Натали Портман рассказывает Дженне Ортеге, как выжить в Голливуде

Это не совсем «режим мамочки», но когда Натали Портман встречает взволнованную Дженну Ортегу через Zoom, она сразу же успокаивает свою младшую коллегу с тем радушием, которое естественно для опытного актера и матери двоих детей. В свои 43 года Портман, которая развелась с мужем в прошлом году, не перестает быть занятой. Она только что закончила съемки в фильме «Галерист» вместе с Ортегой и вызвала волну предложений, когда подписалась на участие в фильме Лены Данэм. Этой весной она появится в фильме Гая Ричи «Фонтан молодости» - приключении по всему миру, которое пришло как раз вовремя. Ты хочешь найти радость, легкость и юмор в своей работе, когда дома все сложнее«, - говорит Ортега. И в разговоре эта печально известная звезда раскрывает хорошо хранимый секрет: с правильным человеком она - открытая книга.

ПОНЕДЕЛЬНИК 18:30 17 ФЕВРАЛЯ 2025 ПАРИЖ

НАТАЛИ ПОРТМАН: Я так рада видеть тебя. Мы попрощались неделю назад, а теперь снова говорим друг другу «привет».

ДЖЕННА ОРТЕГА: Я нахожусь в несколько ином положении. Не думаю, что мне приходилось делать это раньше.

ПОРТМАН: Я уверена, что у тебя не будет проблем. Ты делала намного более сложные вещи [смеется].

ОРТЕГА: Кстати, я посмотрела «Фонтан молодости». Очень, очень хорошо!

ПОРТМАН: Спасибо!

ОРТЕГА: Каким был съемочный процесс? Удалось ли тебе побывать в Египте?

ПОРТМАН: Это было так весело. Мне довелось побывать в Египте и Вене, а потом большая часть фильма снималась в Лондоне. Это были лучшие люди и очень веселый процесс с Гаем. Он все переделывает в день - уверена, у тебя тоже был подобный опыт, когда вы вместе прощупываете путь, и это действительно творческий процесс.

ОРТЕГА: Определенно. Я не знала, что он так работает, потому что он много делает с действием и движением - можно подумать, что все гораздо более отрепетировано, чем есть на самом деле. Комедийный момент был очень острым.

ПОРТМАН: Да, это удивительно. У него такой хороший слух на быстрые диалоги, а его команда - такая отлаженная машина. Они знают, как работать вместе и снимать все действия так красиво.

ОРТЕГА: Верно. Когда ты выбираешь работу, что важнее - персонаж или сценарий? У тебя сейчас так много вариаций.

ПОРТМАН: Есть вещи, которые приходят в определенный период жизни. Я училась у актрис, которые были до меня и говорили: «Важно идти к радости». Бывают моменты в жизни, когда очень важно иметь опыт работы, который просто окутывает тебя счастьем, и это был один из таких моментов.

ОРТЕГА: Чувствуешь ли ты, что твои роли и твоя личная жизнь переплетаются таким образом?

ПОРТМАН: Не всегда получается, но меня привлекает то, что происходит в моей личной жизни. На самом деле это нелогично, потому что для того, чтобы делать эмоционально сложный материал, моя реальная жизнь должна быть довольно спокойной, без серьезных проблем. Вы хотите найти эту радость, легкость и юмор в своей работе, когда дома все сложнее.

ОРТЕГА: В этом есть большой смысл. Как ты думаешь, с такими комедийными ролями легче расставаться с персонажами, просто потому, что там меньше давления, меньше приземленности?

ПОРТМАН: Я думаю, это больше связано с тем, характерная ли это роль или что-то более близкое к тому, кто я есть как личность. Когда я играю персонажа, если это голос, или жесты, или манера ходить, или акцент, это труднее изменить, просто потому что ты должна так много практиковаться перед этим. Было ли тебе трудно раньше вжиться в образ?

ОРТЕГА: Я такая же, как и ты. Сложнее, когда это физический захват. Или если я действительно погружена в сюжет. Если это что-то очень значимое для меня, я не хочу отпускать проект. У меня были персонажи, которых я очень полюбила и по которым скучаю. Иногда я перехожу на следующую работу, и мне приходится работать над тем, чтобы избавиться от прежних привычек. Я стараюсь проснуться в своем гостиничном номере и делать все по-другому, чтобы избавиться от этой горечи.

ПОРТМАН: Да, это разумно - изменить свой распорядок дня. Я не пробовала.

ОРТЕГА: Кто-то посоветовал мне заняться фэн-шуй. Иногда слышишь такие вещи и думаешь, что это немного глупо, но это так освежает. Это как если бы вы купили новый журнальный столик и подумали: «О, вау, это так интересно». Но я надеюсь, что в твоей жизни сейчас больше радости вызывают другие вещи, а не журнальные столики. [смеется]

ПОРТМАН: Ну, журнальные столики всегда вызывают восторг, но да, есть много вещей, которым можно радоваться.

