Земля легенд 2

стр. 276

Запретный плод

Останки скелетов, раскопанные на эпипалеолитических и неолитических кладбищах в районе Плодородного полумесяца, позволяют судебным антропологам изучать влияние неолитической революции на организм человека (например, Bocquet-Appel & Bar-Yosef, 2008). Младенческая смертность снизилась, а продолжительность жизни мужчин выросла примерно до 40 лет. Продолжительность жизни женщин, с другой стороны, снизилась из-за более высоких показателей фертильности и осложнений во время беременности, вызванных уменьшением глубины входа в таз (рис. 11.13), что привело к сужению родовых путей (Angel, 1984). У подростков из неолитической деревни Абу-Хурейра, расположенной на берегах Евфрата, обнаружены хронические травмы верхней части спины, вызванные ношением тяжестей с раннего возраста. Взрослые особи демонстрируют разрушенные позвонки и артритные пальцы ног, которые были травмами, вызванными физическими требованиями работы в полях, а также обработки собранного урожая зерновых (Molleson, 1994). К позднему неолиту зубы земледельцев демонстрируют гипоплазию эмали, что является симптомом недоедания (Eshed et al., 2010). Линии остановки роста на длинных костях показывают задержку роста в детстве из-за недоедания и болезней, что приводит к более низкому росту (Goodman, 1993).

Сравнивая размеры охотников-собирателей верхнего палеолита и поздних неолитических земледельцев, Энджел (1984) обнаружил снижение среднего роста мужчин со 177 до 161 см, который полностью не восстановился до конца двадцатого века. Неолитические поселения были переносчиками болезней, домом для бактерий и вирусов, которые процветают за счет большого количества хозяев, живущих вместе в тесноте. В прошлом, когда кочевые племена страдали от болезней, они жили изолированно. Из-за близости к домашнему скоту и переносимым им патогенам неолитические поселения стали рассадниками эпидемий (Armelagos et al., 1991; Pearce-Duvet, 2006). Коллективные отходы общин привлекали экосистемы насекомых, включая комаров, распространяющих малярию, скорпионов, пауков и змей, в то время как хищники вторгались в поселения, чтобы питаться скотом. Есть намёки на то, что растущие муки неолитической революции происходили в культурной памяти нашего вида.

Миф об Энки и Нинхурсаг, записанный на шумерских глиняных табличках почти четыре тысячи лет назад, разворачивается в стране Дильмун 5, описываемой как «сад богов и рай на земле». Миф с теплотой вспоминает времена в далёком прошлом шумеров, когда земля была «чистой и нетронутой», когда «лев не убивал, волк не уносил ягнят, и неизвестен был вепрь, пожирающий зерно», до того, как появились «глазные болезни», «головные боли» и «не существовало родовых мук» (Якобсен, 1987: 185–186; Добсон, 2005). В этой истории Энки, бог пресной воды, съедает восемь запрещённых растений, растущих в Дильмуне. Разгневанная его преступлением, богиня творения Нинхурсаг проклинает Энки «глазом смерти». Умирая, она раскаивается и создаёт восемь богинь, чтобы исцелить его раны. В конце концов, богиня Нин-ти, «владычица ребра», дарует ему новую жизнь. Некоторые учёные предполагают, что поедание запретного плода можно интерпретировать как аллегорию одомашнивания пшеницы, семени неолитической революции (например, Quinn, 1992; Van Schaik & Michel, 2016). Эта идея была впервые высказана раввином II века н. э. Иуда Бар Илайем,который отмечал, что слово «пшеница» (хи-та) – это каламбур со словом «грех» (хет), что позволяет предположить, что «запретный плод» могло быть символом пшеницы (Берахот 40а). Наиболее убедительным доказательством связи между земледелием и запретным плодом служит сама история, явно выраженная в проклятии Яхве, наложенном на Адама и Еву за их преступление: «Проклята земля из-за тебя; в тяжких трудах будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевой травой; в поте лица твоего будешь есть хлеб твой, доколе не возвратишься в землю» (Бытие 3:17-19).

