Альманах Натали Райт
Оглавление:
S-T-I-K-S. Счастливый гороскоп
Б-з-з-з, б-з-з-з, б-з-з-з…
Будильник, а это значит, что пора на работу. Ещё минуту полежу. Нет, усну так. Чёрт, нахрен эти сериалы, больше не буду их смотреть перед работой. Так, что меня там сегодня ждёт. Давайте гороскопы, удивляйте. Скажите, что всё будет хорошо, как всегда…
«Стоит действовать быстро. Первая половина дня обещает успехи во многих начинаниях…»
Да. Сегодня я буду лепить уколы в два раза быстрей!
«…благодаря поддержке звезд вы отлично справитесь даже с самыми сложными делами. Не всегда окружающие будут одобрять ваши решения и планы, но отговаривать вас от задуманного едва ли кто-то станет…»
Ну, дядя Вася, если вы сегодня снова не захотите принимать таблетки… Знайте! Звёзды на моей стороне!
«Не исключено, что нужно будет отправиться в незапланированную поездку или на какое-то мероприятие, о котором вам мало что известно. Но время вы в любом случае проведете отлично»
Только если там будет мартини…
«В целом, день обещает быть спокойным. Любые вопросы можно будет легко уладить, а решение, устраивающее всех, наверняка найдется»
Вот и я о том же…
Глаза проснулись, мозг взбодрился, можно собираться…
***
Люба действовала по инерции. Пшённая каша с морковью, тарелка сейчас, тарелка в контейнер для обеда, три колеса колбасы туда же. Вот уже неделю она работает в больнице без выходных. С 7 до 5. Приходит домой уставшая и злая. Занимается домашними делами, осваивает новую онлайн-профессию тестировщика программного обеспечения, к которой у неё (почему-то) совсем не лежит душа. Но она современная девушка, понимает, что нужно развиваться. Бросить это ей жалко, кредит уже взят, и думает, что лишним не будет.
Редко встречается с друзьями, многие разъехались по разным странам и городам, а те, что остались, заняты семьёй и воспитанием детей. С парнями не везёт. Она думает, что подходящего для неё просто не существует. Но всё равно, не отчаивается и время от времени ходит на свидания.
Странный густой туман, как дым от пожара, только с ядовитым кислым запахом словно намекал Любе, что этот день лучше других уж точно не будет. Ещё и интернет со связью пропал, так что до работы придётся ехать без музыки. Ах да, ехать тоже не пришлось, трамвай сломался и встал, не доехал лишь остановку до её работы. Придётся ей идти пешком.
Сегодня на работе, в больнице, вопреки предсказаниям гороскопа, у неё всё валилось из рук. Разбила ампулу редкого препарата, поругалась со старшей медсестрой, и с дядей Васей снова справиться не удалось. Он наотрез отказался принимать лекарства с её рук, пришлось снова вызывать врача.
Сейчас ей нужно установить 5 капельниц. Накопленное раздражение мешало работать. Казалось, что вены этих стариков просто убегали от иглы. Мимо, снова мимо.
«Да, чтоб тебя!» - мысленно выругалась Люба.
— Милочка, поаккуратней, пожалуйста.
— Простите Мария Фёдоровна, простите.
— Я понимаю, у вас сложная работа, но очень-очень важная!
— Да Мария Фёдоровна, спасибо за понимание.
Милая женщина преклонного возраста одарила уставшую медсестру улыбкой.
Бинго! Она попала.
Оставалась последняя капельница. Всё прошло хорошо. В неё нужно лекарство. Она вернулась с раствором в шприце, оголила иглу и собралась уже вводить раствор, но лечащийся дедушка с установленной капельницей заёрзал.
— Спокойно лежите. У вас капельница! – слегка повысила голос, чтобы глуховатый старик её услышал.
