Альманах Вета Хижняка
Оглавление:
- Унесенные Великой Свалки.
- Охотники.
- Снежный Армагеддон.
- Ошибочка вышла.
- Группа поддержки.
- Ангел последнего шанса.
Ночная гостья. Нож и зеркало.
Я вышел из автобуса, поблагодарив водителя. Тот махнул рукой в ответ и закрыл двери. Через секунду, правда, двери снова открылись. Из автобуса вышла тётка в старомодном безвкусном и неопрятном платье. Она посмотрела на меня так, будто я у неё что-то украл. Я отступил в сторону, давая ей пройти.
Тётка посеменила прочь нелепыми мелкими шажками.
– Дура, бл..., – злобно сказал водитель, закрывая дверь.
Когда автобус отъехал, я осмотрелся. Я уже бывал здесь, поэтому без труда нашёл нужные ориентиры и пошёл к дому своих друзей.
Село Медведково было достаточно большим. Ещё чуть и можно будет назвать его городом. Маленьким, но всё же. Тут даже несколько пятиэтажек построили, что о чём-то да говорит.
Вот только к моему счастью, друзья мои – Тоха и Лена – жили не в пятиэтажках, а совсем недалеко от остановки в живописном районе села, где раскинулось множество домишек с двориками. За чьими-то заборчиками виднелись ровные грядки с неизвестными мне растениями, где-то во дворах стояли беседки с почерневшими от постоянного использования мангалами, а где-то и вовсе лежал асфальт или бетон. В общем, местные создавали себе уют кто как мог.
Я так залюбовался местной красотой, что не сразу заметил, что за мной идёт та самая странная тётка с остановки. Я обернулся несколько раз, пока не убедился, что женщина идёт именно за мной. Она буравила своим взглядом мою спину. Я на всякий случай покрепче прижал к себе сумку с ноутом. Ещё не хватало, чтобы какая-то неадекватка увела его у меня и сбежала.
Вновь обернувшись, я увидел её пристальный неприятный взгляд. Ну, вот серьёзно! Она смотрела так, будто я из какого-то дерьма состоял. Резко остановившись, я развернулся к ней и спросил:
– Всё в порядке?
Она поджала губы, будто я ей каких гадостей наговорил, развернулась и посеменила прочь. Что интересно, в абсолютно противоположную сторону. Я понял вдруг, почему водитель её так грубо охарактеризовал. Многое вставало на свои места.
Я тряхнул головой и пошёл дальше. Правда, теперь приходилось постоянно оглядываться. Мало ли что на уме у этой мадам.
Вскоре я подошёл к нужному мне дому. Остановился у заборчика из сетки-рабицы, нажал на звонок на такой же сеточной калитке и стал ждать.
Буквально через секунду дверь дома распахнулась, раздался радостный заливистый лай и навстречу мне пулей вылетела рыжая молния.
– Эльза! – я развёл руки, будто для объятий. – Привет! Давно не виделись!
Кокер-спаниель моих друзей залаяла ещё громче и, встав на задние лапы, смешно запрыгала в счастливом собачьем танце.
Из дома вышел Тоха, улыбающийся самой широкой улыбкой на какую был способен. Всё такой же крепкий и невысокий, будто гном из фэнтези. Его голову украшал короткий, но широкий «сибирский» ирокез (в этот раз обычного русого цвета) и короткая ухоженная борода. Следом на пороге показалась его жена Лена. Если я всё правильно понял, то у нее прибавилось татуировок. Девушка помахала мне и тоже улыбнулась.
Тоха подошёл к калитке.
– Готов? – спросил он и не дожидаясь ответа открыл калитку.
Эльза выскочила с нереальной скоростью и теперь предпринимала попытки допрыгнуть до моего лица и облизать его.
– Хе-хей! – я присел и принялся чесать и гладить псину. – А кто это хорошая девочка? Кто тут хорошая девочка?
Эльза превратилась в сгусток восторга. Она лаяла и крутила коротким хвостом будто пропеллером. Энергия в ней зашкаливала, поэтому она принялась носиться вокруг. От калитки к дому, от дома к калитке. Тоха и Лена смеялись, глядя на этот цирк.
– О, как соскучилась, – Тоха протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие.
Мы обнялись. Я на миг подумал, что у меня сейчас треснет позвоночник (ну, или рёбра), но Тоха как раз отпустил меня.
– Спасибо, что приехал, брат! – он хлопнул меня по плечу. – Ты просто не представляешь, как нас выручил.
– Да ладно тебе, – отмахнулся я. – Мне не сложно. Ты ж знаешь, мне пофиг, где работать, если там инет есть.
– И, таки, их бин есть у нас! – Тоха жестом пригласил меня войти.
Через несколько минут мы уже сидели на кухне. Эльза запрыгнула мне на колени и дышала, словно паровоз, свесив набок язык. Я гладил её, не давая снова начать меня облизывать. Тоха сидел напротив, а Лена готовила нам всем чай.
– Это очень хорошо, что тебе удалось к нам вырваться, – сказал Тоха. – Нам будет спокойнее за Эльзу.
Я посмотрел на светящуюся радостью собаку и погладил её за ухом.
– Мне иногда кажется, что она тебя больше чем нас любит, – сказала Лена и поставила передо мной чай.
Я поднял кружку, рассматривая милую кошкодевочку в мини-юбке.
Интересно, откуда персонаж?
– Это кажется, – ответил я, – она просто реже меня видит.
Тоха наклонился к жене и сообщил ей будто по секрету:
– На самом деле, он шаман.
Лена удивлённо посмотрела на мужа, потом на меня. Я махнул рукой.
– Не слушай его. – сказал я. – Это прикол ещё со школы.
– Его просто любят животные, дети и бабушки, – пояснил Тоха. – В него даже корова влюбилась как-то.
Он хохотнул.
– В смысле, корова? – удивилась Лена.
– В прямом. Мы же с ним в одном посёлке жили. Гулять, значит, пошли. Догуляли до самой окраины, а там коровы пасутся. Одна тёлочка его увидала и как давай за ним ходить.
Тоха прервался. Воспоминание вызвало приступ смеха, который плавно перешёл на Лену. Я, вспомнив тот случай, тоже не удержался и засмеялся.
– Господи, я думал, она от меня не отвяжется, – сквозь смех выдавил я. – Лучше бы ко мне так девушки липли.
Мы снова засмеялись. Так, за шутками, разговорами и воспоминаниями мы не заметили, как прошёл целый час.
Ребята, глянув на часы на стене, сказали, что пора бы им выдвигаться. Тоха быстро проинструктировал меня на счёт того, где и что расположено. В принципе, всё оказалось без особых изменений с прошлого моего приезда, так что развёрнутого инструктажа не потребовалось.
Ребята взяли рюкзаки, собранные заблаговременно, попрощались с Эльзой и со мной и отправились в своё отпускное мини-путешествие. Эльза пролаяла им что-то на прощание, они помахали ей и ушли в сторону вокзала.
Мы остались с Эльзой вдвоём.
– Ну, что, госпожа Эльза? Давай чуток осмотримся, чего тут у вас интересненького?
Собака гавкнула и помчалась в другую комнату. Я последовал за ней. Войдя в зал, я в первую очередь посмотрел на полку с настолками и присвистнул.
– Коллекция выросла, я погляжу, – сказал я и взял с полки большую коробку.
Игра называлась «Космические города». Надо будет сыграть с Тохой и Леной, когда они вернутся.
Эльза тем временем притащила в зубах какую-то игрушку и положила передо мной. Это был то ли заяц, то ли кенгуру. Понять было сложно из-за обилия шрамов-швов, покрывавших игрушку. Судя по всему, это был любимчик Эльзы.
Я похвалил игрушку и отдал её собаке. Дальше экскурсия продолжилась, и я оказался в коридоре. Справа были ещё две двери. Ну, тут всё просто. Первая дверь – спальня хозяев, вторая – ванная и по совместительству туалет. Эльза промчалась в конец коридора и вернулась ко мне. Я вдруг сообразил, что там, в самом тупичке, за двумя занавесками была ещё одна дверь.
– О-па! А тут у нас что?
Я попытался вспомнить, был ли этот вход в прошлый раз. Вроде Тоха что-то говорил про это, но воспоминания были нечёткими. Давно это было.
Пройдя в конец коридора, я попытался открыть загадочную дверь. Она оказалась заперта.
– Подозрительно, – сказал я сам себе.
Где-то по-любому должен быть ключ. Скорее всего он на связке с остальными. Тоха человек простой – есть брелок, значит, надо повесить на него все ключи, которые у тебя есть. Если уж терять, то всё сразу.
Я хотел было вернуться ко входу за ключами, но тут прибежала Эльза и принесла в зубах поводок. Намёк был понятен и не подразумевал никаких двусмысленных толкований.
– Пора гулять?
– Гав!
Я усмехнулся. Взяв поводок, я направился к выходу. Эльза бежала рядом и радостно лаяла. Уже у самой двери, обувшись и взяв с полочки связку ключей, я обернулся на загадочную дверь. Холодок пробежал по спине. Что-то с этой дверью было не так. И что-то как-то у меня уже поубавилось желание её открывать.
От раздумий меня отвлекла Эльза. Она вставала на задние лапы и выталкивала меня из дома.
– Всё-всё! Иду я, иду, – сказал я усмехаясь.
Мы вышли на улицу. Собака помчалась на волю, стоило мне только открыть калитку. Бежать за ней я не собирался, ведь её привычки я знаю очень давно. Эльза остановилась и обернулась на меня. Я поманил её пальцем, и она понеслась ко мне.
Так мы и шли. Эльза то уносилась вперёд, то прибегала обратно и шла рядом со мной, смешно семеня лапами.
Минутах в двадцати от дома был парк. Именно туда мы и направлялись. Там можно было спокойно погулять, никого не встретив. Я подумал, что можно, конечно, и в лес сходить, который виднелся на горизонте, но пока что остановимся на парке. Усталость после дороги начинала брать своё, и идти очень далеко не хотелось от слова совсем. Тем более, что в парке росли деревья в достаточном количестве, чтобы не переживать из-за жары.