Демон Южного Ветра

В среднем голоцене последний импульс таяния ледниковых вод уничтожил последние остатки оазиса залива. Между 7,7 и 4 тыс. лет назад залив поднялся на 2–3 м выше своей современной береговой линии (Lokier et al., 2015; Macumber, 2018). По мере того, как воды залива приближались к своему высокому уровню, вокруг его береговой линии между 7,5 и 7 тыс. лет назад было основано более 60 поздненеолитических стоянок (рис. 11.14). Эти поселенцы были связаны с зарождающимся обществом мореплавателей, называемым убейд. Некоторые утверждают, что внезапное появление стольких поселений, связанных с убейд, связано с перемещенным неолитическим обществом, которое жило в оазисе залива до его затопления (Cleuziou & Tosi, 2007; Cuttler, 2013; Rose, 2010). Когда я заканчивал окончательный пересмотр этой книги, археологи обнаружили самое раннее поселение, связанное с 'Ubaid, на острове Ghagha у побережья Абу-Даби. Датируемое 8,5 тыс. лет назад, поселение Ghagha предшествует заключительной фазе морской трансгрессии в бассейн Персидского залива и представляет собой старейшую осёдлую деревню на Аравийском полуострове (Бич, личное сообщение). Пусть это открытие станет вдохновением и мотивацией для любого читателя, который стремится исследовать затопленное морское дно Персидского залива, где когда-нибудь может быть найден окончательный ответ на загадочное происхождение 'Ubaid.

'Ubaid были одними из первых в мире, кто строил лодки из тростника, связанного вместе и скрепленного битумом. На месте H3 в Кувейте Картер (2006) обнаружил фрагменты битума, покрытые ракушками, на которых видны очертания связок тростника, вдавленных в вязкую смолу. В ходе раскопок в H3 также была обнаружена небольшая глиняная модель лодки, а также расписной глиняный диск, изображающий лодку с мачтой. Мореходное мастерство убейдов подтверждается сложными торговыми сетями, которые связывали прибрежные поселения от полуострова Мусандам до Месопотамии, через Персидский залив с Ираном и островами Абу-Даби (Carter, 2010).

На памятниках, связанных с убейдами, в Аравии археологи обнаружили останки домашних овец, коз, крупного рогатого скота, зерновых культур и культивируемых финиковых косточек 6 (Beech et al., 2005; Lidour & Beech, 2019, 2020). Убейды возводили разнообразные каменные сооружения для жилых и общественных целей. Они изобрели гончарный круг. Они обменивали еду и керамические изделия на жемчуг, ракушечные бусины, сердолик, агат, кремень, скот и рыбу (Charpentier et al., 2012a, b; Méry & Charpentier, 2013; Charpentier et al., 2017; Beech et al., 2020).

Накопление убейдами избыточного богатства привело к развитию иерархически структурированного общества (Frangipane, 2007). Эти ранние народы объединили все новшества неолита (рис. 11.15), прокладывая себе путь к усложнению и, в конечном итоге, формированию первой в мире цивилизации. Убейды, особенно приспособленные к водно-болотным угодьям Персидского залива, были болотным народом, создававшим своё общество из тростника и глины (Kennett & Kennett, 2006; Pournelle, 2003).

Чтобы понять, как и почему эти болота были столь продуктивны, достаточно взглянуть на арабов аль-ахвар («болотных арабов»), которые в настоящее время обитают на водно-болотных угодьях Тигра и Евфрата на юге Ирака (рис. 11.16). Болотные арабы живут на «черепашьих спинах», которые представляют собой сухие холмы земли в болотах. Они собирают тростник для использования в качестве корма для животных, строительных материалов и пищи. Хотя мы не можем обязательно проводить прямые сравнения между доисторическими убейдами и современными болотными арабами, обе группы занимают одну и ту же уникальную экологическую нишу и существуют за счтё схожего набора ресурсов. Болотные арабы дают нам драгоценный взгляд на неолитическое прошлое Персидского залива; культурный реликт оазиса залива.

Так же быстро, как вокруг залива появились памятники, связанные с убейдами, они были заброшены 6 тыс. лет назад. Это, вероятно, не было результатом социального коллапса, учитывая расцвет поселений, произошедших от убейдских племён, в южной Месопотамии после 6 тыс. лет назад. Их исчезновение могло быть связано с высоким уровнем моря, который затопил пресноводные источники на прибрежной равнине, в сочетании с отступлением внутриконтинентальной зоны болот (ITCZ), что привело к широкомасштабной засухе. Или, возможно, существует более фантастическое объяснение внезапного прекращения неолитического заселения Персидского залива – ещё одно событие, отголоски которого сохранились в нашей культурной памяти.