Но дедуля совершенно не слушался. Люба заметила, что его глаза помутнели. Она подумала, что ему плохо, он умирает, но ни на какое из известных ей предсмертных состояний это не было похоже. Сзади соседи по палате заурчали и захрипели. Она оглянулась и ужаснулась. Три пенсионера с вытянутыми руками ковыляли в её сторону. Они уже не были похожи на былых старичков, они уже напоминали тех самых зомби, которых она видела в фильмах.
Люба испугалась не на шутку. Так и не введя нужный раствор в капельницу со шприцом, оббегая нападающих на неё стариков, выбежала в коридор. В коридоре, в былой тишине стоял гул от урчащих медсестёр и пациентов. Все они разом отреагировали на появление медсестры и стремительно двинулись к ней.
Она развернулась и побежала прочь, но в неё врезался тот самый дядя Вася, он повалил её на пол, навалился всем телом и намеревался жадно покусать, но Люба не растерялась и отреагировала, словно инстинктивно: воткнула иглу шприца прямо в глаз надоедливому старику. Он утробно заорал и ослабил давление. Люба выкрутилась и встала. Со злости крикнула: «примите лекарства, Василий Николаевич!» и побежала прочь, отталкивая зомбированных людей.
Она сама не верила в то, что происходит. У неё не было даже секунды на размышления о том, что она сделала с дядей Васей и что с ними всеми вдруг стало. Всё это выглядело как бред шизофреника. Но, кажется ей это или нет, за жизнь бороться надо!
Когда она бежала по коридору в поисках хоть одной двери, где можно спрятаться от зомби ей путь внезапно перекрыл высокий мужчина в зелёной солдатской форме с автоматом наперевес.
— А кто это у нас тут такой быстрый?! – схватил беглянку и подозрительно заулыбался. — Эй! – крикнул он куда-то назад. — Я тут рыбку поймал! Голыми руками! – усмехался здоровяк.
Позади него ещё двое сворачивали шеи всем, кто отличался медлительностью. Один отвлёкся и подбежал к барахтающейся в руках напарника медсестре.
— М-м-м, вкусная, наверное, — обнюхал пленницу, которая от испуга не могла выронить и слова, — Я пожарю её! – двое засмеялись, а Люба заплакала. Она не понимала, у кого в руках оказалась и начала жалобно молить.
— Пожалуйста, помогите!
Мужики проигнорировали мольбы пленницы, вместо этого тот, что подбежал, вытащил небольшой лоскут ткани из кармана и принялся завязывать ей рот, азартно облизывая свои губы.
В руках здорового мужика Люба чувствовала себя обессиленной. Любое её даже намерение пошевелиться не давало никаких результатов. В его руках она была будто парализована.
После того, как ей завязали рот, тот, что держал её, развернул вспотевшую и побледневшую от ужаса медсестру и ехидно улыбнулся. Видимо захотел поцеловать её завязанные губы и начал к ней наклоняться. Люба смотрела заслезившимися глазами на здоровяка и в этот момент его голова пошатнулась, а из правого уха фонтаном выбило кровь. Здоровяк упал. Ему прострелили голову. Мозг любы фиксировал ещё выстрелы вокруг, но она, обомлевшая, не могла и пошевелиться. Она будто-то бы «зависла», как старый компьютер, чувствовала себя как прежде сжатой в руках верзилы.
Спустя ещё секунды по её плечу похлопали. Чей-то голос эхом доносился до неё, она всё ещё была потрясена происходящим. Затем неизвестный осторожно встал перед ней. Это был ещё один мужчина. Только уже в тёмно-синем комбинезоне, но также с оружием в руках. Люба могла лишь глазами реагировать на появившегося незнакомца. Позади слышались чьи-то шаги и выстрелы. Мужчина в синем осторожно заговорил с перепуганной девушкой.
— Не бойся меня, я из отряда спасателей. Мы спасаем новеньких в Стиксе. Я знаю, ты ничего не понимаешь, но я хочу помочь.
Люба прекрасно слышала и понимала, что он говорит, за исключением неизвестного слова. Но в голове её зудила мысль, что надо-бы бежать…
— Это были муры, они бы тебя в сексуальное рабство забрали или на органы бы продали…
— Дурак, что ли?! — позади послышался женский голос, — Зачем такое свежачке говоришь?!
