ТАК, ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ИМПРОВИЗАЦИЯ?

Словом "импровизация" или "импров" уже много лет разбрасываются все кому не лень.

Существует американская сеть комедийных клубов под названием "Импров" (Improv), и телешоу под названием "Вечер в Импрове" (Night at the Improv).

Театр "Секонд Сити" (Second City), где импровизация была отлажена и сделана коммерчески успешной, до сих пор продолжает выпускать комедийные ревю на своих сценах в Чикаго и Торонто, а его гастрольные труппы активно гастролируют.

И есть много других исполнителей, которые выступают с комедийной импровизацией в клубах и театрах по всей Америке.

В клубах сети "Импров" выступают юмористы с материалом, который был написан, отрепетирован и отработан сотнями выступлений. Они могут добавить одну или две импровизированные шутки со сцены, но мало у кого импровизация является основой их выступления.

Сегодня "Секонд Сити" использует импровизацию для создания материала для своих комедийных ревю. Многие из их скетчей пишутся, затем пересматриваются и доводятся до совершенства, импровизируя перед зрителями. Даже импровизационные выступления, которые проходят каждый день после обычных ревю, в значительной мере основаны на материале, который в данный момент отрабатывается для следующих шоу.

Тогда что же такое импровизация?

Настоящая импровизация - это больше, чем просто гарнир, петрушка, которую кидают на предварительно приготовленное стендап-выступление. И это не просто инструмент для производства заготовленных сценок.

Истинная импровизация - это когда ты выходишь на сцену и выступаешь без какой-либо подготовки или плана.

Звучит просто, правда? Даже предложения от зрителей не являются необходимыми. Строго говоря, импровизация это придумывание на ходу.

Согласно этому определению, мы все - опытные импровизаторы. Мы все идем по жизни каждый день без сценария, реагируя на то, что происходит вокруг, придумывая на ходу.

Сценическая импровизация, естественно, немного отличается - выступающие пытаются что-то создавать, одновременно развлекая аудиторию.

Конечно, импровизация была создана чтобы просто делать юмор ради самого юмора. Каждый писатель или исполнитель импровизирует, создавая свое творчество, даже если все зрители, которые у него есть - это его пишущая машинка или телевизор. Но импровизация может быть и чем-то большим, чем просто творческий инструмент - она может быть развлечением, приносящим значительное удовольствие.

Люди часто спрашивают: "Для чего вы используете импровизацию? Чтобы помочь актеру понять роль? Для подготовки комедийного материала? Как психотерапию? "

Импровизация - это не какой-то бедный родственник "настоящего" театра, такого как балет или опера. Это самостоятельная форма искусства, со своими собственными порядками и эстетикой.Корни импровизации можно найти в почтенной и влиятельной театральной форме 16-го века, известной как комедия дель арте.

Импровизацию можно рассматривать как потомка комедии дель арте в 20-м веке, а Гарольд - как наиболее живое ее воплощение. И хотя до сих пор она не получает заслуженного уважения от "настоящего" театрального сообщества, если действительно считать ее отдельным видом зрелищного искусства, вопрос "Для чего она?" больше не применим.

Эта книга в основном сосредоточена на импровизации, и ее роли в поиске истины в комедии. Конечно пуристы быстро укажут нам, что импровизация - это не обязательно смешно (даже если это является целью, и это могут подтвердить множество актеров, "умерших" на сцене,). О первых импровизационных выступлениях в исполнении труппы "Компас Плейерс" (Compass Players) и других предшественников "Секонд Сити" не всегда подразумевалось, что они будут смешными.

Однако в последние годы импровизация стала синонимом комедии. Этот перекос возник благодаря вышеупомянутым организациям таким, как "Секонд Сити", "Импров", и многим другим. Но, так как эта книга сосредоточена на истине в комедии, мы вежливо салютуем в знак признания более серьезных целей импровизации, и неторопливо направляемся в сторону усмешек, похихикиванья и утробного хохота.

КАК БЫТЬ СМЕШНЫМ

Прежде всего стоит отметить - нельзя прочесть книгу и стать смешным.

