Dūmat al-Jandal в истории Аравии
ОТРЫВОК ИЗ : Results from the 2009–2016 excavation seasons in the historical centre of Dūmat al-Jandal, ancient Adummatu
Romolo Loreto
В 2011 году на семинаре по аравийским исследованиям был представлен предварительный хронологический обзор Dūmat al-Jandal, подготовленный в рамках саудовско-итальянско-французского проекта. На основе двух сезонов раскопок, проведенных у восточного подножия акрополя, были получены первые археологические данные о древнем Adummatu, упоминаемом в ассирийских анналах как столица северных арабских народов. После восьми археологических кампаний в историческом центре Dūmat al-Jandal теперь можно составить более сложную картину древнего оазиса, определив городскую топографию и торговые связи, связанные с веками, датируемыми между ранним исламским и набатейским периодами. Кроме того, первая фрагментарная надпись и артефакты, относящиеся к донабатейскому периоду, а также датировка по углероду-14 могут свидетельствовать о заселении во второй половине первого тысячелетия до нашей эры, которое, по-видимому, было темным периодом как с текстовой, так и с археологической точки зрения. Археологические работы проводились на акрополе, где находится византийский замок Mārid VI-VII веков нашей эры; в нижней части города, где была обнаружена древняя набатейская урбанизация и собраны донабатейские артефакты; а также за пределами западной стороны раннеисламской мечети Umar b. al-Khattāb, где были обнаружены записи от византийского до донабатейского периода.
Наполиский университет «L’Orientale» с 2009 года проводит полевые исследования в регионе аль-Джауф на севере Саудовской Аравии в рамках совместного саудовско-итальянско-французского археологического проекта в Dūmat al-Jandal (Loreto 2012: 165). В течение этого периода преследовались различные цели: доисторические исследования, связанные с палеолитом, неолитом и бронзовым веком, были посвящены палеоэкологии региона Джауф и появлению оазисов (Loreto 2013; 2016a; Hilbert et al. 2015); раскопки в районе Западного ограждения, поселения, датируемого римско-набатейским периодом (Charloux 2012; Charloux et al. 2016); и идентификация древнего некрополя в районе аль-Сунаймият, расположенного между Западным ограждением и замком Марид (Charloux, Cotty & Thomas 2014). Тем не менее, основные усилия были направлены на раскопки исторического центра Dūmat al-Jandal, единственного района в оазисе, который предоставил стратиграфические данные, полезные для реконструкции абсолютной хронологии одного из главных оазисов Северной Аравии (рис. 1).
Хорошо известно, что общую картину истории древнего Адуммату можно восстановить лишь частично на основе письменных источников, но отождествление Адуммату с Думат-аль-Джандал общепризнанно (см. Charloux & Loreto 2014: 38–41). Напротив, археологические данные позволяют более точно определить хронологию всего первого тысячелетия нашей эры, а также пролить свет на вторую половину первого тысячелетия до нашей эры.
Согласно Библии, Дума был одним из двенадцати сыновей Исмаила, главой своего племени, который был изгнан в пустыню (Быт. 21: 9–21; 25: 13–17). Это поселение несколько раз упоминается в ассирийских анналах как знаменитый арабский город Адуммату, так называемая «столица арабов», наряду с другими крупными племенами — Qedar, Thamūd, Nebayot, и Massa’, которые все фигурируют в военных отчетах как расположенные в северо-западной Аравии (Eph‘al 1982: 20–59, 74–165; Potts 2010; Charloux & Loreto 2014). В этом списке народов также упоминаются арабы, но неясно, как племя или просто как этническая группа. Ясно одно: между IX и VII веками до н. э. Ассирийская империя пыталась установить контроль над торговыми путями северной Аравии, что ей в конечном итоге удалось при Сеннахерибе в 688 году до н. э., когда ассирийцы достигли Адуммату и захватили город. Город вновь возродился при Эсархаддоне (681–669 гг. до н. э.) и Ашшурбанипале (668–627 гг. до н. э.), но позже, между правлением Набонида в Тайма и появлением набатейцев, Адуммату исчезает из источников. Он не упоминается среди оазисов, названных Набонидом на стеле Darrān (Schaudig 2001: 19).
Помимо ключевой роли, которую играла Тайма как столица Набонида в Аравии, Дадан стал свидетелем роста южноаравийских народов, минейцев, которые с IV века до н. э. взяли на себя роль главного торгового партнера Северной Аравии и Средиземноморья (Van den Branden 1957: 16; Ryckmans 1961: 55–56). Это, вероятно, означает, что либо Адуммату подвёргся серьезному разрушению, либо соответствующие доказательства ещё предстоит найти. В связи с этим до сих пор в результате раскопок в оазисе было обнаружено очень мало материалов, относящихся к первому тысячелетию до н. э.:
ВовременаНабатеи название Дума, или Думата, оазис, который никогда не был полностью заброшен, появляется в исторических источниках, относящихся к поселению, которое является не только самым восточным набатейским и римским форпостом в Аравии, но и важным перекрёстком торговых путей между центральной Аравией и Левантом. Спустя семь веков после последнего упоминания Ассирии, с приходом набатейцев, оазис снова упоминается, на этот раз как Дума, в набатейском посвятительном тексте из аль-Джауф, датированном правлением Malichos II в 45 году н. э. (см. Savignac & Starcky 1957). Хорошо известны и другие набатейские погребальные тексты из оазиса (см., например, самый последний, опубликованный Alzoubi & Smadi 2016). Кроме того, Плиний Старший (Естественная история 6.2.824) и Клавдий Птолемей (География 5.18) назвали латинский топоним Думата одним из главных городов новой adquisita Provincia Arabia ( Rinaldi Tufi 2012: 319–356). Материальная культура, обнаруженная в ходе раскопок в центре оазиса, полностью подтверждает предположение о том, что Дума или Думата была тесно связана с торговой системой Северной Аравии и Леванта с набатейской эпохи до прихода ислама (Loreto 2012).
