Brian Auger Interview, 2013
| A Jimi Hendrix Record Guide Exclusive
Недавно я связался с невероятным и легендарным клавишником по имени Брайан Огер, вернувшимся домой после успешного европейского турне со своей группой Oblivion Express (они все еще в деле!). Он любезно согласился дать мне интервью и рассказать о днях, что он провел с Джими когда-то в свингующих 60-х.
Каждый, кто читал биографию Хендрикса, знает, что Брайан появляется в этой истории в решающий момент. Сразу по прилету в Лондон вместе с Чесом Чендлером в сентябре 1966 года, у Джими появляется шанс немедленно интегрироваться в британскую музыкальную сцену, в том числе и благодаря великодушию Брайана, который тогда перемещался по разным клубам, чтобы раскрутить свою новую группу: Брайан Огер, Джули Дрисколл и The Trinity. Этот состав сформировался на обломках группы The Steampacket, после того как вокалисты Род Стюарт и Долговязый Джон Болдри отправились каждый своей дорогой. Однако в качестве вокалистки с Брайаном осталась Джули Дрисколл, и эти двое нашли формулу, которая принесла им большой успех. Именно к этой новой группе Брайан позволил присоединиться неизвестному тогда Джими Хендриксу, и помог ему усилить свое воздействие на публику.
Это случилось во время совместного джема, свидетелем которого стал Джонни Холлидей (французская супер-звезда). Его менеджер увидел Джими и предложил ему принять участие в предстоящем мини-туре Джонни по Северу Франции, что в дальнейшем привело к выступлению на шоу «Musicorama» в парижской «Олимпии» в октябре 1966 года. Чтобы выполнить эти обязательства, Чес быстро набрал для Джими ритм-секцию. Так появилась группа The Jimi Hendrix Experience.
— Я начал с вопроса Брайану о том, как с ним связался Чес Чендлер в сентябре 66-го, после того как привез Джими в Лондон. Брайан сказал, что Чес пригласил его в свой офис, так как у него было предложение.
Брайан Огер:
— Конечно, я уже был знаком с Чесом, а также с Майклом Джеффри, который, кстати, мне совершенно не нравился. Честно говоря, я не сомневался, что он отъявленный мошенник, и не хотел иметь с ним ничего общего. В общем, Чес рассказал, что привез фантастического гитариста и хочет, чтобы Джими (на самом деле, он даже не сказал мне, как его зовут) возглавил мою группу! Можете себе представить, я только что сформировал The Trinity, у меня было свое представление о том, что я хочу делать и каким путем следовать, и мой ответ был таков: «Чес, ты говоришь, что он играет блюз (всё, что мы знали о нем на тот момент), а я только что собрал свою группу, и у меня есть, кому её возглавить. Это Джули Дрисколл. И гитарист у меня тоже есть — Вик Бриггс. И ты думаешь, что я откажусь от этих людей ради твоего гитариста, которого я даже ни разу не слышал?» Я сказал ему: «Если ты хочешь представить его лондонской сцене, то через пару дней я буду играть в одном клубе». Я помню точную фразу: «Если ты хочешь, чтобы этот парень выступил с нами, в эту пятницу мы играем в клубе «The Cromwellian» (всего через пару дней после этой встречи).
— Чес всегда был так настойчив?
— Вовсе нет. Он был очень хорошим парнем и не давил на меня, просто он лез из кожи вон ради Джими. И когда я его услышал, то подумал: «Ничего себе! Чес был прав». Просто он появился именно в тот момент, когда я только собрал группу. Если бы я был в подвешенном состоянии, возможно, всё могло сложиться иначе. В общем, я сказал: «Хорошо, в эту пятницу я играю в клубе «The Cromwellian». Это был один из тех крошечных популярных клубов на Кромвель-роуд, где собирались все известные музыканты, и я регулярно там выступал. Многие приходили поиграть со мной, потому что я вышел из джазовой среды, и мог играть почти всё что угодно. Поэтому я и сказал: «Почему бы тебе не привести Джими, чтобы он мог поиграть с моей группой?» И он, видно, подумал, что это неплохой способ представить его музыкальной сцене.
— Ты пригласил Джими принять участие в одном выступлении или их было несколько?
— Нет, именно в тот момент это был один концерт. Но когда я его услышал, последовало приглашение. Я сказал, что где бы мы ни играли, ты можешь прийти и выступить с нами, никаких проблем.
— И он согласился?
— Конечно. Он приходил в разные клубы — «Blaises», «Scotch Of St. James», «The Bag Of Nails», прежде чем у него появилась своя группа.
