Земля легенд 1

Lands of Legend

стр. 257

Наше эволюционное путешествие человека достигло крещендо вскоре после последнего ледникового максимума. Мир потеплел, пропускная способность ландшафта резко возросла, и уровень моря поднялся. В Аравии период примерно между 10 и 8 тысячами лет назад известен как голоценовый климатический оптимум. Беженцы последнего ледникового периода, которые выжили в изолированных рефугиумах, теперь оказались живущими на ландшафтах с обильной пресной водой и биомассой. Те, кто процветал в бассейне Персидского залива, превратились в развитое неолитическое общество, которое развило мореплавание, торговые сети на дальние расстояния, водное пропитание и деревни с общественной архитектурой. Между 10 и 9 тысячами лет назад люди генетически модифицировали туров (дикий скот) в их одомашненную форму, Bos taurus. Вскоре скотоводы охватили внутренние районы Аравии. Эти неолитические скотоводы разработали революционную генетическую мутацию, которая позволила взрослым особям переваривать лактозу в молоке. В среднем голоцене экологические катастрофы обрушились на людей, живших как в оазисе Персидского залива, так и во внутренних районах Аравийского полуострова. По мере того, как воды Индийского океана проникали в бассейн Персидского залива и достигали высокого уровня, неолитические поселения вдоль береговой линии были заброшены. Во внутренних районах страны вековые засухи уничтожили обширные луга. Резкое изменение климата нарушило стабильность саванны и выбросило в воздух миллионы тонн песка и пыли. Устные предания могут повествовать о доисторических скотоводах Аравии, уничтоженных пыльными бурями, и о бесстрашных мореплавателях, уничтоженных циклоном.

Много глав и много лун назад я начал эту книгу с истории о счастливой встрече в 2010 году. Когда я читал публичную лекцию о неожиданно древнем археологическом памятнике в Дофаре, там присутствовал генетик, пытавшийся разобраться в своих загадочных образцах ДНК. Мы оба видели разные линии доказательств, свидетельствующих о коренном населении, пережившем последний ледниковый период в Южной Аравии. В то время было немыслимо, чтобы люди могли пережить поздний ледниковый период на полуострове. И все же они были там, их литические отпечатки были разбросаны по поверхности земли от побережья Красного моря до каньонов Дофара и берегов Персидского залива. Именно здесь мы возобновляем наше эволюционное путешествие по Аравии, поскольку Южный полумесяц снова усилился в последний раз.

Мы достигли развязки моего рассказа; периода с конца последнего ледникового периода до голоценового климатического оптимума. Это был период экстремальных климатических изменений, в ходе которого уровень мирового океана поднялся на 120 м, наблюдались значительные колебания количества осадков и фундаментальное изменение в поведении человека — неолитическая революция, когда доисторические люди превратились из собирателей в производителей пищи.

Неолитические народы Аравии жили в затерянном мире, который теперь погребен под песками пустыни и затоплен водами Персидского залива. У нас нет для них названия, нет культурного обозначения. Единственное смутное воспоминание об их существовании, возможно, запечатлено на страницах Корана, где рассказывается о древнейших людях Аравийского полуострова — Адитах, которые жили в стране садов и родников, были благословлены скотом и детьми и в конечном итоге были истреблены пыльными бурями. Легенда об адитах параллельна взлету и падению первых скотоводов Аравии, которые достигли своего расцвета во время голоценового климатического оптимума и исчезли, когда пастбища превратились в пыль.

… Географическим окружением неолитической революции была экологическая зона, получившая название Плодородный полумесяц (Breasted, 1914). Плодородный полумесяц простирается от Леванта полукругом вокруг предгорий Таврских гор и вниз через Месопотамию к берегам Персидского залива (рис. 3.8). Описывать неолитический переход как революцию ошибочно; переход от охоты и собирательства к производству пищи был длительным процессом, который разворачивался в несколько этапов в течение тысяч лет. Исследователи называют этот переходный период эпипалеолитом, что означает «выше» палеолита.

Термин «эпипалеолит»1 также имеет географическое значение, относясь к группам в Плодородном полумесяце, которые непреднамеренно встали на путь одомашнивания растений, животных и самих себя. В то время как первые оседлые человеческие поселения объединялись в земледельческие деревни в северной части Плодородного полумесяца, муссон Индийского океана начал крупную миграцию на север впервые за более чем семьдесят тысяч лет. Свидетельства из глубоководных кернов в Аравийском море сигнализируют о сдвиге в интенсификации муссонной активности с 14 тыс. до 6 тыс. лет назад. Исследуя этот временной интервал в масштабе столетия, Сирокко и др. (1993) выявляют серию экстремальных колебаний продолжительностью менее 300 лет, которые могли вызвать быстрые изменения в ландшафтах Южной Аравии (Сирокко и др., 1993).