С эпиграфической точки зрения, единственные следы римского присутствия в Думат были найдены на недатированной каменной стеле, обнаруженной в оазисе, по-видимому, III века н. э., посвященной богу Sulmus центурионом Legio III Cyrenaica, Флавием Дионисием (Charloux & Loreto 2014: 44). Кроме того, об активной роли оазиса в набатейский и, особенно, римский периоды свидетельствует комплекс Западного укрепления, новое военное укрепленное поселение, построенное у входа в долину, в 3 км к северо-западу от древнего центра, вдоль караванного пути. Этот сектор был исследован французской группой из Centre National de la Recherche Scientifique под руководством Гийома Шарлу в рамках совместного проекта (Charloux 2012; Charloux et al. 2016). Поскольку Думат вновь стала торговым перекрестком на северных маршрутах, вполне вероятно, что римляне взяли под свой контроль Вади-эль-Сирхан, главный путь между Левантом и Северной Аравией. Надписи из североаравийских оазисов упоминают equites, ala Gaetulorum в Хегре (al-Нijr/Madā'in Sālih) и ala dromedariorum в Дaдане как мобильные части limes Arabicus, интегрированные с постоянными сооружениями, такими как форты, башни или castra, а также stationari (военные надзиратели караванных путей), расположенные в statio, структуре для контроля торговых путей, также подтвержденной в Хегре (Graf 1978; Bowersock 1983: 90–109; al-Talhi & al-Daire 2005; Villeneuve 2015). Таким образом, мы можем рассматривать Думату как караванную станцию под контролем стационарного (возможно, расположенного в Западном ограждении) на самой восточной границе limes Arabicus.
После распада провинции Аравия, примерно в середине IV века н.э., исторические источники, связанные с Думат, вновь умолкают. Однако активная роль Думы или Думаты в эти века подтверждается количеством собранных материалов, в том числе ранней исламской керамикой, отражающей различные традиции от сирийско-палестинского региона до Ирака и Ирана (Loreto 2012). Наконец, в отношении конца VI и начала VII века н. э. средневековые арабские источники упоминают христианских правителей Кинда из Думат аль-Джандал, союзных конфедерации Ghassān (al-Sudairī 1995: 36–37, 57), а также христиан-'ибади, которые переселились в оазис из аль-Хира (Veccia Vaglieri 1991: 625).
… После восьми сезонов обширных раскопок остается один вопрос: почему на этом месте не было найдено ни одного неоспоримого свидетельства, относящегося к периоду Новой Ассирийской империи? За исключением нескольких элементов, мы всё ещё далеки от четкой идентификации следов первого тысячелетия до нашей эры. Можно было бы подумать, что изображение в северном дворце Ашшурбанипала в Ниневии, на котором ассирийцы сжигают палатки при нападении на Адуммату, может отражать реальность, так называемый город, полностью или частично состоящий из палаточных лагерей.
Архитектурные особенности гораздо более значимы, чем несколько культурных останков, но в данном случае будет трудно прийти к окончательному выводу. Безусловно, восприятие ассирийцами других народов определялось их собственным империалистическим взглядом на других: то, что называлось столицей арабов, великим городом Адуммату, завоевание которого было торжественной и славной победой для ассирийских царей, могло быть небольшой караванной станцией или лагерем всадников, чья повседневная жизнь была посвящена нападениям на западные границы Ассирии.
Тем не менее, ассирийцы хорошо знали, что такое земля арабов: обычно говорится, что они входят в māt a-ri-bi или имеют дело с šar māt A-ri-bi или šarrat māt A-ri-bi (административная концепция «земли арабов», управляемой царями или царицами, ясна), и когда они говорят об арабах, они чётко отделяют urua-du-um-matu (город Адуммату) от лагерей и палаток (Eph‘al 1982). Однако, помимо нескольких артефактов середины и конца первого тысячелетия до нашей эры, найденных в смешанном уровне 3b траншеи 1, даты 14C и стратифицированные материалы из раскопок траншеи 10 дают нам возможность для дальнейших исследований по этой теме.
Впоследствии, начиная с набатейской эпохи (I век до н. э. – II век н. э.) и римской оккупации (III – середина IV века н. э.), оазис, по-видимому, играл важную роль в социально-экономической сети Северной Аравии. Свидетельства, включая 750 мелких находок и более 100 000 черепков из исторического центра, могут быть датированы только набатейским и поздним исламским периодами, что ясно указывает на реальный исторический потенциал древнего оазиса как части набатейской и римской провинции.
Ещё одним интересным элементом являются свидетельства, связанные с христианской общиной в Думат-аль-Джандал. Кроме того, количество материалов из раннего исламского периода должно помочь определить роль оазиса в период зарождения ислама, а также присутствие Кинда в северной Аравии.
*********************************************************************************************************************************