В главе 3 мы узнали о тропических циклонах, которые формируются над Индийским океаном и иногда обрушиваются на побережье южной Аравии. При определённых обстоятельствах такие штормы способны вызвать чудовищные разрушения. Метеорологи используют термин «Серый лебедь» для обозначения полу-предсказуемых, но значимых по своим последствиям явлений в обычных условиях не затронутых циклоном районов, также известные как идеальные штормы. Вероятность выхода циклона «Серый лебедь» на сушу в Персидском заливе коррелирует с температурой поверхности моря. Исследование зон наивысшего риска в мире показало, что современные города вокруг Персидского залива, такие как Абу-Даби, Дубай и Доха, относятся к числу наиболее подверженных циклонам «Серый лебедь» (Lin & Emanuel, 2016). Если тропический шторм пройдет через Ормузский пролив, он будет подпитываться горячим воздухом, поднимающимся с мелководных и очень соленых вод залива, вызвав интенсивную циклоническую активность. Компьютерное моделирование прогнозирует максимальную скорость ветра в 415 км/ч при выходе на сушу, порывы ветра до 500 км/ч и штормовые нагоны высотой до 6 м. В течение нескольких напряженных дней 2015 года прогнозируемая траектория циклона Ашоба показывает, насколько близко регион Персидского залива недавно подошел к событию Серый лебедь (рис. 11.17).

Рассказ о сильном шторме, сеющем хаос в доисторическом обществе, жившем вдоль берегов Персидского залива, является одним из наиболее часто повторяющихся рефренов в ближневосточной литературе, охватывающей четыре тысячелетия мифических традиций. Каждая версия истории упоминает проливные дожди, гигантский штормовой нагон, темное небо и сильные ветры. В Эпосе о Гильгамеше текст указывает на сильные ветры, дующие с юга, которые можно объяснить только как штормовую систему из Индийского океана. Сравните для себя различные итерации Мифа о Потопе:

…Все злые ветры, все штормовые ветры собрались в один, и с ними потоп пронесся по городам корзин в полбушеля (Эриду Книга Бытия, 3-е тысячелетие до н. э.)

…Небо потемнело, так что никто не мог видеть никого другого. Потоп ревел на них, как бык, и, как дикий осел, ветры завывали над головой. Солнца не было, и тьма скрыла землю. Нинурта раздвинул облака, и вода хлынула на землю (Миф об Атрахасисе, 2-е тысячелетие до н. э.)

…Бог грома Адад громыхал в облаке, и боги бурь Шуллар и Ханиш прошли по горам и земле. Эррагал выдернул швартовные шесты, и дамбы переполнились. Боги аннунаков осветили землю своими молниями. Был ошеломленный шок от деяний Адада, которые превратили всё в черноту. Земля была разбита вдребезги, как горшок. Весь день дул сильный южный ветер, и вода обрушивалась на людей, словно натиск. Никто не видел своих собратьев. Они не узнавали друг друга в этом потоке (Эпос о Гильгамеше, II тысячелетие до н. э.)

…И было через семь дней, воды потопа пришли на землю… разверзлись источники великой бездны, и окна небесные отворились. И лился дождь на землю сорок дней и сорок ночей (Бытие, I тысячелетие до н. э.)

…Когда пришло Наше повеление, воды хлынули, как фонтаны из Земли... И ковчег плыл с ними среди волн, высоких, как горы (Коран, 1-е тысячелетие н. э.)

Древнейшая письменная версия этой истории — Книга Бытия Эриду — была написана на шумерском языке. Шумерская цивилизация развилась из Убейда в южной Месопотамии. Они записывали свои генеалогии на глиняных табличках, известных как Список царей. В списке царей есть еще одно упоминание о Великом потопе, который, как говорят, уничтожил их основательную династию (Якобсен, 1939). Во время раскопок Леонарда Вулли в шумерском городе Ур в 1920-х годах он обнаружил стерильный слой ила, отложенного в результате крупного наводнения, разделяющий нижележащий Убейд и лежащий выше протошумерский горизонт (Вулли, 1927). Новые открытия в возрождённой области иракской археологии вскоре могут пролить дополнительный свет на переход между убейдскими и постубейдскими культурными горизонтами в Южной Месопотамии. Шумерская литература также повествует о злом полубоге по имени птица Им-дугуд, которая изображалась в виде чёрной грозовой тучи в форме орла. Птица Им-дугуд олицетворяла южный ветер и ассоциировалась с проливными дождями (Jacobsen, 1989), что предполагает, что циклоническая активность со стороны Индийского океана была известна шумерским авторам. В мифе о дереве Хулуппу Им-дугуд срывает крону со священного дерева, посаженного на берегах Евфрата, которое затем приходилось пересаживать выше по реке (Dalley, 2000). Возможно, именно это демоническое божество и разрушительный циклон, переносимый его крыльями, привели к массовому запустению связанных с убейдами памятников вокруг Персидского залива.

