Альманах Герки Джорди
Оглавление:
Выдрочень
Сквозь тревожный психоделический сон послышался шум льющейся воды, в глаза резко ударил яркий солнечный свет, пробуждая затуманенный разум Барри. Он снова проснулся с первыми лучами солнца, сжимая свой маленький блокнотик, в который иногда изливал свои эмоции.
В этот раз местом его пробуждения была лавочка в Линкольн-парке, а точнее, пространство под ней. По всей видимости, находясь в наркотическом бреду, он упал с неё ночью и сейчас валялся в груде мусора, принимая утренний душ от уличного пса неизвестной породы.
Рыжий пёс короткимии выстрелами, словно из водяного пистолета обдавал мочой джинсы Levi’s модели 551Z с предварительной усадкой, только рваные и нестираные более месяца. Выругавшись и отогнав от себя пса ногой, Барри потёр глаза и облизнул губы.
Солоноватый привкус спермы и остатков вчерашнего буррито вызвал бы у него рвотные позывы лет пятнадцать назад, но сейчас это было более чем привычно.
«Где достать дозу?» - с такими мыслями Барри просыпался каждое утро, и субботнее июльское утро 2003-го не было исключением. Небритый, с не стриженными волосами, он был похож на Мела Гиббсона в «Смертельном оружии», сидящего полжизни на мефедроне, только одним мефедроном Барри не ограничивался. Он не брезговал героином, амфетамином, крэком, фентанилом, а когда он был на мели, то и трэнки тоже залетали на ура. А сегодня как раз был максимально благоприятный день для того, чтобы обдолбаться.
Суббота всегда сулила удачу, ведь наркота текла рекой в ночных клубах и злачных районах Чикаго. Стоит отметить, что Барри был достаточно молод, но только по меркам неупотребляющего человека. 33 года - возраст Супермена, ну или Иисуса, как угодно. Только вот ни на того, ни на другого похож он не был. У него сгнили практически все зубы и мешки под глазами были похожи на две огромные грыжи.
Однако, он не успел потерять человеческий облик, несмотря на огромные дозы наркоты, стабильно поступающие в его организм. Хорошая наследственность и гены пока ещё держали его на плаву, а достаточно активное спортивное детство напоминало о себе, когда нужно было постоять за себя. В школьные годы он занимался тхеквондо и даже занял почётное третье место в районных соревнованиях среди школ города Остин, штат Техас. Девушки его любили, особенно Тифанни - его первая и единственная любовь. С пятого по восьмой класс они были не разлей вода, вместе ходили в школу, делали уроки и даже пели в церковном хоре, Тиффани вдохновляла Барри, пока летом 1985-го не была найдена мёрвой на берегу реки Колорадо.
После этой потери юный Барри замкнулся в себе, а пьющие родители только усугубили положение. Сказать, что жизнь пошла под откос - ничего не сказать. Через два года отец Барри собрал вещи и молча уехал в ночь перед Рождеством, прихватив в придачу кубок из бронзы, полученный Барри за упомянутое выше мероприятие. Не такое развитие событий ожидал подросток в самый долгожданный праздник в году, правда в Санта-Клауса Барри уже давно не верил.
Мать продолжила пить и в скором времени загремела в психушку во время очередного запоя, а Барри переехал в Чикаго и поступил в Ричардблэнд колледж по стипендии Life lessons. С учёбой не заладилось сразу, наркотики и алкоголь стали постоянными спутниками начинающего студента, и спустя год юного наркомана отчислили. Взрослая жизнь вцепилась в Барри своими жестокими реалиями, из общежития его выселили, и чтобы выжить - нужно было искать работу.
Спустя неделю он устроился работать на заправку в Ист-сайде, где через три месяца он был уволен после того, как ударом твит-чаги (удар назад, выполняется с разворотом на 180 градусов) вышиб всё дерьмо из седовласой старушки, которая чудом осталась жива, приземлившись на асфальт вместе с осколками стекла из пробитого её спиной панорамного окна. Вряд ли она когда-нибудь ещё пожалуется на недостаток молока в её латте. Барри же отделался штрафом и поехал на исправительные работы резать блоки из льда для будущего ледового дворца.
После пяти месяцев работ Барри с новыми силами и энтузиазмом погрузился в пучину ночной жизни злачных районов Чикаго, перебиваясь небольшими подработками.
Спустя какое-то время Барри осознал, что куда больше денег можно зарабатывать, торгуя собой. Первый минет он сделал священнику из церкви святого Иоанна, который праздновал свой день рождения весьма нетрадиционным способом. Однако первый блин вышел комом, причём комом в горле, от вязкой спермы служителя церкви, который пожаловался на непрофессионализм Барри.
- Ты сосёшь как пятилетка, мать твою! - выругался священник и протянул десять долларов новоиспечённому эскортнику.
Барри вылез из затонированного Линкольна Таун Кар 1981 года выпуска и проводил его взглядом, когда тот покинул парковку придорожной забегаловки.
«Десять долларов за пять минут отсоса - не так уж и плохо», - решил он и постарался выхаркнуть из себя остатки непроглоченной спермы.
И вот спустя тринадцать лет Барри проснулся под лавочкой в парке, имея большой опыт в оказании интимных услуг и обладая огромным желанием достать дозу героина. Он убрал свой блокнот во внутренний карман джинсовки и направился в район Бриджпорт, чтобы успеть к субботнему наркотическому ажиотажу.
***
«Наконец-то я вошёл в эту сладкую дырку, правда до того как я в неё пробрался, я ощутил невероятное сопротивление, я будто пытался взломать закрытую дверь и, обнаружив просвет и приложив все свои силы, выбил её к хуям, ввалившись внутрь.
С такими особенными гостями следовало бы быть немного погостеприимней. Её мягкая плоть растягивалась по мере моего погружения. Сначала было ощущение, как будто меня укутывали в мягчайший пуховик из термофина, только затем, внезапно, я почувствовал как стенки влагалища рвутся и кровь заполняет пространство её рваной пизды.
Мне нужен был воздух, чтобы затем вновь ворваться в неё с уже удвоенной силой. Второй заход был похож на нырок аквалангиста, пронырнув хлюпающую мякоть, я воткнулся в матку и застрял посередине этого непотребства, но меня это ещё больше разгорячило, я хотел дойти до конца. Спустя мгновение я пробил матку словно перфоратор, и как хирург с болезнью Паркинсона, делал хаотичные движения своим прибором. Кровь лилась отовсюду, пахло ржавыми трубами с яркими нотками подпорченной форели. Но послевкусие того стоило...»
***
- У неё вся пизда разворочена, это пиздец, охуеть, блять! - громко выкрикнул младший агент ФБР Аткинсон, разглядывая тело молодой девушки на месте убийства.
«Ну почему мне всегда подсовывают этих имбецилов?» - подумал Зак Уэлш о своём новом напарнике. Сорокатрёхлетний специальный агент Уэлш был назначен расследовать дело о серии убийств, после того как полиция Чикаго облажалась в очередной раз.
Очень долгое время следователи не могли выйти на того или тех, кто лишал жизни женщин по всему Чикаго. Трупы появлялись в разных районах города и его окрестностях на протяжении многих лет. Сходство было одно: разрыв половых и внутренних органов, многие тела были очень обезображены.
В основном это были наркоманки, проститутки, бездомные, мексиканки и жительницы злачных районов. Полиция просто закрывала глаза на большинство этих убийств, - «жизнь шлюхи, она такая, неизвестно когда твоя пизда вывернется наизнанку от такого огромного количества членов». Мексиканок и наркоманок тоже не особо жаловали.
«Эти грёбаные латиносы уже порядком подзаебали, пусть перестреляют друг друга, нам же лучше, жизнь порядочных американцев станет проще без этого отребья», - так высказался капитан полиции Чикаго на одном из совещаний. Его даже не смутил тот факт, что у всех жертв не было ни одного пулевого ранения.
Но ситуация со временем начала принимать более дурной оборот. Тел становилось больше, а расследования приводили в тупик, и после того как на окраине Ривердэйла нашли труп студентки, дочери окружного судьи, - дело передали федералам.
И вот, они здесь: опытный агент с большим стажем и новичок, отец которого был управляющий агентурой. «И с этим идиотом мне работать!? Ну уж нет, нужно закрыть это дело в ближайшее время, иначе я его пристрелю!» - подумал Уэлш, когда наблюдал, как Аткинсон делает селфи на фоне мёртвой девушки.
В это время эксперт-криминалист, низкорослый азиат Ван Ли разглядывал вывернутое наизнанку влагалище девушки. Уэлш подсел к нему и обратил внимание на пучок волос, который тот извлекал из внутренностей убитой.
- Как же бесят эти небритые пёзды! - выругался азиат.
- Я думал, вы, азиаты, как раз-таки предпочитаете небритых, - заметил Уэлш.
- Чувак, я даже никогда не был в Азии, я родился в Мемфисе.
- Окей, но только глаза у тебя уже, чем у любого азиата! Обрати внимание на её лобок - на нём нет ни единого волоска, а значит пучок волос, который ты достал, не принадлежит этой девушке. Как тебе такое, мистер эксперт-криминалист? - Уэлш просто был в шоке от непрофессионализма этих дегенератов.
- Бля... Ну да, мой косяк. Но про глаза было обидно, - ответил азиат.
- Отправь это в лабораторию, - Уэлш встал и направился к Аткинсону, который перестал фотографироваться и наблюдал за белкой на дереве.
- Ну, с чего начнём, агент Уэлш? - с энтузиазмом спросил Аткинсон, переводя взгляд с белки на мужчину.
- С поездки за пончиками в пекарню мисс Бибер, - ответил специальный агент Уэлш, направляясь в сторону чёрного Шевроле Тахо.
***
Барри шатался по Гейдж-парку, а после того, как сделал несколько отсосов на Галлахер-стрит, - купил дозу мефа. Обнюхавшись и выпив две бутылки Бадвайзера, Барри решил, что не помешало бы искупаться, и снял номер в дешёвом придорожном мотеле.
Банный день - так он называл дни, когда наступала нужда принять горячий душ и хорошо выспаться на мягкой кровати. Обычно это случалось не чаще одного раза в неделю. Зарабатывая эскортом, Барри мог себе позволить даже постоянное жильё в хостеле, но его и так всё устраивало.
Глубокой ночью Барри проснулся от женского плача. Он вышел из своего номера и, пройдя около десяти метров, оказался на неосвещённой лестнице, ведущей на первый этаж мотеля. На ступеньке сидела полуголая чернокожая девушка, по всей видимости шлюха, и плакала, уронив голову между колен.
- Э-э-э, ты в порядке? - полушёпотом спросил Барри.
Девушка, вздрогнув, подняла заплаканное лицо и ответила:
- Бля, нигга, ты меня напугал до усрачки, мать твою! Есть дурь, или хотя бы сигаретка?
- Да, есть немного травки в номере, - скромно ответил Барри.
- Мне очень хуёво, меня сегодня избил сутенёр, а последний клиент трахнул в жопу и ушёл, не заплатив. Можно я немного побуду у тебя? - жалостно протянула девушка.
- Э-э-э, ладно, хорошо, конечно, пойдём.