Пещерные образования Южной Аравии демонстрируют годичные кольца, начинающиеся 10,5 тыс. лет назад, что свидетельствует о наступлении голоценового климатического оптимума. Озёрные отложения в бассейнах озёр плайя демонстрируют обильные осадки в пустынях Шаркия, Рамлат-ас-Сабатайн и Руб-эль-Хали в период между 10 и 6 тыс. лет назад, с пиком осадков в период между 9 и 8 тыс. лет назад. Уровень моря поднялся с 60 до 20 м ниже уровня, существовавшего во время голоценового климатического оптимума, затопив нижнюю часть оазиса залива, но оставив центральную и верхнюю части бассейна над водой (Alsharhan & Kendall, 2003; Lambeck, 1996). Дожди северо-западных штормов и влага летнего муссона орошали южноаравийские степи круглый год, о чём свидетельствуют микроботанические остатки из Руб-эль-Хали, обнаруживающие наличие многолетних лугов (Parker et al., 2004). Устойчивое ежегодное количество осадков вдохнуло новую жизнь в давно бездействующий Южный полумесяц. Артерии южноаравийских каньонов наполнились поверхностным стоком и пополнили подземные водоносные горизонты, перекачивая пресную воду в озера и артезианские источники по всему Руб-эль-Хали. Все звёзды сошлись во время голоценового климатического оптимума – периода обильных дождей и образования около 75 000 км² водно-болотных угодий в оазисе залива.

Под Аравийскими песками

Более века археологи тщательно изучают предысторию Плодородного полумесяца. От Египта до Ирака прошли сотни, если не тысячи археологических экспедиций. Однако у этих ранних исследователей не было доступа к палеоэкологическим данным, которыми мы располагаем сегодня. Они не знали о затопленных речных долинах на дне Персидского залива, о голоценовом климатическом оптимуме, который активировал озера и реки по всей внутренней Аравии, или о фантомной популяции Basal Eurasians, скрытой в геноме человека. Они не знали, что на юге существует второй Плодородный полумесяц. Если гипотеза Basal Eurasians верна, то обитатели этого Южного полумесяца произошли от первых современных людей, поселившихся за пределами Африки; тех нубийских леваллуазских изготовителей орудий труда в среднем палеолите и позднее в верхнем палеолите, которые пережили поздний глобальный кризис в экологических убежищах. Однако, в отличие от земледельцев неолита на севере Плодородного полумесяца, жители Южной Аравии кочевали по открытым равнинам, что привело их к другому эволюционному пути, ведущему к скотоводству.

Скот и потомство

Во время той судьбоносной лекции в 2010 году, когда я представлял наши данные о 12 тысячах лет назад, полученные из скального навеса Эль-Хатаб, профессор Риад Баюми сидел в аудитории, пытаясь осмыслить удивительные свидетельства, которые он обнаружил в образцах ДНК из Дофара. В то время большинство учёных предполагали, что весь полуостров был обезлюден во время позднего ледникового кризиса(LGM). Модель «левантийской экспансии» предполагала неолитическое повторное заселение Аравии из южного Леванта между 10 и 8 тысячами лет назад (например, Drechsler, 2009; Uerpmann et al., 2009). Эти новые колонисты были одними из первых скотоводов в мире, принеся с собой одомашненных коров и коз, а также радикально новый образ жизни. Тем не менее, с открытием и датировкой Аль-Хатаба у нас теперь есть археологические доказательства того, что население проживало в Южной Аравии прямо на рубеже эпох плейстоцена и голоцена, до неолитической революции.

Тем временем генетики, работающие в Аравии, распутывали демографическую историю mtDNA haplogroup R0a, которая является базальным маркером общей материнской линии, обнаруженной на всем Ближнем Востоке (Черный и др., 2009, 2011, 2016; Гандини и др., 2016). Линия R0a, по расчетам, имеет TMRCA в 30 тыс. лет и, по-видимому, укоренена в пределах полуострова (рис. 11.9). Профессор Баюми и его команда идентифицировали редкую линию, ответвляющуюся от R0a, гаплогруппы R2, которая сосредоточена в Дофаре. Их анализ коренных южных аравийцев показывает быстрый рост между 13 и 8 тыс. лет назад (рис. 11.10), оценивая, что популяция выросла в десять раз во время климатического оптимума голоцена, примерно с 1000 до 10 000 особей (Аль-Абри и др., 2012a). Самое интересное, что они также проследили происхождение Middle Eastern lactase persistence — генетической мутации, которая позволяет взрослым особям переваривать молоко, — от этой неолитической популяции в Дофаре.