Воспользовавшись моментом, Люба тронулась с места. Она побежала к аварийному выходу, к лестнице. Но долго бежать ей не пришлось. Пол под ногами задрожал и накренился, она не устояла и упала. Больница скрежетала так, будто разваливается на части. Люба обернулась и увидела, что часть больницы разрушена, мужчина в синем едва держится на ногах и непрерывно стреляет в появившуюся пропасть. Ещё через секунду Люба увидела, во что он стрелял. Что-то огромное, двигающееся со шкурой по текстуре напоминающей крокодилью, перекрыло собой просвет. А затем и вовсе заглянуло в проём своим большим глазом с ядовито-зелёной радужкой и горизонтально-вытянутым, как у барана, зрачком.
У её спасителя не было шансов. Десятки щупалец молниеносно прорвали собой пространство, схватили бедолагу и утащили в неизвестном направлении. Всё это произошло за считанные секунды. Люба быстро пыталась решить: остаться ли ей на месте и не двигаться или попробовать найти укрытие.
"Грёбаный гороскоп! А говорилось ведь, что всё будет нормально!" - мысленно выругалась Люба в момент затишья.
От страха ноги её ослабели, руки дрожали, сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди.
Она выждала несколько секунд. Заметила, что в просвете нет чудища и подозрительных звуков. Люба решила встать. И как только она упёрлась руками о пол, те самые толстые и блестящие щупальца появились из-ниоткуда, смертельной хваткой сжали её хрупкое тело так, что даже послышался хруст костей и рывком утащили в пасть монстра.
В её глазах потемнело…
Мучения Валентины
Примечание автора
Я описала обострение несуществующего психического заболевания. Хотя, не удивлюсь, если нечто похожее есть в реальности.
***
Жизнь Валентины не отличалась яркими моментами. Скорее, наоборот: что ни день то томящее однообразие. Она окончила школу, выучилась на бухгалтера, и успешно устроилась работать в одну из компаний своего небольшого города. Живёт одна, в маленькой однушке своей покойной бабушки. Родители в разводе: мать живёт с сожителем в его квартире, а отец спился давно и погиб. Она одиночка в принципе, новых знакомств не заводит. Считает это бессмысленным, и отдаёт всю себя работе.
Внешне симпатичная девушка: брюнетка, среднего роста, с карими глазами и красивой фигурой, но то, что было в её голове, всё это перечёркивало. Она думала, что её глаза были слишком близко посажены. Это было несильно заметно, для кого-то это даже особенность, изюминка, а для неё - комплекс. Она пыталась спрятать это за очками. Сначала обычное стекло носила, затем зрение испортилось, перешла на увеличительные линзы. Ещё Валентина убеждена, что у неё слишком широкие голени, от чего всегда прятала их в широкие джинсы. И решила, что волосы у неё пористые, некрасивые – и стягивала их в тугую дулю или скучную косичку.
А на самом деле - ноги её были пропорциональны телу, и фигура выглядела в целом «аппетитно». И волосы были длинными густыми и волнистыми, что очень привлекательно. А её черты лица: остренький нос, пухлые розовые губы, и насыщенно коричневые глаза… Ах, такие пленили бы сотни мужчин. Но Валентина не думала об этом. Она верила, что некрасива, и что её тело – это наказание. Так ей в детстве сказали воспитатели детского сада, а далее и сверстники в школе. И она поверила в это. На всю жизнь.
Девушка бродила по миру как скучное серое облако в теле потенциально восхитительной молодой женщины. С тоской наблюдая за «идеальными» людьми, и с насмешкой за «такими же» как она. Она решила, что ей никто не нужен. Раз в свои 28 она никого не встретила, то и вряд ли уже получится. Валентина гордо водрузила на воду жизни свой плот одиночества и поплыла по течению.