В парке (если так можно назвать небольшой скверик с несколькими лавочками и погибшей ещё в девяностые годы каруселью «Юнга») мы с собакеном нашли идеально подходящую палку и, конечно же, устроили игру. Я старался зашвырнуть палку как можно дальше, Эльза неслась за ней рыжей молнией и, гордо виляя коротким хвостом, приносила её обратно. Я, не переставая, хвалил её за это и гладил. Нам обоим нравилось происходящее.
Неожиданно всё изменилось. Я как обычно швырнул палку, но Эльза не побежала за ней. Она вся напряглась, ощерилась, подняв загривок и зарычала. Я проследил за её взглядом и увидел ту самую странную тётку.
Тётка была всё в том же неопрятном старомодном платье. Она смотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе. Эльза же и вовсе осатанела, обнажив клыки и угрожающе рыча. От греха подальше я решил прицепить поводок к ошейнику. Это с виду Эльза похожа на плюшевую добродушная игрушку. На самом деле она хранила в себе дух великих предков волков, и сейчас готова была доказать, что достойна Вальхаллы.
Я присел рядом, крепка держа поводок и начал успокаивать собаку.
– Могу я вам чем-то помочь? – спросил я у женщины.
Она скривила физиономию, будто собиралась плюнуть в меня. Я уже приготовился было выслушать лекцию про отсутствие намордника и про «засрали тут всё!», но слова женщины застали меня врасплох.
– Пусть собака прекратит выть! – злобно проговорила она, – Пусть прекратит выть!
Я удивлённо посмотрел на Эльзу.
– Не знал, что ты воешь, – сказал я ласково.
Мой спокойный голос немного сбавил собачьей ярости. Она перестала рычать и посмотрела на меня, будто прося увести её от этой странной двуногой.
– Собака должна прекратить выть! Немедленно! Иначе она подохнет!
Что? Я посмотрел на эту ненормальную, чувствуя, как во мне ярость благородная вскипает как волна. Это с виду я очень спокойный и вежливый. На самом деле я тоже хранил в себе дух великих предков. Древний шимпанзе внутри меня обнажил клыки.
– Что ты сейчас сказала? – я сжал кулаки, глядя тётке прямо в глаза. – А ну-ка, повтори.
Что-то в моём взгляде ей не понравилось, она вздрогнула, попятилась.
– Ты тоже подохнешь, грешник! Вместе со своей сукой. Подохнешь, грешник!
Я подался вперёд, чтобы выписать тётке целительного леща, но та развернулась и с удивительной прытью пустилась наутёк. Не помня себя от ярости, я последовал было за ней, но Эльза осталась на месте, не дав мне совершить глупостей. Я посмотрел на собаку. Она выглядела испуганной и растерянной. Я выдохнул, прогоняя наваждение.
– Прости, малыш. Я тебя напугал? Прости, я не хотел.
Я погладил её и почесал за ушком.
– Пойдём домой, да? Хватит на сегодня приключений.
– Гав!
– Отлично. Тогда пошли.
Я старался идти не спеша, чтобы выветрить остатки охватившего меня бешенства. Но поводок на всякий случай не отпускал. Мало ли что!
Уже будучи дома, я успокоился окончательно. Мне даже стало немного стыдно за ту вспышку эмоций. Не помню, когда в последний раз я настолько выходил из себя. Но, что же? Ничего не поделаешь, разозлился. Ничего страшного, к счастью, не произошло.
Я покормил Эльзу, перекусил заботливо приготовленными для меня макаронами с сосисками и салатом, заварил себе чаю и пошёл в зал. Работать над статьёй не было желания, да и до дедлайна ещё далеко, так что я решил расслабиться и отдохнуть.
– Итак, госпожа Эльза. Чем займёмся? Можем посмотреть кино. Я тут как раз хотел одну анимеху глянуть.
– Гав! – ответила Эльза.
Негатив выветрился окончательно. Сюжет аниме отвлёк от плохих мыслей. Я сидел на диване, пил чай. Эльза валялась в ногах на полу, постепенно засыпая (на диван нельзя – дисциплина есть дисциплина). За окном темнело.
Фильм подошёл к концу, и я некоторое время сидел в задумчивости, осмысливая увиденное. Радует, что остались ещё студии, снимающие добротные истории. Я посмотрел на Эльзу. Она спала словно четырехлапый ангел.
Я аккуратно встал, чтобы не разбудить животное. Подошёл к книжной полке, стараясь ступать как можно тише, и взял случайную книгу.
«Тень над Иннсмутом» – прочитал я название. Ну, конечно! Что ещё я мог случайно взять с полки? Только Лавкрафта Говарда Филиповича. Я вернулся на диван и принялся за чтение.
Книга затянула меня не слабее анимехи и я закончил читать лишь когда стало совсем темно. Что ж, можно и поспать. Несколько секунд я раздумывал: переодеться или лечь спать прям так. В итоге, человек-привычка во мне победил и я встал.
Что-то вокруг было не так. Я осмотрелся. Как-то слишком темно. Лёгкий холодок первобытного страха пробежал по спине. Но мне же ничего не угрожает? Иначе Эльза бы уже подняла тревогу.
Кстати, а где собака?
– Эльза! Ты где?
В ответ по полу дробью застучали коготки.
От этого звука волосы зашевелились на затылке. Ощущение было такое, будто у Эльзы вдруг стало восемь лап.
– Эльза! Ко мне, малыш! – позвал я, удивляясь охрипшему голосу.
Когти застучали в сторону кухни. Я на ватных ногах последовал туда же. Войдя в кухню, я замер от страха.
За столом спиной ко мне сидела бабушка. Она разрывала в клочья куски хлеба и запихивала их в рот.
– Темно там, сынок, – сказала она.
Горло свело судорогой. Я не смог выдавить из себя ни звука.
– Света белого не вижу. Сижу в темноте аки проклятая. Аж выть охота. От так от – уууууу!
Она обернулась, и я вжался стену. Из-под платка на меня глядело старушечье лицо, морщинистое и тонущее в непроглядной темени.
– Мне б на свет, сынок! – её губы не шевелились.
Вдруг она резко посмотрела в окно.
– О! Клавка! Опять приперлась, блаженная. Сейчас будет мне грядки топтать да в окна заглядывать.
Она повернулась ко мне, и меня снова обдало волной животного ужаса.
– Ты, сынок, дал бы мне с ней поговорить, я б её быстро в чувство привела.
Она встала и пошла прочь с кухни. Но, поравнявшись со мной, остановилась. Стало очень и очень холодно. И немного тоскливо.
– Ты, сынок, того, просыпайся. А то, если лярва эта дотумкает, что ты дверь не запер, быть беде.
Я заорал и вскочил с дивана, обливаясь холодным потом.
Что это было?! Всего лишь сон?! Я вскочил, наступил на Эльзу, и едва не упал. Собака перепугано заскулила, не понимая, за что это её сейчас так.
Я подскочил к дверному проему и включил свет.
Глаза резануло болью. Когда зрачки привыкли, я осмотрелся. Естественно, никого в доме не было.
– Охренеть! – выдохнул я и посмотрел на книгу, которую всё ещё держал в руке. – Спасибо, блин, Говард Филипович. Я из-за вас чуть дуба не дал с перепугу.
Эльза, что спросонья ничего не поняла, вдруг ощетинилась и зарычала.
– Что такое, малыш? – спросил я.
Эльза залаяла. Я посмотрел в окно и снова заорал. В дом заглядывала та самая ненормальная тётка, которая нас проклинала в парке.
Я выскочил из зала, схватил первое, что попалось в руки (это оказался веник) и побежал к выходу. Выскочив из дома, я никого не увидел. Только калитка хлопнула, будто кто-то очень быстро через неё ломанулся.
– Ах ты, лярва окаянная! – прорычал я и со злости швырнул веник на крыльцо.
***
Я уже четвёртый или пятый раз пытался дозвониться Тохе. И неизменно получал один и тот же ответ. Абонент, мол, или телефон выключил или вне зоны действия сети. Лена также была недоступна. Пытаясь понять, как далеко можно уехать за день, чтобы оказаться без связи, я ходил туда-сюда и думал, что делать.
Эльза сидела у дивана и наблюдала за мной. Она чувствовала моё беспокойство, но не понимала, чего это я так взвëлся. Конечно, для неё проблема уже решена. Та психованная убежала, чего переживать?
К сожалению, у людей всё немного сложнее. Если эта ненормальная отважилась зайти в чужой двор, то что может ей помешать зайти в чужой дом? Трижды проверив, запер ли я дверь (которую я, к слову, действительно забыл закрыть, когда мы с Эльзой вернулись с прогулки), я плотно задернул шторы, хоть и понимал, что сам себе перекрываю обзор. Но снова увидеть заглядывающую ко мне женщину я был не готов.
Пошарив по дому в поисках того, чем буду в случае чего защищаться, я обнаружил в спальне добротную бейсбольную биту. Я очень обрадовался её наличию, и даже ничуть не удивился тому, что Тоха вроде и не играл в бейсбол, но биту имел.
А ещё меня до судорог в анусе напугал сон. Таких реалистичных снов я никогда в жизни не видел. Бабка эта... Я вздрогнул и тряхнул плечами. Б-р-р!
– Как меня угораздило во всё это вляпаться? – спросил я, нервно поглаживая волосы.
– Гав! – сказала Эльза.
– Вот и я про то же! Ничего же ведь не предвещало.
– Гав!
– Ладно, малыш, не переживай. Я всё улажу.
Эльза склонила голову набок.
Эх, как бы мне самому хотелось бы верить в то, что сам говорю. Как уладить? Нанести превентивный удар? Пойти найти эту дуру и втащить ей битой? А полиции потом что скажу? Кстати, а может в полицию позвонить?
И почему я про это сразу не подумал? Я принялся искать телефон. Куда он запропастился? Только что ж здесь был! Я кинулся к дивану, переворошил подушки и покрывало. Телефон пропал.
– Да что ж такое-то!
Я принялся осматривать столик. Телефона нигде не было.