Так что если вы купили эту книгу с единственной надеждой стать популярным, получить репутацию красноречивого рассказчика, или заработать очки у противоположного пола, вам лучше вернуться в книжный магазин и обменять ее на сборник "1001 самый смешной анекдот".

Тем не менее, можно научиться определенным методам того, как стать смешным исполнителем, которые не связаны с запоминанием целых страниц бородатых шуток. Каждый, кто когда-либо участвовал в комедийном представлении, имеет свое собственное представление о том, как быть смешным. Но иногда самая простая и общая идея также может быть и самой эффективной.

Правда смешна.

Честное открытие, наблюдение, или реакция лучше, чем изобретательная выдумка.

В конце концов, мы смешнее всего, когда мы просто бываем самими собой. Когда мы просто сидим и отдыхаем с друзьями, это, как правило, вызывает гораздо больше смеха, чем комедийный сериал или человек, рассказывающий анекдоты. Когда вы в последний раз смеялись вслух? Скорее всего, большая часть ваших недавних приступов смеха была вызвана беседой с друзьями.

Когда мы расслабляемся, нам для развлечения не нужны шутки. Когда мы просто открываемся друг другу и бываем честными, мы, как правило, наиболее смешны - мы все сидели с парой друзей и описывали какой-то случай или обсуждали что-то, что произошло в нашей жизни. Это ровно то, что делает стендап-комик, только у него аудитория обычно (хотя и не всегда) больше, чем два или три человека.

В основе самого яркого, самого интересного юмора лежат не шутки про тещу или пародии на Горбачева, а выставление на свет своей собственной индивидуальности. Для начинающего исполнителя один из самых обескураживающих моментов - это, когда люди смеются в неожиданном для него (или нее) месте. Импровизаторы часто любят чувствовать, что они "управляют" сценой; а такой смех, как правило, показывает им, что происходит нечто совершенно противоположное.

Потеря контроля над происходящим может обернуться катастрофой для стендап-комика, но импровизатор должен довериться своей команде, и должен быть готов к этим неизбежным, пугающим, загадочным моментам смеха. И не важно насколько неловко он себя при этом чувствует. Как говорит Стив Мартин, "Комедия - это не мило." Просто позвольте этому случиться.

Когда импровизатор отпускает себя и доверяет своим коллегам-исполнителям, это замечательное, освобождающее событие, которое является следствием внутригрупповой поддержки.

По-настоящему смешная сцена получается, не когда кто-то пытается сорвать смех в ущерб партнеру, а в результате щедрости - попыток выставить другого человека (и его идеи) в лучшем свете.

Настоящий юмор случается не тогда, когда мы жертвуем реальностью момента ради дешевой шутки, а когда мы находим шутку в реальности этого момента.

Проще говоря, в юморе честность - лучшая политика.

ДОЛГО И СЧАСТЛИВО

Если вы следуете правилам игры и остаетесь верным изначальным допущениям, то обычно это приносит больше смеха, чем изречение остроумных замечаний.

Однажды, когда Дел руководил труппой "Секонд Сити" в Торонто, в которой были Дэн Акройд, Дэйв Томас, и Гильда Раднер, они начали играть в импровизации игру под названием "Долго и Счастливо".

Задача была проста: импровизационная труппа разыгрывают известную сказку, начиная с того момента, когда сказка традиционно заканчивается ("Они жили долго и счастливо.").

Труппа выбрала сказку "Гензель и Гретель", начиная сразу после того, как дети сунули Злую Ведьму в печь. Простая задача для продолжения. Исполнителями были достаточно мудры, чтобы использовать персонажей и ситуации, которые уже были в оригинальной сказке, а не изобретать новых в надежде вызвать смех. Им хватило опыта, чтобы быть уверенными в том, что в настоящей "Гензеле и Гретель" есть достаточно материала для того, чтобы сделать их продолжение в высшей степени увлекательным - и они были правы.

