«Пером и шпагой»: Спецкомитет ООН по разработке всеобъемлющей международной конвенции о противодействии использованию ИКТ в преступных целях
Спецкомитет ООН по разработке всеобъемлющей международной конвенции о противодействии использованию ИКТ в преступных целях. Что это?
В Нью-Йорке в ходе заседания 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 26 мая 2021 года консенсусом была принята российская резолюция 75/282 «О противодействии использованию информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) в преступных целях». Документ определил режим работы Специального комитета (Спецкомитета) для разработки под эгидой ООН универсальной международной конвенции по борьбе с использованием ИКТ в преступных целях, решение о создании которого было принято в 2019 году по инициативе России.
В резолюции также был определен состав должностных лиц Спецкомитета из следующих стран: председателя (Алжир), докладчика (Индонезия) и 13 заместителей председателя (Россия, Египет, Китай, Никарагуа, Суринам, Нигерия, Австралия, Доминиканская Республика, Польша, Португалия, США, Эстония и Япония).
Предусматривалось, что Спецкомитет будет принимать решения консенсусом, при этом допускалась возможность голосования, если консенсуса достигнуть не удастся.
В период с 28 февраля по 11 марта 2022 года в Нью-Йорке состоялась первая субстантивная сессия специального межправительственного комитета ООН по разработке всеобъемлющей международной конвенции по противодействию использованию информационно-коммуникационных технологий в преступных целях. Данный переговорный механизм был учрежден по инициативе России и при соавторстве 46 государств резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 74/247 и нацелен на создание мировым сообществом первого в истории юридически обязательного инструмента по борьбе с киберкриминалом.
В первой сессии, проходившей в гибридном формате, приняли участие профильные эксперты из более чем 160 государств и 200 неправительственных организаций, представляющих политические и правоохранительные структуры, а также академическое, научное и бизнес-сообщество. Российская межведомственная делегация была представлена экспертами МИД, Генеральной прокуратуры, Следственного комитета, МВД, Министерства юстиции, Министерства цифрового развития и ФСБ.
Главным итогом первой сессии можно считать полноценный запуск практической работы над универсальной конвенцией, который долго откладывался по различным причинам. Излишняя политизация и попытки навязать однобокие правила уступили место многосторонней и конструктивной дипломатии с тесным привлечением ведущих экспертов со всего мира. Заработал предложенный Россией открытый, инклюзивный и транспарентный процесс переговоров по комплексной борьбе с незаконной деятельностью в киберпространстве под эгидой ООН. Спецкомитет задал новые ориентиры, объединив передовой опыт в области противодействия информационной преступности.
Итоговый текст конвенции Спецкомитет представил Генассамблее ООН в ходе ее 78-й сессии (в 2024 году).
Проблемы
Россия с самого начала запуска работы Спецкомитета выступала за выработку такого всеобъемлющего договора, в котором закладывались бы основы эффективного и прозрачного международного сотрудничества по борьбе с этой угрозой. Подготовленная под эгидой ООН конвенция по противодействию преступлениям в сфере использования ИКТ должна учитывать интересы всех без исключения стран и основываться на принципах защиты государственного суверенитета, равенства сторон и невмешательства во внутренние дела государств. Предусматривать широкую сферу охвата и криминализацию.
Вместе с тем США, ЕС и их союзники на всех этапах дискуссий выступали категорически против создания такого специализированного органа ООН в целом и разработки конвенции в частности, голосовали против учреждения Спецкомитета на ГА ООН. Одним из формальных аргументов Запада было утверждение, что «мир еще не готов к такой конвенции».
Скрытой же неформальной причиной отрицания самой идеи договора ООН была разработанная с подачи США конвенция Совета Европы о компьютерных преступлениях 2001 года, известная как Будапештская конвенция, с помощью которой Вашингтон подрывает государственный суверенитет и контролирует информационное пространство государств- участников. Будущий универсальный договор ООН становится прямым конкурентом Будапештской конвенции и может существенно ограничить амбиции технологически развитых государств.
Проиграв голосование на 74-й сессии ГА ООН, США и их союзники полностью поменяли свои подходы, заявив, что «миру нужна такая конвенция». Они попытались быстро перестроиться и возглавить процесс разработки всеобъемлющей конвенции ООН. Таким образом, Вашингтон и его сателлиты перешли от прямого неприятия идеи будущего соглашения к тактике скрытого саботажа и выхолащивания содержания международного договора изнутри.