- Отлично, ты такой душка! - сказала девушка, а затем встала, обнажая свой плоский живот, с колечком в пупке.
Она была в коротком топе без лифчика, её грудь немного провисала, а соски торчали в разные стороны. Короткие шортики из спандекса выглядели как трусики, ткань плотно обтягивала её огромные половые губы.
Барри откашлялся и махнул головой, призывая следовать за ним. Через минуту они вошли в номер, Барри обратил внимание на ягодицы девушки. Они были большие и подтянутые, а разрез между ними практически полностью поглотил узенькие шортики.
Девушка села на кровать и уставилась на Барри с игривой улыбкой.
- Ах да, сейчас достану дурь, - замялся Барри.
- Я никуда не спешу. Кстати, я Шантель, - сказала девушка, протянув руку.
Барри выглядел нервозно и потерянно, он протянул слегка дрожащую руку, как будто сопротивляясь неведомым силам.
- Барри, - сказал он и произвёл рукопожатие. - Сейчас я принесу дурь, она в ванной.
Барри зашёл в ванную комнату и закрыл за собой дверь.
Шантель не заметила ничего подозрительного, пока до неё не донёсся шёпот Барри.
«С кем он там шепчется?» - подумала она.
Она прислушалась, но не могла разобрать ни единого слова.
Подойдя к двери и приложив ухо к деревянному покрытию, девушка замерла, пытаясь разобрать слова. Ничего. Молчание.
- Барри, с тобой всё в порядке?
В ответ тишина.
«Грёбаный псих», - решила Шантель.
- Я ухожу, Барри, мне это совсем не нравится.
Девушка дёрнула ручку входной двери, но она не поддалась.
В тот же самый момент дверь ванной распахнулась, и незнакомый, высокий и писклявый голос проорал:
- Ты никуда не пойдёшь, ёбаная шлюха…
***
«Как же приятно проваливаться в эту черномазую пизду. Это только третья нигерша в моей жизни, и я могу с уверенностью сказать, что внутри она намного просторнее любой белой «киски».
Правильно говорят, что всё у всех адаптировано от природы, ведь у нигеров болты размером с палку салями, а про азиаток вообще говорят, что у них пизда поперёк. Странно, что мне ещё не попадались узкоглазые».
***
Агент Уэлш завтракал своими любимыми панкейками в забегаловке «У Роджера», когда ему позвонили из полицейского участка:
- Ещё одно убийство, агент Уэлш. Чернокожая проститутка в мотеле, разрыв внутренних органов, ну и… там пиздец, в общем, приезжайте, сейчас отправлю геолокацию.
Через час агент был на месте, но до того как выехать, он, конечно же, доел свои любимые панкейки с кленовым сиропом.
- Как нет камер?! - кричал Уэлш на управляющего мотелем. - Двадцать первый век на дворе, а вы не можете установить ёбаные камеры? - он направился на место преступления, всё ещё находясь в нервном напряжении.
Завтрак не вышел наружу при виде развороченного влагалища проститутки, нет, только не у специального агента Уэлша. Он слизал остатки кленового сиропа с губ и приступил к осмотру тела. Эксперты уже были на месте, и азиат Ван Ли присоединился к Уэлшу. Первое, на что обратил внимание Уэлш, было лицо девушки, её как будто ударили кувалдой: челюсть была сломана, а острые осколки костей торчали из щеки. Затем агент пробежал взглядом вниз по телу. Из разорванного влагалища продолжала сочиться тонким ручейком кровь.
- Опять волосы, - заметил Уэлш, указывая на клочок русых волос, лежащих в луже крови на полу между раздвинутых ног проститутки. «Интересно, существуют ли чернокожие с русыми волосами на пизде?» - подумал он.
- Нашли ещё что-нибудь?
- Следы спермы, много следов, везде, - ответил Ван Ли.
- Отлично, замечательно, отправь всё в лабораторию. И где, блять, ебучий Аткинсон?
Уэлш вышел из номера и прошёл по коридору в сторону лестничной площадки, и перед тем как спуститься по лестнице, он краем глаза заметил маленький блокнотик, который лежал возле мусорного ведра. Он взял его в руки и обнаружил, что тот покрыт каплями засохшей крови.
- Интересно… - задумчиво сказал Уэлш, - но сначала мне нужно кое-куда заехать.
***
Примерно спустя час специальный агент Уэлш сидел в джакузи и попивал холодный чай с кумкватом в популярном в Чикаго спа-салоне «Beauty-cutie». Он давно хотел устроить себе подобный отдых, но когда он открыл дневник, найденный в мотеле, по его лицу в дополнение к горячему, пошёл холодный пот.
- Е-Е-Ебаать… да ты, наверное, шутишь?! - Уэлш находился в тихом ужасе, в дневнике были очень странные описания: «утроба в утробе или эмбрион в эмбрионе», «ишиопаг», «редкое биологическое отклонение», «брат Эдвард».
После того, как агент Уэлш дочитал дневник, казалось, у него появилось ещё больше седых волос, причём не только на голове.
Он даже поссал в ванну, пока читал те ужасы, которые описывались в дневнике. Он не мог поверить, что всё, что было написано в дневнике - правда.
- Ладно, я это проверю в ближайшее время, - вслух сказал Уэлш и достал телефон, чтобы набрать младшему агенту Аткинсону.
***
Барри сидел за барной стойкой дешёвого бара на окраине Морган-парка, после того как совсем недавно в туалете принял полграмма амфетамина. Он был крайне истощённым и что-то нашёптывал себе под нос, пока не заметил худощавую азиатку, выходящую из заведения.
Через некоторое время Барри шёл по тёмному скверу в примерно сорока метрах от девушки. Она явно была выпившей и не заметила преследования. Парк был абсолютно пустой, и, выбрав более подходящий момент, Барри подбежал к девушке сзади и в лучших традициях тхеквондо, в прыжке с разворота ударил её пяткой в висок. Она отключилась мгновенно, залетая в большой куст сирени.
Барри залез следом, спрятавшись со своей жертвой подальше от посторонних глаз вглубь растительности. Он задрал ей юбку, спустил трусики, и дальний свет фонаря упал на чёрную копну её лобковых волос. Барри снял штаны и оголил свой пах, только вот члена у него не было, только огромные яйца болтались в воздухе, но был один нюанс - внизу живота у него находился кожаный мешочек, почти как у кенгуру, из которого наружу высунулась багровая головка члена, а следом маленькая скользкая деформированная человеческая голова с маленькими чёрными глазками, из макушки которой, собственно, торчала эта шляпка члена и десяток русых волосиков.
И когда существо сделало кувырок вперёд и раскрылось словно карнавальный язычок-гудок, стало понятно, что это, вроде как, человек. Он был словно поросёнок на шампуре, только вместо шампура был толстый и длинный, примерно тридцать сантиметров, член, а сам поросёнок был недоношенным мелким мутантом.
В целом он был больше пенисом, чем человеком, если бы можно было измерить процентное соотношение, то было бы примерно семьдесят на тридцать. Огромный ствол детородного органа шёл вдоль рахитозного позвоночника существа, вросшись в него, а в районе шеи он чуть изгибался и входил в затылок, проходя сквозь голову и вырастая грибом залупы на поверхности. Маленькие короткие ручки и ножки болтались по бокам, как сухие ветки с крошечными пальчиками на концах. Помимо мелких чёрных бусинок-глаз на физиономии мелкого ублюдка выделялись слюнявый кривой ротик и отверстие, похожее на нос, как у человека, переболевшего сифилисом. Крошечные уши были похожи на уши бойца ММА.
- Да-а, бинго, наконец-то, мохнатая азиатка! Ну что, братец, готов осквернить дворец Будды? - высоким, тонким и писклявым голоском прокаркал уродец.
Через секунду он уже ворвался в покои девушки, пока Барри стоял, задыхаясь и закатывая глаза, словно у него был эпилептический припадок.
Да, именно этот человек-член или членочеловечек, как угодно, - был братом-близнецом Барри.
Барри родился с невероятно редким состоянием «утробный плод в плоде», которое наблюдается примерно в одном случае на семь миллионов новорождённых, но данный случай был беспрецедентным. Врачи не могли удалить плод, потому что в таком случае Барри лишился бы своего члена, да и вообще, мог умереть.
Было принято наблюдать за Барри в течение его взросления. Плод долгое время находился в состоянии покоя, он просто был паразитом, выживающим за счёт поглощения ресурсов своего брата. Родители были в шоке и тяжело переживали взросление мальчика.
Непонятный длинный член, покрытый недоразвитым младенцем, который скручивается улиткой в кармашек из кожи, вызывал недоумение. Но некоторые люди рождаются со всевозможными патологиями, от этого никуда не деться, не так ли?
В один прекрасный момент Барри просто перестал ходить на обследования, а родители всё чаще уходили в запой. Меж тем плод постепенно начал развиваться за счёт метаболической активности в теле Барри.
Барри в то время ушёл в спорт, и дружба с одноклассницей Тиффани его очень заряжала позитивом. Переломный момент случился в период полового созревания. Всё произошло резко во время прогулки у реки Колорадо. Барри и его подруга устроили пикник, и во время посиделок Барри почувствовал движение в своём кармашке с членом.
Через мгновение из коротких шорт подростка выкатился и раскрылся словно панголин, полностью сформировавшийся уродец-член. Барри уже не мог контролировать свои действия, его зрачки закатились, а руки схватили Тиффани за плечи, пока членобратец разрывал её «киску».
- Охуенная пиздёнка, - шепелявя, прокричал новоявленный убийца-насильник, когда выскользнул из развороченного влагалища уже мёртвой девушки.
Это были первые слова в жизни выродка.
В этот момент Барри пришёл в себя и, мягко говоря, очень удивился от разворачивающейся картины.
- Здорова, хуесос, я твой старший брат и имя моё Эдвард! - гордо произнёс родственник и улыбнулся своим мерзким кривым ртом.
Барри засунул кровавый отросток в кармашек и убежал домой.
Но от брата уже нельзя было скрыться, ему пришлось привыкать к новым реалиям.
После этого инцидента у Барри началась новая жизнь, он потихоньку превращался в марионетку своего брата-члена. Когда Барри смотрел свои любимые фильмы с Клинтом Иствудом у себя в комнате, Эдвард выбирался из своего убежища и переключал на «Глубокую глотку» и подобное дерьмо, а когда Барри ссал, ему приходилось смотреть в глаза ублюдку, явно получающему удовольствие от любого прикосновения брата.
Эдвард постоянно подтрунивал и подшучивал над Барри. Общий язык они явно не находили. Барри винил себя за смерть Тиффани, но ничего не мог поделать, его брат становился сильнее его, и имел над ним власть. После переезда в Чикаго, Эдварду нужны были новые дырки, новые жертвы. Думающий и говорящий человекохуй, который становился помешанным на сексе.
- Я и есть секс, - говорил он, - я сплошная эрогенная зона, мать твою. Ты должен благодарить меня за то, что ты кончаешь за двоих, сукин ты сын. Ты настоящий счастливчик, Барри.
Барри выполнял приказы, посылаемые ему «старшим» братом и заметал следы после зверств выродка.
- Возьми себя в руки, - подбадривал его Эд. - Барри, ты заебал, мы же братья.
- Хуёвый из тебя брат, - отвечал Барри.