Десятикратное увеличение численности популяции означает, что теперь нужно было кормить гораздо больше ртов. Для сравнения, по данным переписи населения Омана, в 2003 году на плато Неджд проживало 14 082 человека (включая вилайеты Тумраит, Шалим и Мукшин). Чем питались все эти люди? Охотничье снаряжение, такое как наконечники стрел и копий - 270 наконечников составляют небольшую долю орудий в этих эпипалеолитических комплексах. В них нет инструментов для сбора урожая или обработки, таких как серпы и ступки, которые могли бы указывать на возделывание растений; скорее, набор орудий обычно состоит из крупных, прочных двусторонних орудий для обработки древесины, копания и разделки. Это, возможно, даёт нам представление о том, как люди раннего голоцена Южной Аравии кормили быстро растущее население,что приводит нас к стоящему посреди комнаты быку весом в одну тонну. Одомашнивание животных потребовало совершенно нового набора навыков, называемого животноводством. Одомашненные животные требуют ежедневного ухода, кормления и доения. Стада должны селективно размножаться и отстреливаться. Им требуется строительство и обслуживание загонов для животных, чтобы держать их взаперти и защищать от хищников. Животноводство требует создания и разграничения территориальных пастбищ (вспомните те специализированные участки для деревообработки на вершинах холмов).

Переход от охоты к скотоводству был больше, чем просто биологической трансформацией крупного рогатого скота и коз, это была также культурная революция в поведении человека. Неолитические народы считали землю своей собственностью, создавая племенные территории и претендуя на владение самой Землёй.

Где именно произошел этот процесс? Аргументы в пользу одомашнивания коз довольно очевидны, источником их являются высокогорные пастбища гор Загрос. В период между 10 и 9 тысячами лет назад фаунистические данные археологических памятников Загроса демонстрируют сокращение размеров скелета коз в масштабах всей популяции, сопровождавшееся переходом к выборочному отстрелу молодых самцов. В совокупности эти изменения в индивидуальной морфологии и составе стада считаются маркерами одомашнивания (Zeder & Hesse, 2000). К 8 тысячам лет назад одомашненные виды коз появляются в археологических находках восточной и южной Аравии, возвещая неолитическую революцию на полуострове (Uerpmann & Uerpmann, 2008; McCorriston & Martin, 2009). Одомашнивание крупного рогатого скота произошло примерно в то же время на севере Плодородного полумесяца.

Все современные варианты одомашненного крупного рогатого скота, одного из самых важных ресурсов в нашей современной экономике, происходят от дикого предка, называемого туром (Bos primigenius). Туры были крупными, весом до 1,5 тонн, с гораздо большим половым диморфизмом между быками и коровами. У них были массивные, направленные вперед рога, удлиненный череп, толстая шея и сильно мускулистая спина и плечи, что придавало им отчетливый S-образный профиль (рис. 11.11). Туры обитали на открытых лугах Евразии и Северной Африки в течение всего плейстоцена и в голоцене; последняя известная особь умерла в 1627 году н. э. в Якторовском лесу в Польше. В Руб-эль-Хали МакКлюр (1984) обнаружил останки дикого скота на берегах озера Мундафан в позднем плейстоцене. Недалеко от города Саада в северном Йеменском нагорье исследователи обнаружили петроглифы, напоминающие зубров и вымерший вид гигантского африканского буйвола, связанный с близлежащим неолитическим поселением (Garcia et al., 1991; Rachad, 2007). Среди множества петроглифов, украшающих горы Хаджар на севере Омана, есть несколько изображений, показывающих людей, взаимодействующих с существами, похожими на диких коров. Эти изображения характеризуются характерными для зубров широкими, направленными вперед рогами и S-образным профилем (Fossati, 2019; Jäckli, 1980). У них отсутствуют пегие черты и wusum/Племенные отметины, характерные для одомашненного скота, изображены в наскальном искусстве бронзового и железного веков (Хан, 2000; Заринс, 1992).

