Аравийская торговля с Эфиопией и Африканским Рогом: с древнейших времён до 16в.

стр.30

Arabian trade with Ethiopia and the Horn of Africa: from ancient times to the sixteenth century

Richard Pankhurst

Древняя торговля и порты

Торговля через Красное море и Аденский залив, вероятно, восходит к заре истории и, регулируясь преимущественно неизменными географическими фактами, сохраняла замечательную степень непрерывности на протяжении веков. Свидетельства о древности и масштабах этой торговли содержатся в «Перипле Эритрейского моря» – греко-египетском торговом справочнике, датируемом I веком н. э. Этот труд свидетельствует о том, что порты по обе стороны Красного моря и Аденского залива находились в тесном торговом контакте. Главными портами на аравийской стороне, как упоминается в «Перипле» (и нанесено на карту позднее древним картографом Птолемеем), были Муза и Окалис. Муза отождествляется с современным Мавзамом, расположенным в двадцати пяти милях к северу от Мокки. В «Перипле» Муза описывается как «устоявшийся рынок у моря… полный арабов, капитанов и матросов». Порт, как сообщается, кипел делами, поскольку торговцы использовали собственные суда «для торговли с противоположным берегом», то есть с Африканским Рогом, а также с Баругазой (Броачем) на северо-западе Индии (Periplus 1980: 32, 102). Окалис находился дальше на юго-восток, у южной оконечности Аравийского полуострова, напротив и примерно в четырёх милях от острова Перим (Periplus 1980: 23, 102).

Портами на африканской стороне, упомянутыми в «Перипле», были Адулис, или Адуле, главный порт Аксумской империи и к юго-востоку от современной Массавы; а также вдоль более засушливого северного побережья Африканского Рога, с запада на восток, два не менее важных порта: Авалитес, или современный Зайлак, и Малао, или современная Бербера. Дальше на восток, ближе к устью залива, и сразу за ним, находились четыре менее крупных порта: Монду, современный Хайс или Бандар-Харшау; Мосуллон, возможно, современный Бандар-Касим; так называемый Рынок специй, который невозможно идентифицировать; и Опоне, или современный Рас-Хафун.

Адулис располагался на внутреннем участке территории, где обитало «множество слонов и носорогов», которых также «иногда видели» у близлежащего моря (Periplus 1980: 20, 87–89). Авалитес, расположенный восточнее, находился недалеко от кратчайшего морского пути от аравийского побережья, и поэтому до него можно было легко добраться через море на плотах и небольших лодках (Periplus 1980: 23, 90). В Малао была гавань, «выходящая к морю», но «защищённая выступом, выступающим с востока» (Periplus 1980: 23, 90–94). Монду, расположенный ещё восточнее, имел удобную якорную стоянку, где корабли могли «безопаснее вставать на якорь у острова, расположенного очень близко к берегу», в то время как Мосуллон, расположенный ещё восточнее, имел «лишённый гаваней берег» (Periplus 1980:24).

Древний экспорт из Аравии снабжал вышеупомянутые порты на африканском побережье разнообразными ремесленными изделиями. Некоторые из них производились в самой Аравии, в то время как другие доставлялись туда из Индии и других более отдалённых стран. Товары из Аравии, многие из которых были специально предназначены для экспорта, изготавливались в Музе и включали копья, небольшие мечи, топоры, шилья и различные виды стеклянной посуды. Товары из Индии, переправляемые из Аравии, состояли в основном из хлопка, шёлка и других тканей (Periplus 1980:30).