Но было в ней что-то, что невольно вырывалось наружу и немым криком кричало: «Я здесь! Я хочу любить! Я хочу жить!». Такое происходило, когда она встречала своего соседа. Да, да. Высокий мужчина, брюнет, лет так 35-ти. Он частенько заострял на ней своё внимание, когда они пересекались где-нибудь на лестничной площадке или возле подъезда. Этот незнакомец всегда смотрел на Валентину с интересом, будто видел в ней что-то обворожительное. А тем временем в её голове звучало: «Что, у меня страшные очки, да?! Надо новые купить, я так и знала!» или «И без тебя знаю, что у меня солома на голове, нечего так пялиться!». И в ответ ему она бросала лишь короткий взгляд, полный обиды и отчаяния.
Но Валя думала о нём. Каждая их мимолётная встреча так крепко оседала в голове, что потом она весь день прокручивала её снова и снова. Этот сосед ей нравился очень. Он, в её понимании, был идеалом. Когда она думала о нём – всё вокруг оживало, и она сама. Фантазировала часто. Представляла, кок он прижимает её к себе, целует, говорит, что она - само совершенство. Как сходит с ума по ней. Как стремится каждый раз при встрече её поцеловать, внезапно, страстно. И когда, после своих фантазий, они встречались снова, то от стыда и смущения она прятала глаза вниз, и быстро пробегала. В этом Валентина была безнадёжна.
Однажды, спеша на работу, она торопливо спускалась по лестнице в своем расстёгнутом сером пальто, и вдруг резко остановилась на лестничном пролете между первым и вторым этажами. Зазвонил её рабочий телефон: пришло сообщение, на которое ей срочно нужно было ответить. Пока она набирала текст, её внимание привлекли шаги поднимающегося человека. И от ожидания, что сейчас она снова увидит соседа, Валентина взволновалась. И это правда, был он. Девушка занервничала и стала усерднее что-то печатать на телефоне, совершенно не вникая в текст. Но сердце её бешено заколотилось, когда она почувствовала, что поднимающийся сосед смотрит на неё, не отводя глаз. Она кротко взглянула на него и продолжила писать. И в следующее мгновение она увидела приближающиеся к ней его черные туфли. Девушка медленно подняла голову, и увидела совершенно дикие, полные злости голубые глаза соседа. Она была парализована от неожиданности. Он в тот же момент приблизился к её уху и сердито произнёс: «Не смей… больше… думать обо мне!».
От перенапряжения и испуга её бросило в пот. Она остолбенела и не смогла вымолвить ни слова. Её сердце оглушительно билось в груди, а лицо застыло с приоткрытыми от изумления ртом и широко открытыми глазами. Подступили слёзы, затрясся подбородок. Она не смогла даже возразить, ведь она и правда думала о нём. Девушка осталась обездвиженной стоять и провожать взглядом уходящего наверх соседа. Но ещё больший ужас охватил её, когда она увидела вновь поднимающегося снизу этого же соседа. Она вмиг похолодела от страха и непонимания. Её руки ослабели, и телефон рухнул вниз, а следом и она сама, потеряв сознание.
Валентина пришла в себя из-за непрекращающихся шлепков по лицу. Ей уже было больно, она всё чувствует. Ей пришлось грубо отвести руку того самого соседа, который пытался привести её в чувства. Он держал её в руках, а сам сидел на коленях всё в том же подъезде.
— Вы в порядке? Я скорую вызвал! Где вы живёте, давайте я вас провожу?!
— Нет, всё хорошо… — смущаясь, ответила она. – Я просто… Мне… У меня… Да наверное, давление просто упало, бывает у меня, спасибо.
— Вот ваши очки.
— Благодарю.
В полной растерянности от произошедшего, она сосредоточилась на мысли, что только что была в объятиях единственного мужчины, который ей нравился. Она поспешила подняться и в спешке побежала прочь из подъезда, быстро попрощавшись с незнакомцем.
