Борьба с классицизмом: Барков и Чулков

Конспект статьи Г. П. Макогоненко «Пути развития русской поэзии XVIII века». Часть V

См. книгу:

Поэты XVIII века [Текст] / сост. Г. П. Макогоненко и И. З. Сермана ; вступ. статья Г. П. Макогоненко [с. 3—72] ; биогр. справки И. З. Сермана. — Ленинград : Сов. писатель. [Ленингр. отд-ние], 1972. — 2 т.; 21 см. — (Б-ка поэта. Большая серия/ Ред. коллегия: Ф. Я. Прийма (гл. ред.) и др.).

[Первая часть конспекта — здесь.

Вторая — здесь.

Третья — здесь.

Четвёртая — здесь.]

1760—1780 гг. — кризис классицизма, падение жанра торжественной оды. В этот период начинаются интенсивные поиски новых путей в искусстве; возрастает число переводов антиклассицистических произведений англ., франц., немец. литератур; появляется интерес к европейскому реализму и сентиментализму.

Важную роль в литературе начинают играть писатели-разночинцы: Барков, Чулков, Попов, Аблесимов.

Первым ревизию своих эстетических позиций начал Михаил Херасков, бывший одним из лидеров классицизма. Он переходит в ряды сентименталистов. Майков также пересматривает свои взгляды; он пишет поэму «Елисей, или Раздражённый Вакх», которая только формально соответствует сумароковским правилам, но имеет новое содержание: в ней нет пренебрежения «неблагородными» сословиями, герой не идеализирован, его индивидуальные черты вытекают из условий его социального бытия.

1 of 2

Иван Барков — поэт, переводчик Горация и Федра. Его «срамные» стихи, очевидно, не предназначались автором для публикации, но разошлись в списках. Барков писал не эротические стихи, это были пародии на все жанры классицизма.

До нас дошли только списки произведений И. Баркова в составе сборника «Девичья игрушка». Сама структура сборника говорит о продуманной борьбе с классицизмом: сначала идут оды, потом трагедии, эпистолы, притчи, сатиры, идиллии, песни, элегии, эпиграммы, эпитафии, «билеты» (билетами называли сумароковские сатирические «двустишия»).

В своих пародийных произведениях Барков переводил условные страсти классицистических героев в сферу откровенной чувственности. Языком Сумарокова говорили «нескромные сокровища» (Дидро) героев, что создавало комический эффект.

Барков пытался приспособить оду для изображения обыкновенной жизни и поступков бытовых людей, но ему удавались только натуралистически-правдоподобные сцены.

Благодаря Баркову в русской поэзии появляется новый герой:

Хмельную рожу, забияку,
Драча всесветна, пройдока,
Борца, бойцы пою, пиваку, —
Широкоплеча бурлака!

Заслуга Баркова в постановке задачи обновления оды. Его собственные произведения не могли решить эту задачу. Сделать это удалось только Державину.

Поэзия Баркова прокладывала дорогу новым поэтам, сближавшим поэзию с действительностью. Пушкин-лицеист, желая нанести удар по литературным староверам, написал балладу «Тень Баркова».

Другим заметным писателем-разночинцем был Михаил Чулков, прозаик, автор романа «Пригожая повариха, или Похождение развратной женщины», издатель литературно-сатирического журнала «И то и сё», составитель «Собрания разных песен». Выступал с пародией на оду и герои-комическую поэму.

Чулков — автор «Стихов на качели», оказавшихся удачным опытом сближения поэзии с действительностью. Смысл «стихов» (произведения Чулкова назывались стихами, что подчёркивало их жанровую неопределённость) Чулкова в воспроизведении неповторимых подробностей русского быта.

«Стихи на качели» заканчивались декларацией: поэт обязан писать «вольно», не соблюдая правил; поэт обязан писать о том, что близко и понятно народу. Такова позиция писателей-разночинцев.

В «Стихах на семик» (семик — языческий праздник) Чулков отказывается от античной мифологии и пытается создать национальную мифологию.

1767 — Чулков издаёт «Краткий мифологический лексикон». Часть имён богов придумывалась самим Чулковым (Световид, Зимцерла), другие заимствовались из фольклора (Перун, Купала, Лель).

1768 — Попов издаёт «Краткое описание древнего славянского баснословия».

Предложенная Чулковым и Поповым мифология также выполняла функцию борьбы с классицизмом.