Импорт из древней Аравии : в обмен на эти ремесленные изделия порты на африканской стороне Красного моря и Аденского залива, а также их обширные внутренние районы Африки, поставляли в Аравию разнообразное сырье и рабов. Так, адулисы экспортировали слоновую кость, рога носорогов и панцири черепах в обмен на импортные ткани, копья, топоры и мечи (Periplus 1980: 21–22, 30). Авалиты экспортировали пряности, немного слоновой кости и немного мирры, но, как утверждает «Перипл», более высокого качества, чем та, что добывалась в других местах. Некоторые из этих товаров перевозились на плотах, управляемых местными жителями, и отправлялись как в Музу, так и в Окалис (Periplus 1980: 23, 102). Экспорт из Малао также включал мирру, благовония, рабов и мейкер – индийский лечебный корень, переправляемый в порт (Periplus 1980: 23–24, 134). Товары, экспортируемые из портов на востоке, ничем не отличались от товаров, экспортируемых в Авалиты и Малао. Говорят, что Монду экспортировал те же товары, что и вышеупомянутые порты, а также благовонную камедь. Мосуллон экспортировал аналогичные товары, а также большое количество кассии, или корицы, по-видимому, переправляемой в порт из Восточной Азии (Periplus 1980: 24).

Христианская топография

Торговля между Аравией и противоположным побережьем Африки продолжалась по аналогичным направлениям в течение следующих пятисот лет. Об этом, хотя и кратко, свидетельствует другой греко-египетский труд – «Христианская топография» Kosmas Indicopleustes , датируемый началом VI века н. э. В этом тексте упоминается, что Эфиопия изобиловала слонами с большими бивнями, которых её жители вывозили морем в различные страны, включая страну гомеритов (химьяритов), то есть на юг Аравии. Красное море, разделявшее азиатский и африканский континенты, в то время, согласно «Топографии», было настолько узким, что его можно было «пересечь за пару дней».

Африканский Рог, который Космас называет Барбарией, продолжал поддерживать тесные торговые связи с Аравией через море. По словам Космаса, купцы из Барбары таким образом проникали далеко в глубь Эфиопии и возвращались со «многими видами благовоний», включая ладан, и «другими товарами», некоторые из которых, как прямо отмечено, доставлялись морем в страну гомеритов, предположительно, как это происходило со времен «Перипла» пятьюстами годами ранее (Космас 1929: 51–52, 372).

Средневековая торговля и работорговля

Ранние арабские источники свидетельствуют о том, что в последующие столетия наблюдалась значительная торговля через Красное море и Аденский залив, и что в это время из различных частей Абиссинии в Аравию вывозилось множество рабов. Одним из тех, кто таким образом торговал через Красное море, был не кто иной, как дед Пророка Мухаммада, Абд аль-Муталиб (Watt 1953: 30). Такая торговля, включавшая в себя доставку рабов с африканского побережья, привела к появлению в Мекке и других частях Аравии значительной эфиопской общины. Самым известным из её членов в то время был Билал, которого навсегда запомнят как муэдзина Мухаммада, призывавшего первых мусульман к молитве, и которого Пророк называл «первым плодом Абиссинии».

Впоследствии, в X веке, об экспорте рабов с африканского побережья сообщал арабский автор Ибн Даукаль. В 976–977 годах н. э. он утверждал, что тогдашний правитель Йемена получал рабов, а также янтарь и шкуры леопарда от правителя островов Дахлак (у побережья Массауа). Сообщалось, что число этих рабов достигало 1000, половина из которых — абиссинские и нубийские женщины (аль-Даками 1892: 8). Впоследствии, в 985 году, аль-Мукаддаси перечислил абиссинских рабов среди основных товаров, импортируемых в крупный арабский торговый центр Адена (аль-Мукаддаси 1906: 97).

Позже, в 1021 году, абиссинский раб по имени Наджай, купленный по другую сторону моря другим правителем Йемена, захватил власть на севере, в Забиде, где, по сообщениям, находилось 5000 абиссинских копейщиков. Сообщается, что последующий йеменский правитель отправил гонцов через Красное море для покупки ещё 20 000 (аль-Даками 1892: 83, 87, 92).

Порт Зайла

Значительная часть торговли между Аравией и побережьем Аденского залива в то время осуществлялась через порт Зайла, или Авалиты Перипла. Средневековые документы о торговле этого порта относятся к X веку, когда арабский географ Ибн-Даукаль утверждал, что Зайла служил местом погрузки христианских абиссинских рабов, которых переправляли через Красное море в крупный йеменский работорговый порт Забид. Последний, по его словам, также импортировал шкуры пантер и быков с абиссинской стороны моря (Ибн-Даукаль 1964, i: 54). Два столетия спустя арабский географ XII века аль-Идриси отмечал, что Зайла посещало «многие иностранцы» и вывозило рабов (вероятно, в основном в Аравию), а иногда и золото (аль-Идриси 1866: 29–30).