— Ты уверен, что самый первый джем состоялся в клубе «The Cromwellian»?
— Да, это было в «The Cromwellian».
— Некоторые говорят, что это было в клубе «Blaises». А Вик Бриггс убежден, что джем был в «Scotch Of St. James»!
— Да, но это не так. Боюсь, что Вик немного искажает историю (смеется), это было не в «Scotch Of St. James», а в «The Cromwellian». В моей памяти запечатлелось, как меня познакомили с Джими, и как он поднимается по ступенькам на сцену именно в «The Cromwellian». Мы определенно играли в «Blaises», но это было позже. Он появился в клубе «The Cromwellian», и в перерыве Чес нас познакомил. Он показался мне очень приятным парнем. Джими спросил, может ли он присоединиться, и я ответил: «Конечно, что бы ты хотел сыграть?» Джими показал мне последовательность аккордов и спросил: «Ты можешь это сыграть?» Я сказал — да, и, как потом оказалось, это были аккорды «Hey Joe»!
— …которую ты раньше не слышал?
— Я никогда не слышал «Hey Joe», это был мой первый пробный прогон. Я сказал: «Окей, задай темп и поехали». Когда он начал играть, мы все были в шоке! В игре большинства британских гитаристов того времени, хотя они и были довольно знамениты, слышались различные влияния, в основном, американских музыкантов, таких как Би Би Кинг, Фрэдди Кинг, Альберт Кинг, Альберт Коллинз, Мадди Уотерс. Но у Джими был уникальный голос, настолько, что я был заинтригован. Я никогда не слышал ничего подобного.
— Вот прямо так сразу? Даже когда он просто играл ритм или вступление?
— Вот именно. Понимаешь, он просто сыграл несколько аккордов, а потом начал импровизировать, и мы все такие — о боже! Мне это чертовски понравилось. По всей вероятности, Эрик Клэптон и Джефф Бек тоже присутствовали, а еще Альберт Ли и некоторые другие гитаристы. Там были The Spencer Davis Group, разные люди.
— У тебя случайно нет записи?
— Хотел бы я, чтобы она была (смеется). Если бы у нас в то время были все эти современные технологии и возможности! Тогда происходило так много потрясающих вещей. Я могу описать это только на словах.
— Вы играли «Hey Joe», а что еще?
— Не могу вспомнить что-то конкретное. Думаю, мы играли какой-то блюз.
— Просто импровизировали без вокала, если не считать «Hey Joe»?
— Нет, он тогда вообще не пел! Позже Чес рассказал мне, как уговаривал Джими: «Послушай, ты должен петь!» Потом он внезапно обрел собственный голос и в конечном итоге записал свой первый альбом. Он дал мне послушать копию (она все еще у меня), и сказал: «Брайан, послушай и скажи, что ты об этом думаешь». Там было так много нового в плане звукозаписи и музыки, что мне потребовалось прослушать его дважды, чтобы оценить весь масштаб. Я подумал: «О чёрт!» Это определенно было что-то новое.
— Во время вашего джема в клубе присутствовал Джонни Холлидей?
— Нет.
— Но ведь существует легенда, что Холлидей там был, и он попросил Джими выступить в «Олимпии» в октябре 1966 года.
— Это очень странно, потому что я не помню там Джонни Холлидея. Я должен проверить даты, когда он записывал свой альбом, включающий вещь The Beatles «Got To Get You Into My Life» (Холлидей записал песню The Beatles с Брайаном на клавишных летом 66-го в студии Olympic в Лондоне — прим.). Я не знал, что он был в Англии в тот период.
— Мы сейчас говорим о сентябре 1966 года, верно?
— Да.
— Потому что в книгах пишут, что Джонни Холлидей был в клубе, где увидел Джими с группой The Trinity. Он подошел к нему и сказал: «Хочешь принять участие в моем турне по Франции?» Но ты не помнишь ничего подобного?
— Я этого не помню, и, конечно, я был бы в курсе, если бы Джонни оказался в клубе. Но я не помню его там. Кто знает, прошло так много времени. Но ведь я был на сцене и должен был увидеть Джонни, я имею в виду, что его трудно было не заметить.
— А еще говорят, что на самом деле это было в «Blaises».
— Мы действительно играли в «Blaises», и Джими выступал с нами и в «The Bag O' Nails», и в «Scotch Of St. James».
— И еще, возможно, в клубе «The Kilt», где, по словам Кэти Этчингем, она сидела рядом с Холлидеем.