Эльза следила за моими действиями всё так же склонив голову. На автопилоте, продолжая искать мобильный, я пошёл на кухню и насыпал собачьего корма в миску. Собака удивилась такому позднему ужину, но спорить не стала и принялась уплетать питательные хрустяшки.
Я вернулся в зал и чуть не завыл от досады – телефон нигде так и не появился.
– Ищешь что-то, сынок? – раздался за спиной знакомый голос.
Моя душа ушла в пятки.
С огромным усилием, преодолевая сопротивление окаменевших мышц, я обернулся.
В дверном проёме стояла бабка из сна. Её лицо всё так же тонуло в тени, но сейчас мне даже удалось немного рассмотреть его черты.
– Ты того, сынок, Клавку ждёшь, поди?
Я кивнул. Сказать ничего я не смог.
– Давай я с ней поговорю по душам? Ты меня только на свет выведи. Устала я в потёмках сидеть. Сил моих уже нет.
– Чего застыл как истукан? – бабуля гневно махнула рукой. – Что решил? Дашь мне с Клавкой поговорить или сам справишься?
– Давайте лучше Вы…
Бабушка кивнула и развернулась.
– Только ты меня, сынок, на свет выведи. Надоело в потьмах сидеть. А как Клавка явится, дай ей в дом войти, а сам спрячься.
Договорив, она вышла из зала. Я стоял не в силах пошевелиться и слушал как шаркали старушечьи шаги в коридоре, как скрипнула и хлопнула та самая запертая дверь в кладовку.
Пришёл в себя я от того, что кто-то меня лизнул. Вздрогнув, я выронил телефон, который всё это время был у меня в руке. Эльза от неожиданности гавкнула и отскочила от греха подальше.
– Прости, малыш! – бросил я на бегу, схватил с полочки у входной двери связку ключей и побежал сломя голову к кладовке.
Эльза не понимала, что происходит, но на всякий случай побежала следом, обдавая меня задорным лаем.
Я подскочил к двери и дёрнул на себя. Кладовка всё так же была заперта, как и утром. Попытки с пятой я всё же подобрал нужный ключик и отпер дверь, но, схватившись за ручку, замер в нерешительности.
Вдох!
Выдох!
Вдох!
Я рванул дверь на себя и заорал, испугавшись того, что увидел.
Эльза подскочила и испуганно залаяла, продолжая не понимать, что происходит.
– Ёкарный бабай! – это было самое культурное из того, что я успел сказать за последнюю минуту.
В кладовке стояло зеркало. Старинное зеркало во весь рост с деревянной рамой, покрытой вычурной резьбой и с массивной тумбочкой в основании. Из темноты на меня смотрел я сам, перепуганный и растерянный.
– Ну бабуля, блин, ты даёшь! – сказал я, держась за сердце.
Вдруг всё встало на свои места.
– Ага! – сказал я. – Бабуля, значит, поговорить с Клавкой хочешь по душам? Их бин могём устроить!
Я принялся двигать зеркало ко входу. Оно оказалось тяжелым не только с виду. Пыхтя и матерясь, я то тянул, то толкал раритет, а Эльза помогала как могла, вставая на задние лапы и опираясь передними на тумбочку.
Не знаю, сколько всё это заняло времени, но зеркало, таки, оказалось у входа. Так, что теперь? Бабка сказала открыть дверь и спрятаться.
– Я сошёл с ума, да? – спросил я у собаки.
– Гав! – ответила Эльза.
– Мне бы твою уверенность. – я метнулся в зал, схватил телефон и подушку и отнёс всё это в кладовку.
Потом вернулся за битой, выключил везде свет, открыл входную дверь и убежал в кладовку.
– Эльза! За мной, малыш!
Собака заинтересованно глянула и поспешила следом. Мы сели в кладовке на подушку, прикрыли дверь и стали ждать.
Сначала ничего не происходило.
Потом тоже.
И потом.
Тишина начала меня угнетать. Эльза, чувствуя мою нервозность, жалобно заскулила.
– Тише, малыш.
Я принялся гладить её, стараясь успокоить. Да и мне самому от этого действия становилось немножко легче.
Снова гнетущая тишина.
Вдруг мне пришла в голову дурная мысль: а что, если эта бабка специально меня сюда заманила?
Не успел я облиться холодным потом, как скрипнула дверь.
Звук этот был подобен выстрелу.
Я прижал к себе собаку. Благо ей хватило ума сидеть тихо. Выглянув в замочную скважину, я увидел, как входная дверь медленно отворяется.
Я окаменел от страха.
В дверном проёме чётко читался силуэт женщины в платье. У нее что-то было зажато в руке.
Сумасшедшая тётка стояла неподвижно, прислушивалась. Затем она шагнула вглубь дома. Снова остановилась. Принялась шарить по стене.
«Выключатель ищет, сука!» – подумал я.
И действительно. Вскоре раздался щелчок и вспыхнул свет.
То, что случилось дальше повергло меня в шок.
Тётка, увидев зеркало, и, видимо, себя в нём, выронила здоровенный тесак. Он воткнулся в деревянный порог с глухим неприятным стуком, а незваная гостья вдруг заорала так, что я второй раз за ночь едва не получил инфаркт.
Тётка кричала не переставая, металась по прихожей и яростно царапала себе лицо. Тут нервы не выдержали у Эльзы. Она взвыла и словно ядро бахнулась в дверь кладовки, распахнув её настежь.
Тётка ответила ей перепуганным криком.
Эльза зарычала и кинулась к незваной гостье. Рыжий комок ярости кусал тётку за ноги, рвал неопрятное платье и яростно лаял.
Я решил, что надо помочь собаке выпроводить нежеланную посетительницу, тоже выскочил из кладовки и с криком побежал к тётке, замахнувшись битой.
Что-то в искривленном сознании тётки щёлкнуло, она развернулась к выходу и шатаясь помчалась прочь, вереща и расцарапывая своё лицо. В подарок она оставила нам чуть ли не половину подола своего ужасно-безвкусного платья. Точнее сказать, это Эльза оставила его себе на память, крепко вцепившись в него зубами.
Я стоял с занесенной битой и тяжело дышал. Адреналин бурлил в крови так, что я с лёгкостью мог пробежать марафон и запрыгнуть хоть на Эверест. Я опустил глаза и увидел огромный кухонный нож. Это что же? Она собиралась нас этим порешить?
Ноги мои подкосились, я осел, едва не грохнувшись на пол. Спасло меня лишь то, что рядом была массивная тумбочка под старинным зеркалом. Я оперся на неё, не давая себе окончательно растянуться на линолеуме. Эльза подбежала ко мне и принялась облизывать лицо.
Собака чувствовала себя победителем и так активно махала хвостом, что задела тумбочку. От удара открылся ящичек, и я затаил дыхание от увиденного.
Там лежала фотография.
Чёрно-белая, заставшая, как минимум, самого Сталина. А на фото была та самая бабушка из сна. Она хитро улыбалась, опираясь на резную клюку. И никакой тени на её лице не было и в помине.
Голос из-за стены
Автобус подскочил на кочке с такой силой, что Василий едва не слетел с кресла. Правый наушник вылетел из уха, покатился куда-то под ноги парня и скрылся из виду. Одними губами прошептав ругательства, Василий полез за ним, что с его немалым ростом оказалось крайне затруднительно. И пока он пытался нащупать девайс, ему пришлось стать невольным слушателем разговора двух старушек, что сидели перед ним.
– Слыхала? – говорила одна. – Сторож в нашем зоопарке по пьянке, стало быть, забыл клетки закрыть.
– Та ты шо? – удивилась собеседница. – И чего? Сбежал кто?
– Говорят, еноты, стало быть, сбежали, лисица... Попугаи из ентого, как его… из птичника разлетелись. Но говорят, навроде как, переловили всех.
– Ну слава тебе, Господи! А то жалко ж. Они ж к воле не привыкшие-то. – пожалела зверушек вторая женщина. – А сторож чего? Уволили, небось?
– Та хто ж его уволит? Скорее всего парнишку-то и уволят. Ну того, помнишь, с серьгой в ухе, который. У него ещё на футболке тип страхолюдный намалёван, патлатый такой. Внучок мой всё про него рассказывает… Да як же ж его! Мешок, чи не… Ну, да Бог с ним. А сторожа кто уволит? Он же ж то ли зять, то ли брат главного. Свалят вину на парнишку и дело с концом. А ведь он-то животинку любит. Так любит. Бедный парнишка.
Василий, наконец, нашел пропажу, вернулся на своё место, протер наушник о куртку и вставил его куда положено. «Мне больно видеть белый свет!» – пел Горшок, и Василий улыбнулся. Мешком Горшка еще не называли. По крайней мере Вася такой интерпретации не встречал. Вскоре парень выбросил из головы разговор двух тетушек. Если тему про сбежавших животных ещё хоть как-то можно было назвать интересной, то безнаказанность сторожа из-за родственных связей вообще никак не волновала Васю. Слушать «Короля и Шута» было куда приятнее.
Но только Василий собрался насладиться творчеством группы, как песню оборвал звонок. На экране высветилось имя друга, к которому он сейчас и мчался.
– Аллё! – принял вызов Василий.
– Прист, – заговорил в трубке Никита, – ты где там?
– Еду, – Василий поправил наушник, собиравшийся совершить рецидив.
– Давай скорее, Прист, – Никита был взволнован, – я ща с ума сойду!
– Мне пришпорить водителя? – спокойно ответил Вася, улыбнувшись.
Никита пропустил шуточку мимо ушей. Он явно был вне себя от волнения, и спокойный тон Василия еще больше выводил его из себя.
– Я только что слышал полтергейста! – затараторил Никита. – Он обозвал нас со Светкой тварями!
Василий промолчал. Именно из-за этого таинственного шумного духа он и мчался к Никите. Сам Василий в мистику не особо верил, но его друг утверждал, что у него дома завелся призрак, и очень сильно хотел, чтобы Василий помог выгнать незваного гостя. Будто он экзорцист какой! На предложение позвать батюшку Никита ничего внятного не отвечал и снова принимался упрашивать срочно приехать к нему домой. Василию казалось, что это какой-то слишком изощренный розыгрыш, но его друг был обеспокоен так сильно, что не поверить ему было трудно. И, в конце концов, Василия одолело любопытство. Он согласился приехать и посмотреть, что же там за мистика произошла. В двадцать первом-то веке.