Бербера, или Малао древних времён, также активно участвовала в торговле через Аденский залив и была описана арабским писателем XIII века Ибн Саидом как основной источник рабов, отправляемых в Аравию (Devic 1893: 52-53). XV и XVI века, а также развитие Адена. Торговля через Красное море и Аравийский залив продолжала играть важную роль на протяжении XV и XVI веков. Эта торговля в основном базировалась как минимум на восьми портах: половина из них находилась на аравийской стороне, а половина — на африканской. На аравийском побережье, с юго-запада на северо-восток, располагались Аден, Мокка, Забид и Джидда; на африканском побережье, с северо-запада на юго-восток, — Массава, Хергиго (также известный как Аркико), Зайла и Бербера (два последних — бывшие порты Авалита и Малао).

Значительная часть этой межконтинентальной торговли проходила через порт Аден, который играл важную роль в торговле с Аравией, Индией и Африкой.

Как отмечал марокканский путешественник Ибн Батутта в начале XIV века, порт посещали как египетские, так и индийские купцы, а купцы этого порта обладали «огромным богатством» (Ibn Baтuтa 1962, ii: 372). Впоследствии это подтвердил венецианский путешественник середины XV века Никколо де Конти, назвавший Аден «роскошным» городом (Conti 1857: 21). Торговое значение Адена также отмечалось несколькими наблюдателями начала XVI века. Венецианский автор Алессандро Зорци цитировал эфиопского монаха брата Томаса, который утверждал, что Аден был «воротами для всех специй, тканей и других товаров, прибывавших по суше в Барару», тогдашнюю столицу Эфиопии (Crawford 1958: 184-85). Другой венецианец, Андреа Корсали, впоследствии описывал Аден в начале XVI века как «главный порт Аравии и Эфиопии» и «самый благородный и богатый город Востока», сравнимый, по его словам, с Венецией и Каиром (Corsali, in Alvares 1558: 20-21).

Торговля в порту была описана несколькими европейскими путешественниками начала XVI века, среди которых был болонец Людовико ди Вартема. Он называл Аден «местом встречи» кораблей из «Большой и Малой» Индии, Эфиопии и Персии, а также судов, следовавших через Красное море в Мекку и Джидду (Varthema 1863: 31, 37–38, 60). Участие Эфиопии, Аденского залива и внутренних районов Африки в этой торговле, базирующейся в Адене, вскоре было отмечено португальским аптекарем Томе Пирешом. Он утверждает, что ткани и многие другие товары, переправляемые из Адена, находили хороший рынок в портах Аденского залива Зайла и Бербера, которые, по его словам, вместе составляли «рынок сбыта для всей Абиссинии». В районе Канкама, по его словам, выращивались розы и производилась розовая вода, которые «высоко ценились» в Абиссинии. Он добавляет, что абиссинцев посещали купцы из Адена и Шихра в Хадрамауте, в то время как аденские торговцы отправляли грубые ткани и «разные мелочи» в Берберу и Зайла в обмен на золото, слоновую кость, рабов и лошадей, в то время как эти порты снабжали аравийский порт Джидда большим количеством мяса, рыбы, пшеницы, ячменя и проса (Pires 1944: 7-8, 11, 17-18, 43).

Немногим позже схожую картину представил португальский чиновник Дуарте Барбоза. Он отмечает, что «все товары для страны пресвитера Иоанна» доставлялись в Аден и что этот порт вёл значительную торговлю с Зайла и Берберой, а также с Массауа (которая сменила Адулис в качестве главного порта северной Эфиопии) и «страной пресвитера Иоанна», то есть Эфиопией. Он объясняет, что все эти порты имели связь с внутренними территориями, откуда они получали «большое количество» золота, слоновой кости, меда, воска и рабов. Из вышеупомянутых и других портов на африканском побережье, добавляет он, «множество кораблей» отправлялось в Аден «с изобилием продовольствия», которое продавалось в обмен на «большое количество специй и лекарств, хлопчатобумажных тканей и других товаров великого королевства Камбайя», то есть Камбея на северо-западе Индии (Barbosa 1918-21, i: 55-57).