«Что это было?! Что это было?! Что это, блин, было?!» В полном недоумении, Валентина чуть ли не бежала в сторону своего офиса. Раз за разом она прокручивала в голове злые глаза соседа, его слова, и следом поднимающегося его же. «Как это вообще, блин, возможно?! Что это за глюки? Я что, умом тронулась? Может это был его брат близнец? Тогда зачем ему мне что-то говорить? Откуда он знает, что я думаю о нём?! Нет, мне это привиделось… .Мне это при-ви-де-лось! Просто взыгралось воображение. Просто игра воображения. Со мной всё хорошо. Всё хорошо» - успокаивала она себя, и сама не заметила, как добежала до офиса.
— Где тебя носит? Генадий Александрович ждёт тебя! – прошептала ей коллега, как только Валентина уселась за свой рабочий стол.
— Да ты что? Блин.. – она не закончила работу, которую ей лично поручил директор. Ей требовалось ещё хотя бы пару дней, ибо объём был большим.
Взволнованная она встала с места, прихватив красную папку с готовыми бумагами. Это не всё, но она должна показать хоть что-то, что дело идёт. Девушка зашла в кабинет Генадия Александровича, и присела на стул, на который он ей указал, в то время как сам вёл беседу по мобильному телефону.
— Валентина, как у вас продвигаются дела? – Спокойным голосом спросил директор, когда закончил свой телефонный разговор.
— Генадий Александрович, спасибо за доверие такого важного задания. Всё почти готово. Вот, больше половины сделано, – она положила папку на стол перед ним, – мне нужно еще два дня.
Её директор моментально изменился в лице. Он всем своим видом выдавал разочарование и недоумение, опустив глаза. Затем медленно встал, обошел стол, подошел к ней и сказал:
— Ну… у меня нет выбора.
Она приняла эти слова как согласие дать ей ещё время, и поспешила поблагодарить. Стала обнадёживать скорейшим завершением задания.
Он же с серьёзным видом, не дав ей договорить, строго произнёс:
— Вы уволены.
Как ледяной водой в лицо. Она совершенно не ожидала такого. Это было ещё одно потрясение для неё. Её охватила паника, сердце заколотилось и она, задыхаясь, стала умолять его не делать этого:
— Нет… Нет… Дайте… дайте мне ещё один шанс, - на перебой говорила она, жадно черпая воздух во вдруг отяжелевшие лёгкие.
— Валентина, с вами всё в порядке?! – вдруг он соскочил со своего кресла и поторопился ей на помощь.
— Что… Что? – изумилась она, продолжая задыхаться. Ведь он только что стоял с ней рядом! – Что происходит?! – слёзы потекли рекой. Она схватилась за голову и стала мотать ею влево-вправо, уже совершенно ничего не понимая.
— Что с вами, Валя! На помощь, быстро! – он крикнул подчинённым из кабинета. – Успокойтесь, пожалуйста, вам плохо? Что произошло? – он сел перед ней на колени, пытаясь разобраться в её состоянии.
— Вы ведь… - она стеснялась даже сказать, что сейчас услышала, потому что сама уже не верила во всё происходящее, – вы ведь уволили меня только что, – продолжила она с дрожащими от истерики губами.
— Нет, вы что! Я ещё ничего не сказал, вы вдруг взволновались! Я не уволю вас! Я дам вам столько времени, сколько потребуется.
Она отрицательно качала головой не переставая плакать.
— Не может быть. Этого не может быть, – раз за разом проговаривала она. – Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая! – сжала кулаками свои волосы.
В кабинете засуетились коллеги и появилась штатная медсестра, которая велела ей прилечь на кушетку. Дальше она скомандовала открыть все окна в помещении и стала переводить внимание Валентины на отвлечённые вещи. Но она не слушала медсестру. Она перестала плакать и погрузилась в воспоминания случившегося. Затем она вспомнила случай с соседом. Она прокручивала в своей голове всё, что с ней произошло, сомневаясь, что всё это было реальным. «Но это ведь было! Это было! Это было реально. Это ведь было… Я ведь видела, я слышала…» - она не понимала, что с ней происходит, она отказывалась верить, что сходит с ума. Ей нужно было как-то выкрутиться сейчас. «Вероятнее всего - это усталость. Мне просто нужно хорошенько выспаться, да. Мною просто овладело воображение, мозг устал, вот и чудит» - она отчаянно пыталась себя в этом убедить.
