1.о миграции сабеев на север Африканского Рога

стр. 15

Zur Migration sabäischer Bevölkerungsgruppen zum nördlichen Horn von Afrika. Interaktionsprozesse und Kulturwandel

Iris Gerlach, Berlin

Логистически сложная и далеко не безопасная мобильность людей между регионами, иногда удаленными друг от друга, не только в современности, но и в прошлом была в целом связана с желанием улучшить условия жизни. 1 Это касается как обеспечения выживания, например, бегства от эпидемий, вооруженных конфликтов или преследования религиозных и этнических меньшинств. Кроме того, климатические изменения, стихийные бедствия, социальные потрясения и экономические кризисы, часто взаимосвязанные, вынуждали людей менять место жительства. Помимо сохранения существования, движущей силой было также стремление к увеличению материальных ценностей. Военные походы были распространенной формой мобильности, позволявшей расширять интересы силовой политики и получать экономическую выгоду. При рассмотрении различных форм мобильности необходимо различать, существовало ли изначально намерение вернуться в исходное место, как это было, в частности, в случае обменных и торговых отношений, походах за данью и посольствах, паломничествах и частично также в военных действиях 2, или же стремились к постоянному или, по крайней мере, длительному проживанию в новом месте назначения. Последнее - относится к миграции как особой форме мобильности на большие расстояния и через различные территории. С целью освоения новых ресурсов, расширения и контроля торговли, а также обеспечения необходимых для этого транспортных маршрутов, в целевых регионах создавались отдельные поселения или целые колонии. 3 В большинстве случаев мигрировала только часть или определённая социальная группа населения, а не общество в целом. 4

Результатом миграции, как правило, были разнообразные культурные взаимодействия между иммигрантами и коренным населением, которые могли включать в себя межрегиональные культурные контакты с существующими сетями. Нередко взаимные преобразования и взаимодействия были настолько обширными, что приводили к культурным изменениям и формированию нового социокультурного общества. Схожий процесс произошел в начале I тысячелетия до н. э. на севере Африканского Рога, а точнее, в регионе, который в новейшей истории называется Эфиопским нагорьем, на территории современной северной Эфиопии и юго-восточной Эритреи. Поводом для этого послужила иммиграция сабейских народов из их южноаравийской родины Сабы вокруг оазиса Mārib и Ṣirwāḥ в современном Йемене. 5

Расширение и контроль экономических сетей считаются решающими мотивами миграции. 6 Чтобы гарантировать установление политических и религиозных структур в эфиопском нагорье, в начале миграционного процесса (не позднее конца IX века до н. э.) с огромными затратами и привлечением значительных людских и материальных ресурсов были построены первые представительные и сакральные здания, а также поселения в местах, важных с точки зрения торговой стратегии, по образцу Сабы. Эту долгосрочную стратегию заселения можно объяснить только огромной экономической и политической выгодой, связанной с миграцией, а в некоторых случаях и социальным подъемом отдельных групп населения. В результате многообразных процессов взаимодействия между иммигрировавшими сабеями и коренным населением сформировалось новое сообщество, которое просуществовало около 300 лет и прекратило свое существование в середине I тысячелетия до н. э. в результате пожара, уничтожившего все известные на тот момент административные и сакральные монументальные сооружения. 7 Причины и исторические предпосылки этого целенаправленного уничтожения до сих пор неясны.

II Если сначала взглянуть на маршрут миграции сабеев в Эфиопское нагорье, то возможный маршрут пролегал от центральной части Сабы, расположенной на расстоянии около 700 км по прямой, через центры Mārib и Ṣirwāḥ, через Йеменское нагорье, контролируемое сабеями не позднее 800 года до н. э., до прибрежной области Тихама. На северном побережье между al-Muḫāʾ и al-Hudaida известны два места, которые могут рассматриваться как промежуточные станции сабеев: 8 al-Hāmid с остатками небольшого сабейского святилища 9, а также место находки al-Midamman, 10 где фрагменты рельефов Banāt ʿĀd 11 также свидетельствуют о существовании сакрального сооружения начала I тысячелетия до н. э. Из неустановленной бухты в Тихаме путь вел через острова Farasān 12 и архипелаг Dahlak до места высадки Adulis в заливе Zula. 13