Зависимость арабов от африканских портов, как следует из свидетельств начала XVI века, привела к тому, что Аравия импортировала значительные объемы продовольствия с противоположного берега Красного моря и Аденского залива. Масштабы этой торговли были отмечены еще португальским дипломатом XVI века Франсишку Алварешем. В 1520-х годах он сообщал, что район Дебарва на северном краю Эфиопского нагорья производил «многочисленные зерновые культуры всех видов и свойств», которые доставлялись к побережью Массавы, а затем переправлялись через море в Аравию для продажи в Мекке, Забиде и Джидде (Alvares 1961, i: 117). Ситуация к востоку, у побережья Аденского залива, была, как и в древности, не столь иной.

Экспорт из Африканского Рога в Аравию, как уже упоминалось, осуществлялся в основном через Зайла и Берберу. Важность Зайла была хорошо известна эфиопскому императору Лебне Денгелю (1508–1540). Алвареш цитирует его слова о том, что порт был хорошо снабжен продовольствием, которое экспортировалось в Аден, Джидду, Мекку и «всю Аравию» (Alvares 1961, ii: 305). Впоследствии император подчеркнул этот момент, когда в письме португальскому губернатору Индий Диего Лопешу де Секейре он объявил Зайлу «портом изобилия продовольствия для Адена, всей Аравии, многих стран и королевств; и эти королевства и земли не имеют других поставок, кроме тех, что поступают к ним из Зейлы» (Alvares 1961, ii: 479).

Эту картину примерно в то же время подтвердил великий португальский мореплаватель Афонсу ди Албукерки. Он сообщает, что видел множество кораблей из Зайлы и Берберы, торговавших на аравийском побережье. Они, по его словам, везли продовольствие и рабов в Мекку и Джидду. Последний порт, по его словам, был вынужден импортировать все свои припасы морем, главным образом из Зайла, Берберы и Массавы (Альбукерке 1875-84, i: 58; iv: 27-28, 35, 58).

Экспорт Зайла и Берберы

Экспорт Зайла позднее упоминался несколькими путешественниками начала XVI века. Барбоза описывает порт как «большое хранилище проса, ячменя и фруктов разных сортов», которые, по его словам, всё это доставлялось в Аден (Барбоза 1918-21: 35-36). Корсали утверждает, что Зайла поставлял мясо и другие припасы в Аден и Мекку (Корсали, у Альвареса 1558: 32-33), а Людовико ди Вартема сообщает об «огромном количестве рабов», вывозимых через Зайла в Аравию Феликс, Мекку и другие места (Вартема 1863: 86-88).

Свидетельства о масштабах внешней торговли Зайла также приводит другой португальский наблюдатель, Бернадо Перейра, который утверждает, что в 1624 году из внутренних районов страны прибыла тысяча верблюдов и других вьючных животных с зерном, слоновой костью и рабами. Он также сообщает о значительном экспорте рабов: в тот год в Мекку отправилось не менее шести судов, нагруженных рабами (Беккари 1903-17, xii: 67).

Торговля между Берберой и Аравией также была значительной. Порт, по словам эфиопских информаторов Зорзи, имел «хорошую гавань», через которую Эфиопия снабжалась «различными товарами» из Адена, а также из Персии и Индии (Кроуфорд 1958:185, 189, 193). Корсали также утверждал, что Берберу посещали многочисленные корабли из Адена и Индий, нагруженные «большим количеством товаров», в основном благовониями из Дофара, перцем и тканями, которые отправлялись в Эфиопию караванами верблюдов. Порт, добавляет он, также снабжал Аден и Джидду «большим количеством» продовольствия (Корсали, у Альвареса 1558: 32). Бербера, соглашается Барбоза, была «местом большой торговли», посещаемым «множеством кораблей», которые привозили «много товаров» из Адена и Индии и увозили золото, слоновую кость и «различные другие вещи». У жителей Берберы, добавляет он, было много лошадей и скота, и, соответственно, «масла в изобилии, молока и мяса», а также «большой запас проса, ячменя и фруктов всех видов», которые они везли в Аден. Купцы из последнего порта, в частности, брали на борт обширные запасы продовольствия, включая мясо, мёд и воск, которыми порт, как сообщается, был «чрезвычайно богат» (Барбоза 1918-21, i: 24-25).