Дни несчастий

Во внутренних территориях Южного полумесяца охотники-скотоводы столкнулись с другим набором проблем. После безмятежных дней голоценового климатического оптимума муссон начал ослабевать между 8 и 5 тысячами лет назад, вызывая периоды продолжительной засухи. Сравнивая экологические косвенные сигналы из пещерных образований Хоти и озерных отложений, извлеченных из палеоозеров Авафи и Вахала в ОАЭ, Престон и др. (2015) выделяют четыре вековые мегазасухи, которые произошли около 8,2 тыс. лет назад, 7,4 тыс. лет назад, 6,4 тыс. лет назад и от 5,9 до 5,3 тыс. лет назад (рис. 11.18). Отступление ITCZ не произошло одномоментно. Ее постепенная миграция на юг привела к широтному изменению климата по всему полуострову, то есть северные районы пострадали первыми, а южная Аравия — последней. Косвенные сигналы с прибрежных окраин Омана демонстрируют более поздний переход от влажных к засушливым условиям, произошедший после 5 тысяч лет назад (Lézine et al., 2017).

Неолитические сообщества, обитавшие в каньонах и прибрежной зоне Южной Аравии, оказались в окружении постепенно наступающих пустынь и истощающихся ресурсов. Скотоводство стремительно распространялось по полуострову в среднем голоцене, что привело к заметным изменениям в каменной технологии (Charpentier, 1999, 2004; Zarins, 2001, 2013; Crassard et al., 2006, 2013; Drechsler, 2009; Hilbert, 2013; Reeler & Shaikh, 2015; Maiorano et al., 2018). Эта традиция, известная как аравийская двусторонняя (бифациальная), (ABT), самые ранние проявления этой индустрии датируются около 8,5 тыс. лет назад в скальном навесе Хузмум в Вади Хадрамаут, Йемен (McCorriston et al., 2002, 2005). В предшествующем раннем голоцене изготовители эпипалеолитических орудий использовали технологию однонаправленных сердечников пластин для производства снаряжения для охоты, деревообработки и разделки мяса. Изготовители орудий ABT отошли от производства пластин и вместо этого использовали неформальную стратегию сокращения для отделения заготовок отщепов от многоплатформенных нуклеусов. Затем крупные заготовки ретушировались с помощью техники мягкого удара молотком и расщепления под давлением для создания множества двусторонних орудий, включая топоры, ножи, листовидные наконечники (рис. 11.19) и наконечники стрел (рис. 11.20). Культурная трансформация ABT совпала с отступлением ICTZ, что означает, что переход к экономике постоянного скотоводства произошел на фоне снижения пропускной способности ландшафта. К позднему неолиту, около 6,5 тыс. лет назад, народы Южной Аравии демонстрируют «полное проявление преданного скотоводства, сосредоточенного на выпасе скота» (McCorriston, 2013: 70). Учитывая этот переход от охоты к скотоводству, любопытно, почему изготовители инструментов ABT делали акцент на изготовлении арматуры. Одно из возможных объяснений можно найти на стоянке Джебель-Бухаис 18 в Шардже, ОАЭ, где исследователи раскопали человеческое кладбище, датируемое возрастом от 7,2 до 6 тыс. лет назад (Jasim, 2006). Наиболее поразительной особенностью кладбища Джебель-Бухаис 18 является частота травматических повреждений. Из 341 идентифицируемого черепа судебные антропологи идентифицировали 35 экземпляров (10%), у которых причиной смерти были переломы черепа. Они также задокументировали людей с ранами головы и переломами нижних челюстей, которые зажили. Большинство травм были нанесены подросткам и взрослым мужчинам, что привело Куттерера и Уэрпманн (2012: 61) к выводу, что «неолитическая группа, хоронившая своих умерших в [Джебель-Бухаис 18], подвергалась высокому уровню межгруппового насилия. Можно даже сказать, что насилие было „встроено“ в их жизнь».