Для пересечения Красного моря требовались обширные знания в области судостроения и навигации. До сих пор не удалось установить, обладали ли сабейцы этими знаниями сами или поручали судостроение и навигацию другим. Полезную информацию в этом отношении содержат недавно обнаруженные надписи из региона Бари к югу от мыса Guardafui на восточном побережье Сомали: 14 В них рассказывается о основании храма сабеями и о корабле или кораблях, которые по приказу сабейского правителя Yiṯaʿʾamar Watar bin Yakrubmalik (около 715 г. до н. э.) 15 причалили к этому участку побережья. Ими командовал командир, происходивший из города в аль-Джауфе, находившегося под контролем сабеев. Эти надписи являются первыми письменными свидетельствами того, что корабли действительно были отправлены по приказу сабеев и, по-видимому, не обязательно находились под командованием сабея, происходившего из центральной части страны. Такая прибрежная база со святилищем, безусловно, служила не только для снабжения провизией, но и для контроля над торговлей ладаном, добываемым в глубине страны. Таким образом, к концу VIII века до н. э. экономическая сеть Сабы простиралась за пределы южноаравийского материка до Аденского залива и Африканского Рога. Согласно имеющимся на сегодняшний день сведениям, вероятно, кратковременное присутствие сабеев было ограничено прибрежным регионом 16 и ни в коем случае не сопоставимо с процессом миграции сабеев в высокогорные районы Эфиопии, которому благоприятствовали значительно более благоприятные природные условия.

В результате влияния сабеев на высокогорье Эфиопии возникла межрегиональная сеть поселений с дюжиной известных на сегодняшний день археологических памятников, материальные остатки которых свидетельствуют о миграции сабейских народов (рис. 1). Поселения простираются от Кескесе и Метера на севере до Адди Акавих у Вукро на юге, а также через Yeha через Aksum до Hawelti/ Melazo, Seglamen и Mai Adrasha/Shire на западе. 17 Все эти поселения отличаются тем, что они расположены в благоприятных с точки зрения природных условий и торговой стратегии местах вдоль маршрутов взаимодействия. 18 Таким образом, в некоторых поселениях были доступны такие торговые продукты , как золото и обсидиан, а также ладан, который можно было собирать в непосредственной близости. Кроме того, для строительства были доступны различные породы дерева (можжевельник, дикая олива и другие лиственные породы), а также высококачественные камни, такие как известняк, песчаник и фонолит, и глиняные месторождения для производства керамики. Окрестности поселений предлагали плодородные почвы для создания обширных полей и сельскохозяйственных угодий 19 (рис. 2). Всё это свидетельствует о том, что характер и объем производства позволяли не только обеспечивать местное население, но и получать излишки для торговли и обмена.

В отличие от Сабы, города которой окружены городскими стенами, 20 в поселениях на эфиопском нагорье нет систем укреплений, 21 что, в свою очередь, даёт представление о характере формирования нового сообщества, взаимодействии между сабейскими мигрантами и местным населением, а также о форме возможных военных конфликтов: Очевидно, что архитектурная защита поселений от вражеских нападений не предусматривалась, либо их защита осуществлялась с помощью часовых. 22 По результатам археологических, строительно-исторических и геоархеологических исследований, а также эпиграфических исследований, место нахождения Йеха в пределах сабейской территории выполняет все функции межрегионального центра. 23 Древнее поселение 24 отличается замечательной плотностью представительных и сакральных построек, а также найдено нескольких кладбищ. Эпиграфические находки, такие как надпись на алтаре из храма Альмака в Meqabir Ga’iwa 25 (см. иллюстрацию 1 у Небеса в этом томе), также указывают на значение Йехи как регионального культового центра.

Уже в 800 году до н. э. было построено многоэтажное дворцовое административное здание Grat Beʿal Gibri 26, а также святилище в сакральном районе поселения. Не позднее VII века до н. э. последовали другие храмовые комплексы, такие как Большой храм, посвященный главному сабейскому богу ʾAlmaqah. 27

III С миграцией сабеев начались культурные взаимодействия, которые включали в себя, прежде всего, передачу технологий и знаний из Южной Аравии и привели к взаимной зависимости и взаимосвязям с местным населением, а также к межрегиональным контактам с регионами внутри Африки. 28 Эта транскультурность уже с 1960-х годов учитывается под названием эфио-сабейская культура. 29 Заявления о последствиях взаимодействия могут быть сделаны только в отношении районов миграции, обратное влияние миграции на регион происхождения, сабейское ядро, не может быть доказано. Так, ни надписи, ни археологические источники не дают информации о том, получала ли Саба политическую и экономическую выгоду от контактов с африканской стороной Красного моря и каким образом, а также в какой степени группы, возвращавшиеся в Сабу, такие как торговцы или ремесленники, в свою очередь, влияли на сабейскую культуру.

До-сабейские и эфиопско-сабейские надписи также не содержат информации о мотивах миграции, её ходе и точном социальном составе мигрирующего населения. Лишь каменщики, упомянутые в эфиопско-сабейских посвятительных надписях, выделяются как группа, и некоторые из них явно указывают свое происхождение из регионов Мариб и Сирва. 30