ОРТЕГА: Что в твоей жизни сейчас вызывает у вас восторг? Это может быть связано с работой, с личной жизнью, с чем угодно.

ПОРТМАН: Мои дети - это всегда источник радости, потому что ты просто видишь, как они развиваются и становятся такими, какие они есть. А еще я провожу много времени со своими друзьями, с их детьми и своими детьми, и это очень весело.

ОРТЕГА: Верно. Кое-что из того, что ты сказала, говоря о своих детях, заставило меня задуматься - очевидно, ты актер-ребенок. Я - актер-ребенок. У нас у всех есть это родство. Как только кто-то упоминает, что он был молодым актером, ты начинаешь смотреть на него по-другому. Как ты думаешь, рождение детей помогло тебе найти баланс? Потому что бывает так трудно, когда работа не поглощает всю твою жизнь.

ПОРТМАН: Прежде всего, я полностью согласна с тем, что актеры-дети связаны с нами, потому что люди много чего о нас думают, что, на мой взгляд, не всегда соответствует действительности. И все же это очень необычный, уникальный опыт, который разделяет не так уж много людей. Но рождение детей - это не было моей мотивацией. Я просто была рада иметь детей, причем от человека, в которого была влюблена. Но очень важно, чтобы в твоей жизни были люди, которые поддерживают тебя на земле.

ОРТЕГА: Ты когда-нибудь боролась с этим? Когда, по-твоему, пришло это понимание?

ПОРТМАН: Мои родители всегда держали меня на плаву, но позже у меня появились друзья, которые могли рассказать мне то, что никто другой не мог, или помочь сориентироваться в мире. Все так добры к тебе, когда ты актер, и иногда трудно заметить признаки того, что кто-то не очень хороший человек. Когда у тебя есть друзья, которые могут сказать: «О, они были очень милы с тобой, а со мной даже не поздоровались», это помогает сориентироваться, когда тебя постоянно балуют. Кроме того, многие люди превращаются в «да-людей», а это не лучший способ быть личностью в этом мире. Вам нужна небольшая обратная связь вроде «Это не круто, когда ты так поступаешь», чтобы понять, как стать лучшим из возможных людей.

ОРТЕГА: Определенно. Ты меня всегда так впечатляешь. Ты находишься в очень уникальном положении и была в нем большую часть своей жизни, и это пугает и ошеломляет, но ты не только справляешься с этим так изящно, но ты просто такой человек. Это так освежает, когда ты находишься на съемочной площадке и обладаешь такой энергией.

ПОРТМАН: Ты такая милая. Спасибо.

ОРТЕГА: Я серьезно, особенно если речь идет о ком-то, кто занимает первое место в списке вызовов - это так влияет на то, как люди работают и даже ведут себя на съемочной площадке.

ПОРТМАН: Я чувствую то же самое по отношению к тебе. Я уже говорил тебе, так что извини, что говорю это снова, но мне очень приятно, что ты ведешь за собой новое поколение, потому что ты такая талантливая, такой хороший человек, такая добрая и такая умная. Когда кто-то жалуется на молодежь в наши дни, я говорю: "Нет, нет, нет. Они особенные, как никогда".

ОРТЕГА: Спасибо. Я не знаю, насколько ты внимательна, но что касается восприятия тебя публикой, как ты думаешь, это связано с деньгами или с тем, что ты создала для себя хороший защитный слой и умеешь хранить вещи только для себя?

Портман: Я думаю, что общественное представление обо мне отличается от того, какая я на самом деле. Я уже немного говорила об этом - о том, что в детстве меня очень сексуализировали, что, я думаю, происходит со многими молодыми девушками, которые снимаются на экране. Меня это очень пугало. Очевидно, что сексуальность - это огромная часть детства, но я хотела, чтобы она была внутри меня, а не была направлена на меня. И я чувствовала, что мой способ защиты - это быть такой: "Я такая серьезная. Я такая внимательная. Я умная, и это не та девушка, на которую можно напасть". Я думала: если я создам такой образ себя, меня оставят в покое. Этого не должно быть, но это сработало. Но я думаю, что это несоответствие между тем, что я глупая и глупая в реальной жизни, и тем, что люди думают, что я очень серьезная книжная личность. В реальной жизни я не особенно скрытный человек - я расскажу вам все, что угодно, - но на публике уже в самом начале стало ясно, что если ты говоришь людям, какой ты скрытный, то твою личную жизнь начинают уважать гораздо больше. Я так же поставила перед собой небольшой барьер: «Я не собираюсь делать фотосессии со своими детьми».