Аналогичная торговля с Аденом также имела место, как и в древние времена, еще дальше на восток у мыса Гуардафуй, согласно Барбозе. (Барбоза 1918-21, i: 33).

Работорговля

Порты Красного моря и Аденского залива, как и в прошлом, вероятно, занимались экспортом рабов. Альварес в начале шестнадцатого века утверждал, что Аравия и другие регионы, включая Персию и Индию, «полны рабов» из Эфиопии и что из них «получаются очень хорошие мавры и великие воины» (Альварес 1961, ii: 455). Многие такие рабы были приобретены купцами в ходе торговли, но другие, как отмечает Пирес, были захвачены арабскими работорговцами, которые совершали постоянные набеги за рабами в Абиссинию, в результате чего, как он утверждает, «большое количество» абиссинцев было вывезено для продажи в Аравию (Пирес 1944: 14).

Экспорт из Аравии в Эфиопию и на Африканский Рог

Аравия, как и в прежние времена, была основным источником импорта из Эфиопии и Аденского залива. Импорт из Массавы Товары, импортируемые из Аравии или через нее в северную и в некоторой степени центральную Эфиопию, отправлялись в основном в порт Массава на Красном море. По словам португальского иезуита начала семнадцатого века Мануэля де Алмейды, такой импорт включал «мекканскую парчу» и «тысячу других вещей» из Мекки и Джидды (Beckingham & Huntingford 1954: 43). О подобном импорте из Аравии позже, в восемнадцатом веке, сообщил шотландский «исследователь» Джеймс Брюс. Он вспоминает, что «товары, импортируемые с аравийской стороны» Красного моря, состояли из: «синего хлопка, ткани Сурат и кошенили, называемой Кермис, тонкой ткани с различных рынков в Индии; грубой хлопковой ткани из Йемена; непряденого хлопка из то же самое в кипах; Венецианские бусины, хрусталь, питьевые и зеркальные стекла; и кохол, или сырая сурьма. Эти три последних товара поступают в больших количествах. Из Каира, сначала на кораблях с кофе в Джидду [т. е. на кораблях, перевозящих кофе из этого порта], а затем на небольших барках в этот порт [т. е. Массауа]. Старая медь также является товаром, на котором много наживаются, и его импортируют в больших количествах (Брюс 1790, iii: 54). Импорт в Эфиопию стеклянных бутылок, переправляемых в Аравию из Венеции, также упоминается Брюсом, который отмечает, что «тысячи пакетов» таких бутылок были доставлены из Аравии в тогдашнюю столицу Эфиопии Гондэр (Брюс 1790, ii: 678). Еще один эфиопский импорт, о котором сообщает Брюс, прибыл из прибрежных вод Аравии. Это была одностворчатая раковина, найденная около Кунфуды и Лухайи. Переправляемый через Красное море, он служил не только в декоративных целях, но и в качестве «примитивных денег» среди джави и других племен оромо внутренней Эфиопии (Bruce 1790, iii: 54-55).