Рассказчик, Дэн Акройд, начал свое повествование с довольно чернушного финала сказки и просто стал разворачивать сложившуюся ситуацию. История, рассказанная выступающими, началась с того, как люди, включая нескольких лесорубов, начинают без вести пропадать в Черном лесу. Поисковая партия в конце концов находит в лесу двоих детей-каннибалов - Гензеля и Гретель (Дейв Томас и Гильда Раднер) . Как объяснил Акройд, после того, как дети сунули ведьму в печь, они ее съели. Впоследствии они пристрастились к вкусу человеческой плоти, и два молодых каннибала стали охотиться на своих жертв в лесу. Дети были затем привлечены к суду в Германии во время Второй мировой войны, и выступающие разыграли пародию на Нюрнбергский Трибунал.

Несмотря на то, что в сюжете произошло несколько экстравагантных поворотов, вместо того, чтобы изобретать ситуации и реплики ради дешевых шуток, Акройд просто предположил, исходя из первоначальной истории с засовыванием ведьмы в печь, что дети потом решили ее попробовать. Все остальное в сцене прямо вытекает из этого!

ЧТО ЕЩЕ ЗА ГАРОЛЬД?

Если честность - это лучшая дорога к комедийной импровизации, то лучшим транспортным средством, чтобы туда добраться является Гарольд.

Говоря по-простому, это - высшая ступень импровизации.

Гарольд, как шаттл, включает все разработки и открытия, сделанные ранее, в свою новую, более совершенную конструкцию.

Все открытия о том, как создавать сцены, все игры, которые были придуманы, все принципы истины в юморе, могут стать частью связного, единого целого, которым является Гарольд.

Опытные игроки Гарольда берут все эти разрозненные ингредиенты и создают что-то гораздо большее, чем сумма его частей.

Непосвященные зрители, которые смотрят Гарольд впервые, редко знают, чего ожидать. Они видят, что на их глазах целая труппа импровизаторов на сцене только и делает, что импровизирует, от начала и до конца, и это довольно редкое зрелище в мире юмора.

Первое правило Гарольда состоит в том, что не существует никаких правил. Тем не менее, обычный Гарольд возникает на основе описанной ниже общей структуры.

Гарольд начинается с группы игроков - как правило, оптимальным количеством является шесть или семь (хотя успешные Гарольды исполнялись как пятью участниками, так и бОльшими составами - 10 или 12 человек) Когда труппа выходит на сцену, они хотят ознакомиться с пространством, и ищут, какие его элементы могут быть включены в Гарольд. Команда запрашивает какую-нибудь тему у аудитории, и начинает разминочную игру, в которой они делятся своими идеями и отношениями к заданной теме. Разминка может быть как и с большим количеством физической активности, так и просто игрой в словесные ассоциации.

В конце концов, пара игроков обычно начинает сцену. Как правило, она не связана с темой, хотя и может быть вдохновлена элементами разминки. После того, как сцена установится, она будет оборвана второй сценой, которая в свою очередь будет иметь мало отношения как к первой сцене, так и к теме. После третьей такой же сцены, вся команда принимает участие в так называемой "игре", хотя она может не укладываться в то, что обычно понимают под игрой зрители.

Обычно начальные три сцены потом возвращаются. На этот раз, они могут иметь некоторое отношение к заданной теме. А могут и не иметь. После второй групповой игры, сцены возвращаются в последний раз, часто связываясь друг с другом и с темой, достигая кульминации в финале, в котором задействованы и тема и как можно больше деталей из всех предыдущих сцен и игр.

Это может показаться сложным для непосвященных, но эта структура похожа на структуру трехактной пьесы. Когда это исполняется группой опытных импровизаторов, результаты могут быть впечатляющими.

Иными словами, Гарольд, во многом как секс. Когда он хорош, это очень хорошо. Когда он плох, это все равно довольно хорошо.

Дел рассказывал о том, как он видел Джеймса Белуши выбегающего после особенно удавшейся импровизации, крича: "Это лучше, чем секс!" На самом деле, любой, кто принимал участие в действительно хорошем Гарольде, знает тот неописуемый прилив чувств, который сопровождает его.

"Ранние Гарольды были не настолько отточены, как они стали в театре "ИмпровОлимпия" (ImprovOlimpia), хотя они были все равно очень полезными", - рассказывает Тим Казурински, который учился у Дела в Секонд Сити в конце 70-х.