Хельмер и др. (2005) сообщают о древнейших известных костях крупного рогатого скота, относящихся к размеру одомашненного скота, найденных на стоянке Джаде на берегах северной части реки Евфрат и датируемых возрастом от 10,8 до 10,3 тыс. лет назад. Вскоре после этого были найдены останки домашнего скота на стоянке Чайёню на северной части реки Тигр, датируемые примерно 10,2 тыс. лет назад (Хонго и др., 2009).

В период от 10 до 9 тысяч лет назад кости крупного рогатого скота с промежуточными размерами между дикими и домашними были обнаружены на археологических памятниках по всей Месопотамии, Анатолии, Кипру (Vigne et al., 1999; Zeder, 2011), Южному Леванту (Horwitz et al., 1999), Йеменской прибрежной равнине (Cattani & Bökönyi, 2002), Йеменском нагорье (Fedele, 2008, 2009), предгорьях горы Хаджар (Uerpmann et al., 2000, 2009) и долине Хадрамаут в центральном Йемене (Martin et al., 2009).

Что сбивает с толку в остальном аккуратную модель диффузии, исходящей из северной Месопотамии, так это присутствие зарождающихся неолитических скотоводов с одомашненным скотом в восточной Сахаре, на противоположной стороне Красного моря (Linseele & Chaix, 2011; Jórdezka et al., 2013). Так же, как Южная Аравия выиграла от смещения к северу ITCZ, которая эпизодически приносит сезонные дожди в пустыню, то же самое произошло и с Сахарой. Археологи раскопали большой комплекс раннеголоценовых памятников вокруг палеоозера Набта-Плайя на юге Египта. Экологические косвенные сигналы демонстрируют полувлажную фазу между 11 и 9 тысячами лет назад, с достаточным количеством осадков в летние месяцы, чтобы заполнить пустынные бассейны (Wendorf & Schild, 2006). В Набта-Плайя исследователи обнаружили доказательства существования общества охотников-скотоводов, процветавшего вокруг такого сезонного озера. Самый ранний культурный этап освоения этого места — горизонт Эль-Адам, начавшийся где-то между 10,4 и 10 тыс. лет назад (Close, 2001; Wendorf & Schild, 2001), примерно в то же время, что и самый ранний одомашненный крупный рогатый скот в Северной Месопотамии. Поселенцы Набта-Плайя были мобильными собирателями, которые в основном охотились на газелей и кроликов. Хотя и редко, из горизонта Эль-Адама встречаются кости, принадлежащие виду коров со средними размерами, находящимися посередине между дикими и одомашненными вариантами. Эти мобильные собиратели посещали озера Восточной Сахары в зимние месяцы после муссона, когда в бассейнах была вода, а пастбища зеленели от дождей. Люди Эль-Адама высоко ценили крупный рогатый скот, высекая изображения быков в мегалитические известняковые блоки и закапывая их в землю. Археологи также раскопали в Набта-Плайя круглые хижины из кустарника, очаги и тысячи фрагментов скорлупы страусиных яиц. Страусиные яйца не только служили ценным источником белка, скорлупа использовалась в качестве контейнеров для хранения и для изготовления декоративных бусин (Jórdezka et al., 2013).

На основании одних лишь фаунистических данных можно сделать вывод о существовании двух независимых мест одомашнивания тауринового скота: восточной Сахары и северной Месопотамии. Однако ДНК крупного рогатого скота говорит об обратном. Используя те же геномные инструменты, которые используются для изучения истории популяции человека, исследователи могут заглянуть в эволюционную историю домашнего скота, проследив все линии тауринов до единой исходной популяции в Юго-Западной Азии (Bollongino et al., 2006, 2012; Scheu et al., 2015). После начального этапа одомашнивания, в котором участвовало всего лишь 80 диких самок, наблюдалось широкое смешение между домашними и дикими видами крупного рогатого скота по всей Европе, Азии и Африке, что происходило по мере распространения неолитических популяций и их скота на новые территории (Noda et al., 2017; Park et al., 2015; Pitt et al., 2017). Этот процесс продолжает производить новые породы крупного рогатого скота и по сей день и создал более 1000 различных типов, включая горбатый подвид — Bos taurus indicus, который процветает в полузасушливых районах Африки, Южной Азии и Австралии.