Не все из этих искусно изготовленных наконечников стрел, изготовленных мастерами ABT, предназначались для охоты на дичь, возможно, также для защиты их сокращающихся пастбищ от набегов конкурентов. Многое из того, что мы знаем о культурном поведении и организации поселений позднего неолита, связано с долиной Хадрамаут в Центральном Йемене. В Вади-Сана археологи нанесли на карту около 50 полуподземных ограждений, датируемых неолитом. Эти сооружения состоят из полов, выложенных плоскими каменными плитами и окруженных стоячими камнями, которые затем намеренно были засыпаны для создания приподнятых платформ. Похожие неолитические черты были обнаружены в Вади Вашаа, Хадрамауте и на востоке, в каньонах Неджд в Дофаре (McCorriston, 2013).

На местечке Шиб Хешия в Вади Сана археологи раскопали 42 черепа самок крупного рогатого скота, уложенных носами вниз и лицом внутрь (рис. 11.21), расположенных кольцом вокруг большого черепа самца коровы в центре (McCorriston et al., 2012). Соотношение самок и самцов скота отражает структуру жизнеспособного молочного стада. Исследование черепа и размеров зубов указывает на то, что они уже прошли свой репродуктивный возраст. Все особи были забиты и захоронены одновременно. Общей калорийности 42 взрослых коров хватило бы, чтобы прокормить группу из 5000 гостей в течение нескольких дней, при условии, что они смогут съесть и засолить такое количество мяса за один раз (Henton et al., 2014).

Кольцо из черепа крупного рогатого скота из Шиб-Хешия датируется 6,4 тыс. лет назад, что совпадает с одной из крупнейших засух среднего голоцена (Preston et al., 2015). Археологи интерпретируют Шиб-Хешию как место церемониальных пиршеств (McCorriston et al., 2012). Такие пиршества могли объединять большие группы племён, которые обычно не могут существовать в одном месте. Эти события могли играть важную роль во время климатических спадов, вовлекая племена из отдалённых районов в совместные ритуалы (McCorriston, 2013); это было противоядием от культуры насилия, очевидной на кладбище Джебель-Бухаис 18. По сей день ритуалы пиршеств остаются эффективным инструментом для создания и поддержания общинных связей между группами. Возможно, не все мы сходимся во мнениях относительно совместных рождественских, пасхальных, песах, ифтара или ид-праздника, но эти совместные трапезы с семьёй и друзьями необходимы для поддержания социальных связей.

В начале этой книги я обещал вам мифических великанов в стране Аль-Ахкаф, и я намерен сдержать это обещание. Давайте рассмотрим несколько ключевых фактов: неолитические скотоводы расселились по лугам Аравии в среднем голоцене. В течение неолита у них развилась мутация, способствующая устойчивости к лактазе, которая позволила им переваривать коровье молоко. В отличие от северных общин Плодородного полумесяца, эти неолитические общины не развивали сельское хозяйство. На земле осталось немного подобных скотоводческих обществ, которые могли бы представить себе неолитических людей Южной Аравии. Используя в качестве системы отсчета скотоводов африканской засушливой зоны, мы можем разработать общие прогнозы о здоровье и анатомии этих неолитических скотоводов.

Динка Южного Судана являются одними из самых высоких людей в мире, что верно для большинства скотоводов крупного рогатого скота, живущих в засушливых и полузасушливых частях Африки, которые фенотипически высокие и худые (Roberts & Bainbridge, 1963). Даже без добавления молока в рацион, эта тенденция также применима к кочевым коренным американцам. Сравнительное исследование исторических записей показывает, что коренные американцы, жившие на Великих равнинах, были самыми высокими в мире в девятнадцатом веке (Prince & Steckel, 1998). Литтл (1989) проанализировал рацион и физиологию нескольких различных групп африканских скотоводов, изучая состав тела и модели роста. Молоко составляет до 90% от общего количества потребляемого питания в сухой сезон, обеспечивая 400% рекомендуемой суточной нормы белка. Исследование показало, что причиной этого отчетливо высокого телосложения среди скотоводов к югу от Сахары является не только преимущество высокобелковой диеты, богатой медленно сгорающим казеинатным белком, но и показатель недоедания. Племена с самыми высокими особями потребляли в среднем на 50–75% меньше калорий в течение года, что было распределено непоследовательно из-за ограниченной доступности молока и других дополнительных продуктов в сухой сезон. Согласно этому исследованию, нерегулярное потребление ими калорий в течение года, как полагают, отвечает за замедление темпов роста, но удлинение периода физического созревания до начала 20 лет.