В противовес России США выступали за максимальную гармонизацию ооновской и будапештской конвенций. Это означало, что вместо всеобъемлющего подхода, как это зафиксировано в мандате Спецкомитета, страны коллективного Запада агитировали за узкую сферу охвата и криминализацию, напористо навязывая гендерную проблематику и вопросы прав человека. Таким образом, США пытались вдохнуть жизнь в написанный более 20 лет назад региональный документ Совета Европы, который уже основательно устарел и не пользуется спросом у развивающихся стран.
Россия же считает Будапештскую конвенцию инструментом вмешательства во внутренние дела других государств и нарушения их суверенитета. Усилия Москвы направлены на замену этого документа новым, который был бы приемлем для всех государств.
Кроме того, вся работа Спецкомитета сопровождалась агрессивным медийным фоном подконтрольных США СМИ, в которых утверждалось, что «с помощью конвенции Россия и КНР собираются контролировать весь мир», или «конвенция создаст опасный прецедент, играющий на руку авторитарным режимам». Тогда возникает закономерный вопрос: а кто же контролирует Интернет и глобальное информационное пространство сейчас?
Другой важной причиной резкого неприятия нового договора ООН является тот факт, что ооновский процесс не вписывается в насаждаемую США парадигму о «порядке, основанном на правилах». Равноправное международное сотрудничество при этом не подразумевается. Основная роль в поиске ИКТ преступников отводится Международному уголовному суду (МУС), который рассматривался Западом в качестве еще одной альтернативы конвенции ООН по противодействию использования ИКТ в преступных целях.
Обязанности же по поиску следов и предоставлению доказательств будут возложены на американские IT-гиганты. В обход механизмов взаимного правового сотрудничества государств будет «вестись охота» на граждан любых государств, подозреваемых в совершении преступлений в информационном пространстве. Так, будет осуществляться подмена механизмов международного сотрудничества ООН в принятии решений.
Таким образом, альтернативы всеобъемлющей конвенции под эгидой ООН нет. Россия со своей стороны будет и дальше оказывать техническое содействие нуждающимся странам на основе принципа защиты государственного суверенитета, развенчивать любые проявления неоколониальных практик в глобальном информационном пространстве.
В январе 2024 года в Вене прошли подготовительные консультации Спецкомитета ООН по разработке универсальной конвенции по борьбе с киберпреступностью. Однако черновик документа местами существенно отличался от того, что ранее предлагался Москвой.
Россия при продвижении своей позиции опиралась на поддержку широкого круга единомышленников из государств Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки.
Многие из российских предложений действительно вошли в черновик «нулевой» конвенции ООН, но не все.
Судя по опубликованному проекту текста, криминализовать предполагалось 11 видов правонарушений. В частности, в документ не вошли положения о криминализации использования кибертехнологий для подстрекательства к подрывной деятельности, экстремизму и терроризму. Западные переговорщики (включая представителей неправительственных организаций) отметили, что у государств нет общепринятой трактовки этих терминов, и выразили опасения, что включение соответствующих статей в конвенцию позволит авторитарным правительствам усилить борьбу с инакомыслием в Интернете.
В Госдепартаменте США, в частности, пояснили, что Вашингтон будет «добиваться консенсуса в отношении выработки узконаправленного инструмента уголовного правосудия, который будет способствовать развитию международного сотрудничества в борьбе с киберпреступностью, соблюдая при этом права человека и поощряя участие в этом процессе заинтересованных сторон».
Существует условное деление на преступления, которые невозможны без компьютеров и Интернета (cyber-dependent crime), и ранее существовавшие виды преступлений, которые видоизменились с появлением кибертехнологий (cyber-enabled crime). Западные страны выступали за то, что новая конвенция должна ограничиться первой категорией. Россия, Китай и ряд других стран выступали за более широкий охват и включение большего количества составов преступлений.
В данных условиях наметились два пути дальнейшего развития событий:
Первый вариант: страны принимают конвенцию примерно в том виде, в котором она была предварительно представлена, то есть со слишком узким, с точки зрения России, охватом, при этом российские переговорщики будут стараться на последнем этапе добиться включения в документ важных для себя правок.
Так, в проекте конвенции есть статья, касающаяся криминализации преступлений, предусмотренных другими договорами. Это означает, что глобальная конвенция фактически может быть дополнена региональными соглашениями, на которые будут соглашаться отдельные группы стран. Показательно, что в ноябре на встрече группы экспертов ШОС по международной информационной безопасности обсуждалась возможность разработки под эгидой этой организации договора о борьбе с использованием ИКТ в преступных целях.