- Ну бля, перестань ныть как тёлка. Мы одно целое.
- Ты убийца, а я нет. Вот наше различие, - Барри находился в отчаянии. Впоследствии в жизни братьев появилась наркота, и зависимость устраивала обоих. Отчасти.
Эдвард хотел быть личностью, хотел, чтобы его воспринимали всерьёз, и только один способ мог показать его значимость, показать, что он - настоящий мужик. Его бы отвергли в любом случае, выставили бы посмешищем, а затем отправили бы на опыты до конца его жалких дней.
Родись он в середине XIX века - он был бы звездой любого цирка уродов. Но сейчас.. Нет, он был рождён для траха. Так продолжалось многие годы, но у Барри были другие планы по этому поводу, он знал, что сможет... Он тоже был сильным...
И сейчас самое время вернуться в настоящий момент, а именно в парк, где происходило очередное жестокое насилие над женской вагиной: Барри стоял с закатанными вверх зрачками и сражался с мыслями, пока мелкий подонок разрывал в клочья внутренности студентки из Азии. Внезапно Барри почувствовал прилив энергии.. Он собрал всю свою волю в кулак, зрачки вернулись на своё место:
- С меня хватит, ты, ёбаный выдрочень! - закричал во всё горло Барри.
Он обхватил своего членобрата двумя руками за основание и одновременно резко дёрнул тазом назад. Эдвард вылетел из влагалища вместе с потоком крови, как пробка из бутылки шампанского, лицо Барри мгновенно окрасилось в тёмно-красный цвет, жидкость попала ему в рот и глаза, но ему было всё равно. Ни на секунду не смутившись, Барри направил своего братца в анус мёртвой девушки.
Отверстие было покрыто засохшим дерьмом, чёрные космы образовали слипшуюся густую массу. Барри никогда не думал, что азиатки настолько неухоженные. На секунду Барри решил, что эта китаянка или кем бы она ни была, заслужила смерти, но затем, он мысленно себя отругал. Он не был убийцей, он был всего лишь жертвой.
И сейчас он стал сильнее, он не мог всё исправить, но мог остановить последующие убийства и свои душевные терзания раз и навсегда. Он вогнал шокированного Эда в мерзкую дыру в заднице с криком:
- Сожри дерьмеца, мерзкий хуесос!
Головка члена, а затем и голова Эдварда пробили небольшое сопротивление ануса и попали в анальный канал. Не дав передохнуть своему брату, Барри совершил ещё один сильный толчок, и Эд столкнулся с вязкой стеной дерьма. Дальше - больше.
Продвигаясь по прямой кишке он ощутил ужасный удушающий запах, который был несравним с рыбной затхлостью , которую он так любил, купаясь в мякоти растянутых пёзд. Здешний аромат был не настолько желанным, а стенки кишечника не такими просторными.
Эдвард впервые в жизни ощутил приступ клаустрофобии. Его одолевала паника, он не мог двигать своими кривыми конечностями. Он словно застрял в говняной пещере, жалея, что природа наградила его одним лёгким и обонянием.
Да, общая кровеносная система снабжала его маленький мозг дополнительным кислородом, но в данных условиях этого было недостаточно. Неизвестно сколько ещё он мог продержаться в этой вонючей азиатской жопе, полной дерьма.
Эдвард закричал, но сразу же пожалел об этом, потому что в рот попала кукурузинка, - не самое страшное, что могло попасть в рот, когда ты находишься в таком мрачном месте.
Впервые в жизни Барри был по-настоящему возбуждён, он чувствовал власть, он ощущал себя полноценным человеком, хозяином своей жизни. Член-близнец начал пульсировать и извиваться словно дождевой червь, - Барри приближался к оргазму.
Чувства были максимально смешанными: он долбил своим братом и по совместительству членом грязную жопу азиатки, пытаясь убить его, и при этом он был близок к самому ошеломляющему оргазму в его жизни! «А жизнь порой абсурдна и смешна», - подумал Барри.
Поток спермы хлынул из члена-уродца в задницу мёртвой девушки, Барри кричал как умалишённый, пока пуля Сьерра Матчкинг фирмы Винчестер Амунишн не пробила насквозь его череп.
Младший агент Аткинсон стоял в десяти метрах позади сладкой парочки (уместнее сказать троицы) и сжимал пистолет в дрожащих руках.
- Ну ты долбоёб, нахуя ты его пристрелил? - прокричал специальный агент Уэлш, а затем подошёл к лежащим на газоне телам.
***
Барри лежал на кровати в белой и очень светлой комнате, он был подключен к прибору жизнеобеспечения. Эдвард лежал у него на животе, из него торчала игла, - капельница, - как понял он, его маленькая тонкая ручка была прикована проволочными наручниками к кушетке. «Блять, мне пиздец, мне полный пиздец, лучше бы я сдох в очке той вонючей азиатки!»
Эдвард снова запаниковал, голова раскалывалась, ему явно не хватало кислорода.
Его тревожные размышления прервал звук открывающейся двери. В комнату вошла медсестра латиноамериканского происхождения. Эдвард не мог не обратить внимания на её обтягивающий халат, который очень выгодно подчёркивал её массивный круглый зад.
Эд улыбнулся.
«Бля, всё не так уж и хуёво, как могло бы быть...»
Дегустатор
Она вышла из спортивного клуба, такая женственная, с её кокетливой улыбкой, с этими длинными русыми волосами и в невероятно сексуальных белых лосинах. Конечно, неправильно называть лосины сексуальными, ведь если облачить в них бегемота - это вряд ли будет выглядеть хоть сколько-нибудь сексуально. Всё зависит от тела, и даже если надеть старомодные штаны Wildcat из 60-х на сочную попку, то будет в любом случае впечатляюще. Так что, да, попа этой милой девушки выглядела чертовски горячо. Я заворожённо смотрел как она двигается в сторону подземного перехода на станцию метро Боулинг-Грин. Её булочки словно жили своей жизнью, перекатываясь под белоснежной тканью леггинсов. Конечно же такому внимательному наблюдателю как я, легко было заметить, что никакого подобия панталонов или этих ужасных трусов, ткань которых покрывает ягодицы, на ней не было. Стринги и только стринги, даже во время месячных она их носила. Да, да будет известно слабой половине человечества, гинекологический тампон идеально сочетается со стрингами. Жаль, не все женщины это понимают и принимают. Ужасно наблюдать за девушками, которые надевают отвратительные трусы парашюты под обтягивающую одежду, оправдывая это тем, что у них месячные или «не твоё собачье дело в чём мне ходить». Ну или «следи за собой долбанный извращенец». Я бы мог согласиться с данными суждениями, но есть одно «НО». Эстетика. Да, я эстет. И можете закидать меня камнями, если вы со мной не согласны, но я буду стоять на своём: если девушка выходит на улицу в обтягивающем белом платье от Valentino, пусть даже и купленном на китайском рынке, она обязана надеть белые стринги, да пусть они будут даже чёрными, хотя это уже немного безвкусно, да и попахивает дурным тоном. Кстати, о запахах. Хотя нет, ещё рано. Всему своё время...
Женщины говорят: «это неудобно», «они натирают», «это вредно для здоровья». Но обо всём по порядку. Как-то раз, я целый день ходил в стрингах не снимая их. Так, ради интереса, дабы проверить удобство или неудобство ношения подобного белья. И знаете, что я могу вам сказать? Да, чёрт возьми, это было удобно, это было легко и практически незаметно, нигде ничего не натёрло, несмотря на то, что у меня вполне мужские половые органы с мошонкой и очень чувствительными яичками внутри неё, при этом, далеко не маленькими. И какой же можно сделать вывод? Нет, я не гей и не идиот. Вывод такой: покупайте качественные стринги из качественных материалов, и будет вам счастье.
Следующий момент: «это вредно для здоровья». И так, многие твердят о том, что микробы из ануса по тонкой полосочке стрингов попадают во влагалище и тем самым могут вызвать всевозможные инфекции и воспаления. Да, такое может быть, если вы живёте в коробке из под холодильника под железнодорожным мостом и принимаете душ только когда идёт дождь. В остальных случаях, это невозможно, и более того, не существует никаких научных доказательств сему абсурдному заключению. Ведь нормальный здравомыслящий человек следит за личной гигиеной и моет свою задницу, так же как и другие части тела. И значит, женщины, которые яро доказывают существование подобной «микробной» теории - просто напросто грязнули, которые не моются неделями и даже не вытирают попу после похода в туалет?! Ведь после похода в туалет «по-большому» без использования хотя бы туалетной бумаги, стринги испачкать проще чем бабушкины панталоны. Отсюда и вывод: чистоплотные и ухоженные девушки даже никогда и не задумаются о каких-то микробах на трусах, они молча ухаживают за собой и таких проблем не испытывают. Вот оно - разоблачение! Теперь когда вы слышите от девушек подобные негативные заявления о ношении стрингов, вы будете знать - перед вами, как минимум, неряха, которая не любит мыть свою, простите, жопу.
Но вернёмся к основному действию, ведь стринги в этой истории играют лишь малую роль.
Я сидел в своём затонированном фургоне Форд Econoline с объёмом двигателя 6.9 литра и наблюдал за Сидни и её сочной попкой, спускающейся на станцию метро. Я был профи в этих делах и знал, что даже если немного задержусь, то всё равно нагоню её и сделаю всё задуманное. О, этот момент томительного ожидания... Я поставил стакан с кофе в держатель, вышел из машины и направился в сторону станции метро. Когда я ступил на эскалатор, я взглянул вниз поверх толпы и увидел Сидни поворачивающую влево по коридору, ведущему к интроскопу. Она явно торопилась, поэтому мне пришлось немного растолкать этих невежественных людей вечно занимающих левую сторону на эскалаторе. Час пик. По понедельникам она занималась в обеденный перерыв, и её время было настолько ограничено, что она даже не принимала душ после тренировки, и после финальной пробежки, просто вытирала пот с лица полотенцем, хватала сумку и выходила из зала. Откуда я всё это знаю спросите вы, но ведь если задуматься, то узнать всё это не так уж и сложно, не так ли? Она даже пользуется влажными салфетками Johnson’s baby, когда ходит в туалет. Ну, это было узнать ещё легче.
У неё была спортивная сумка, и это заняло какое-то время при проверке, так что я уже был близко. Я проходил контролёра, когда Сидни нагнулась, чтобы поднять свою сумку с ленты.
- О, мой Бог! - сказал я, уловив взгляд девушки-контролёра, которая скривила лицо, заметив объект которому я посвятил такие яркие эмоции. Правило первое: никогда не пались.