ОРТЕГА: Это совершенно понятно. Я не очень понимаю, что это за грань. Думаю, я все еще выясняю это. Кроме того, в социальных сетях все постоянно меняется. Даже способы работы с прессой сильно отличаются, так что, думаю, сложно сказать, насколько реальным можно быть. Как ты думаешь, то, что индустрия изменилась и развилась, повлияло на то, как ты себя ведешь? Или ты просто сохраняете прежний уравновешенный подход?

ПОРТМАН: Сейчас так много средств массовой информации, поэтому, чтобы пробиться сквозь них, нужно быть шумным. Нужно быть противоречивым, странным, необычным или смешным, но это делает все гораздо интереснее. Раньше мы участвовали во всех этих джанкетах, где тебе раз за разом задавали одни и те же четыре вопроса, а теперь они говорят: «Вы собираетесь снять видео со щенками». [Смеется] Я нахожу это гораздо более интересным, и все же это не раскрывает вашу личную жизнь.

ОРТЕГА: Согласна. Кроме того, от этих вопросов легче уклониться, потому что все снимается, а молодые люди так оберегают знаменитостей. По большей части это звучит так: «Не говори с ней так». Люди стали немного осторожнее не только в СМИ, но и в нашей работе.

ПОРТМАН: Это замечательная мысль.

ОРТЕГА: Мы начинаем видеть больше женщин за кулисами. Кэтрин [Ян, режиссер «Галериста»] тоже говорила об этом: она обнаружила, что обращается к людям «мужчина» или «сэр», когда не хотела этого делать, потому что привыкла общаться только с мужчинами в съемочной группе.

ПОРТМАН: Да. Это все еще в основном мужская сфера, но разговоры вокруг нее, безусловно, очень помогли. Мне кажется, что прически и макияж всегда были женской сферой. Это довольно стереотипно, но это правда. Поэтому на съемочной площадке всегда был такой уголок, где, будучи ребенком, я чувствовала себя в безопасности и была окружена женщинами, а с возрастом для меня становилось все важнее работать с женщинами. Часто бывает так, что ты играешь роль девушки в фильме, или в фильме есть другие женщины, но у нас никогда не было совместных сцен.

ОРТЕГА: Да, когда я разговариваю с актрисами из предыдущих поколений, это очень трогательно и одновременно разрушительно, потому что их опыт так разительно отличается. Не у всех есть то сообщество, о котором ты говоришь, друзья или родители. Поэтому приятно видеть, насколько все изменилось, потому что мне очень повезло с воспитанием, с нашей профессией.

ПОРТМАН: Мне очень, очень приятно это слышать.

ОРТЕГА: Да, это действительно замечательно. Считаешь ли ты, что сейчас актеры или персонажи стали более сложными, а люди лучше справляются со сложностями женской жизни? Или ты думаешь, что все еще слишком много тропов?

ПОРТМАН: Тропы определенно есть, и я думаю, что на каждом этапе моей карьеры был свой троп, который я воспринимала так: «О, я должна этого избежать». Очевидно, что была долгая фаза Лолиты, затем долгая фаза «цыпочки, которая помогает парню реализовать его эмоциональные способности» на протяжении примерно десяти лет. А теперь я чувствую, что это «матери, которые причинили вред детям», и я просто не могу эмоционально пойти туда. Так что да, есть много одинаковых тропов, но они всегда помогают определить, когда появляется что-то действительно особенное. Это действительно выделяется, когда вы получаете что-то сложное, красивое и оригинальное.

ОРТЕГА: Согласна. Я слушала, как ты говорила о том, что в течение десяти лет направляла человека через действительно эмоциональные сложности, и думала: «Черт, нет!» Но я ценю в нашей работе то, что она никогда не надоедает. Есть ли в этой работе что-то такое, чему тв научилась и чего, возможно, не узнала бы, если бы не занималась тем, чем занимаешься?

ПОРТМАН: Думаю, что у меня было много опыта, которого я бы не получила. Я занималась пчеловодством. Мне довелось побывать в очень интересных местах и познакомиться с интересными людьми, а также сыграть рок-звезду, астронавта и балерину. Это способ прожить множество разных жизней. И да, я также думаю, что есть много разных вещей, связанных с отношениями, которые я получила, занимаясь эмоциональной работой над персонажами - о силе историй в формировании личности, о важности внимания в любви и о выборе, который вы делаете.

ОРТЕГА: Верно. Но чувствуешь ли ты, что, когда ты выполняешь эту работу, в ней должна быть частичка тебя? Или ты находишь себя в персонаже?

ПОРТМАН: Я не знаю, что для меня всегда одно и то же. Я всегда ненавижу вопрос «Как вы относитесь к своим персонажам?», потому что обычно мне интереснее всего играть кого-то, кто сильно отличается от меня. Потому что если он похож на меня, я предпочту просто жить своей собственной жизнью. Но я думаю, что, поскольку у меня есть аспект моей жизни, который сейчас довольно логистичен - у меня двое детей, которые ходят в школу, и я хочу проводить с ними как можно больше времени, - иногда я берусь за работу, которая прекрасна, но не обязательно говорит: «Мой организм должен играть эту роль», но она подходит к моей жизни. Мне всегда нужно как-то с ней взаимодействовать, но я не всегда выбираю ее по этой причине.

