского хозяйства; особенно его расстраивал факт всё возрастающего импорта зерновых. Но он не нашёл достаточной поддержки в Политбюро: оно предпочитало вкладывать нефтедоллары в военно-промышленный комплекс – Холодная война вызывала гонку вооружений, требовала подкреплять достигнутый к концу 1960-х годов паритет с США в сфере ядерных вооружений.
Особенно остро проблемы экономики СССР стали проявляться после ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 года: начавшаяся война не только приводила к гибели множества советских солдат и не только ухудшала отношение общества к власти, но и ложилась тяжёлой нагрузкой на советский бюджет. Вдобавок «Афган» положил конец политике «разрядки» и привёл к новому витку Холодной войны, что осложнило экономические связи между СССР и Западом и заставляло ещё сильнее вкладываться в оборонную промышленность, что не давало реализовать возможности от тех самых нефтедолларов (в итоге, «золотой дождь» нефтедолларов закончился в 1986 году, с резким падением цен на нефть).
Косыгин осознавал эти угрозы – и потому активно выступал против идеи ввода войск в Афганистан. Немногие знают, что идея отправить ограниченный контингент в средневосточную страну возникла ещё в 1978 году – и тогда именно принципиальная позиция Косыгина не дала осуществить этот шаг. Увы, через год возобладала другая позиция. О роли Косыгина вспоминал в своих мемуарах министр иностранных дел СССР (1957-1985) А.А. Громыко, сожалевший о принятом в 1979 году решении: «Сами виноваты! Надели на себя хомут и теперь носимся с ним. Еще в 1978 году мы же чётко определились – ни при каких условиях наши войска в Афганистан не вводить… Мы устояли при твердой позиции Косыгина… В конце 1979 года мы изменили сами себе… А теперь ищем выхода из тупика, в который вогнали себя сами».
К сожалению, со временем Косыгину становилось слишком сложно отстаивать свою позицию – здоровье его подводило. В 1976 году 72-летний Алексей Николаевич пережил инфаркт, после чего его силы стали необратимо таять. Правда, вопреки привычному образу члена позднебрежневского Политбюро, Косыгин не был маразматиком – голова у него до самой смерти соображала хорошо, а вот физическое здоровье было уже не то.
В итоге, Косыгин ушёл в отставку с поста председателя Совмина 23 октября 1980 года; политического подтекста в этом не было – только состояние здоровья. Спустя 2 месяца, 18 декабря 1980 года, Косыгин умер, был похоронен у Кремлёвской стены. Увы, подхватить его дело оказалось некому – пришедший ему на смену Н.А. Тихонов сам был престарелым геронтократом (лишь на год моложе Косыгина), а другие члены Политбюро стали умирать на своих постах: смерть Косыгина стала второй смертью (после гибели его сторонника Машерова двумя с половиной месяцами ранее) в печально известной «пятилетке пышных похорон».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вот и настал момент подвести итог деятельности Косыгина. Когда о нём говорят, редко используют эпитеты «великий» или «эпохальный» – а ведь они вполне могут быть употреблены к Алексею Николаевичу. Организация работы советской промышленности в 1941-1942 годах и экономическое обеспечение Победы, спасение блокадников, «революция благосостояния», «дачный бум», колоссальный прорыв в автомобильной, в топливной промышленности, в электроэнергетике, создание мощной энергетической инфраструктуры, связавшей воедино СССР и Европу – всё это так или иначе связано с Алексеем Николаевичем Косыгиным. Символичным можно назвать и то, что его премьерство (особенно восьмая пятилетка) считается временем наибольшего процветания Советского Союза, в то время как после его ухода стал наступать упадок.
Вполне обоснована точка зрения, по которой Косыгин по своим масштабам был крупнейшим государственным деятелем СССР со времён Ленина и Сталина. Только, в отличие от них, он был не революционером, а эволюционером, который ставил своей задачей не кардинальную перекройку общества, а его улучшение, обновление. Жаль только, что он не нашёл достаточной поддержки у советской элиты – сумей его идеи воплотиться в жизнь, весьма вероятно, мы бы сейчас жили в рыночно-социалистическом Советском Союзе, который распространил бы свою сферу влияния не только на Восточную, но и на Западную Европу.
Удивительно, что отечественные экономисты и политологи не уделяют должного внимания роли Косыгина в истории России: в зависимости от идейных симпатий, они обычно больше интересуются либо Витте и Столыпиным, либо Сталиным, либо вовсе Ельциным и Гайдаром.
Однако политика Егора Гайдара является едва ли не прямо противоположной задачам России: его реформы не только не привели к подъёму, но и привели к серьёзной деградации промышленности и сельского хозяйства (причём эта деградация была во многом намеренной и объяснялась ложными установками: «нам не нужна неэффективная и убыточная промышленность – лучше сосредоточиться на экспорте сырой нефти и импортировать готовую промышленную продукцию извне, точно так же не нужна нам и селекция семян, ведь можно купить у иностранцев ГМО-продукты), и общее восстановление экономики произошло лишь к середине 2000-х, а восстановление реального сектора – к середине-концу 2010-х. Негативную роль сыграла и политика Анатолия Чубайса, провёдшего несправедливую приватизацию и создавшего класс олигархии. Поэтому, когда перед страной стоят задачи импортозамещения, диверсификации экономики в пользу приоритетного развития обрабатывающей промышленности и национализации элит, фигуры Гайдара и Чубайса никак не могут быть признаны образцами для подражания.
Сталин, напротив, смог добиться больших успехов в деле индустриализации и электрификации страны, «культурной революции» и обеспечении Победы в Великой Отечественной войне и быстрого послевоенного восстановления, однако его жёсткие методы неприемлемы для значительной части российского общества, а специфика эпохи тотальных войн делает сравнение его политики с современными реалиями затруднительным делом. Кроме того, нужно учитывать, что успехи сталинской эпохи были заслугой отнюдь не только Иосифа Виссарионовича, но и многих других людей, одним из которых был Алексей Косыгин.
Что же касается Витте и Столыпина, то у них, безусловно, присутствовали успехи… Но если взвесить заслуги, то объективно Косыгин сделал больше, да и его вклад в формирование нынешней экономики гораздо весомее. Причём, если и упрекать Алексея Николаевича за незавершённость реформ, то и Сергея Юльевича, и Петра Аркадьевича можно обвинить в том же самом даже в большей степени.
Так что, вполне возможно, в условиях масштабной переоценки ценностей нам стоит при составлении героев отечественной истории среди «героев-тружеников» одно из главных мест отдать Алексею Николаевичу Косыгину.
Источники:
Лучше, чем Столыпин. Как Алексей Косыгин превзошёл царского премьера // «Всемирная история с Андреем Сидорчиком», «Аргументы и факты»
Алексей Николаевич Косыгин // URL: https://vid1.ria.ru/ig/infografika/i1/evolute/kosigin/
Эвакуировать Советский Союз: как спасли промышленность // Трофимов Антон, сайт «История.рф»
«Русские сделали невозможное»: Как проходила крупнейшая эвакуация в истории // Хазанов Дмитрий, ТАСС
Дорога Жизни блокадного Ленинграда // Иванов Владимир, «История.рф»
© Александр Кафеев, 2026. При перепечатке ссылка на автора и исходный пост обязательна. Нарушение преследуется по ст. 1301 ГК РФ.