Второй вариант: принятие дополнительных протоколов к конвенции, которые могут расширять ее охват для желающих стран. Те, кто не согласен, смогут воздерживаться. Таким образом, конвенция может стать основным, но не единственным международным соглашением по борьбе с киберпреступностью.
Принятие документа. ООН утвердила предложенный Россией проект конвенции по борьбе с киберпреступностью
В начале августа 2024 года Специальный комитет ООН по разработке всеобъемлющей международной конвенции о противодействии использованию ИКТ в преступных целях принял текст проекта.
Новый договор станет основой для международного сотрудничества правоохранительных органов в области борьбы с киберпреступностью. Конвенция предполагает создание сети национальных контактных центров, которые будут работать круглосуточно, обеспечивая поддержку в расследовании и предотвращении преступлений, включая обмен электронными доказательствами.
Текст конвенции согласован частично – есть фрагменты, принятые всеми на голосовании, есть – принятые кулуарно, а есть – не согласованные. В частности, согласованные виды киберпреступлений следующие: незаконный перехват, воздействие на информационно-коммуникационную систему, неправомерное использование устройств, домогательство или создание доверительных отношений с целью совершения сексуального преступления в отношении ребенка и отмывание доходов от преступлений.
К составам преступлений, которые вызвали разногласия при принятии конвенции, относятся незаконный доступ, воздействие на электронные данные, подлог, хищение или мошенничество с использованием ИКТ систем, преступления, связанные с размещением в интернете материалов со сценами сексуальных надругательств над детьми или их сексуальной эксплуатации, и распространение интимных изображений без согласия.
Конвенция получилась странная – из десяти составов преступлений три относятся к сексуальной сфере: создание доверительных отношений с целью совершения сексуального преступления в отношении ребенка, преступления, связанные с размещением в Интернете материалов со сценами сексуальных надругательств над детьми или их сексуальной эксплуатации, и распространение интимных изображений без согласия. В то же время нет ни одного пункта о причинении вреда имуществу, жизни и здоровью людей, а также в отношении кибератак на критическую информационную инфраструктуру, создание, использование и распространение вредоносных программ, и подстрекательство к деструктивной деятельности. Все они являются серьезными нарушениями международного права и могут иметь далеко идущие последствия, включая ущерб национальной безопасности, экономические потери и вред для отдельных лиц и организаций. Такие действия также могут рассматриваться как военные преступления и преступления против человечности, и виновные должны быть привлечены к ответственности в соответствии с законом.
Принятый проект конвенции ООН позволит легализовать на международном уровне инструменты для расследования компьютерных преступлений. В частности, конвенция разрешает выполнение следующих процессуальных действий: сбор в режиме реального времени данных о трафике и оперативное обеспечение сохранности и частичное раскрытие сведений о потоках, относящихся к конкретным сообщениям, передаваемым через компьютерные системы, предоставление этой информации в правоохранительные органы, перехват метаданных, обыск и изъятие хранимых электронных данных, замораживание, арест и конфискация доходов от преступлений и защита свидетелей.
Для выполнения всех этих действий предполагается создание международной сети контактных центров, которые будут взаимодействовать друг с другом для содействия во взаимном обмене информацией, необходимой для расследования преступлений. Эти органы должны взаимодействовать в режиме реального времени, 24 часа в сутки без выходных. При этом, хотя они наделены полномочиями производить указанные выше процессуальные действия, такие как аресты счетов или обыски, по запросу иных государств, тем не менее они могут соблюдать свои полномочия.
В настоящее время контактные центры уже созданы в некоторых странах. В частности, в России за подобную деятельность отвечает Национальный координационный центр по компьютерным инцидентам (НКЦКИ) как служба, которая контролирует Государственную систему обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы России (ГосСОПКА). Аналогичные контактные центры имеются не во всех государствах-участниках, поэтому для них остаются открытыми критичные вопросы: кадровый, законодательной детализации полномочий центра внутри каждой страны-участника, обеспечение материально-технической базы.
Окончательно текст конвенции ООН против киберпреступности — укрепление международного сотрудничества в борьбе с определенными преступлениями, совершаемыми с использованием ИКТ систем, и в обмене доказательствами в электронной форме, относящимся к серьезным преступлениям — был принят резолюцией 79/243 Генеральной Ассамблеи 24 декабря 2024 года. Церемония подписания Конвенции запланирована на 10-11 июля 2025 года в Ханое (Вьетнам).