Видимо, я дал волю своим эмоциям. Конечно, мне стоило передумать и остановиться, просто проехать одну станцию и вернувшись обратно, сесть в свой фургон и спокойно допить кофе. Но я решил, что это пустяк, никто не забьёт тревогу: мало мужчин пялится на женские попки в метро? Эта юная моралистка контролёр сама наверняка мастурбирует на хёнтай, судя по её фиолетовым волосам. Я двинулся дальше, находясь в паре метров от Сидни. Людей было очень много. За это я и люблю Нью-Йорк, иногда, в такие моменты. Спускаясь на платформу я стоял уже через одного человека на эскалаторе и заметил как Сидни незаметно провела пальцами снизу вверх между ягодиц, - незаметно для всех кроме меня, конечно. Это был хороший знак. Я улыбнулся, я знал, что она немного вспотела. Да и я вспотел от предвкушения. Мы вышли на платформу, и поезд уже гудел совсем неподалёку. Ждать долго не пришлось, и вот мы уже огромной толпой пытались утрамбоваться и в без того заполненный людьми вагон. Я на секунду даже занервничал, потому что толстый очкарик с усиками как у среднестатистической китаянки, своим винтажным, но совершенно не стильным портфелем расталкивал всех вокруг, включая меня. Я толкнул его в спину, максимально незаметно, насколько это возможно было сделать в переполненном вагоне, и словно фигурист, совершив небольшой тулуп, очутился ровно за пожилым мужчиной, который стоял плотно прижавшись своим левым боком к Сидни. Да, безупречнее позиции и быть не могло. Народ спрессовался настолько плотно, что мне пришлось даже немного сжаться. После того как поезд тронулся, мне осталось всего лишь дождаться идеального момента. А он должен был наступить совсем незадолго до выхода на станции Декалб-авеню - пересечение нескольких веток. Всё это непродолжительное время практически никто не вышел из вагона, и я уже настраивался проявить все свои профессиональные навыки и ловкость рук. И вот мы подъезжаем: огромная живая масса из людей начинает потихоньку двигаться, кто-то к выходу, кто-то меняя позицию, чтобы пропустить выходящих, кто-то, вроде меня, чтобы совершить кое-какое не совсем стандартное действие. Сидни не выходит на этой станции, и я, конечно же, об этом знаю заранее, но я выхожу. Я протискиваюсь между пожилым мужчиной и студентом справа от меня, меня уже поджимают сзади, мы движемся не быстрее умирающей на суше черепахи. Поезд уже начинает останавливаться, - вот он, идеальный момент по моим расчётам. Моя левая рука пробирается словно змея между пожилым мужчиной и тем жирным очкариком, впереди препятствий больше нет, лишь покачивающиеся ягодицы Сидни. Моя ладонь со скоростью звука ныряет в эти белые лосины, плотно прижавшись к копчику, тем самым отодвигая полоску стрингов, и проскальзывает вниз к расщелине, мой средний палец выдвигается вперёд, и верхняя дистальная фаланга словно фотон, преодолевая любое расстояние за 0,0 секунды, входит в анус Сидни и ещё быстрее выходит обратно. Моя ладонь моментально выскальзывает из леггинсов, абсолютно незаметно для окружающих и тем более для девушки, которая даже не успела вздохнуть, не то чтобы повернуть голову. К тому моменту как Сидни взвизгнула, я уже выходил из вагона, и её вскрик был похож на вопль немого муравья на рок-концерте.
Да, всё вышло в очередной раз удачно, безукоризненное мастерство отработанное годами практики.
***
-Спагетти под базиликовым соусом по-генуэзски, стейк из говядины средней прожарки, малабарский шпинат, хм.. интересно, и всё это было запито бокалом красного вина Шатонеф-дю-Пап... Хотя нет, даже больше, скорее всего двумя бокалами. Изысканный аромат, выдержанный, глубокий, с лёгким мускусным оттенком. - Всё это я записал на диктофон своего мобильного, держа средний палец левой руки под правой ноздрёй и вдыхая полной грудью этот потрясающий аромат ануса Сидни. Я стоял за закрытой дверью туалетной кабинки на той же станции, где вышел из вагона - я просто не могу позволить запаху выветриться, ведь сразу после проникновения он всегда предельно яркий и необыкновенно волнующий.
Возможно, вы решите, что я псих. И это вполне разумно, я даже не буду с этим спорить. У вас, наверняка, если и есть какой-либо фетиш, то он явно не такой извращённый. Ведь так?
В смысле, если бы я увидел, что кто-то ест чьё-то дерьмо, то абсолютно точно бы подумал: «ну и псих же ты». Не то чтобы есть своё собственное дерьмо тоже норма.
Меня зовут Джеймс Макманаман, мне двадцать девять лет, у меня рыжие волосы, подтянутое тело и довольно милое лицо, по крайней мере, мне так кажется. Да, и ещё у меня дар. Ну, или талант. В общем, как вы уже догадались (или нет?), я могу определить точный рацион человека по запаху его не совсем свежевымытого ануса. И да, меня, к тому же, это очень заводит. Но обо всём, как говорится, по порядку.
Всё началось в пятнадцать лет, с моей первой девушкой, а точнее, в первых серьёзных отношениях, если вообще можно так выразиться. Сказать честно, я всегда любил женские попки, а кто их не любит? Грудь для меня не имела абсолютно никакого значения. Даже если бы она висела до колен, а соски были бы похожи на куски жёванной ветчины, я бы не обратил на это никакого внимания, если бы данная особа обладала впечатляющей задницей. Во время сексуальной прелюдии, Моника, которая была старше меня на четере года, предложила сесть мне на лицо, я согласился мгновенно, так как лучшего способа для знакомства с предметом моего восхищения найти было сложно. Поэтому, не сомневаясь ни секунды, я лёг на кровать, а Моника аккуратно присела над моей физиономией своей круглой спортивной попкой, упираясь руками в мои бёдра. Я обхватил её ягодицы и медленно посадил «киску» себе на губы, нос воткнулся в анус, я инстинктивно вдохнул и почувствовал запах... Запах сыра «Тур де Шевр». Откуда в моей голове возник именно этот редкий вид сыра? Ведь я о нём даже никогда не слышал и ничего не знал. Вот только не знал я о нём ровно до того момента как понюхал анус своей девушки. Это абсурд, скажете вы, и я с вами полностью соглашусь. Но тогда откуда у меня в голове появилось такое точное описание запаха? - ведь я продолжал вдыхать его и рассуждать: «Аромат чистый, интенсивный. В доминантах аромата животный, сливочный и молочнокислый тона, лёгкий нюанс хлебной корочки и ржаной муки». Это всё пронеслось у меня в голове, как будто я был профессиональным запаховедом с глубокими знаниями в области химии, биологии и ботаники, умеющий различать тончайшие нотки запахов. Но было одно «НО». Конечно же, я ни в чём этом не разбирался. Чудо, да и только! И как только я всё это осознал, мой член стрельнул юношеской спермой в лицо моей избраннице, которая находилась в полном недоумении, ведь она даже не успела взять его в рот. Конечно, я ничего ей не сказал, по крайней мере, правду.
-Твоя попка просто свела меня с ума, детка, - явно наигранно и неправдоподобно выдавил я. Ну, по факту, так ведь оно и было. Но я думал о сыре, я должен был выдержать паузу и узнать.
На следующий день я пришёл домой к Монике, чтобы, якобы, воспользоваться её ноутбуком, так как мой «накрылся» (тоже, якобы). Она без проблем впустила меня к себе, я пропустил её вперёд на второй этаж и спросил:
-Есть что-нибудь холодненькое? Во рту пересохло.
- Да, конечно, посмотри в холодильнике, там есть сок и газировка. - Сказала она, поднимаясь по лестнице к себе в комнату. И это было как раз то, что мне нужно. Я пошёл на кухню и открыв холодильник, начал осматриваться. На верхней полке рядом с банкой маринованных огурцов «Farman’s» стояла упаковка сыра» Tourteau de Chevre» (Тур де Шевр). Кусок сыра был огромным, точнее его половина, остальная часть была просто откусана, ножом в этом доме, видимо, не пользовались, по крайней мере, не для резки сыра. В общем, моё маленькое расследование прошло успешно, но мне всё ещё было тяжело в это всё поверить. Я не думаю, что будет так важно подробно описывать дальнейшие события, но стоит сказать, что Моника со мной рассталась после того как я в сто сорок седьмой раз за месяц попросил её сесть мне на лицо и в сто сорок восьмой кончил, так её и не трахнув.
Ну, а дальше... Дальше я начал отрабатывать свой профессионализм и развивать навыки настоящего детектива. И я могу с полной уверенностью сказать: это было очень увлекательно и крайне пикантно. Я выработал целую систему по всем канонам лучших сыщиков. Для меня стал важен сам процесс слежки и наведения справок, а так же, предвкушения самого акта «проникновения» и кульминации сего мероприятия.
Анусы я выбирал не совсем свежие, но и не сильно грязные. Чтобы вы понимали, я не любил что-то типа засранных трусов и женщин с проблемами с пищеварением. Хотя пару шишек по началу я, конечно же, набил. Очень красивая и изящная виолончелистка оказалась очень пахучей после концерта в Метрополитен-Опера. Да, а ещё студентка из Ирана оказалась милой на лицо, но запах её ануса мог бы вернуть к жизни мертвеца, чтобы потом снова убить его. Ну и азиаток я тоже стал обходить стороной, и не спрашивайте почему.
Это было уже настоящей азартной игрой. Я превратился в истинного наркомана. Вы когда-нибудь говорили себе: «всё, я никогда больше не буду мастурбировать»? Ну и как, не мастурбируете больше? Правда? Возможно у вас гормональный сбой или импотенция, может быть либидо в трауре или вы находитесь в тибетском монастыре. Но не суть. Это даже больше похоже на хобби. Ведь кто-то собирает почтовые марки, а кто-то редкие книги. Кто-то вообще играет сутки напролёт в долбанные компьютерные игры. Но как бы я не старался оправдать свои действия, получилось то, что получилось. И подробнее, я хочу рассказать как раз о своих последних похождениях и переломном моменте.
***
Как вы уже знаете, Сидни с её соусом по-генуэзски была просто восхитительна. Её тренировка без последующего принятия душа дала мне нужные феромоны для яркого оргазма. Я пришёл домой обессиленный и удовлетворённый.
Да, если вам интересно, то работа у меня была более, чем скучная: офис-менеджер по продажам холодильного оборудования - обычный офисный планктон. Придя на работу на следующий день, я получил приглашения коллег, естественно мужчин, сходить в стрип-бар. Сначала, я не особо горел желанием идти, но потом, призадумавшись, я понял, что это хорошая идея, и небольшое спонтанное приключение мне не помешает. Стрип-бар «Сучья нора» находится в тёмном и не особо оживлённом местечке Браунсвилла. Внешне бар казался каким-то двухэтажным гаражом освещённым двумя тусклыми мерцающими фонарями, но когда мы вошли, настроение тут же поднялось, ведь помещение просто пестрило обнажёнными красотками. Латиноамериканские девушки были главной фишкой этого заведения, и как оказалось цены на приваты были очень даже демократичными. Мы взяли столик в дальнем углу зала, и я уселся на диван, всматриваясь в сочные попки танцовщиц. После того как мы выпили по три кружки пива, настало время немного развлечься. Ребята разбрелись кто куда, я же не мог оторвать глаз от невысокой и пышнозадой девушки, похожей на Сальму Хайек в «От заката до рассвета». Я подошёл к её небольшой сцене и сел рядом с пожилым мужчиной, который, казалось, явно много «принял на грудь». Девушка обратила на меня внимание и на коленях подползла ко мне, одарив меня воздушным поцелуем. Я в свою очередь, подмигнул ей, вышло немного неловко, но этого хватило, чтобы она крутанулась на коленях, подставив мне свою шикарную задницу под подбородок. Это было приятно, но явного интереса, как от моих преследований и противозаконных действий, не было. Хотя пиво сделало меня немного игривым, и мне стало интересно, что же «Сальма» ела сегодня на завтрак.