"Когда мы делали Гарольд тогда, мы брали предложение у аудитории и выстраивались у задней стены. По очереди, мы выходили парами вперед и начинали сцены, которые на самом деле еще никуда не вели. Дальше или другая пара обрывала сцену, или ты сам отходил к стене, если было утомительно. Можно было продержаться 15 - 20 минут, перед тем как эти примерно 11 маленьких виньеток начинали связываться друг с другом и переплетаться, " - объясняет Казурински.

"То, что в начале представления казалось маленьким и полусонным, теперь, по мере того как к этому начинают подключаться другие люди, начинает приобретать форму и становится сквозной, повторяющейся сценой или "направляющей". Когда все действительно начинает работать, сцены cплетаются друг с другом как будто образуя сеть, формируя общую идею. Все, что было до этого момента соединяется в последней или в нескольких последних сценах. То, что вываливалось на зрителей оказалось действительно захватывающим потоком из 20 или 30 сцен на эту тему, больше чем вы когда либо знали, или даже хотели знать на эту тему.

"Когда это работает, это удивительная вещь. А когда нет, аудитория думает, что ты сумасшедший, " - смеется он. "Но это всегда приносит что-то хорошее. Даже если мы дали маху, то, как правило, произошло достаточно много интересных событий, чтобы заставить людей задуматься об этой теме".

Крис Фарли из шоу "Субботний вечер в прямом эфире" (Saturday Night Live), выпускник "ИмпровОлимпик" (ImprovOlimpic), любит непредсказуемость Гарольда.

"Может случиться все, что угодно", говорит Фарли. "Это нечто, что создается медленно, из данного момента. Это спонтанно и волшебно".

Другой прославленный выпускник Дела - это Джордж Вендт, известный по сериалу "Веселая компания" (Cheers), c которым Дел работал, когда был режиссером в "Секонд Сити". Вендт соглашается, Гарольд замечателен и как зрелище, и как инструмент для создания нового комедийного материала.

"Мы никогда не делали достаточно Гарольдов в "Секонд Сити", отмечает Вендт. "Я всегда чувствовал, что если все сделано правильно, то Гарольд - это самый волшебный, чудесный импровизационный опыт, который можно получить, как для зрителей, так и для выступающих. Он приносит много удовольствия. Но даже если выступление не совсем получалось, это было бесценно. Я думал, что это лучший способ создавать материал."

"Для меня, взять тему и работать "на ногах" - без обсуждения, оценок, подготовки, выключения света и тому подобного - это намного более чистый и простой способ найти те зернышки сцен, которые могут быть потом пророщены и записаны," - объясняет Вендт.

"Полной противоположностью этого можно назвать подход "Секонд Сити" - взять кучу предложений, записать их на листе бумаги и стоять в гримерке, вглядываясь в доску, на которой написана куча предложений - проще говоря, просто пялиться на слова." Мне это ничего не давало. "Секонд Сити" был для меня непрекращающейся борьбой с точки зрения поучения удовольствия от импровизации и с точки зрения создания материала."

Напротив, Гарольд он описывает как опыт, который полностью его раскрепощал.

"Гарольд - это как выпрыгнуть из самолета! Это как когда тебя бросают в воду - ты можешь либо выплыть либо утонуть", восклицает Вендт. "Само это напряжение от того, что ты должен творить, освобождает тебя."

Согласно Вендту, хороший Гарольд не только нравится исполнителям и их аудитории, но и является отличным способам придумать идеи для будущего использования.

"Это замечательно и само по себе, а как средство для достижения цели - создания материала - это в равной степени замечательно. Если после получасового Гарольда у тебя не набралось идей хотя бы на короткий скетч, вечер у тебя не удался", говорит Вендт. "С другой стороны, если после получасового Гарольда у тебя есть замечательный скетч, это того стоило! "

Как и многие успешные исполнители, Джордж Вендт ценит то, что ему дал Гарольд. Вот эти навыки, которые оказались настолько полезными для других, и представлены на этих страницах. Эта книга предназначена для того, чтобы обучить тому, как с помощью команды единомышленников можно "увидеть Гарольд."

Ключевые моменты первой главы

• Будь честен.

• Не гонись за шутками.

• Нет ничего смешнее, чем правда