Быстрое распространение одомашненного крупного рогатого скота и коз по Аравийскому полуострову и Северной Африке говорит об адаптивном успехе выпаса животных во время голоценового климатического оптимума. В то время как обильные дожди Плодородного полумесяца способствовали земледелию и оседлому образу жизни в Леванте и Месопотамии, луга Северной Африки и Аравии подходили для выпаса скота и высокой мобильности. Скотоводство позволяло группам людей кочевать по открытым равнинам, имея постоянный запас пищи и воды. Мясо добывалось из мелкой и средней добычи, такой как кролик, страус и газель, в то время как крупный рогатый скот служил переносным источником сахара и белка, поставляя свежую лактозу и казеин по требованию. Нашим организмам требовалось одно важное изменение, чтобы всё это работало. До неолитической революции взрослые люди не могли переваривать молоко.

В нашем генетическом коде есть определённый аллель, задача которого заключается в остановке выработки ферментов лактазы после отлучения от груди, что делает особь неспособной метаболизировать лактозу. Из-за эволюционного механизма мутации в редких случаях аллель, отменяющий лактазу, транскрибирует неправильную пару нуклеотидных оснований и не функционирует, позволяя этой особи переваривать молоко во взрослом возрасте. Это называется персистенцией лактазы (ПЛ) и, возможно, сыграло значительную роль в распространении неолитического скотоводческого пакета. Внезапно стал доступен революционный пищевой ресурс, не только мясо, но и источник вторичных молочных продуктов. Геномные исследования популяций, включавших в свой рацион продукты из коровьего молока во время и после неолитического перехода, показывают самую высокую частоту аллелей LP. Люди, страдающие непереносимостью лактозы, происходят из регионов мира, где коровье молоко традиционно не использовалось в пищу (Beja-Pereira et al., 2003). Существует шесть известных аллелей LP, обнаруженных по всему миру, которые предоставляют генетические сигнатуры, позволяющие исследовать распространение пастбищного скотоводства из разных популяций (рис. 11.12). Большинство европейцев и жителей Южной Азии имеют идентичный аллель, называемый LP -13,910*T, в то время как распространённый аллель LP на Ближнем Востоке — −13915*G (Itan et al., 2010; Romero et al., 2012). Исследуя происхождение и распространение аллеля −13915*G в Омане, исследователи сделали поразительное открытие, что этот аллель мог распространиться из Дофара (Al-Abri et al., 2012b; Bayoumi et al., 2016).

Может ли Южная Аравия быть источником −13915*G и ранним центром скотоводства? Мы не знаем, как первый крупный рогатый скот попал на полуостров: был ли он завезен в результате миграции населения, был ли скот импортирован по торговым каналам или одомашнен от местных туров. Феделе (2009) сообщает о костях крупного рогатого скота среднего размера из донеолитического археологического горизонта в Вади-ат-Тайила в Йеменском нагорье. Занятие датируется 9 тыс. лет назад, синхронно с стоянками с наконечниками, найденными в других местах Южной Аравии. Останки из Вади-ат-Тайила подчёркивают важный вопрос для будущих исследований: существует ли одомашненный скот, связанный с южноаравийским эпипалеолитом, что подразумевает независимый очаг одомашнивания крупного рогатого скота. Каким бы ни был источник, ясно, что к 8 тыс. лет назад неолитическая революция и пришедший с ней скот охватили весь полуостров.

Уникальный «культ крупного рогатого скота» развивался в каньонах Южной Аравии, которая возвела быка в центр своего символического мира (McCorriston et al., 2012). К сожалению, для этих неолитических скотоводов, всё шло к тому, чтобы двинуться на юг, к зелёным лугам Южного полумесяца.

Апофеоз

Мы, люди, очень гордимся своими достижениями. Чтобы убедиться в этом, просто пролистайте страницы этой книги, наполненной похвалами интеллекту и упорству нашего вида. Хотя неолитическая революция была количественным успехом в росте населения, она обернулась полным провалом в плане качества жизни. Во время голоценового климатического оптимума неолитические общества достигли господства на Земле, генетически модифицируя растения и животных для выполнения своих задач. Мы вместе строили постоянные поселения, захватывали землю, возводили памятники, вырезали символы и разделяли верования. Но самое главное — у нас было много детей. Плотность населения взлетела до небес, подпитываемая увеличением калорийности, получаемой от производства продуктов питания. С ростом рождаемости и переходом на агрономический рацион наши тела начали адаптироваться к этому новому образу жизни, не обязательно в лучшую сторону.

стр. 276

*******************************************************************************************************************************