- Эй, малышка, как насчёт привата? - крикнул я. «Сальма» повернулась ко мне лицом и улыбнулась. Она молча встала и подошла к краю сцены.
- Ну что, ковбой, может быть подашь мне руку?
Через мгновение мы были в приватной комнате, пройдя по небольшому коридору и минуя лысого качка охранника. Я расположился в красном кожаном кресле, «Сальма» закрыла занавески.
Я, конечно, смотрел «Шоугёрлз», и этой латиноамериканской танцовщице было далеко до Элизабет Бёркли в той самой сцене привата, но её сочная задница источала флюиды, которые заставили мои пальцы на руках шевелиться, особенно средние. «Танцовщиц руками не трогать» - как назло мой взгляд упал на табличку, которая висела на выходе. «Ну конечно, грёбаные правила стриптиза», подумал я. Но я был очень разгорячён, и к тому же, я очень давно не выпивал, и пиво ударило в голову ещё сильнее. В тот момент, когда задница «Сальмы» тряслась перед моей грудью, я резким движением левой руки отодвинул полоску её стрингов, а большим пальцем правой проскользнул к ней в анус, палец вошёл практически по основание, видимо кто-то чересчур увлекался анальным сексом.
-Ах ты, ублюдок! - Девушка спрыгнула с кресла, громко крича и размахивая руками. В комнату ворвался лысый качок. - Он только что попытался трахнуть меня! Этот урод засунул пальцы в мои дырки! - с сильным испанским акцентом продолжала истерить «Сальма».
- Не дырки, а дырку. - спокойно сказал я, подняв указательный палец, словно тибетский мудрец, озвучивая истину. Но яйцеголовый охранник явно не оценил мой мудрый подход, он крепко схватил меня руками «за грудки» и швырнул в стену. Я отпружинил от каменной поверхности и жёстко приземлился на спину. Через секунду меня несли за холку, словно котёнка, сквозь весь бар к выходу. Мои коллеги были слишком увлечены горячими жопами и не заметили эту унизительную сцену, в которой я играл главную роль.
Я прочесал щекой асфальтированную дорожку, покрытую щебёнкой.
-Если ещё раз увижу тебя в нашем заведении, то сломаю тебе позвоночник и оставлю гнить на заднем дворе, понял ублюдок? - Охранник харкнул в мою сторону и не дождавшись ответа ушёл, захлопнув за собой дверь.
Я сидел минут десять, пытаясь прийти в себя. Тело болело, щека ещё больше, с неё стекала кровь - рубашка была испорчена. Не смотря на произошедшее, я громко рассмеялся. Я был пьян? Абсолютно. И самое главное, мой большой палец правой руки был всё ещё со мной. И этот палец только что был в заднице у стриптизёрши. Я получил, что хотел, осталось только поднести палец к носу и «улететь». Что я, собственно, и сделал.
«Кесадилья, классическая мексиканская кесадилья, гуакамоле - этот неповторимый аромат Мексики, яркий и свежий, с нотками цитруса, колбаски чоризо и немного пива». Я опьянел ещё больше, член зашевелился в штанах и уже хотел встать, как у меня появилась идея.
Не знаю, что на меня нашло, правда, может быть все эти пережитые эмоции, может быть алкоголь, может быть физическая боль или всё вместе, но я решил.. Попробовать палец на вкус.
Я никогда этого не делал, да, я никогда не пробовал на вкус палец, который побывал в анусе моих «жертв». Скажу как есть, мне было не по себе от этой идеи, и она не вызывала у меня какого-то возбуждения или трепета, это было каким-то странным извращением для меня, которое я просто не понимал. И это был тот самый, переломный момент. Я просто напросто засунул палец в рот, облизал его и... О Боже... Я действительно почувствовал вкус всей этой еды! Но только это было настолько ярко, настолько сочно, что слюни моментально заполнили рот, а каменная эрекция начала пробивать ширинку. Горячая зажигательная кесадилья с пёстрой сочной начинкой из курицы, обжаренной в масле до румяной корочки и душистыми травами, и как штрихи к натюрморту - овечий сыр и рукола. Томатный соус был вкуснее всего, что я когда-либо пробовал, а Трес Лечес был невероятно нежный и изумительно сливочный. Я чувствовал влажную пористую текстуру, воздушный бисквит пропитанный смесью сгущённого, топлёного молока и сливками. Я кончил в трусы и упал на спину, продолжая смаковать вкус, громко причмокивая. Это был лучший оргазм в моей жизни. Той ночью я больше ни о чём не думал и спал как убитый.
***
Я лежал на своей кровати и разглядывал небольшую трещину в потолке. Что это было вчера вообще? Я был безумен. Но мне было так хорошо!
Я не мог выкинуть произошедшее из головы, я пытался не думать, но желание, дикое желание одолевало меня. Я решил найти самый лучший мексиканский ресторан и заказать то же самое блюдо, что я попробовал прошлой ночью. Мне нужно было проверить, неужели это действительно так вкусно?! У меня снова появился сильный голод, а живот скрутило.
Через час я уже сидел за дорогим столом из орехового дерева в ресторане «Лос Компадрес». Блюда были шикарными на вид, но на вкус это было... Пресно. Это было совершенно не так впечатляюще, как вкус моего большого пальца побывавшего в заднице «Сальмы». Это была просто еда, просто еда для утоления голода, вот и всё.
Днём я накричал на коллегу и ушёл с работы раньше, ссылаясь на головную боль. Мне было всё равно на выговор или штраф или на что-либо ещё. Я пришёл домой, плюхнулся на кровать и моментально уснул. Глубокой ночью я проснулся весь мокрый с температурой под сорок. Это что, ломка? Я начинал сходить с ума? Что со мной не так? Я снова начал размышлять. И некоторые мысли меня пугали. Я вспомнил Реджину, горячую итальянку из Куинса, она была номер один в моей коллекции. Она вела здоровый образ жизни и питалась в лучших итальянских ресторанах, аромат её ануса был восхитительным, тальятелле болоньезе было просто выше всяких похвал. И тут у меня созрел план.
Мне не понадобилось много времени, чтобы узнать, где она живёт: богатый район, красивый двухэтажный дом и Реджина, в кружевных трусиках и белом топе расправляющая кровать в своей спальне на втором этаже. Совершенно одна. Везение? Но ради чего? Зачем я был там? Я был словно загипнотизирован, сидел с грёбаным биноклем в кустах и наблюдал за ней, пуская слюни. Через мгновение Реджина запрыгнула в кровать, и свет погас. Я подождал минут пятнадцать, прикидывая, как лучше всего забраться на второй этаж. Это было легче простого, деревянная ограда не составила труда, как и подъём по стволу колонны до межэтажного карниза. Пришлось немного попотеть, чтобы подтянуться до балюстрады второго этажа и вуаля, вот оно окно с приоткрытой форточкой...
***
Да, я перешёл черту, да, это было как в тумане, и я до сих пор не пойму как это всё произошло. Это просто произошло. Возможно, я родился с дьяволом внутри меня. Может быть я монстр, а может быть я болен? Я сидел с намотанным на руку кишечником Реджины и жадно высасывал его содержимое. Бездыханное тело девушки лежало на полу, череп был пробит прикроватным светильником из оникса. Я утолял свой безумный голод и ничего вкуснее в своей жизни я не пробовал. Это было как на самом шикарном шведском столе в Les Grands Buffets. Я кончил как минимум раз пять во время своего пиршества.
Я не помню как уснул в луже крови, я не помню как утром вернулся муж Реджины с ночной смены. Я лишь помню, как оказался на допросе в полицейском участке, и эти удивлённые и озадаченные выражения лиц полицейских. Внезапно я понял, что совершил нечто такое, что отделило меня от человеческой расы, и это то, что уже никогда нельзя будет отменить, я никогда больше не стану нормальным человеком.
Я получил срок двадцать семь лет как за особо тяжкое убийство, пять из которых я пролежал в психушке. И мне ещё повезло, благодаря моему адвокату.
Сейчас я нахожусь в тюрьме в Сан-Диего, и как вы уже догадались, рассказ я пишу, находясь в своей камере, всё равно заняться тут особо нечем. Кормят здесь сносно, анусы и содержимое кишечника заключённых меня не интересуют. Ломка прошла, я научился с этим жить, но иногда, ночью, лёжа на своей жёсткой кровати, я вспоминаю те запахи, представляю какие вкусы они в себе содержали...
Ну и, собственно, это конец всей истории. Получилось, как получилось. На роман, конечно, не тянет, но возможно, когда я отсюда выйду, я напишу ещё один рассказ, а может быть и целую книгу, так что можете освободить местечко для неё в своём книжном шкафу...
Крохобор
Глава 1
Алекс стоял возле овощной лавки на рынке и торговался с пожилой женщиной, ну, или если выражаться не совсем политкорректно - со старухой. С весьма древней старухой, да и описать эту женщину более точно, не используя грубых выражений, достаточно сложно, но ваш покорный слуга, конечно, сделает всё возможное, чтобы описать внешность женщины более изящным и литературным языком. И так, женщина была чрезвычайно ветхой, казалось она родилась ещё до того, как Томас Ньюкомен изобрёл паровой двигатель. Она была, мягко говоря, иссохшим горбатым скелетом с максимально морщинистым и безжизненным лицом, похожим на губку для мытья посуды после трёхлетнего использования. Один взгляд на неё вызывал великую жалость, ведь что делает время с нашими телами, как беспощадно и жестоко оно. Как-никак, лет восемьдесят назад этот ходячий труп из преисподней был прекрасной и милой девчушкой с нежной гладкой кожей и блестящими голубыми, а быть может, зелёными глазами, мечтающей о вечной любви, велосипеде и о пломбире на палочке. Она хотела стать врачом, а может даже учителем музыки или намотчиком катушек на ткацкой фабрике. Она умела искренне смеяться, играла в салки с подружками, а по вечерам она, возможно, готовила с мамой блинчики и заливала их абрикосовым вареньем.
Алексу было плевать на это. Ему было абсолютно всё равно на то, кем была эта бабушка, кем стала, и как тяжело ей приходится. Он просто хотел сэкономить свои деньги.
Старушка стояла согнувшись в три погибели перед сорокалетним мужчиной, который пытался купить у неё пучок зелени за двадцать пять центов при цене сорок за пучок.
- Давай за двадцать пять, че тебе, всё равно ты сегодня не продашь свою жалкую зелень, и она сгниёт до завтра. Ну камон, я делаю тебе одолжение.
- Нет, сынок, я не могу, это очень дёшево, я же так совсем ничего не заработаю.. - прокряхтела бабуля.
- Да-да-да, конечно. Давай за двадцать пять или я куплю в другом месте. - Алекс и не собирался уступать.
- Хорошо, сынок, забирай, мне не жалко. - выдохнула старушка, махнув костлявой рукой.