– Короче, Прист, – Василий снова услышал в трубке свое прозвище, – давай скорее. Реально, тут обоссаться можно!
Василий собрался уже было ответить, как вдруг в трубке раздался резкий звук, будто разбилось стекло, и громкий девчачий визг.
Парень от неожиданности инстинктивно привстал.
– Некит, что там у вас? – спросил Василий.
Последовала череда ругательств.
– Прист, полтергейст банку с верхней полки скинул, – Никита дышал так, будто только что пробежал стометровку, – чуть Светку не зацепил. Слушай, давай скорее, братан.
– Хорошо, пойду потороплю водителя, – ответил Вася и сбросил вызов.
Он лишь сильнее уверился, что его разыгрывают. Сомнение вызывал лишь тот факт, что Светка, никитина сестра четырнадцати лет, вряд ли стала бы участвовать в подобном. Во всяком случае, не против него. Ведь они очень быстро нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте, и поддерживали дружеское общение. Василий скорее бы поверил, что Светка устроила розыгрыш с мистикой для самого брата, а не для него. Если же Некит задумал бы так пошутить, девочка сразу же предупредила бы Васю.
Но предупреждений не было. И крик Светы был по-настоящему испуганный.
Доехав, наконец, до нужной остановки, Василий быстрым шагом направился к дому друзей. Жили они в частном секторе, в добротном двухэтажном доме. Дом построил их отец, ныне покойный, и вложил в строительство столько сил и средств, что сейчас это казалось невероятным. Василий вспомнил, как тоже участвовал в постройке, помогая отцу Никиты, Виктору Семеновичу, иногда даже больше самого Никиты. За что был пожизненно удостоен звания почетного гостя. Василий улыбнулся, вспоминая старые деньки. Тогда он был просто Васькой, и никто даже не знал такое слово, как «прист».
Подойдя к дому, парень перестал улыбаться. Некит и Светка ждали его у калитки, пританцовывая от холода.
– Ты в дуб впоролся? – нахмурившись спросил Василий. – На кой чёрт сестру морозишь? Тут дождь хлынет с минуты на минуту, а вы без курток!
Никита отмахнулся, скривившись.
– Прист, братан, ну не до этого было, – сказал он, поежившись. – Ты же сам слышал. Полтергейст начал предметами бросаться. Пришлось бежать на улицу.
Василий посмотрел на Светку.
– Вась, правда, так страшно было, – пролепетала Светка, дрожа то ли от волнения, то ли от холода. – Призрак обозвал меня тварью и сбросил банку с полки. У меня чуть сердце не остановилось!
Василий поднял руки в успокаивающем жесте.
– Тихо, Свет. Я уже здесь. Сейчас разберемся, что там у вас за приведение с моторчиком. Нечего тут мёрзнуть попусту.
Едва они переступили порог дома, на улице хлынул дождь. Будто тучи только и ждали, когда же эти надоедливые людишки внизу скроются из виду.
– Мама ваша где? – спросил Василий.
Брат с сестрой переглянулись.
– К подруге поехала, – ответил Никита, – она хотела батюшку позвать. Еле уговорил сначала тебя дождаться.
Василий удивленно поднял бровь.
– Может, стоило всё же батюшку?
Никита нервно хихикнул:
– Писец, как странно от тебя это слышать!
Василий улыбнулся:
– Может по чайку?
Никита со Светой снова переглянулись. Оба опустили глаза в пол, будто нашкодившие дети.
– Не, Прист, братан, – Никита отрицательно замотал головой, – мы, это, на кухню не пойдем. Ссыкотно, как-то.
Василий хотел было уже выдать какое-нибудь едкое замечание, но посмотрел на Свету. Девушка была сама на себя не похожа.
– Ладно, сам сделаю. Не первый раз. Вам налить?
Он направился на кухню. Света потопталась в нерешительности и всё же последовала за гостем.
– Как себя эта штука проявляет? – спросил Василий, краем глаза заметив за спиной девушку.
– А? – не поняла Света.
Она тревожно озиралась, не находя себе места.
– Спрашиваю, как этот призрак себя ведет?
Девушка указала на шкаф, где хранились крупы, кофе и сахар с солью.
– Вон, макароны сбросил с полки.
Василий посмотрел туда, куда она показала. На полу лежали рассыпанные макароны-рожки вперемешку с битым стеклом – остатками банки, в которой, видимо, и хранились те самые макароны. Над шкафом, у самого его края, располагалась решетка вытяжки. Создавалось ощущение, что кто-то нещадно пнул эту самую решетку, едва не сорвав с креплений.
Василий задумчиво хмыкнул и подошел поближе, чтобы рассмотреть место происшествия.
– А до этого он меня тварью обозвал, – Света следовала за старшим товарищем словно хвостик, – а еще до этого он маму обругал. Я даже слов таких не знала.
Василий обернулся к девушке. Она смотрела себе под ноги, нервно накручивая локон русых волос на палец.
– А началось всё с чего?
Света задумалась.
– Сложно сказать… – ответила она наконец. – Сначала скрипы какие-то подозрительные появились. Шуршания за стеной. Думали, крысы завелись. Никитка хотел тогда пробить доску – посмотреть, чего там, а его из-за стены матом покрыли. Я ему не поверила сначала. Думала, он нас с мамой пранкануть решил.
Вася улыбнулся.
– Я всё ещё так думаю, – сказал он. – Верить отказываюсь, что ты с ним в сговоре.
– Вася! – обиженно взвизгнула Светка. – Да я в жизни не стала бы такие пранки устраивать! Тем более против тебя.
Щёки девушки зарумянились.
Василий поднял руки в примирительном жесте и хотел было что-то ответить, но не успел. Из-за стены вдруг раздался мерзкий визгливый голос:
– Заткнись, тварь! Чего разоралась?
Светка взвизгнула и выбежала из кухни. Василий почувствовал, что волосы встают дыбом, а мышцы деревенеют.
– Че вылупился, петух заморский? – продолжил голос. – А ну, свали, не мешай р-р-а!
Раздался странный стук, будто кто-то прыгал на одной ноге.
Василий дернулся было бежать, но едва сдержался. Его же пригласили разобраться с этой хренью, а не бегать от неё. Тем более, таинственный голос не нападал, а значит, пока что всё было относительно нормально.
– У любой мистики должно быть логичное объяснение… – произнес парень, чтобы успокоить самого себя, – должно быть объяснение…
На кухню вбежал Никита, вооруженный веником.
– Ты слышал? – спросил он Василия, – слышал, да? Я тебе говорил, что не прикалываюсь? Говорил же, а, Прист?
Василий кивнул. Он прислушался. В доме повисла гнетущая тишина. Но ненадолго. Её нарушила влетевшая на кухню Светка.
– Мальчики, мне страшно там одной! – от волнения голос девушки уходил в верхний регистр.
Тут призрак снова решил себя проявить.
– А ну заткнись, тварь! Чего разоралась?
За стеной снова застучали. Присутствующие замерли, не зная, что дальше делать. Даже Василий не понимал, как поступить. Он сам готов уже был сбежать и держался лишь на силе воли.
– Эй, ты! – громко заговорил он. – Полтергейст, или как там тебя?
Брат с сестрой удивленно посмотрели на друга.
– Прист, – сдавленно зашептал Никита, – ты в дуб впоролся, что ли? Ты че делаешь?
Василий жестом показал другу замолчать. Он вслушивался, пытаясь определить, где может находиться призрак. Если у него, конечно, есть физическое положение в пространстве.
Никита потянул друга прочь с кухни. Василий попытался оттолкнуть руки товарища, но тот только крепче сжал хватку.
– Да отпусти ты! – гаркнул Вася – Мне больно!
– Мне больно… – повторил голос из-за стены. – … больно видеть свет! Лучше в а-р-р-р мноте!
Василий замер.
– Что? – ошарашенно проговорил он и, наконец, оттолкнул Никиту. – Так-так-так... На том свете, что, тоже КиШа любят?
Прист посмотрел на друзей. Те стояли, будто водой облитые. Василий подошел ближе к стене, приложился к ней ухом и запел:
– Мне больно видеть белый свет!
– Мне лучше в полной темноте! – продолжил строчки полтергейст.
– Ничего себе! – удивлённо сказал Никита.
(На самом деле выразился он куда грубее и эмоциональнее, но смысл был примерно тот же.)
Василий пропел ещё несколько строк из разных песен «Короля и Шута», и каждый раз голос продолжал, будто знал все песни наизусть.
– Если полтергейст уважает КиШа, – пробормотал Василий, задумчиво потирая подбородок, – то мы с ним точно найдем общий язык.
Затем он будто вспомнил о чем-то, глупо хихикнул и посмотрел на друзей.
– Так, ребятки, у вас есть фрукты или овощи?
Никита и Света посмотрели на него, как на сумасшедшего.
– У меня появилась теория по поводу происхождения вашего полтергейста.
Первой в себя пришла Светка. Она бросилась к холодильнику, достала оттуда несколько яблок и передала Васе. Парень сломал одно из них пополам, подошел к шкафу с крупами, стараясь не наступать на осколки и положил куски яблока рядом с вытяжкой.
– Прист, ты что задумал? – шепотом спросил Никита.
Василий лишь мотнул головой и жестом попросил замолчать. Он посмотрел на вмятину на вытяжке.
– Выходи, призрак, гостем будешь! – сказал он, чувствуя, что друзья прожигают взглядом дырку в его спине. – Выходи, мы не обидим. Эээ… мне больно видеть белый свет! Мне лучше в полной темноте.
– Я оч-ч-ч-чень много-много лет, мечтаю только о еде! – подпел голос.
За стеной застучало и вскоре из-под решётки вытяжки показалась красная голова с огромным клювом.
Попугай посмотрел на людей подозрительно и собрался было спрятаться за стеной, но Вася пропел знакомые строчки. На птицу это подействовало успокаивающе, и попугай выполз на верхнюю полку шкафа полностью, принявшись с удовольствием грызть яблоко.
