Интервью Дженны для аргентинского «Marie Claire», 2025г.

Дженна Ортега на премьере «Уэнсдей 2» на Netflix: «Я никогда ни с кем не чувствовала близости».

Ей 22 года, и она уже состоявшаяся голливудская актриса. В этом месяце она возвращается с сериалом «Уэнсдей» (Netflix) и рассказывает о своей работе с Кэтрин Зетой-Джонс и Тимом Бёртоном, славе и о том, каково это — чувствовать себя «не такой, как все» в подростковом возрасте.

Я мог бы начать это интервью с того, что она сейчас в самом разгаре продвижения второго сезона «Уэнсдей» , сериала Тима Бёртона , ставшего мировым хитом на Netflix . И добавить, что этот новый, более мрачный, загадочный и пропитанный кровью сезон будет показан в двух частях: премьера одной состоялась 6 августа, а другая выйдет 3 сентября. Или упомянуть, что она делит актёрский состав с такими звёздами, как Кэтрин Зета-Джонс и Луис Гусман, к которым присоединятся Кристофер Ллойд, Тандиве Ньютон, Хейли Джоэл Осмент и Леди Гага.

Однако Дженна Ортега, звезда сериала «Уэнсдей», наследница Битлджуса, настоящая Королева Крика благодаря таким фильмам, как «Крик» и «Икс» , не говорит как предвыборная агитаторша. Она избегает шаблонных фраз, у неё непосредственный смех, как у любой девушки, и самые живые глаза, какие вы когда-либо видели в аниме. Дженна воплощает редкое чудо в индустрии развлечений: подлинность.

Это кажется невероятным, ведь она не самый ласковый человек на свете, но в этом сезоне Уэнсдей укрепляет свои чувства дружбы и любви. Как ты над этим работала?

Я решила подойти к ней очень специфично, умно и осторожно, чтобы вести себя так, как вела бы себя она, ведь мы уже знаем, что для Уэнсдей чувства — не совсем зона комфорта (смеётся). Дружба — это возможность постоянно отпускать оборону; это когда рядом есть человек, на которого можно положиться, и это здорово, потому что эта связь побуждает её быть более щедрой к другим. Эта дверь, которую открывает дружба, помогает ей понять, что такое любовь, не обязательно романтическая, но скорее позволяет взглянуть на сложные отношения с матерью, Мортишей, другими глазами. Так прекрасно быть частью этих отношений матери и дочери! Потому что можно совершенно не соглашаться с кем-то, но при этом глубоко любить его. Те, кто тебя любит, всегда желают тебе самого лучшего, несмотря на разногласия и взлёты и падения в жизни...

Отношения матери и дочери никогда не бывают настолько идиллическими; есть момент, который знаком всем нам. Как тебе удалось построить эту связь с Кэтрин Зетой-Джонс?

С ней так легко работать! Вы когда-нибудь видели, как всё естественно? С Кэтрин то же самое: она очень заботливая, невероятно талантливая и к тому же очень весёлая. Отчасти её гениальность заключается в умении найти идеальный баланс между юмором и взлётами и падениями, которые присущи материнству подростка. Кэтрин не боится напряжённости; она очень драматичная актриса, что мне очень нравится, и я внимательно слушаю всё, что она говорит. У неё есть дар: она естественным образом создаёт надёжную и прочную основу для исполнения роли; она всегда выходит за рамки поверхностного, создавая связь, наполненную искренностью, которая отражается в наших персонажах. Между этой матерью и этой дочерью царит безграничная любовь.

Давай перейдём к отцу творения. Насколько интересно работать с Тимом Бёртоном?

Это лучшее, что могло с тобой случиться. Тим — один из самых весёлых парней, которых я знаю. Он всегда готов пошутить... даже если некоторые люди их не до конца понимают (смеётся). У него очень особенное чувство юмора, и он даёт тебе много свободы. Время от времени мне нравится удивлять его какой-нибудь неожиданной фразой и смешить. Он очень искренний. Он говорит, когда ему что-то понравилось, а когда нет. Работая с ним так много последние несколько лет, я уже знаю, что он ищет перед камерой. Кажется, я научилась понимать его и находить смысл его вселенной.

Мне нужно знать, как вы познакомились.

Просто по Zoom, можете поверить? (смеётся). В то время я снималась в фильме ужасов X и всю ночь не спала, притворяясь мёртвой. За день до этого мне сказали, что Тим хочет встретиться, потому что в разработке был сериал, но я понятия не имела о масштабе проекта, я не совсем понимала. Я также не была уверена, собирается ли он рассматривать меня на эту роль, мы говорили о семейке Аддамс, понимаете? Пока он не спросил меня, можем ли мы встретиться снова на следующий день, конечно, я согласилась. Представьте себе, это был Тим Бёртон, икона, к которому я всегда питала огромное уважение! Когда мы снова встретились, он попросил меня отыграть несколько сцен, это было всего десять или пятнадцать минут, но я помню, что Zoom закончился, и я не могла думать ни о чём другом несколько дней (смеётся).