«Вот это уже другой разговор». - Алекс был явно доволен собой, он отсчитал ровно двадцать пять центов и высыпал в открытую трясущуюся старческую ладонь, максимально брезгливо, насколько только мог. Он забрал маленький пакетик с пучком укропа, сунул его в свой большой пакет, набитый продуктами, уже купленными, а точнее сказать, выторгованными на том самом рынке, и не сказав «спасибо», двинул в сторону фруктовой лавки.
***
Придя домой и выложив на стол продукты, купленные на рынке, Алекс улыбнулся и свернув пакет, убрал его в кухонный ящик. Да, конечно же, он постоянно брал этот пакет с собой, выходя за покупками, он никогда не покупал пакеты в супермаркетах и в любых других магазинах, а пакеты, которые давали бесплатно Алекс с радостью складывал в ящик и использовал их для кухонного мусорного ведра. Пакет был стёрт почти до дыр, когда-то на нём красовалась реклама стирального порошка Tide, а теперь осталось несколько узоров, похожих на картину обкуренного художника авангардиста.
Алекс поставил чайник, достав использованный дважды пакетик чёрного чая, ведь он всегда так делал. Обычно, одного пакетика хватало на три чашки чая. Всё дело в том, что поместив пакетик в кипяток, не нужно держать его там долго, достаточно пару раз окунуть его и вытащить, оставив для следующего раза.
Алекс запрыгнул на диван, громко отрыгнул и достал мобильный телефон какой-то неизвестной китайской марки Fluko, купленный на вторичном рынке. Он подключилтелефон к соседскому вайфаю, ну а почему нет? «Зачем тратить деньги на всякие роутеры и ежемесячную плату, когда можно воспользоваться хакерским приложением и просто использовать чужую точку доступа». - Алекс был очень горд собой, ведь не каждый может провернуть такой трюк.
Он вошёл в приложение для онлайн знакомств и начал листать анкеты девушек.
- Да уж, одни нищебродки! - заметил вслух Алекс. - На лицах написано, что будут ждать, пока я оплачу ужин в ресторане.
Пролистнув ещё пару десятков анкет, Алекс замер, уставившись на фотографию «Джуди».
- Та-а-а-к... А вот это уже интересно.
«26 лет, 4 километра от вас», - гласило описание.
Девушка выглядела солидно, на фотографии она стояла в дорогом на вид красном платье с бокалом вина в руках на фоне бескрайнего бассейна и пальм. Она была в хорошей физической форме, судя по её изгибам и мускулистым икрам.
«Ну конечно лайк, какие вопросы».
На кухне щёлкнул чайник, и Алекс встал, чтобы налить чай и после того, как несколько раз макнул пакетик в воду, он взял его в ладонь и выжал остатки заварки в чашку. (Да, это было уже третье заваривание). Две чайные ложки белого сахара, купленного на распродаже в Village маркете, и Алекс уже шёл обратно в зал, чтобы плюхнуться на диван, но почувствовал резкий позыв к дефекации.
- Время жрать, а мы не срали, - промямлил Алекс на полпути к дивану. Он поставил чашку на стол и забежал в ванную комнату.
Первая какашка идеально плюхнулась в воду с глухим звуком и практически без брызг.
«Она бы могла занять первое место на олимпийских играх. За такой идеальный вход в воду ей бы точно дали максимальные оценки» - рассуждал Алекс с широкой улыбкой. Остальное дерьмо начало выстреливать короткими громкими выстрелами, как ржавая вода из старого крана. Алекс напрягся, чтобы выдавить последнюю порцию говна, но мелкая какашка застряла на выходе из ануса, как будто у неё была акрофобия, ну или, возможно, гидрофобия, хотя, это не столь важно.
-Сука-а-а-а. - Алекс максимально напрягся, но какашка и не думала сдвигаться с места. Алекс снова выругался и взял рулон туалетной бумаги, к слову, очень дешёвой и жёсткой бумаги. Но Алекс не жаловался, «это всего лишь жопа». Незачем использовать дорогую двухслойную Zewa plus, и, тем более, трёхслойную Clinex, ещё и с различными ароматами. «Это ж какими нужно быть идиотами». Алекс оторвал небольшой маток бумаги, сложил его пополам и большим и указательным пальцами попытался вытянуть какашку из задницы, но, как назло, она просто поломалась и большая её часть осталась у Алекса в жопе.
-Ну не-е-е-т, - протянул он. - Снова уйдёт дохрена бумаги на подтирку, да как так-то, а? - Продолжал причитать Алекс, пока звук, поступившего на его телефон уведомления не прервал его нытьё. «Ладно, не важно, подмоюсь чуть позже». Алекс подтёрся и не взглянув на бумажку, поднял штаны и поспешил в зал проверить телефон.
Уведомление было от тиндера: «у вас пара». Алекс улыбнулся, это была Джуди, «шлюшка с бокалом вина».
«Привет, как жизнь?» скромно начал Алекс.
Буквально через секунду пришёл ответ.
«Приветик. Всё хорошо, не жалуюсь, как твоя?»
Алекс был приятно удивлён, ведь он даже не мог вспомнить, когда ему вот так вот сразу отвечали на сообщения. Ведь он вообще редко вызывал симпатию у женского пола, хотя искренне не понимал почему.
«Да так себе, скучно. Не хочешь приехать ко мне?» - Алекс не был настолько уверенным в себе мужчиной, да и к тому же, у него никогда не было серьёзных отношений. О подобной тактике общения он вычитал на сайте пикаперства, где пикап мастер давал советы о том, как «подцепить тёлку». «Будь уверен в себе и сразу дай понять ей, чего ты хочешь, будь альфа, будь самцом, тёлки чувствуют энергетику плейбоя»
«Окей, я не против, но только лучше ты ко мне, и да, пришли сначала фото члена, а то вас таких самоуверенных куча, а хуйки у вас как у китайских детсадовцев». - ответила девушка.
«Вот это поворот». - подумал Алекс.
«Без проблем, малышка». - Алекс был на седьмом небе от счастья, ведь он обладал далеко не маленьким хозяйством, а тут уже почти клюнуло. От одной мысли о сексе с Джуди у него зашевелилось в штанах. Он достал член, немного его подрочил, сделал фото, выбрав самый выгодный ракурс и отправил девушке.
«Хороший член, приезжай сегодня в восемь вечера, улица Галлахер стрит, сорок, второй этаж, квартира семь. Дверь будет приоткрыта, зайдёшь внутрь и сразу закроешь её за собой, дальше тебя будет ждать сюрприз».
Алекс улыбнулся, в уголках его губ скопилась слюна, а взгляд был как у больного олигофренией, он прочитал сообщение ещё раз, прокручивая квест у себя в голове. «А эта сучка любит поиграть».
«Хорошо, до встречи, крошка». - Ответил Алекс и почесал зудящий анус.
***
Остаток дня Алекс находился в приподнятом настроении, так же как и его член, эрекция которого не спадала ни на минуту. Он лежал на диванеи смотрел музыкальные клипы на MTV, постоянно поглядывая на часы. Зазвонил мобильный, и Алекс закатил глаза, когда увидел имя на экране. «Ну что там опять?»
- Алло.
- Привет, сынок, как твои дела?
- Всё хорошо, что-то случилось, ма?
- Твой отец, сынок. Ему очень плохо. Мы с твоей сестрой сейчас у него в палате. Он наконец-то уснул, но он целый день только о тебе и говорил.
- Ма, ну передай ему привет от меня, когда он проснётся. - с закатанными глазами произнёс Алекс. - Мне сейчас немного некогда, я занят.
- Сынок, он ведь может уже и не проснуться, ты это понимаешь? Мы тебя очень ждём, мы не виделись уже пять лет. Пожалуйста, приезжай, нам очень тяжело. Нам не хватает тебя. Особенно сейчас.
И, конечно же, Алексу снова было абсолютно наплевать. Ему не было дело до того, что его отец болел раком уже на протяжении трёх лет, и уже как месяц находился в больнице.
- Ты хотя бы приедешь на мои похороны, сын? - Спросил у Алекса отец около месяца назад, когда они последний раз разговаривали по телефону.
- Не говори глупостей, бать, ты не умрёшь.
- Да, конечно, я же бессмертный, я грёбаный вампир, едрить колотить. Хех... - Тяжёлый вздох. - Сынок, просто приезжай, мне есть, что тебе сказать. - У отца катилась слеза по щеке в тот момент.
- Конечно, как только, так сразу, па. Давай, на связи, я сейчас занят, наберу позже.
Алекс не набрал. Он уже больше не наберёт. Он просто не успеет. Ну да, к тому же, ему было плевать.
Глава 2
После того, как он повесил трубку, пообещав матери перезвонить немного позже (да, конечно!), Алекс взглянул на часы и широко улыбнулся, ведь через час он будет «натягивать» горячую цыпочку.
«О да, я выдолблю всё дерьмо из её сладкой попки». - Мечтал Алекс, стоя в ванной и выбривая свои огромные (ну, не прям уж сильно огромные, но достаточно большие. Чуть выше среднего. Ладно, немного более, чем «чуть выше среднего») яйца. Использовал он, конечно, самую дешёвую одноразовую китайскую бритву фирмы.. ну, я не думаю, что вам нужна эта информация. В общем, яйца Алекса были все изрезаны дешёвым тупым лезвием, но при том, что он постоянно ругался, когда в очередной раз чувствовал как лезвие сбривает не только волоски, но и кусочки морщинистой кожи яиц, он чувствовал себя невероятно брутальным, ведь шрамы украшают мужчину, особенно шрамы на огромных (немного более, чем чуть выше среднего) яйцах.
Алекс воспользовался автобусом и был на месте за десять минут до встречи. Он немного постоял у подъезда, покурив свою электронную сигарету, найденную на заднем сидении такси около четырёх лет назад. И не спрашивайте, как такой экономный человек как Алекс вообще когда-либо пользовался услугами такси, потому что ответ будет предсказуемый. Ну, если вам интересно, такси оплачивала фирма «Шпатель и три ведра», на которую тогда работал Алекс. Но, ближе к делу.
Район был достаточно спокойным, тихое, уютное место, всего два небольших двухэтажных здания с десятью квартирами в каждом. Поднявшись на второй этаж по лестнице, Алекс прошёл по небольшому узкому коридору до квартиры семь, - обычная, но достаточно толстая деревянная дверь была приоткрыта. Алекс улыбнулся и облизнул сухие губы. «Не похоже на наебалово». Чёрная полоса кромешной тьмы находилась между дверью и рамой. «Тебя будет ждать сюрприз» - вспомнил Алекс. Он чуть шире приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы его сто семьдесят четыре сантиметра и семьдесят килограммов проникли в квартиру.
«Не буду обламывать сюрприз», подумал Алекс и сразу же захлопнул за собой дверь.
***
«Темно, как в жопе у негра на дне Марианской впадины», - достаточно остроумно для своего развития, подметил Алекс. Он медленно продвигался вперёд в полной темноте. «Похоже, окна закрыты ставнями или ещё какой-то хуйнёй», решил Алекс.
Что-то упёрлось в грудь спустя мгновение. Рука, определил Алекс. Она остановила его медленное движение и начала поглаживать сосок сквозь тонкую ткань рубашки, а затем.. «О-о-о-у».. крепко его сжала и оттянула.