Василий улыбнулся и посмотрел на друзей.
– Собственно, вот, – сказал он, – вот он ваш полтергейст.
– Какой милаха! – Света умильно прижала ладошки к щекам, начисто забыв про то, что минуту назад умирала от страха.
– Хорошо, что батюшку не позвали? – ошарашено проговорил Никита. – Но как ты узнал?
– Я же говорю, – улыбнулся Василий, вспоминая разговор бабушек в автобусе, – у каждой мистики должно быть логичное объяснение.
Кукла
Болезненный спазм скрутил руки. Девушка застонала, выронив нож. Молодой мужчина на водительском сиденье посмотрел на неё с презрением и пронзил ещё одной иголкой руки небольшой тряпичной куклы. Девушка ощутила новый приступ боли, но на этот раз сдержалась и не произнесла ни звука.
– Посмотри на себя! – злобно прошипел он. – Ты вообще понимаешь, что из-за тебя нам придется избавиться от тачки. Овца тупая, ты же всё тут кровью перепачкала! Девушка опустила глаза. Она почти не слушала, что он говорил, стараясь унять боль в руках с помощью специальных дыхательных упражнений. Это не помогало. Руки горели, будто их пронзили раскаленным прутом. Боль затмевала разум и застилала глаза пеленой. Приступами накатывала тошнота, от чего пытка казалась ещё мучительнее.
– Ты понимаешь, что тебя за это ждет? Ты, обезьяна? – мужчина смотрел на неё, играя желваками. Девушка не ответила. Дыхание, нужно выровнять дыхание. Это всё, о чём она могла думать. Мужчина поджал губы. Он достал из нагрудного кармана рубашки очередную иголку и всадил её в голову куклы. Девушка ощутила нескончаемую вспышку боли. Она схватилась за правый висок и забилась в конвульсиях, забыв и про дыхание, и про все на свете. Мужчина резко вытащил иглу из головы куклы. Девушка судорожно вздохнула и обмякла.
– Когда я тебя спрашиваю, ты должна отвечать! Ты поняла?
– Да, хозяин, – выдохнула девушка. Мужчина смотрел на неё не отводя глаз. – Ты понимаешь, что тебя ждет за это? – снова спросил он.
– Наказание, хозяин, – ответила девушка. Мужчина удовлетворенно кивнул и достал всё из того же кармана две бечевки. Одной он быстро и крепко связал кукле ноги, второй же перетянул ей тело чуть выше локтей. Девушка почувствовала, что не может двигаться. Даже дышать стало труднее, что мешало утихомиривать боль в руках. Мужчина не стал вытаскивать иголку из рук. Заведя мотор, он вырулил на дорогу и вжал педаль газа в пол. Обратный путь девушка не помнила. Хозяин петлял, путая следы, будто за ними гнались, и старательно объезжал камеры. Затем последовала смена машины. И еще одна. В себя девушка пришла уже в гараже хозяйского особняка. Её грубо выволокли из машины, не забыв пнуть по ребрам. Не сильно, просто чтобы лишний раз напомнить, кто она и кто хозяин. Затем её встряхнули и поставили на ноги. Подталкивая и отвешивая унизительные подзатыльники, мужчина притащил её к стене с картиной, на которой были изображены не то персики, не то яблоки – разобрать было трудно. Хозяин потянул картину за правый нижний угол. Пикнул магнитный замок, и стена отъехала в сторону. За ней обнаружился тёмный проем тайного хода. Девушку втолкнули внутрь. Сработали датчики движения, и всюду вспыхнул свет. Девушка осмотрелась. Как же она ненавидела это место! Полки, уставленные книгами по магии с изображениями демонов и хитросплетением геометрических фигур на обложках, матрац в углу вместо кровати и дырка в полу вместо туалета – вот и всё, что её окружало. А ещё на стене прямо у входа висела пробковая доска с приколотыми на неё фотографиями. Девушка старалась не смотреть туда. Ведь на каждом фото был кто-то, кого она убила, или похитила. Приведший ее мужчина вошел следом.
– Место! – сказал он. Девушка послушно отползла на матрац. Она села, обняв колени и глядя застывшим взглядом в пустоту. Мужчина прислонился к стене, нервно сжимая и разжимая куклу, от чего у девушки сводило легкие. – Где его, нахрен, носит? – процедил он сквозь зубы. Словно в ответ на это по лестнице застучали шаги. В потайную комнату вошёл ещё один мужчина. Он был не столь крепок, как державший куклу, но аккуратен и строг в одежде, за счёт чего и смотрелся куда презентабельнее. Вошедший посмотрел сначала на девушку, потом перевёл взгляд на мужчину.
– Что случилось? – спросил он. – Мих, эта дура перепачкала машину кровью. Пришлось бросить, – ответил ему державший куклу. Михаил бросил взгляд на девушку и выхватил куклу из рук брата. Точно так же, как и тот чуть ранее, он вытащил из нагрудного кармана иголку и воткнул её кукле в голову. – Встать! – приказал он. Девушка подскочила. Ноги едва слушались, но сопротивляться она не могла. – Раздевайся! – последовал второй приказ. Девушка скинула окровавленное платье, стянула нижнее белье и обувь. Тот, кто привел её сюда, жадно оскалился, потирая руки.
– О, что сейчас будет, да, Мих? – проговорил он, оглядывая покрытое синяками и ссадинами обнаженное тело.
– Заткнись, Степан! – прикрикнул на него брат. – А ты что застыла? Забыла, что надо делать? Девушка попятилась в сторону дыры в полу. Как только она стала над ней, хозяин вытащил из кармана брюк маленький пульт и нажал на кнопку. На девушку обрушился поток ледяной воды. По кафелю потекли кровавые разводы.
– Итак, – спросил Михаил, – что произошло? Почему ты вернулась в таком виде? Девушка дрожала от холода. Мысли путались, язык не подчинялся. Михаил сжал куклу, вытащил из головы иглу и размахнулся, чтобы вонзить ее глубже.
– Он не умер! – испуганно пискнула девушка, ожидаю приступа боли. – Он не умер после удара ножом. Мне пришлось… пришлось ударить ещё несколько раз. – Почему? Какой был приказ? – Убить… ударом ножа… – с трудом произнесла девушка. От холода она стучала зубами и речь давалась всё труднее. Михаил резко нажал на пульт. Вода тут же прекратила литься. Он посмотрел на брата. Тот стоял с приспущенными штанами. Его агрегат был приведен в боевое положение, но под взглядом брата начал обвисать.
– Идиот тупоголовый! – Михаил сверкнул глазами. – Сколько раз говорить тебе? Думай перед тем, как приказ отдать!
– Мих, да я что? Приказ как приказ. Кто ж знал, что она его так выполнит? – Степан развел руками, едва успев подхватить сползающие штаны. Михаил потёр висок.
– Значит так! Наказаны оба. Ты, – он ткнул брата в грудь, – остаешься без “клубнички”. Так что убирай свой отросток, живо. Степан не посмел спорить и быстро застегнул ширинку. – А ты, – он приблизился к девушке, – ты знаешь, что тебя ждет. Место! Девушка послушно направилась к матрацу, села и обхватила колени. Михаил был прав. Она знала, что сейчас будет. Вдруг раздался телефонный звонок. Михаил вытащил телефон и ответил на вызов.
– Понял, впускайте. – сказал он и глянул на брата. – К нам гости пожаловали. Семён Павлович с женой и дочерью. Полагаю, он хочет сделать очередной заказ. Отлично. Как раз окупим потерю машины. Короче, делаем так. Я пойду поговорю с дорогим заказчиком тет-а-тет, а ты поразвлекай его жёнушку и дочь. Степан нервно провел рукой по волосам. – Ненавижу эту мелкую дрянь! – сказал он. – Она же вообще неуправляемая! Везде свой нос сунуть норовит. – Сосредоточься на жене. – сказал Михаил, и толкнул брата к выходу. – Всё, вали отсюда. Как только за Степаном закрылась дверь, Михаил повернулся к девушке. Он резко вонзил иголку кукле в то место, где у людей обычно проходит позвоночник. Девушка вытянулась в струну и повалилась на матрац лицом вниз. Хозяин подошел к ней и толкнул ногой, перевернув на бок, лицом к двери. Он сел на корточки перед ней.
– Каково тебе сейчас? – спросил он тихо. – Больно, да? Девушка не могла ответить. – Конечно, больно! – продолжил он. – А я могу сделать тебе ещё больнее. Он посадил куклу совсем рядом с девушкой. Если бы она могла двинуться, то с легкостью дотянулась бы до игрушки. – Каково это, знать, что твоя свобода – вот она, рядом, но ты не можешь её получить? Тебе всего лишь нужно коснуться куклы и всё, ты свободна. Короче так, у тебя есть время, пока я говорю с Семеном Павловичем. Ты должна его помнить. Он подошел к доске с фото и ткнул пальцем в изображение школьницы.
– Ты притащила её к нему, помнишь? Так вот, пока я говорю с Семеном Павловичем, ты можешь попробовать освободиться. А когда я сюда вернусь, то ты побежишь выполнять его заказ. Кажется, ему снова захотелось поиграться. Девушка заскрипела зубами. Михаил встал и молча вышел. Дверь за ним тихо затворилась. Пикнул магнитный замок.
Девушка осталась наедине с куклой. Она попыталась шевельнуть хотя бы мизинцем, но тело не слушалось. Оно будто превратилось в одну сплошную судорогу. Она снова заскрипела зубами. Ей всего-то и нужно коснуться куклы. Только коснуться и чары спадут. Ей уже однажды удалось это сделать. Случайно, но всё же.
Она тронула игрушку когда-то давно. Ох, как же тогда рассвирепел Михаил. Он избил её так, что она несколько дней не могла встать. Ему пришлось снова заколдовать куклу и подчинить себе тело и волю девушки. Именно после того случая он разрешил Степану насиловать её. Она снова попыталась шевельнуться. Вот же кукла! Совсем рядом. Она должна дотянуться. Должна!