— Да, простите меня. Я просто видимо очень устала, – вдруг заговорила она. – Пожалуйста, я прошу вас, можно мне сегодня отдохнуть, выспаться, я клянусь, завтра буду работать за двоих!
— Без вариантов, Валя! Конечно, мы сейчас вызовем для вас такси, а Лена проводит вас до самой квартиры.
Её коллега положительно покивала головой.
— Нет, не нужно. Всё хорошо, я доеду на автобусе тут ведь совсем рядом, – возразила девушка, поднимаясь с кушетки.
— Но ваше состояние… - директор обеспокоенно наблюдал за ней.
— Всё хорошо, правда! Мне уже хорошо. Просто я сейчас приду, и лягу спать. Просплю до самого утра! – улыбаясь, она убедила всех вокруг, что всё в порядке.
— Но Елена в любом случае вас сопроводит.
Валя выскочила из офиса и рванула вперёд, позабыв о подруге.
— Эй, подожди! – спотыкаясь, коллега пыталась догнать Валентину. – Ты вообще нормальная?!
— Да! – девушка с криком повернулась. – Блин! Прости… - она закрыла глаза и у неё снова навернулись слёзы.
Лена стала её успокаивать с непонимающим видом.
— Лена, я… Я не понимаю, что со мной происходит, – они стояли посреди тротуара, вынуждая прохожих недовольно обходить их. – Сегодня мне показалось, что сосед заговорил со мной, но он злобно сказал не думать о нём! А потом оказалось, что это был не он… или… он вообще ничего не говорил, я не знаю! – захлёбываясь, она пыталась вылить подруге всё своё негодование, – потом директор, мне показалось, что он… он уволил меня! Так и сказал «вы уволены», а потом выяснилось, что этого не было… он ничего не говорил. Как это понимать?! Я что с ума схожу?!
— Тише, тише... – Лена прижимала подругу к себе. – Блин… ну глюкануло, всякое бывает. Это всё страхи твои. Боишься всего на свете, вот и мерещится потом. Мелочи же, просто проще относись ко всему. И отвлекайся, отдыхай побольше.
Лена даже и близко не могла представить, как красочно с ней происходит всё это, насколько всё реалистично. Ей просто не понять этого. Валентина-то и сама ничего не понимает. Успокоившись, они направились в сторону остановки.
Валентина быстро отвлеклась, она в целом чувствовала себя хорошо, лишь уставшей. Потрясение за потрясением отняло у неё много сил.
Они встали на пешеходном переходе, ожидая зелёного света. Дождавшись, Валентина уверенно зашагала вперёд вместе со всеми, как вдруг раздался визг тормозов. Она так и не поняла, как оказалась лежачей на асфальте. Лишь растёкшаяся по телу боль говорила, что её только что сбила машина. Когда в глазах снова появился фокус она увидела как свет светофора только что сменился с красного на зелёный и люди побежали к ней на помощь. Это уже было слишком.
Валентина неспешно поднялась с помощью подруги и мужчины водителя, который испуганно выбежал из авто. Девушка отказалась от его помощи, извинилась и продолжила путь, держа под руку Лену.
— Вот так. Держи меня крепко! Не смей отпускать ни под каким предлогом, ясно?!
В голове туман. Уже не до слёз. Девушка осознала, что это серьёзно, это страшно, это опасно. С этим нужно что-то делать. Она попросила подругу отвести её в кафе. Там она позвонила матери:
— Мамочка, пожалуйста, приезжай за мной сейчас. Забери меня, я в кофейне на углу Малыгина и Республики. Я себя… - её голос сорвался, – неважно чувствую, – она не выдержала и заплакала.
— Доча! Тебе плохо?! Что случилось?! – мама встревожилась.