- Ммм... А ты, смотрю, любишь садо-мазо. - Прошептал Алекс.
В ответ тишина.
- Ну ладно, продолжай свою игру, я не против лёгкого БСМП. - Алекс не сразу понял, что немного ошибся. «Мля, БДСМ же, да?!» - начал рассуждать про себя он. «Ладно, похуй, может она не придала этому значения».
Лёгкий смешок послышался где-то внизу в районе паха.
Алекс находился в небольшом замешательстве и решил промолчать, чтобы не ляпнуть ещё какой-либо несуразицы.
«Пусть просто сделает свой грёбаный сюрприз».
Спустя секунду раздался звук растёгивающейся молнии на джинсах. Член Алекса был уже процентов на семьдесят в боевой готовности. И тут...
Флю-у-у-п... Джуди заглотнула член с громким причмокиванием. Флюп, флюп, флю-у-у-п.
- О-о-о-о-х... - застонал Алекс. Его член моментально превратился в один из каменных столбов Стоунхенджа. Затем последовал влажный, неистовый и глубокий отсос, о котором Алекс даже не мог и мечтать. Он громко застонал, откинув голову назад, погружаясь в окружающую его темноту и наслаждаясь, несомненно, лучшим минетом в его жизни. Приятный клубничный запах витал в воздухе. «Ммм... Сучка пользуется оральным лубрикантом», догадался Алекс. «Хорошая девочка».
-Как же ты круто сосёшь, малышка. - Не выдержал Алекс. Он протянул руку, чтобы нащупать голову Джуди и когда коснулся её волос, получил лёгкий удар по рукам.
- Понял, играем по твоим правилам. - Алекс убрал руку и сомкнул ладони за своей спиной, продолжая постанывать. Через мгновение анус Алекса сжался до размера атома, а член выпустил не меньше британской пинты горячего эякулята глубоко в горло Джуди. К слову, она даже не кашлянула, пока принимала пушечные выстрелы в свой пищевод.
- А-а-а-а-а-а блять... - Подытожил Алекс и вытащил член изо рта таинственной незнакомки.
Джуди убрала член обратно в джинсы и сама застегнула ширинку. «Какая заботливая». Затем Алекса нежно взяли за плечи и развернули на сто восемьдесят градусов. Алекс сделал несколько шагов, а затем высокий и нежный голос сказал:
- Увидимся в следующий раз, жеребец.
Дверь распахнулась, и Алекса мягко вытолкнули из квартиры. Когда Алекс повернулся, дверь была уже закрыта.
***
Алекс долго не мог уснуть той ночью, он наслаждался своими приятными воспоминаниями.
«Боже, этот отсос, как она это сделала?» - Конечно он мечтал снова ощутить эти яркие и незабываемые эмоции.
Уснул он под утро и проснулся ближе к обеду, отдохнувший и полный энергии. Хороший минет сделал его последующий день максимально продуктивным. «Что ещё нужно для счастья мужику», размышлял Алекс. «Хороший рототрах и воскресные скидки в Village маркете».
В течении дня он отправил Джуди несколько сообщений и даже немного переживал, когда несколько часов от неё не было ответа. Но затем, вечером, когда Алекс смотрел очередной выпуск «Двенадцать злобных зрителей» на MTV, наконец, пришло смс: «У тебя отличный хер, жеребец, жду когда ты снова накачаешь меня своим спермачом». Алекс засиял от счастья.
«Конечно, малышка, в любое время, когда пожелаешь».
«Тогда сегодня в десять вечера всё так же, по той же схеме, жеребец».
Алекс чуть не кончил в штаны. 8:37 - показывали дешёвые электронные часы на стене, которые ему подарила сестра на позапрошлый день рождения. «Да-а-а-а... Моя жизнь явно заиграла более яркими красками».
В назначенное время Алекс был на месте, всё повторилось точно как в прошлый раз. Алекс играл по правилам. Он стоял в кромешной тьме и ждал очередную манипуляцию с его членом. В этот раз Джуди убрала руки Алекса за спину и связала запястья. «О да, давай поиграем».
После непродолжительного лёгкого посасывания головки члена и громких причмокиваний, Алекс почувствовал погружение во что-то очень влажное и обволакивающее. Пахло всё той же клубникой, но в этот раз добавились рыбные нотки. «У этой шлюшки очень влажная и пахучая пиздёнка», усмехнулся Алекс. Он был настолько возбуждён, что резкий рыбный аромат бактериального вагиноза и кое-каких летучих ароматических соединений только ещё больше разгорячил его. Ко всему прочему, из щели начали появляться обильные пенистые и водянистые выделения, но Алекс, конечно, не мог это увидеть. Он начал яростно двигать бёдрами. Грубые хлёсткие шлепки чресел о ягодицы добавляли остроты данному мероприятию, а молчание партнёрши ещё больше раззадорило Алекса. «Эта сука даже не стонет, настоящая извращенка». И ему это нравилось. Лишь учащённое дыхание доносилось до него. Женское лоно начало пульсировать, Алекс чувствовал как стенки влагалища сдавливают его член, из дырки начал вырываться воздух, бесстыдный и непристойный звук влажного пердежа зазвучал с каждым новым толчком Алекса. «Блять, как же это заводит». Спустя мгновение мощные струи спермы начали выстреливать в недра его пассии, Алекс чуть не заплакал от удовольствия.
- А-а-а-а-а... Какая же ты охуенная. - Алекс не мог сдерживать эмоции. Член пульсировал ещё какое-то время внутри влажной дырки. «Фу-у-у-х... Вот это я понимаю, кончун». Член выскользнул из углубления с громким пуком, на пол закапало. Алекс стоял какое-то время с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, пока Джуди нежно обрабатывала его прибор языком. Затем руки Алекса были развязаны, ну а дальше, он так же был выпровожен за дверь, которая моментально за ним захлопнулась.
«Похоже, я влюбился». - Подумал Алекс и, пошатываясь, направился домой.
***
Весь следующий день Алекс находился в приподнятом состоянии.
В данный момент он был безработным и постоянно причитал и жаловался своим очень немногочисленным знакомым по этому поводу, но они не понимали причин жаловаться, ведь Алексу крупно повезло на предыдущем месте работы. Он на год уезжал в командировку в Гренландию, конечно ради больших денег, ведь за вахту предлагали целых семнадцать кусков в месяц, платить ни за что было не нужно, каждый день шведский стол в местной столовой, своя комната, и даже небольшой тренажёрный зал на цокольном этаже. Не нужно быть великим математиком, чтобы посчитать сколько Алекс «поднял» бабла за тот год. И прошло всего лишь четыре месяца после того, как он оттуда вернулся.
Он ходил на собеседования стабильно пару раз в неделю, но либо работодателям что-то не нравилось, либо Алекса что-то не устраивало. И сегодня, впервые, он проигнорировал очередное собеседование и просто пошёл на прогулку в парк. В этот день он даже... не думал о деньгах и ни разу не жаловался на жизнь. Ну ладно, когда он покупал хот-дог в парке, он сэкономил двадцать центов, потому что сказал... ну, потому что просто сказал, что у него нет этих двадцати центов, и всё тут. Конечно, он сообщил об этом, когда хот-дог уже был сделан. Продавец не стал вступать в конфликт и просто с «каменным» лицом отдал Алексу его хот-дог за доллар двадцать. За доллар, в его случае.
Спустя какое-то время после небольшой прогулки по парку, Алекс сидел на лавочке и наблюдал за лебедями, плывущими по мутной воде озера. Конечно он думал о Джуди, и о том, почему она ему не отвечает с утра, но он знал, что она напишет, вчера вечером он устроил ей «отличный проёб», он знал, он чувствовал это в её пульсирующем влагалище. Он заулыбался, представляя, как в один прекрасный вечер она включит свет и поцелует его в губы, а затем засунет свой похотливый язычок ему в рот, и они трахнутся при свечах, а потом, возможно, он даже сводит её в ресторан, не дорогой ресторан, конечно. Но лучше, всё же, обойтись без него.
Дзи-и-и-нь... Раздался звук телефона. Алекс предвкушал. Он был уверен, что это сообщение от Джуди.
«Привет, сынок, перезвони, пожалуйста, твоему отцу очень плохо». Алекс закатил глаза, убрал телефон в карман и направился в сторону дома.
По пути он зашёл во фруктовую лавку и взял почти гнилые бананы по огромной скидке. «Килограмм всего за двадцать центов», радовался Алекс. Он стоял в очереди на кассу и улыбался.
Дз-и-и-и-нь... У Алекса заколотилось сердце, он быстро достал телефон и взглянул на экран своими маленькими невзрачными глазами.
«Привет, жеребец, сегодня в восемь или никогда, мне срочно нужен твой сладкий кукан». Алекс взглянул на часы: они показывали половину седьмого вечера. Он улыбнулся, и слегка трясущейся рукой набрал текст.
«Конечно, сладкая, до встречи». Алекс бросил бананы на витрину с клубникой и засеменил в сторону дома. «Нужно быстро помыться и выезжать». Конечно, ведь на автобусе ехать около часа.
Глава 3
Алекс зашёл в квартиру тихо и непринуждённо, закрыв, как полагается, за собой дверь. Всё та же кромешная темнота. Он сделал чуть больше шагов, чем в прошлый раз, пока его не остановила ладонь «возлюбленной».
- Я уже соскучился по твоему милому ротику, зайка. - Сказал Алекс, а потом понял, что это прозвучало немного нелепо. «Да похуй».
Джуди нежно провела рукой вниз по животу Алекса, расстегнула ремень и резким движением спустила джинсы до колен. «Ммм... Сучка хочет раздеть меня». Алекс вытащил одну ногу из джинсов и поставил чуть шире. Ну, так было просто удобнее, с этим нельзя не согласиться. Член находился в полной боевой готовности, и Джуди набросилась на него, «словно африканский ребёнок на бутылку питьевой воды», - подумал Алекс, - стоит отметить, что в редких случаях, он мог неплохо сострить.
Клубничный аромат повеял на Алекса, и он, сжав ягодицы и откинув голову назад, начал наслаждаться несравненным глубоким минетом. Член скользил по горлу, как профессиональный фигурист на льду, а стоны Алекса были похожи на нытьё пятилетней девочки.
Джуди резко начала кряхтеть. «Не похоже на неё, ладно не буду её долго мучать». Алекс решил ускориться, чтобы кончить и задвигал быстрее бёдрами, но Джуди продолжила кряхтеть и издавать странные звуки, как кошка, которая пытается выблевать комок шерсти. Но от этого члену Алекса было не менее приятно.
И тут... Хрясь...
Челюсть на члене Алекса сжалась, и острая боль пронзила пах. Он по инерции начал бить Джуди по голове и хватать за волосы, пытаясь оторвать её от члена и, в тот момент, когда Алекс взялся обеими руками за волосы незнакомки, её тело отскочило и, судя по звуку, упало на пол. В руках у Алекса остались волосы, много волос, почувствовал он. Он бросил содержимое рук на пол и отшатнулся назад. Джуди продолжала издавать странные гортанные звуки.