Иначе её снова отправят похищать девушек для стареющего извращенца. Или убивать кого-то, как сегодня. Девушка глянула на фото похищенной ею школьницы. Из глаз потекли слезы. Она хотела попросить у нее прощения, но не могла.
Мышцы шеи и горла стягивало спазмом, от чего она не могла произнести ни звука. Она снова попыталась пошевелить рукой. Нужно достать куклу! Сбежать! Освободиться, чтобы никогда больше не причинять никому вреда. Но тело не двигалось. Слёзы заливали глаза. Девушка вдруг поняла, что если сейчас не произойдет чуда, она так и останется рабыней двух сумасшедших магов. Так и будет бегать по кругу из постоянных убийств, похищений, изнасилований и наказаний. И ей не дадут умереть, а будут использовать как оружие до скончания веков. Она уже не помнила, сколько времени привязана к чертовой кукле магическими нитями. Она даже имени своего не помнила. Лишь иногда во снах она видела фрагменты из прошлой жизни, светлой и счастливой. Но с каждым днём ей всё больше казалось, что это было лишь плодом её воображения, и она всегда была рабыней. Девушка снова заплакала. Вдруг дверь открылась.
Сработали датчики движения и в комнате вспыхнул свет. Девушка почувствовала, как холодеет. Не может быть! Почему они вернулись так рано? Неужели уже договорились и выбрали ей новую жертву? Но в комнату вместо братьев-магов вошла девочка лет пяти или шести. Она удивленно рассматривала помещение, будто не верила своим глазам.
– Ничего себе! – воскликнула она. – Это же настоящий потайной ход, прямо как в мультике про принцессу Жанну. Картину потянула эту дурацкую и опачки! Ой! Девочка увидела пленницу.
– Привет! А ты кто? – спросила она, но девушка не могла ни ответить, ни пошевелиться.
– Я Лена. – девочка подошла ближе. – А как тебя зовут? И почему ты голая? Ты здесь живешь, что ли? А почему ты плачешь? Поток вопросов не прекращался. Девушка лежала и не могла поверить в происходящее. Она лишь переводила взгляд с вошедшей на куклу и обратно..
– Ой, это твоя игрушка? – спросила девочка, проследив за взглядом девушки. – Какая она миленькая, хоть и страшненькая. Тебе наверно грустно, потому что ты не можешь поиграть с куклой, да? Ты парализованная, да? У моего друга Коли бабушка тоже парализованная. Давай я тебе подам твою куклу. Не дожидаясь ответа, девочка схватила куклу и положила её под руку девушки. – Ну вот. Теперь тебе будет немного веселее. Ладно, пока! Я пойду. Я подложила подушку под дверь, чтобы она не закрылась. Я в мультике видела, что так делала принцесса Жанна. А в одной серии она так не сделала, и тайный ход закрылся, представляешь…
Девочка ушла, продолжая щебетать про всякое разное. Девушка пошевелилась, всё ещё не веря в произошедшее. *** Михаил и Степан проводили гостей. Едва только за их машиной закрылись ворота, как Степан выругался.
– Боже, как же задрала эта мелкая дрянь! Только я начал находить общий язык с её матерью, как девчонку принесло невесть откуда. И не затыкается же ни на секунду! Про принцессу какую-то говорила, про какого-то Колю с парализованной бабкой. Про куклу. И мамашка её сразу ко мне интерес потеряла.
– Можно подумать, тебе нужен интерес женщин… – сказал Михаил. – Подожди, что ты сказал?
– Что? – не понял Степан. – Про какую парализованную мелкая говорила? Про какую куклу? – Ой, да не знаю я. Мне не до неё было. Михаил резко развернулся и помчался вглубь дома. Он подлетел к картине, что скрывала потайную дверь и похолодел. Картина висела криво, а дверь была открыта. Что-то мешало механизму вернуться на место. Мужчина посмотрел вниз и замер. На полу, зажатая дверью, лежала кукла, истыканная иглами. Михаил выхватил телефон, чтобы вызвать охрану, но набрать номер не успел. За его спиной раздался скрежещущий звук, как будто по стене провели острым ножом.
Зноежар
Михаил ждал на остановке автобус, чувствуя, что подошвы сандалий вот-вот расплавятся. Жара стояла просто невыносимая. Воздух вокруг был похож на раскаленную металлическую вату, а асфальт под ногами по ощущениям достиг температуры поверхности Солнца. И ни тени, ни ветерка. Мише казалось, что скоро весь мир вокруг расплавится. Если уж не весь мир, то мозг точно.
Парень на миг закрыл глаза, пошатнулся, едва не растянувшись на земле, будто на противне, но чудом устоял. Рядом раздался чей-то жуткий шепот:
— ОТКРОООООЙ! ЖАААААРКО! ДУУУУУШНО! ОТКРООООООЙ!
Михаил встрепенулся. Парень осмотрелся, но никого не увидел. На остановке он был один.
— Ну капец, блин! — разозлился он. — Ещё не хватало солнечный удар словить! Где этот чертов автобус?
Вдруг, словно в ответ на реплику, из-за угла вырулил пазик. Солнце отражалось от лобового стекла, не давая возможности рассмотреть водителя. Да что там, даже номер читался с трудом. Автобус довольно резко остановился. Заскрипела и зашипела складная дверца, явив взору нутро общественной колесницы. Миша подумал было, что не хочет заходить, но отмахнулся сам от себя. Ехать нужно в любом случае. Работа, она и в жару – работа.
Парень отдал деньги водителю и прошел в салон. Внутри оказалось ещё жарче, чем на улице. Михаил почувствовал себя словно в духовке. Он осмотрелся. В автобусе сидели лишь несколько бабулек и пристально смотрели на него. Парень на мгновение замер, пытаясь понять, чем обязан такому пристальному вниманию. Однако быстро опомнился, прошел вглубь полупустого салона и сел у окна. Дверь со скрипом и злобным шипением захлопнулась, и автобус покатил дальше, набирая скорость.
Бабульки ещё некоторое время сверлили вошедшего взглядами, но вскоре потеряли к нему всякий интерес. Во всяком случае, Миша на это надеялся. Хотя по тому, как пожилые женщины переглядываются, парень стал подозревать, что они все перемывают ему косточки. Только телепатически.
Жара давила. Михаил попытался обмахиваться рукой, но это не помогло. Пот тёк ручьём, одежда мерзко липла к телу, а разум мутился от нехватки воздуха. Он посмотрел на окошко и закатил глаза. Форточка была наглухо закрыта. Парень приподнялся в кресле и осмотрелся. Абсолютно все окна были задраены, как на подводной лодке.
— Какого ж хрена? — прошептал он и открыл ближайшую форточку.
В автобус тут же хлынул сухой, но, тем не менее, освежающий поток воздуха. Дышать стало легче.
Вдруг что-то твердое постучало его по плечу. Миша обернулся и увидел рукоять клюки, похожую на крюк от багра.
— Молодой человек, — сказала сидящая за ним старушка, — закройте окно. Нам дует.
Парень от удивления потерял дар речи. Дует? Она что, с ума сошла на старости лет? Да тут парилка такая, будто в микроволновке, а ей дует! Вслух же Михаил ответил:
— Извините, я прикрою.
Он прикрыл окно, оставив щель в пару пальцев, и опустился на место, стараясь не прислоняться к спинке сидения. Бабуля решила, что не такого ответа ждала, и, злобно цокнув, потянулась клюкой к ручке форточки. Раз! И окно захлопнулось, оборвав спасительный поток.
— Я же сказала, что нам дует! — злобно процедила она, сверкнув глазами.
«Больная, что ли?» — подумал Михаил, от греха подальше встал и пересел на другое место, где не было ни одной старушки в радиусе нескольких метров. Для этого пришлось уйти почти в конец салона. Он снова сел у окна и снова открыл форточку. Но не успел насладиться сквозняком, как та же старушка вскочила с места, подбежала к нему, и захлопнула форточку своей похожей на коготь стервятника клюкой.
— Какой нахал! — гневно завопила она. — Сказано же! Нам дует!
По рядам бабушек прошёлся одобрительный гул.
— Вам дует, а я сейчас от жары сдохну! — вспылив, Миша подскочил и резко открыл окно. — Чего вам надо? Я и так уже в самый конец ушел!
— А ты нам не дерзи! Не дерзи, говорю, — подключилась другая старушка, ткнув кривой тростью в сторону парня, — ишь, нашелся тут! Кто тебя воспитывал?
Она потянулась через несколько сидений и ловким (даже чересчур для её возраста) движением видавшей виды клюки задвинула окно.
«Да вы охренели?» — подумал Михаил, чувствуя, как внутри закипают злость и раздражение.
— Моржи воспитывали! — огрызнулся он. — Говорили, холод полезен для организма. Соображать лучше начинаешь.
Парень встал и сдвинул оконную створку до упора.
— Ах ты нахал! — взвизгнула первая бабка, и потянулась тростью к форточке. — Говорят же тебе, остолопу, что нам дует!
— Да идите вы к чёрту вместе со своей палкой! — воскликнул Миша и оттолкнул клюку от окна.
И тут произошло что-то странное. Автобус подскочил на ухабе с такой силой, что парень едва удержался на ногах. Поймав равновесие, он с ужасом обнаружил, что все бабки надвигаются на него. В глазах их плясали недобрые огоньки.
— К чёрту, говоришь? — медленно произнесла та бабуля, которая первой начала спор. — К чёрту, так к черту.
Они разом набросились на Михаила, не дав ему ни секунды опомниться. Получив клюкой в челюсть, парень пошатнулся и упал между кресел. Множество цепких, будто скрученных из проволоки рук, схватили его и подняли к самой крыше автобуса. Хлопнула закрываемая кем-то форточка.
Михаил почувствовал, что его куда-то понесли. Ошарашенный и сбитый с толку, он даже не пытался сопротивляться. Оказавшись у кабины водителя и рассмотрев, наконец, кто сидел за рулём, Михаил заорал. Автобусом управлял самый настоящий пузатый чёрт! Огромное свиное рыло с пылающими красным пламенем глазами, шерсть как у шимпанзе и копыта, давящие на педали. Существо посмотрело на собравшихся и вопросительно хрюкнуло.