— Мам, пожалуйста, просто приезжай! Я всё расскажу!
Голова Валентины трещала уже не ясно от чего: от пережитого за сегодня волнения или из-за аварии так, что даже таблетка не помогала спустя уже сорок минут. Она не хотела ничего объяснять подруге, она хотела лишь оказаться в безопасности, рядом с мамой.
Мама наконец-то приехала и забрала дочь на своей машине. Они приехали к Валентине домой. И бедной снова пришлось вспомнить весь кошмар, что с ней сегодня случился. Всё в мельчайших деталях. Описывая каждое своё чувство, девушка снова пережила этот дикий, непонятный ужас. Мать не поверила сначала, точнее, не придала должного значения. Пыталась успокоить дежурными фразами. Но насторожилась когда её дочь в истерике стала молить не оставлять её одну. Валентина искренне теперь боялась остаться без наблюдения.
— Так. Я поняла, – сдержанно сказала мать, – Помнишь Светку, соседку мою? Её брат как раз врач психиатр, хороший, опытный. Давай мы сейчас обратимся к ним, пусть они нас просто проконсультируют.
— Мама, ты что?! – Валя жалобно на неё смотрела. – Вдруг меня в психушку положат?! – испугалась она. – Я же не сумасшедшая! Может просто выспаться надо?
— Я помню, двое суток не спала, дежурство было, и не было у меня, даже близко, таких вот случаев! – мать сменила тон на «строгий». – Это серьёзно, ты понимаешь?! Как ты жить собираешься? Может просто тебе нужно какие-то успокоительные пропить, тебя ведь никто запирать в больнице не собирается, там и без тебя шизиков хватает.
С трудом, но маме удалось уговорить дочь просто посетить врача. В этот же вечер им удалось попасть на приём. Внимательно выслушав все жалобы, врач успокоил Валентину.
— Вы правильно сделали, что обратились. Съездите, пожалуйста, сейчас в больницу, там вам сделают КТ головного мозга, результат скинут мне на почту, – он говорил уверенно и спокойно.
Они сделали всё, как надо и вернулись к врачу. Пока Валентина в кабинете ждала врача с результатами, она краем уха услышал обеспокоенный голос матери за дверью. Затем вошел врач и заключил:
— Валентина, мы выявили у вас небольшие отклонения в работе мозга. Вам следует пройти комплексное лечение в нашей психиатрической лечебнице. Спешу вас заверить, это лечится, если всё делать грамотно, переживать не стоит.
Он говорил не переставая. Не давая шанса вставить хоть слово. Мама Валентины с грустным выражением лица шептала ей: «Так надо, доченька, так будет лучше». Девушка ничего не понимала, лишь испуганно слушала обоих. Вдруг в комнату зашли санитары: один со шприцом, второй с каталкой. И оба направились к ней. Валентина быстро поняла, что дело не ладное и подорвалась в попытках убежать, но её схватили. Она начала кричать, срывая голос: «Я не сумасшедшая!!! Что вы со мной делаете?!?! Отпустите меня!! Мама!! Нет!!». Но двое сильных ребят в белой форме быстро, как куклу, разложили девушку на каталке, затянули руки и ноги в тугие пояса, и вонзили иглу шприца в набухшую вену локтевого сгиба. От дикого страха от всего происходящего она намочила простынь. Никого это не остановило. Валентина мгновенно размякла и ушла во тьму, запечатлев сквозь слёзы лишь печальные глаза матери, нависшие над ней.
В следующее мгновение она пришла в себя. Открыла глаза, подскочила, проверила, не завязаны ли руки, ноги, ощупала простынь. Позже обратила внимание на свои руки, они были истощёнными и бледными, как у престарелой женщины, а на костях ног висела дряхлая сухая кожа. Волосы были серыми и словно обрубленными, редкими. Сама она была в белой рубахе, бесформенной. «Что это со мной?» она изумлённо в полумраке рассматривала всё, что могла. Она ощупала своё лицо и впала в ужас, когда ощутила свисающие щёки. Осмотрелась вокруг, и поняла, что лежит в больнице.