Импорт из Зайла и Берберы

Арабская торговля с северной Эфиопией, базирующаяся на порту Массава, имела свои параллели дальше на юго-восток, вдоль Африканского Рога. Импорт из Аравии, или переваленный там, таким образом, доставлялся в Зайла и Берберу, оба из которых занимались большей частью торговли центральной и южной Эфиопии, а также торговли Африканского Рога в целом. Зайла получал широкий ассортимент импортных товаров из Аравии. Корсали утверждает, что порт посещало множество кораблей из Адена и Индии, нагруженных большим количеством товаров, в основном тканями, перцем и благовониями из Дофара в Аравии. Эти предметы, объясняет он, затем перевозились вглубь страны караванами верблюдов, вплоть до Эфиопии, «земли христианских церквей» (Corsali, in Alvares 1558: 32–33). Эту картину подтверждает брат Томас, который называл Зайла «главным портом» региона и объяснял это тем, что он находился «напротив Адена, Аравии Феликс и Индии», в то время как Барбоза утверждает, что «множество кораблей» посещало порт, «чтобы сбыть свои товары» (Crawford 1958: 184–185; Barbosa 1918–1921, i: 35). Бербера, как и прежде, также была вовлечена в непрерывную торговлю между Аравией и Африканским Рогом. Барбоза утверждает, что порт посещало «множество кораблей» из Адена и Камбея в Индии, которые привозили «множество товаров», включая благовония, перец и ткани (Барбоза 1918-21: 24-25).

Арабо-эфиопская торговля и распространение ислама

Торговля через Красное море и Аденский залив была тесно связана с распространением ислама в Эфиопии, которая ранее была в основном христианским государством. Мусульманская экспансия привела к характерному для Эфиопии религиозному разделению труда, при котором преобладающее христианское население было склонно избегать торговли, которая была в значительной степени монополизирована мусульманами (и в некоторой степени армянскими христианами). Такая ситуация способствовала развитию торговли через Красное море и Аденский залив, поскольку торговля велась преимущественно купцами, как с арабской, так и с африканской стороны, принадлежавшими к одной вере: исламу.

Иезуит Алмейда, рассматривая это религиозное разделение труда глазами христианина, вспоминал, что «мавры», то есть мусульмане, «смешались» с христианами по всей Эфиопской империи. Он утверждает, что христианам, однако, не разрешалось посещать аравийские морские порты, такие как Моха, Джидда и Ходейда, и что даже в Массава мавры были «лучше приняты и более желанными», в результате чего они «были допущены ко всей важной торговле Эфиопии. Вельможи и богатейшие люди этой империи, добавляет он, «все имеют множество этих мавров в качестве своих агентов, и они возят для них к морю золото и привозят им шелка и одежду» (Beckingham & Huntingford 1954: 55).

Это утверждение подтверждал Иов Лудольф, прославленный немец XVII века Исследователь Эфиопии, цитирующий своего эфиопского информатора Аббу Грегори, заявил, что «мусульмане живут в нашей стране в небольшом количестве... они наши слуги в торговле». Сам Лудольф пришел к следующему выводу: Хабессинцы никоим образом не пристрастились и не искусны в искусстве и хитростях торговли, ибо те, кто не желает путешествовать в чужие края, должны уступать свою прибыль другим... Поэтому арабы, населяющие порты Красного моря, особенно магометане, разбросанные по королевству, являются главными торговцами, поскольку, будучи единоверцами, они пользуются полной свободой во всех портах Красного моря (Лудольф 1684: 390-91).

Заключение

Торговля через Красное море и Аденский залив, которая восходит к древним временам и менялась лишь медленно в рассматриваемый период, долгое время имела важное значение как для Западной Аравии, так и для региона Эфиопского Рога. На протяжении веков Эфиопия была важным источником сырья, особенно слоновой кости и золота, а также рабов. Более засушливые земли Африканского Рога, с другой стороны, снабжали Аравию ладаном и другими видами благовоний. Эфиопия, и особенно Африканский Рог, также поставляли в аравийские порты значительные количества зерновых, скота и продуктов питания всех видов. Аравия, в свою очередь, снабжала противоположный берег Красного моря и Аденского залива жизненно важными промышленными товарами и предметами роскоши, включая текстиль, оружие, инструменты и стеклянную посуду. Некоторые из тканей прялись и ткались на месте, в Аравии, в то время как другие импортировались из Индии и с Востока. Таким образом, эти товары составляли часть крупной межконтинентальной торговой сети, которая с древних времен связывала Эфиопию и Африканский Рог с Индийским субконтинентом.

стр. 34

******************************************************************************************************************************************