VJ Hobbit. Никто никогда не вернет 2007. История Первого Альтернативного

Когда я узнал о приезде Гвоздей в Москву, я твердо решил взять у Трента интервью или хотя бы познакомиться с ним лично. Помню, как ждал ответа по интервью до самого 1 августа и даже освободил эфирное время. Вот ко мне подходит Виктор Логачев и говорит: «Интервью буду брать я, напиши мне вопросы». В итоге он взял только часть из них, но этого было достаточно. А я такой:

— Витя, я должен ехать с тобой.

— А что ты там будешь делать?

— Да что угодно!

Я пошел в комнату операторов и взял у них фотоаппарат, вернулся к Логачеву и говорю: «Вот, смотри, снимать буду», а он мне: «Так ты же не умеешь». В итоге я сказал ему, что усиленно буду делать вид, что шарю в этом. Я напросился на интервью и поехал в Лужники с нашей съемочной группой, взяв с собой несколько лицензионных дисков, которые нам на канал прислал лейбл. Кажется, тогда ими занимался СОЮЗ.

<…>

На крупные концерты мы тогда ездили на нашем брендированном минивэне с водителем, который работал у нас в штате. Иногда он просто ездил на концерт в Москве, а иногда ему приходилось ездить на разные фестивали. Короче, мы сели в машину и отправились в Лужники — это был прекрасный августовский день. Так как погода была теплой, мы решили взять интервью прямо на газоне рядом с Лужниками, там отличный вид открывался.

Трент Резнор в 2007 серьезно сменил имидж, раньше он выглядел буквально как я в 2007: длинные черные волосы, бледное вытянутое лицо — классический индастриал-гот. Именно эту субкультуру я в 2007 и представлял на А1. В какой-то момент в его жизни что-то поменялось, он начал плотно заниматься в спортзале, коротко подстригся и теперь выглядел как тот же гот, который недавно дембельнулся из армии. Забавно было то, что мы явно были с ним похожи. Если бы у него были длинные волосы, то мы смотрелись бы как два брата. До сих пор у меня осталась фотка с Трентом и Логачевым.

В какой-то момент я попросил вырезать Логачева с этой фотографии, чтобы добиться нужной экспозиции, и Витя до сих пор мне это припоминает при встрече, а я ему припоминаю, что интервью брал не я. Интервью, кстати, тоже получилось крутым.

Виктор Логачёв: Что ты думаешь о состоянии современной музыкальной индустрии и что её ждёт в будущем?

Trent Reznor: Она находится в интересной стадии сейчас. Лейблы в конечном итоге диктуют свои условия. Совсем непросто быть музыкантом в наше время. Я сейчас выпускаюсь на мэйджор-лейбле, а лейбл занимается бизнесом. И моя роль, как музыканта, быть уверенным в том, что я не иду ни на какие компромиссы… И моя музыка остаётся такой, какой я хочу… Что лейбл никак не может навредить… Что лейбл не пытается идти на ухищрения, изменяя мою музыку, чтобы люди лучше покупали её. В начале моей карьеры мне приходилось очень нелегко отстаивать это. Что бы ни случилось в ближайшие пару лет, как бы всё это ни переменилось, возможно это будет только к лучшему. В любом случае, старая система уже сломана. Так или иначе, попав на мэйджор-лейбл, артист не получает много денег.

Виктор Логачёв: Но что-то он всё-таки имеет... Если завтра музыка станет бесплатной, то как ты видишь своё место в этой системе?

Trent Reznor: Большинство людей сейчас ворует музыку и считает это абсолютно нормальным. С другой стороны, лейблы занимаются тем же самым. Они грабят музыкантов. Я могу выступать и зарабатывать деньги концертами… Или с продажи той же атрибутики… Если кто-то ворует… Ну и пусть ворует! Я всё равно буду заниматься музыкой. И уж я-то смогу себя прокормить своими выступлениями.

<…>

Виктор Логачёв: Какой из твоих альбомов является самым любимым?

Trent Reznor: Время идёт, и я горд за всё, что сделал. Каждый раз, выпуская новый альбом, я считал на тот момент его лучшим. Я считал себя совершенным и как личность, и как музыкант. А сейчас, оглядываясь назад, вижу, что я уже не тот человек, который записывал «Pretty hate machine». Во мне осталась, конечно, частичка того Трента, но я ведь во многом изменился. Я переслушиваю иногда свои старые работы и замечаю те вещи, которые я бы переделал сейчас.

Виктор Логачёв: Давай представим, что ты отправляешься в будущее… И у тебя есть возможность взять только одну запись. Что ты возьмёшь с собой?

Trent Reznor: Долгое время для меня главной записью была «The wall» от Pink Floyd. Затем — альбом Дэвида Боуи «Low». Со временем я менялся. Менялись и мои предпочтения. Альбом Radiohead «Kid A» произвёл на меня огромнейшее впечатление.

<…>

Виктор Логачёв: Давай поговорим о новой музыке, новых музыкантах, новых именах… Ты можешь отметить кого-то из молодых? Что, например, сейчас в твоём ай-поде?

Trent Reznor: Новая музыка? Каждый раз, когда меня спрашивают об этом, то первое, что я вспоминаю, это Erasure. Я слушаю много разной музыки. Magnetic Fields, например, но это не новая группа… Эй, Фред! Что сейчас слушаю из нового? Ты не помнишь? Каждый раз, когда мне задают этот вопрос, я ничего не могу вспомнить. Ну, Kings Of Leon вроде бы ничего… Queens Of The Stone Age — тоже не новые, но крутые.

Виктор Логачёв: Сейчас многие музыканты делают совместные проекты. Можем ли мы ожидать каких-либо подобных проектов от Трента Резнора? Может быть, с какими-то хип-хоп-артистами, например?

Trent Reznor: Я думал спродюсировать пару чьих-нибудь песен. Спеть чьи-нибудь темы или… Чтобы кто-то спел мои… Есть много хороших людей, которых я уважаю и которые согласились бы с этой идеей. Но, на самом деле, мне лучше одному... И последние несколько лет студия для меня — это личное место, где я начинаю чувствовать себя некомфортно, если кто-то там появляется… Хип-хоп? Ну, не знаю… Я вот недавно работал со своим другом из Новой Зеландии… Соул Вилльямс его зовут. Вот недавно закончили запись. Я записал хорошую композицию, спродюсировал её. Вышло довольно хорошо. Я очень уважаю его как музыканта, поэта и рэпера. Его творчество очень близко мне.

<…>

Виктор Логачёв: Ты успел посмотреть Москву? Как тебе люди, архитектура этого города?

Trent Reznor: Мы прилетели вчера, успели погулять, посмотрели Красную площадь… Это великолепно, конечно… Я не знал, честно говоря, чего ожидать от России. То, что я увидел, отличается от того, что я слышал об этой стране. Вот это место, где мы сейчас находимся, тоже красивое! И я думаю, оно имеет свою историю. <…>