Ей бы взглянуть на себя, но из зеркал в комнате было лишь окно, за которым пряталась ночь. Валентина увидела светильник на тумбочке, включила его и пошла к окну. Она сильно испугалась, найдя в отражении старую женщину вместо себя, прищурившись, она всё-таки узнала свои глаза. Её снова охватила паника. Она стала неистово кричать, со всех сил бить руками и ногами в закрытую дверь: «Выпустите меня! Вы не имеете права! Я не сумасшедшая!!».
Ей не пришлось долго ждать. К ней в комнату забежали медработники, снова схватили и поволокли её на кровать. Следом забежал тот самый врач, заметно постаревший, который когда-то успокаивал её и обещал помочь.
— Вы! Вы обещали мне помочь! – вцепившись в него взглядом, она стала жалобно молить. – Пожалуйста… Я умоляю… - её глаза укрылись слезами, – просто помогите мне…
— Я пытаюсь, Валентина, я пытаюсь вам помочь – он беспомощно наблюдал, как трое медбратьев снова сковывают её хрупкое тело на этой кровати, и пытаются вогнать иглу в последнюю вену на её тонком запястье.
— Просто помогите мне… просто помогите… - шептала она, искривлёнными плачем губами.
И её глаза, полные тоски и безнадёжности, вдруг снова опустели..
Без проблем
Марина спешно шла по тротуару вдоль жилой многоэтажки. Она пыталась удержать в руках всё, что только можно: бумажные пакеты, с только что купленной одеждой; тяжелую кожаную сумочку, в которую неуклюже пыталась бросить ключи от авто; подмышкой папку с документами, а к уху плечом прижимала флагманский смартфон самого популярного брэнда и что-то кому-то нервно пыталась объяснить. Тонкие высокие каблуки звонко стучали по асфальту, узкая юбка не давала сделать шаг шире, чтобы скорее добраться до дома, а голос девушки срывался на крик.
— Я так устала, Дина! Это Ирка меня скоро доконает, честное слово, я уволю её к чертям собачьим! Какого хрена я должна всё переделывать после неё? Да за что мне вообще всё время эти дураки попадаются?!
— Да ты дура, что вообще взяла её, — занудный голос подруги на другом конце связи отозвался на жалобы.
— Да знаю блин! Повелась на стаж и возраст… Ещё просрочка по кредитам, мать их за ногу! До 17 надо было закрыть! Иногда думаю, что зря с Колькой так рано рассталась! Ой, подожди, — Марина резко остановилась, и всё также суматошно начала ворошить свою сумку, — кто-то звонит...
На лице девушки расписалась госпожа Усталость. Она жирными мазками, прямо по теням и помаде своей костлявой рукой вырисовывала опустошение и старость, не взирая ни на что. Не жалея, не щадя. Найдя телефон, Марина с недовольством взглянула на звонившего. Это была та самая Ирина, которая её так не устраивала. Едва не выронив смартфон, девушка поднесла к уху рабочий телефон и собралась было сделать шаг, как вдруг перед ней что-то пролетело сверху вниз, воздушной волной разнеся волосы в разные стороны, и с приглушенным хлопком упало на асфальт.
Густые тёплые капли облепили её стройные неприкрытые голени. Марина, оцепеневшая от неожиданности, медленно опустила глаза и увидела распластавшееся тело человека, из под которого вытекала кровь . От увиденного Марину моментально смутило и вырвало прямо на тело неизвестного. Из-под рук выскользнула папка с документами и упала прямо в лужу бурой крови и собственной блевоты. В телефоне Ирина отчаянно пыталась дозваться хозяйку, а хозяйка тем временем, окутанная дрожью, начала истерично плакать…
***
Марина всегда с ужасом вспоминала того самоубийцу, но зато теперь точно была убеждена, что у неё на самом деле нет проблем. Как и у него…
Автор: Наталья Райт.