При разграничении местных элементов и элементов, перенесённых в результате миграции, для эфиопско-сабейского культурного пространства обычно делается не совсем беспроблемный вывод, что всё, что не может быть определено как сабейское или преобразованное под сабейским влиянием, относится к местным традициям или имеет внутри-африканское происхождение. Здесь сначала необходимо определить соответствующие местные или региональные элементы до иммиграции сабейских групп населения, чтобы таким образом определить «соотношение смешения» автохтонного и импортированного и реконструировать, какие элементы являются местными или перенесёнными, трансформированными или полностью утраченными. Однако, согласно современному состоянию исследований, о периоде до миграции сабеев имеется лишь немного информации о том, как были организованы общества Эфиопского нагорья в политическом и экономическом плане, какую религию они исповедовали и, в целом, как выглядела их материальная культура. Так, культовые обряды и погребальные обычаи на эфиопском нагорье до начала I тысячелетия до н. э. до сих пор не поддаются реконструкции, поскольку не обнаружено ни культовых мест, ни погребений, ни соответствующих археологических находок того времени. Лишь глиняные фигурки быков, датированные по сравнению с суданскими находками II тысячелетием до н. э., которые были найдены во время исследований в долине Рама к северу от Адуа, недалеко от границы с Эритреей, 31 указывают на существование своего рода культа быка, однако в каком контексте он существовал, остается совершенно неясным. Также невозможно сделать какие-либо выводы о декоративно-прикладном искусстве, включая изобразительное искусство, до времени миграции сабеев. 32

Находки керамики, сопоставимые с материалами конца II тысячелетия до н. э. из дельты Гаш в Судане и средней части долины Нила, свидетельствуют о том, что некоторые из мест, позже заселённых сабеями, уже имели длительную историю заселения и взаимодействовали с этим регионом, возможно, в форме торговли. В Йехе в слое глубокой выемки на площади перед церковью, датированном по данным C14 концом II тысячелетия до н. э., также была найдена керамика, схожая с керамикой суданской низменности. 34 Она была произведена местными мастерами, что позволяет предположить наличие по крайней мере частично осёдлого населения. Каким образом жители были связаны между собой на региональном и межрегиональном уровнях и как выглядели поселения до миграции сабеев, пока неизвестно, хотя отдельные архитектурные сооружения были датированы по C14. 35 Тот факт, что эфиопское нагорье не было изолированным, а уже до миграции сабеев было вовлечено в сеть экономических интересов, 36 подтверждается торговлей эфиопским обсидианом. Обсидиан из эфиопского нагорья уже в VI тысячелетии до н. э. поступал в йеменскую Тихаму, 37 а не позднее IV/III тысячелетия до н. э. импортировался также в Египет, где и обрабатывался. 38

Если следовать гипотезе, что территория позднейшего эфио-сабейского поселения, включая среднюю часть долины Нила и дельту Гаш, соответствует стране Пунт, упоминаемой в египетских источниках, 39 которая с середины III тысячелетия до конца II тысячелетия до н. э. поддерживала связи с Египтом посредством обмена и торговли, то можно отнести к торговым продуктам и другие сырьевые материалы эфиопского нагорья: через страну Пунт, в частности, удовлетворялся огромный спрос Египта на курительные материалы, такие как ладан. 40 Это свидетельствует о том, что сеть по закупке этого товара простиралась до районов производства ладана в высокогорных районах Эфиопии. Аналогичным образом, снабжение Египта золотом могло осуществляться не только за счет нубийских месторождений, но и за счёт эфиопского золота. Согласно египетским письменным источникам и изображениям, важную роль в качестве товаров для обмена и торговли из страны Пунт играли люди 41 и экзотические животные, слоновая кость, драгоценные камни и шкуры 42. Однако на основании имеющихся на данный момент данных остается неясным, какие товары в это время поступали из Египта или средней части долины Нила на северный Рог Африки, равно как и подробный ход этих взаимодействий. Таким образом, эфиопское нагорье было включено в межрегиональную сеть ещё до миграции сабеев.

Логично предположить, что сабейцы воспользовались именно тем вакуумом власти, который сложился в конце II тысячелетия до н. э. с окончанием экспедиций в Пунт и, соответственно, экономического влияния Египта в этом регионе, чтобы самим контролировать торговлю вышеупомянутыми товарами на месте.

Это предполагает, что сабеи обладали знаниями об экономических, политических и природных условиях высокогорья Эфиопии, прежде чем они окончательно поселились там и начали свою бурную деятельность по заселению и строительству. Тот факт, что во многих местах поселения были основаны на месте поселений II тысячелетия до н. э., также свидетельствует о том, что они присоединились к существующим сетям, создав тем самым благоприятные условия для процессов трансфера и взаимодействия, а также для успешных культурных изменений.

К процессам трансфера и взаимодействия, последовавшим за сабейской иммиграцией, относится первое появление в этом регионе такой культурной техники, как письменность. При этом, как отмечает Норберт Небес 43, между эфио-сабейскими и сабейскими надписями на южноаравийской стороне существуют различия в грамматике, фонологии и морфологии, в словарном запасе, а также в титулах царей, что, в свою очередь, свидетельствует о тесной взаимосвязи между местными и мигрировавшими сабейскими группами населения….

стр. 29 …Другим важным техническим новшеством стала металлургия…

**********************************************************************************************************