ОРТЕГА: Мне кажется, что это действительно здоровая вещь. Многие люди забывают, что в конечном итоге это заработок; это то, чем вы занимаетесь, чтобы оплачивать счета, так что в этом есть практический аспект.

ПОРТМАН: Да.

ОРТЕГА: И, как я уже говорила, она так легко тянет вас в любую сторону, если вы не ставите ногу на место и не отстаиваете свои интересы.

ПОРТМАН: Безусловно.

ОРТЕГА: Но мне кажется, что я многому учусь у тебя, просто тому, как ты распоряжаешься своей жизнью. Когда я была актером-ребенком, я участвовала в детских шоу и играла детские роли, так что это был совсем другой опыт. Что-то, чего я о тебе не знаю, и это очень простой вопрос, но почему ты узнала об актерстве так рано и почему это тебя заинтересовало?

ПОРТМАН: Мне любопытно узнать то же самое о вас. Кто-нибудь из твоих братьев и сестер тоже играет?

ОРТЕГА: Нет, я самый экспрессивный человек в моей семье. Все очень застенчивы. У меня есть брат-бухгалтер, сестры - медсестры и диспетчер 911. Очень обычные профессии.

ПОРТМАН: Так как ты разобралась с этим? У меня все просто. Я выросла на Лонг-Айленде, а поскольку он находится недалеко от Манхэттена, многие дети моего возраста, которые учились вместе со мной в танцевальной школе, проходили прослушивание для рекламы, чтобы заработать деньги на колледж. И я спросила родителей, могу ли я тоже. Мне всегда нравилось выступать, поэтому я умоляла и умоляла их, и в конце концов они разрешили мне встретиться с агентом и пройти прослушивание.

ОРТЕГА: Точно.

ПОРТМАН: А у тебя?

ОРТЕГА: У меня такого не было. Когда я была младше, я хотела быть разной. Когда ты говорила про астронавта, президента и прочее - это было про меня, искренне.

ПОРТМАН: Я хочу видеть тебя президентом.

ОРТЕГА: Можешь себе представить?

ПОРТМАН: Пожалуйста.

ОРТЕГА: Я говорю это постоянно. Мои братья и сестры злились на меня, потому что я выключила «Губку Боба», чтобы посмотреть инаугурацию Обамы. Я была одержим. Я искренне верила, что это буду я. Кроме того, я была очень драматична и считала, что все телевидение - это реалити-шоу. Я думала, что во всех наших домах стоят камеры. Я включала фильм или передачу и думала: «Боже мой, это удивительно, что они это засняли».

ПОРТМАН: Потрясающе.

ОРТЕГА: Я думала: «Не могу поверить, что они поймали эти кадры». В 5 или 6 лет я ходила по дому и разыгрывала эти драматические сценки, а потом бежала и включала телевизор, чтобы посмотреть, получилось ли у меня? Я не имела ни малейшего представления о том, что такое кинематограф. Однажды я увидела видео на YouTube и поняла, что это все спланировано.

ПОРТМАН: Боже мой.

ОРТЕГА: И я могу это сделать. Они могут нанять меня.

ПОРТМАН: Это так смешно. Мне нравится.

ОРТЕГА: Просто все встало на свои места. Ну, что еще? Я украла кофейный стаканчик из кафе и записала на нем все свои заметки.

ПОРТМАН: Потрясающе.

ОРТЕГА: Хорошо, этот вопрос мне нравится. Чувствуешь ли ты, что твои отношения с амбициями развились и изменились?

ПОРТМАН: Да. В детстве я был очень амбициозна, и сейчас я бы определенно назвал себя амбициозной, но все изменилось. В детстве я была очень заинтересована в том, чтобы угодить другим людям. А сейчас я очень люблю ставить перед собой новые задачи, получать новый опыт и находить удовольствие в жизни.

ОРТЕГА: Это меня очень радует, и я также думаю, что это хорошая нота, на которой стоит закончить. Хороший позитив.

ПОРТМАН: Большое спасибо. Мне нравится с тобой разговаривать, Дженна.

ОРТЕГА: Мне тоже. Так приятно делать это в другом месте, не в париках, не в перерывах между съемками и долгими днями.

ПОРТМАН: Я знаю. Беседы без париков - это здорово. Ладно, надеюсь, мы скоро поговорим, и удачного тебе остатка недели, леди.

ОРТЕГА: Большое спасибо. И вам. Берегите себя.

ПОРТМАН: Пока.