— К повелителю его! — закричали бабки.
Черт завизжал и вдавил газ в пол до упора. Автобус резко набрал скорость. Пейзаж за окном смазался, а в ушах засвистело.
Михаил забился, пытаясь вырваться, но его держали крепко, будто и не бабульки вовсе это были, а настоящие демоны. Автобус разогнался до астрономической скорости и въехал под путепровод.
Выехал он уже совсем в другом месте. Вокруг полыхали гейзеры, всюду текла лава. Михаил закашлялся от отвратного запаха гари.
Автобус резко остановился, и бабки, злобно улюлюкая, выволокли парня наружу и швырнули на горячие камни, едва не окунув в поток лавы.
— Ну что, нахальная твоя морда? — завизжали бабки со всех сторон. — Теперь-то ты не такой борзый, а? А ну, бабоньки! Взяли!
Михаила рывком подняли и поставили на ноги.
— Отдадим его повелителю! — загомонили старушенции, тыкая клюками в торс парня. — О, да! Великий Зноежар, мы привели тебе жертву!
Миша снова попытался вырваться, но не смог. Бабки держали его словно тисками. Тисками с когтями.
Парня снова подняли и понесли петляющими между потоками лавы и гейзерами тропками. Он брыкался и орал, но освободиться не получалось. Несколько раз его переворачивали, будто он и не весил ничего, то лицом вниз, то вверх, к покрытому оплавившимися сталактитами потолку. В один момент, когда его снова перевернули лицом вверх, Миша увидел окно как в автобусе из черного, похожего на стекло камня. Размером «окошко» было с сам автобус. Оно располагалось на одной из стен под острым углом у самого потолка. «Окно в аду?» — удивился Михаил, — «Это для чего? Проветривать, когда грешникам жарко и закрывать, чтобы бабкам не дуло?». Не успел он додумать мысль об изощренной пытке, как его снова швырнули на горячие камни. От удара Михаил чуть не потерял сознание. Он судорожно пытался вздохнуть, чувствуя, как раскаленный воздух обжигает лёгкие. Одна из бабулек подскочила к нему и рывком усадила на колени на самом краю широкого лавового озера. Она схватила парня за подбородок и заставила смотреть перед собой.
Миша лишился дара речи. Прямо перед ним из лавы поднималось человекообразное существо, состоящее из пламени.
— Зноежар! Зноежар! Зноежар! — скандировали старухи, отбивая жуткий ритм своими клюками.
Существо поднялось, вскинув руки, будто тянулся к чему-то. Размером он был с пятиэтажный дом, как подумалось Мише.
— ЖААААРКОООО! ДУУУУУШНООООО! — от рёва твари затряслись стены.
— Зноежар! Бог наш! Наш повелитель! — заголосила одна из бабок. — Мы привели тебе жертву! Он хотел впустить холод! Он хотел, чтобы мы замерзли! Он хотел, чтобы нас сдуло! Накажи его, о, Великий!
Существо посмотрело на Мишу. На миг парню показалось, что оно чему-то удивилось, но он сразу же отбросил эту мысль, списав её на потрясение.
Бабка, что показала Зноежару Михаила, схватила парня за плечо и поволокла к краю пропасти, наполненной огнём и расплавленным камнем.
— Эй-эй-эй! — заорал Миша. — А ну стопэ! Стойте! Вы охренели?!
Бабка лишь загоготала, продолжая толкать его.
— Зноежар! Зноежар! — скандировали остальные.
Михаил неотвратимо приближался к краю. Ещё немного и он полетит прямо в бурлящую лаву. Этого парню совсем не хотелось и он крикнул, указывая в сторону:
— Смотрите! Там дед Мороз! Дедушка, спаси меня!
Бабки ошарашено ахнули и посмотрели в указанном направлении. Михаил воспользовался заминкой, вывернулся из хватки державшей его старухи, потянул её за руку на себя и швырнул в полыхающую яму.
Взметнулось пламя, погасив крик старой ведьмы. Михаил что есть сил рванул прочь, расталкивая и сбивая с ног оторопевших старух. Стоило ему вырваться из их зловещего круга, как он помчался, не чуя ног и не разбирая дороги.
Однако бабки быстро пришли в себя.
— Он убил Фёдоровну! — заорала одна из них.
— Сволочь! — рявкнули хором остальные.
И, не сговариваясь, помчались в погоню.
— Твою мать! Твою мать! Твою мать! — тараторил Михаил, ища выход.
Выхода нигде не было. Ад вокруг представлял собой изощренный лабиринт, созданный явно не человеком. Лишь одно место напоминало ему о нормальном мире. Окно под сводом пещеры, что так напоминало форточку в автобусе.
А бабки галдели уже совсем рядом. Не осознавая, что он делает, Миша полез на стену. Благо, расплавленные сталактиты были весьма удобны, чтобы за них ухватиться.
Добравшись до “окна”, Михаил обнаружил небольшую площадку шириной в две стопы. Он тут же заскочил на неё и уперся, стараясь отодвинуть задвижку.
— Не смей! — заорали бабки внизу.
Рядом с Мишей пролетела клюка, едва не сломав ему руку.
— Не смей, нахальный мальчишка! Нам дует!
Миша поднажал, чувствуя, как трещат мышцы и связки. Бабки снова заулюлюкали и поползли к Мише по стене. Краем сознания парень отметил, что старухи карабкались куда быстрее и ловчее, чем он.
Бабки подобрались уже вплотную. Одна из них уже схватила Михаила за ногу, но тут окошко, сделанное из оплавленного обсидиана, вдруг поддалось и отъехало в сторону. Внутрь ворвался поток освежающего ветра. В аду поднялся настоящий ураган, который разом сдул всех зловредных бабок. Миша вскрикнул, чувствуя, как руки соскальзывают с огромной ручки «окна», и полетел вниз.
Но не успел парень попрощаться с жизнью, как его подхватила некая сила. Он почувствовал, что его мягко опустили на землю. Открыв глаза, Миша увидел, что стоит у края лавового озера, а огромный, состоящий из огня Зноежар смотрит на него со спокойной благодарностью.
— СПАААААСИИИИБООООО! ТЫЫЫ ОТКРЫЫЫЛ ФОООРТОЧКУУУУ! СПАСИИИИИБОООО!
Миша от удивления раскрыл рот.
— Да не за что, — нервно проговорил он.
— КАААК ЖЕЕЕ ОНИИИ МЕЕЕНЯЯЯЯ ЗААААДРАААААЛИИИИ! — громогласно заговорило существо, — НААААМ ДУУУУУЕЕЕЕЕТ! НААААМ ХОООООЛОООДНОООО! УУУУУ! ЗАДРАААААЛИИИИИ! ЧЕЕЕРТИИИ МОИИИИ УЖЕЕЕ БОЯЯЯТСЯЯЯЯЯЯ НАААА ГЛАААЗАААА ИИИИМ ПОООПАСТЬСЯЯЯЯЯ!
— Эээ, — проблеял Миша, чувствуя, как задёргался глаз.
Зноежар начал опускаться, исчезая в озере лавы.
— ИИИИДИИИИИ ПРЯЯЯЯМОООО! — махнуло божество огромной рукой перед тем как совсем скрыться. —НИИИКУУУДАААА НЕЕЕЕЕ СВОООРААААЧИИИИИВААААЙ!
И он исчез, оставив ад в звенящей тишине, а Мишу в полнейшем недоумении. Однако времени недоумевать особо не было, так как вокруг всё ещё полыхало жаром. Прийдя в себя, парень развернулся на сто восемьдесят градусов и рванул прочь. Он бежал минут десять, пока вдруг не увидел свет. Обрадовавшись, Миша побежал ещё быстрее, не жалея ни ног, ни легких. Внезапно он оказался на той же остановке, с которой и начал свое приключение. Он стоял один и озирался, пытаясь увидеть вход в ад, но вокруг всё было как обычно.
Из-за поворота выехал автобус и, с шипением и скрипом отворив складную дверь, остановился рядом с парнем. Миша отступил на пару шагов, решив, что пройтись пешком не такая уж плохая идея. Тем более на улице было не так уж и жарко.
Фентезявки от Вета
Хао! Я Вет, а это мои фэнтезявки. Фэнтезявки — это коротенькие истории с шутеечками в основной своей сути. Отвлекись от проблем и бед и улыбнись. И помни! Вет пишет, потому что ему в кайф, а ты читаешь только если тебе в кайф. Всё просто, всё понятно. Приятного чтения! Если понравятся мои фэнтезявки, дай знать об этом комментом. Обещаю, все комменты пойдут на развитие группы InvisibleFan.
Кто оборотень?
– Итак, господа и господамы! Я собрал вас здесь, чтобы сообщить о выводах моего расследования. Оборотень среди нас.
– Что? Но кто из нас оборотень?
– Не знаю. Может ты?
– Да как ты смеешь?
– Смею. Ибо единственное в этой комнате оружие сейчас у меня, – детектив крутнул барабан револьвера, залихватским движением защелкнул его, и взвел курок.– итак, чем докажешь, что ты не оборотень?
– Вот те крест!
– Хмм. А крестик серебряный?
– Медицинская ста... Эээ... Да, серебряный.
– Ладно, аргумент принимается. А теперь ты? Говори, ты оборотень или нет?
– Эээ, нет.
– Да блин! А кто?
– Так может ты, детектив?
– Хм. Хм. А! Ну да! Поэтому я вас тут запер и отобрал оружие. Разрешите обратиться? Хехе. Шучу. Не нужно мне ваше разрешение. Ауууу!
Книга мастеров
Плита саркофага со скрипом отъехала в сторону, подняв облако пыли. Вошедшие в гробницу плотнее прижали к лицам импровизированные маски из широких платков в черно-белую клеточку. Один из искателей вырвал фонарь из рук помощника и заглянул в саркофаг. Внутри лежал ссохшийся покойник в дорогих одеждах, почти не тронутых тленом. Руки в золотых перстнях, инкрустированных драгоценными камнями покоились на книге в чёрном переплёте.
– Неужели это та самая Книга Мастеров? – с придыханием спросил помощник, едва справляясь с волнением.