Итак, вполне возможно, что неолитические скотоводы в Аравии были высокими, особенно по сравнению с миниатюрными, истощенными земледельцами Плодородного полумесяца. Были ли эти высокие скотоводы теми же мифическими великанами Ад, которыми я дразнил вас в Главе 1? Письменное описание адитов на самом деле не описывает их как великанов, а скорее как «увеличенных в росте» (Коран 7: 69). Обратите внимание, что средний рост мужчины динка составляет 183 см (Roberts & Bainbridge, 1963), в то время как поздние неолитические земледельцы на Ближнем Востоке имели в среднем 161 см в росте (рис. 11.13). Адиты могли быть великанами, если мы учтем, что рост — в глазах смотрящего.

История скотоводов Южной Аравии отвечает большинству пунктов, связанных с мифом об Адитах, изложенным в Коране. Они жили в Земле Аль-Ахкаф — зелёном Южном Полумесяце — в то время, когда она была «благословлена садами и источниками» (26:134). Им был предоставлен «скот и дети» (26:133), и они описываются как территориальные и жестокие (26:130; 41:15). Говорят, что адиты возвели памятники тщеславия на высоких мысах (26:128–129). Они были непреклонны, негибки в своём поведении, застряли в традициях своих предков (7:71; 26:137). За свои грехи адиты были подвергнуты «тяжким мучениям» (11:58), «разрушительному ветру, который всё превратил в пыль» (51:41–42) и «смёл людей, словно стволы вырванных с корнем пальм» (54:20). В день их гибели «они увидели густое облако, надвигающееся на них по ущельям… внутри него – мучительное наказание» (46:24).

…причудливая пыльная угроза... взрыв, более разрушительный, чем те дюжина, что уже обрушились на их поля... дневной свет превратился в чернильную тьму... издалека приближалась туча... солнце скрылось... разразилась самая страшная из пыльных бурь, когда-либо заполнивших небо.

Приведённая выше цитата взята не из Корана, а из вырезок из американских газет от 14 апреля 1935 года, печально известного как «Чёрное воскресенье». В течение 1930-х годов засуха свирепствовала на открытых лугах американского Юго-Запада. Чрезмерный выпас скота и глубокая вспашка земли уничтожили корни трав, удерживающие верхний слой почвы. Размывание ледникового лёсса в регионе, часто подверженном бурям, привело к катаклизму, известному как Великая американская пыльная буря. Пыльная буря вызвала чудовищные пыльные бури — чёрные метели — которые мучили Великие равнины почти десять лет (рис. 11.22). По оценкам, только один шторм «Чёрное воскресенье» сместил 300 миллионов тонн верхнего слоя почвы и оставил без крова сотни тысяч людей (Gregory, 1989; Worster, 1979). Является ли миф о проклятых адитах и их опустошённой земле Аль-Ахкаф древней легендой, описывающей подобное опустошение, постигшее неолитических скотоводов Южного полумесяца? Возможно, во время мегазасухи в среднем голоцене перенаселение, чрезмерный выпас скота и вырубка лесов дестабилизировали южноаравийскую саванну, вызвав эпическую Пыльную бурю, которая до сих пор кружится в балладах бедуинов.

Мы можем быть уверены, что к 5 тысячам лет назад зелёные пастбища Южного полумесяца превратились в испорченные пески Аль-Ахкафа. Свидетельства пребывания человека во внутренних районах Аравийского полуострова практически исчезают, и Маргарет Уэрпманн (2003) зловеще окрестила этот период «Тёмным тысячелетием».

Что стало с теми выжившими, кто благополучно обосновался вдоль побережья?

Что стало с вытесненным неолитическим обществом мореплавателей, жившим вдоль берегов Персидского залива?

Боюсь, дорогой друг, именно здесь наступает рассвет моей арабской ночи…

***********************************************************************************************************************