Алекс запаниковал, адреналин выстрелил в кровь, Алекс судорожно начал водить руками по стенам в поисках выключателя. Что-то теплое струилось у него между ног, но Алекс не хотел верить в происходящее, разум был затуманен, нужно было просто «включить этот грёбаный свет», чтобы ситуация разрешилась сама собой. Наконец пальцы щёлкнули по выключателю, включился свет, к слову, очень тусклый, но достаточный для того, чтобы увидеть следующую картину:
На полу в предсмертных конвульсиях дёргалось тело, рядом с телом лежал парик. И всё бы ничего, но тело принадлежало парню, голому парню, у которого, к тому же, несмотря на серьёзную проблему, стоял член, устремляя свою толстую головку в потолок. «Твою, блять, мать».
Не то, чтобы Алекса прям сильно мог шокировать тот факт, что ему всё это время отсасывал чувак в парике. Были кое-какие другие обстоятельства.
Да, как-то раз он трахнул ледибоя на отдыхе в Таиланде, который оплачивала фирма, на которую тогда работал Алекс. Но «это же не в счёт, гомик был красивее любой девушки, а анус был такой манящий, идеальной формы и, к тому же, без единого волоска». Ну, Алекс просто не мог удержаться. Но, несомненно, был небольшой нюанс: той же ночью ледибой трахнул Алекса в жопу, пока тот был в отключке от дешёвого амфетамина, смешанного с доброй порцией ещё более дешёвого виски. Но ведь Алекс не помнил, что его анус был опорочен девушкой с членом, ну, или парнем с женскими сиськами, не важно. Возможно, он понимал, что его трахнули, но он ничего не помнил. А если он ничего не помнил, то это тоже не считается, верно? По крайней мере, Алексу было плевать. Ничего серьёзного, только лёгкий зуд с утра. Ну а вообще, Алекс был не против повторить подобный опыт, конечно, не анальное изнасилование под амфетамином, а обычный отсос. Ведь говорят, что парни сосут лучше любой знатной шлюхи, они никогда не цепляют головку члена зубами, потому что знают каково это, «а это, мать вашу, очень даже неприятно», - пришёл к выводу Алекс одним тоскливым осенним вечером, попивая чай, заваренный из использованного уже дважды пакетика. Безусловно, Алекс не мог похвастаться огромным количеством отсосов, их можно было пересчитать на пальцах двух рук, ну может быть, не совсем целых. А тут... Ну, понимаете, это было просто мечтой любого мужчины, по всей вероятности, не совсем гетеросексуального, но всё же: глубочайшая глотка, узкая, влажная, хлюпающая. И сейчас, из той самой глубочайшей глотки торчал его откушенный под корень половой член.
***
- Бля-а-а-ть... Бля-а-а-а-ть... Бля-а-а-ть... - Застонал Алекс, он не понимал, что происходит, он резко рванул к двери, словно включился автоматический инстинктивный режим выживания. Дверь оказалась закрыта, в смысле, закрыта непонятно на какие ключи и замки: Алекс дёргал ручку, крутил все имеющиеся и неимеющиеся шпингалеты - ничего. Дверь не открывалась, Алекс попытался её выбить, врезавшись в неё боком, но отскочил, поскользнулся в луже крови и упал на спину. Он встал и окинул взором комнату: окон не было, но он заметил открытую створчатую дверь рядом с холодильником, - Алекс сразу же бросился к ней. Через мгновение, он попал в узкий тёмный коридор и начал продвигаться вперёд, опираясь на стены, отталкиваясь то от одной, то от другой. Джинсы волочились по полу, держась на одной ноге. Шок немного подавлял жгучую боль в паху. Алекс просто шёл вперёд, думать о чём-либо сейчас было невозможно.
Внезапно, впереди, метрах в трёх от Алекса распахнулась дверь. «Всё будет хорошо, всё будет хорошо, это просто сон». - Возникло у него в голове. Алекс почувствовал небольшое облегчение, поверив в данную теорию. Но его теория рассыпалась вдребезги, когда он оказался в комнате, посредине которой стояла старушка. Та самая старуха, у которой несколько дней назад Алекс покупал зелень.
***
Старуха держала в руках огромный длинный электрошокер. Её взгляд замер примерно на секунд пять, когда она увидела Алекса в его плачевном состоянии. Казалось, старушка была в шоке от увиденного, но потом она резко разразилась громким жутким смехом. Алекс упёрся спиной о стену и начал сползать. Старушка спешно вышла из комнаты и примерно через минуту вернулась обратно. Она улыбалась широкой зловещей улыбкой, обнажая свой беззубый рот.
- Ну, здравствуй, дорогой, кажется, всё получилось намного лучше, чем было задумано. Хе-хе-хе... Ну и ну, как же ж теперь без ялды своей будешь? Этот мелкий педик...
Темнота... Забытье... Алекс погружался в сон, проваливался в приятное, манящее, обволакивающее своим спокойствием и комфортом пространство. А затем...
Вщу-у-у-у-х... Алекс пришёл в чувство, когда старушка обдала его ледяной водой из ведра. Он сидел на том же месте, опираясь спиной о стену. «Нет, этого не может быть». Паника начала скручивать Алекса, выворачивать его мозги наизнанку.
- Не вздумай вырубаться, слушай и смотри в глаза, когда с тобой разговаривают. Уважай старших. Так вот, на чём я там остановилась? Ах да, педик. Тот мёртвый хуесос с твоим откушенным членом - это мой внук. Ох, ты даже не представляешь, как он меня раздражал, грязный высокомерный кусок пидарского дерьма. Как долго я ждала подходящего момента, чтобы покончить с ним. Сожительство с этим педерастом - просто сущий кошмар, знаешь ли. Запах резины, говна, потных яиц и его вонючего клубничного лухбриханта сидел у меня в печёнках. Мне пришлось потратить половину пенсии, чтобы купить себе какие-то новомодные наушники Хуйоми с шумоподъеблением, чтобы не слышать эти постоянные стоны от жопотрахов. Вы недооцениваете стариков, думаете мы все тупоголовые маразматики. А такие, как ты, ещё смеют общаться с нами, как с говном. Такие, как ты - алчные скряги, корыстные, сребролюбивые таракашки. Ты ничем не отличаешься от моего внука, который думал только о том, как удовлетворить свои низменные желания. Вы - мусор на этой планете. Скажу тебе одно, единственное хорошее, что у тебя было - это твой член, который сейчас покоится сам знаешь где. Хе-хе.. Вспомни свой второй визит сюда. Тебе понравился мой райский уголок? Скажу честно, я так не кончала со времён сухого закона.
Алекс начал блевать на пол.
- Ну-ну, что такое, сынок? Получается, тебе предпочтительнее пидарский рот моей нежной пещерке? Ну ты и тварь, конечно. Да, в тот вечер внучек уехал на свою очередную еблю. Я знала, что его не будет всю ночь, мне было скучно, к тому же, он никогда не ставил пароли на свою железяку. Меньше всего он думал о том, что мне есть дело до его компухтера. Хе-хе... Я ведь грёбаное ископаемое, не так ли, малыш? Я наткнулась на вашу переписку и охуела, когда увидела тебя, вонючего крохобора. У меня тут же созрел план, поймать двух зайцев, но для начала, я захотела немного развлечься. Я увидела ту фотографию, которую ты прислал моему внуку, и просто не могла не оценить ту огромную ялду, что когда-то торчала у тебя между ног. Хе-хе... Моя мочалка намокла, как уличная псина под проливным дождём. Ну, и я не могла себе отказать в таком удовольствии, едрить колотить. Мне очень повезло, ты сразу же ответил, а жалкий педик, наверное, не успел получить никакого уведомления себе на телефон, да и, скорее всего, был занят жопотрахом, к тому же я моментально удалила переписку. Я не оставила никаких улик. Хе-хе... Агата Кристи, определённо, посвятила бы мне один из её романов. Да-а-а-а уж... Так что, могу сказать тебе спасибо только за одно - за отличный трах. И сегодня, сынок, всё получилось идеально, правда, я даже и не ожидала, что выйдет настолько комично, ведь я просто хотела вырубить тебя элехтрошохером, после того, как педик отправится к праотцам. И да, кстати, это было не сложно, у говномеса с детства серьёзная аллергия на морепродукты. Поэтому, пока он сегодня намыливал свою гейскую жопу в душе, я добавила ему немного фирменного устричного соуса в его смазку для отсосов, в этот вонючий клубничный лухбрихант, мать его. Хе-хе-хе... Кто ж знал, что анафилахтический шок застанет его в тот момент, когда твой инструмент будет в его горле. Получилось очень впечатляюще. В общем, вечер действительно выдался на славу. Конечно, я хотела бы воспользоваться твоим хуйцом ещё разок, но, что есть, то есть, было бы неплохо...
Дзи-и-и-нь... - Раздался звук, поступившего на телефон Алекса сообщения. Трясущейся, окровавленной рукой Алекс достал мобильный из кармана и взглянул на экран. Сообщение было от мамы: «Твоего отца больше нет с нами...»
Сложно было понять, о чём думал Алекс в тот момент, особенно, учитывая кое-какие, не совсем стандартные обстоятельства. Он сидел в луже крови, которая хлестала, как небольшой фонтанчик из мелкого гейзера, из раны, на месте которой когда-то был его член, который сейчас покоился в пищеводе мёртвого самозванца.
- Что там, сынок, важные дела? - Сострила старуха.
Горячие слёзы катились по щекам Алекса, в глазах резко замерцало, а потом стало темнеть, голос старухи начал снова удаляться. Алекс упал без сознания, впечатавшись носом в деревянный пол.
Эпилог
Алекс проснулся от очередного ледяного омовения. Он лежал на животе на холодном полу, совершенно обнажённый, руки вытянуты вперёд и крепко связаны в запястьях.
- Ты, сейчас, наверное, размышляешь, где выпить утром кофе, хе-хе... в старбахсе или в махдаке, не так ли? - Раздался знакомый голос где-то позади Алекса. - Хотя, нет, подожди, ты же грёбаный крохобор. Будешь пить нескафе? Хе-хе... Нет, вряд ли, потому что тебе уже почти пиздец. Но пока ты жив, у меня есть кое-какие планы на тебя. Сегодня ночью ты отдашь должок за все свои расчётливые деяния, за все свои грязные, мерзкие выходки, недостойные для существа, именуемого человеком, и, судя по твоему поведению на рынке, у тебя таких выходок ой как не мало накопилось. Сегодня я знатно повеселюсь, ты, чванливый подлый ублюдок.
Глаза Алекса наполнились ужасом, осознание происходящего кошмара резко наполнило его затуманенный разум глубочайшим чувством страха.
- Помогите... А-а-а-а... - Алекс пытался кричать, но воздуха в лёгких и сил ему не хватало.
Старушка появилась в поле зрения Алекса. Она была одета в костюм развратной школьницы.
- Посмотри, что я откопала у педика в шкафу. Мне идёт?
Алексу было плевать на эстетику или её отсутствие, также ему было весьма индифферентно то, как выглядит эта инфернальная старуха в короткой клетчатой юбке и чулках. Но ему был далеко не безразличен огромных размеров страпон, который болтался у неё между ног. Только вот, что это? Вместо обычного дилдо свисало массивное щупальце осьминога.
-Ну что, а теперь перейдём к делу. Хе-хе-хе...
Ферма Фоккеров
Автор: Герка Джорджи.