– Да, – ответил главный.
Работники в страхе зашептались. Кто-то суеверно принялся осенять себя святыми защитными жестами.
– Тихо! – шикнул на них главный.
Все разом замолчали. Повисла гнетущая, почти звенящая, напряжённая тишина. Главный подошёл ближе к покойнику.
– Простите меня, Владыка. – тихо сказал он. – Но нам нужна эта Книга. Она – единственное, что может нам помочь восстановить Орден Света.
Он наклонился и аккуратно вытащил книгу из объятий мертвеца. Сдул с артефакта пыль и открыл на случайной страничке. Прочитав написанное, главный удивлённо вскинул брови и воскликнул:
– Спасибо, Владыка! Это то, что нам нужно!
– Что там, господин? – помощник заглянул через плечо главного.
Главный улыбнулся и показал парню страничку. Надпись на ней гласила: "Мастер Фёдор. Электрик. Телефон: +7-900-880-хх-хх"
Волк и Красная Шапочка
Волк бежал по лесу, ловко обходя засады охотников. Иногда он едва ощутимой тенью проскальзывал чуть ли не за спинами преследователей. Зверю нравилась эта игра. В крови бурлил коктейль адреналина и других гормонов, что делали чувства острее, а мышцы сильнее.
Обойдя очередную засаду и оставив охотников далеко позади, волк встал на задние лапы и превратился в человека. Осталось совсем немного до дома старухи Предсказательницы. Ещё чуток и он будет у цели.
Но вдруг оборотень увидел девушку. Она шла прямо на него, о чём-то мечтая, и не замечала хищника. Её красное платье развевалось на ветру, а красный берет делал образ утончённым и возвышенным. В руках она несла лукошко с пирожками, пахнущими просто сумасводяще.
Красавица прошла мимо, так и не обратив на оборотня внимания. Волк посмотрел ей в след. И сразу же почуял опасность. Обернувшись, он вдруг увидел дуло мушкета у самого своего носа. В глубинах металлической трубы уже воспламенился порох, толкая наружу серебряную пулю.
– Стоп! – раздался грубый голос и симуляция замерла.
К ошарашенному оборотню подошёл Морфеус.
– Нео, ну едрит твою налево! Это уже сорок седьмая попытка. У тебя что, фетиш на девок в красном?
Охотники
Звонок телефона потревожил ночную тишину.
— Вы позвонили в «Монстробой!». — трубку взял мужчина со шрамом на лице. — Избавляем от паранормальщины. Что вас беспокоит? Призрак? Полтергейст?
В трубке затараторили.
— Что? — мужчина со шрамом схватил блокнот и ручку. — Адрес? Записал. Немедленно выезжаем.
Трубка опустилась на рычаг.
— Э, бойцы, подъем, нах! — крикнул мужчина со шрамом двум дремавшим в креслах товарищам. — Походу, какая-то чупокабра вылезла. Собираемся и погнали.
Повторять не пришлось.
Через минуту все трое уже мчались в машине по указанному адресу. Ещë через три минуты компания подъезжала к нужному месту.
Завизжали тормоза, машина резко остановилась, осветив светом фар проулок.
— Ни хрена себе! — воскликнул один из подручных человека со шрамом.
— Мать моя женщина! Что это за тварь? — спросил второй подручный, сжав руль так, что затрещала обмотка.
Человек со шрамом смотрел на существо не мигая. У твари были длиннющие передние лапы, вытянутая голова с белой, будто отшлифованной мордой, отдаленно напоминавшей человеческое лицо. Тело монстра было покрыто не то шерстью, не то мхом, а красные глаза кровавыми рубинами вспыхивали в свете фар.
— Надо гасить это, чем бы оно там ни было, — сказал шрамированый и выскочил из машины, прихватив тяжелый пожарный штурмовой топор.
Подручные выскочили следом. Один был вооружен битой с гвоздями. У второго же в руках красовался арбалет. Когда он успел его зарядить, как всегда осталось загадкой.
Монстр издал невнятный голос и поднял лапу. Еë тут же пробил арбалетный болт.
— Есть пробитие! — спокойно сказал стрелок.
Тварь заверещала и бросилась наутек. Охотники помчались следом. Чудище неслось, не разбирая дороги, сносило урны, распугивало кошек и редких в такое время прохожих.
Преследовали не отставали.
Несколько резких поворотов, и перед тварью возник тупик. Охотники были близки к цели.
— Чё? Резвый, да? — спросил преследователь с битой. — От нас не сбежишь, браток.
Три крепких фигуры двинулись в сторону монстра. Их оружие недвусмысленно обещало боль и страдания.
— Подождите! Стойте! — заверещала тварь, — я... я... я не монстр! Это... кос... костюм!
Он вдруг откинул передние конечности, обнажив вполне человеческие руки. Этими самыми руками он снял маску.
— В-в-видите? Я ч-ч-человек. Пожалуйста, не убивайте!
Трое охотников переглянулись. Тот, что с был с битой, резко швырнул её на землю, коротко, но очень ёмко выругавшись.
— Ты нахрена улепëтывал, пранкер гребучий?
— Так ссыкотно, знаете ли, когда в тебя из арбалета шмаляют, — ответил тот.
Человек со шрамом и владелец биты посмотрели на стрелка. Тот пожал плечами.
— Приносим свои извинения, молодой человек. — сказал тот, что со шрамом. — Ладно, ребятки, ложная тревога. Погнали обратно. Кот, болт забери.
Арбалетчик подошел к пранкеру, вытащил из лапы, валявшейся рядом, стрелу и пошел следом за командиром.
Владелец биты последовал за ними, но вдруг остановился. Резко развернулся и направился в сторону парня. Тот взвизгнул совсем по-девчачьи и закрылся руками. Охотник поднял биту.
— Доброй ночи! — сказал он коснувшись козырька кепки. — В следующий раз подумайте, прежде чем в страховидлу рядиться.
Парень судорожно сглотнул и быстро быстро закивал.
Охотники ушли. Где-то вдалеке взревел мотор и снова стало тихо.
Парень почувствовал, что ноги стали ватными. Он сполз по стене, плюхнувшись на задницу.
— Елки-моталки! Чуть было не попался.
Он раззявил необычайно широкий рот, обнажив острые, будто у пираньи, клыки. Длинным языком он облизал пересохшие от волнения глаза.
— Надо бы ненадолго залечь на дно. Второй раз так может и не прокатить.
Снежный Армагеддон
В долине тихо падал снег.
Два воинства стояли друг напротив друга в полной тишине. Несметные полчища крылатых ангелов, от самых маленьких купидонов и херувимов до огромных, подпирающих небо архангелов, стояли ровными рядами. Пристально, не отводя глаз, взирали они на противников — бесов, чертей, демонов и чудищ всех мастей, что стояли напротив, скаля жуткие морды. И не было счёта воинам ада. Тишина давила. Тишина угнетала.
А снег тихо падал.
Оба воинства основательно присыпало. И черти и ангелы стояли почти по колено в белой холодной пыли. Никто не двигался. Все они ждали. Ждали начала битвы.
А снег тихо падал.
Одновременно, не сговариваясь, от каждой армии отделились два лидера. Они вышли вперед и остановились в шаге друг от друга.
— Люцифер. — спокойно произнес командующий райской армии.
— Гавриил. — так же спокойно ответил командующий полчищ ада.
Не проронив больше ни слова, Люцифер и Гавриил замерли, словно статуи, глядя друг другу в глаза.
Ожидание затягивалось. Напряжение нарастало. Казалось, что между воинами проскакивали электрические искры, но никто не шевелился.
А снег тихо падал.
Вдруг раздался трубный глас. Громкий, резкий, тягучий звук на грани слышимости пронесся над полем брани. Звук обрушивался с неба, извергался из-под земли. Казалось, будто он шел со всех сторон. Черти и демоны яростно взревели. Ангельские порядки ответили боевым кличем.
Люцифер и Гаавриил одновременно подняли правые руки. И столь же одновременно резко махнули ими, давая своим подчиненным знак — пора!
И обе армии пришли в движение. Все до единого, от самого мелкого херувима до гигантского чудища со множеством щупалец, принялись хватать снег и сминать его в тугие комки. Первый залп обеих армий прошел почти одновременно. Передние ряды обеих армий были сметены. Ангелы взмыли вверх, закидывая противников снежными снарядами. Чудища с множеством щупалец закрутились, словно мельницы, поражая снежками как воздушные, так и наземные цели.
Долина наполнилась криками, ревом и воем. Обе бесчисленные армии без жалости метали снежки в своих противников. Сначала воины рая и воины ада пытались соблюдать тактический порядок, но вскоре всё смешалось в ревущую свалку. И ангелы и демоны швыряли снежки во всех, кто отличался от них самих.
Среди всей этой бури неподвижно стояли Гавриил и Люцифер.
— Должен признать, Люц, — сказал Гавриил, — провести Армагеддон вот так — это замечательная идея. Отдаю должное твоему креативу.
Люцифер изогнул бровь.
— Да? Я думал, это была твоя идея. — ответил он. — В любом случае это решение куда лучше, чем биться насмерть.
— Да, — ответил архангел, — и предназначение исполнено, и никто не погиб.
— Так точно, — улыбнулся Люцифер, — и ребятки разомнутся. Хорошая идея. Прими поздравления.
Он протянул сопернику руку.
Гавриил ответил на рукопожатие. Люцифер вдруг крепко схватил его за руку, ловко подсек ногу, повалил и, хохоча, принялся засыпать архангела снегом.
— Ах ты..., — Гавриил извернулся, подбил ногу Люцифера крылом.
Люцифер оказался в снегу, и Гавриил тут же намылил ему лицо ледяной взвесью.
Хохоча и выкрикивая потешные ругательства, оба лидера бегали друг за другом, осыпая снегом. Вскоре их уже было не отличить от кучи-малы, что творилась вокруг.
Долго длилась битва, и никто не желал уступать.
А сверху за всей этой кутерьмой пристально следил некто... некто необъятный, непознаваемый. Он наблюдал за побоищем и улыбался.
А снег всё падал и падал.
Падал и падал.
Автор: Виталий Хижняк.