Одна из главных ценностей фильмов Тима Бёртона — то, что они охватывают поколения. У каждого из нас есть любимый фильм Тима Бёртона. Какой твой любимый и почему?

Дай подумать... Я выберу «Марс атакует!», для меня это классика. Какой потрясающий актёрский состав, это безумие! Там есть крошечная Натали Портман, Гленн Клоуз, Джек Николсон, почти неприличное количество талантов. И я признаюсь кое в чём, я всегда хотела увидеть себя в роли одного из инопланетян (смеётся). Извините, но я не смогу выбрать только один фильм, мне очень нравится «Эд Вуд» и, конечно же, «Битлджус» , он отличный, я выросла на нём, он отличается от всего, что было снято до этого момента. Тим Бёртон такой визионер, что он мог бы продолжать выдавать названия целый день.

Тим Бёртон — защитник жаб из другого колодца. Уэнсдей принадлежит к этой группе. В детстве ты когда-нибудь чувствовала себя одной из чудаков?

И да, и нет. Я была очень общительной девочкой, много общалась с людьми, но, честно говоря, я редко чувствовала себя по-настоящему близкой к другим. В школе я играла, поэтому не проводила достаточно времени в школе, чтобы укрепить связи с другими детьми, и некоторые учителя даже делали странные замечания обо мне, потому что я была ребёнком-актрисой. Тот факт, что я выбрала творческий путь, в определённом смысле отличал меня от других. Одноклассники мне не верили, и мне было трудно общаться с окружающими; я всегда была немного аутсайдером. Я часто не понимала повседневных тем, о которых говорили в школе; мне было трудно вникать в текущие события, потому что я работала в совершенно другой сфере.

Было ли сильным столкновение миров между школой и индустрией развлечений?

Да, потому что, снимаясь в Лос-Анджелесе, я работала со взрослыми; меня окружали взрослые. Были и другие дети, но я не могла так много общаться или проводить с ними время, потому что мой распорядок дня был расписанным: работа, а потом дом. Я жила не в Лос-Анджелесе, а в долине Коачелла, и это довольно далеко. Я так и не смогла обосноваться на одном месте; мы постоянно ездили туда-сюда. Людям было очень сложно по-настоящему понять мои обстоятельства и то, насколько разными были эти миры.

Каково это — быть работающим ребенком во взрослой среде?

Правда в том, что у меня было прекрасное время на работе, потому что актёрство было именно тем, чем я хотела заниматься в жизни. Мне нравилось иметь возможность заниматься тем, чем я была увлечена с юных лет. Признаюсь, были и трудные моменты, потому что в этом возрасте ты всё ещё развиваешься, открываешь для себя, кто ты есть как личность. Тебе не нравится, когда тебе говорят, что говорить. Ты только находишь свой собственный голос, и порой трудно чувствовать себя под контролем других, компании или чужих идей. Не то чтобы мне всегда что-то навязывали, но я чувствовала давление. Честно говоря, в подростковом возрасте я чувствовала себя довольно потерянной. Эти вещи могут формировать твоё мнение, твой образ жизни, и я невероятно благодарна за то, что у меня была крепкая семья, которая всегда поддерживала меня. Без них это было бы невозможно; они — мой спасательный круг. Мне посчастливилось сделать себе имя в очень молодом возрасте; другие не достигают этого, пока не станут старше, и если это произошло, то это благодаря им, которые отвозили меня, привозили, привозили и сделали все возможное, чтобы поддержать мою мечту.

Однажды ты проснулась и обнаружила, что стала мировой звездой, благодаря Уэнсдей. Как ты с этим справилась?

Это было бесчеловечно, но не в плохом смысле. Мы так усердно работали над сериалом, что тот факт, что зрители увидели его и были так счастливы, так сопереживали ему и так благодарны, – это величайший дар, который можно получить. Чувствуешь, что внёсла свой вклад, помогая этому персонажу расти, и это наполняет меня волнением. Быть частью такой классической и легендарной семьи, как Аддамсы, и быть Уэнсдей – огромная честь. Но иногда люди не видят в тебе человека, или СМИ относятся к тебе как к последнему явлению, и это немного пугает. Пугает, потому что вокруг такая гламуризация и впечатляющий фанатизм; такой шум может сбить с толку. Каждый день я напоминаю себе, что лучше держаться подальше от телефона и не терять голову. Я очень благодарна тем, кто комментирует и оставляет сообщения в социальных сетях, но нужно ясно понимать, что виртуальность, лайки или ненависть не определяют твою ценность как личности. Эта ценность – нечто интимное, личное, и она всегда будет присутствовать в твоей личной жизни, рядом с теми, кого ты любишь больше всего.