— Я не помню, чтобы мы играли в клубе «The Kilt». Я знал этот клуб, думаю, его открыли те же парни, что владели клубом «Scotch Of St. James». Может быть, мы там бывали, но я бы не хотел говорить о том, чего я не помню. Эти люди могли видеть нас, но я думаю, что всё это было уже после выступления «The Cromwellian». Каждый раз, когда я произношу «The Cromwellian», люди подскакивают (смеется).
[небольшое отступление от интервью]
Путаница с клубами: The Kilt/Cromwellian/Scotch/Blaises
Пытаться прояснить события сорокалетней давности, особенно, в тот период, когда все они были такими волнующими и проносились с такой скоростью, — задача не из легких. Даже полагаясь на свидетельства очевидцев, мы не можем восстановить ход этих событий со стопроцентной уверенностью.
Как мне представляется, произошло несколько разных событий: первая встреча Джими и Джонни Холлидея, его первая встреча с Брайаном и The Trinity, и пресловутый джем в клубе «Blaises».
В субботнем выпуске Melody Maker от 1 октября 1966 года есть сообщение о выступлении группы The Trinity в клубе «Blaises» в четверг 29 сентября.
Позже Брайан прокомментировал загадку Холлидей/Blaises/Cromwellian:
Брайан: «По-видимому, Джими как обычно присоединился к нам во время второго сета. Если пришел Джонни, то я, скорее всего, уже был на сцене. После выступления я должен был помочь увезти из клуба мой «Хаммонд», поэтому мог его и не заметить, так как был в тот момент занят. Тот факт, что я не помню его, не говорит о том, что его там не было. Думаю, что в книгах все верно, и он действительно присутствовал в клубе. В любом случае, мы обсуждаем то, что случилось сорок лет назад, и очень многие детали я помню прекрасно, но только не эту. Уверен, Джонни никогда не стал бы что-то выдумывать, поэтому вместе с моими наилучшими пожеланиями должен подтвердить, что я верю, что он и Ли Холлидей там были».
Совсем недавно, в январе 2013 года, Кэти Этчингем подтвердила это в ответ на вопросы исследователей Хендрикса — Язида Ману и Мориса Тарло. Я отправил комментарий Кэти, который привожу ниже, Вику Бриггсу.
Кэти: «The Trinity регулярно выступали в клубе «The Cromwellian», где я работала диджеем».
Вик Бриггс: «Мы довольно часто играли в «The Cromwellian» и в «Scotch Of St. James», возможно, раз в неделю, но большую часть времени мы гастролировали с группой Steampacket».
Кэти: «Я уверена, что это было в «The Cromwellian» 29 сентября. Я была там. Думаю, произошло следующее: Джими, Чес и я были в клубе «The Kilt», встретили там Джонни Холлидея, и Чес пригласил его в этот вечер прийти в «The Cromwellian» и посмотреть на джем Джими и Брайана. Я не очень хорошо помню Джонни Холлидея, потому что я не знала, кто он такой — он был абсолютно неизвестен в Англии (он оказался в клубе «Le Kilt», потому что это был французский клуб <...>). Чес был увлечен идеей поработать во Франции, потому что у Джими на тот момент ещё не было разрешения на работу в Англии. Вот почему он ухватился за Джонни Холлидея. Он пока еще не сформировал The Jimi Hendrix Experience, но справился с этим очень быстро. The Trinity могли выступать в «Blaises» на следующей неделе, но тем вечером они были в «The Cromwellian». Люди иногда путают два этих клуба, потому что они оба находятся в центре Южного Кенсингтона».
Вик Бриггс: «Мое последнее слово о том вечере: Джими Хендрикс познакомился с Брайаном и со мной, и джеммовал с The Trinity в клубе «Scotch of St. James». Не вижу причин повторять это снова. Если у других людей иное мнение, это их дело. Я на 100% уверен в том, что видел в тот вечер, а главное — где я это видел».
В моем интервью Вик Бриггс также настаивал, что это произошло в клубе «Scotch of St. James». Вик очень четко помнит, как он увидел Джими в самый первый раз в клубе «Scotch», когда тот стоял у подножия лестницы с обратной стороны сцены. Кажется, что это ставит точку в этом вопросе, однако Кэти опровергает его слова:
Кэти: «[В клубе «Scotch of St. James»] со сцены можно было увидеть верх лестницы, но потом люди спускались по ступенькам и скрывались за кабинкой диджея и за стеной, прежде чем попадали в основное помещение дискотеки. Он бы не мог там никого увидеть. «Scotch» не имеет с этим ничего общего. Джими играл там до этого».
Вик Бриггс: «Я соглашусь с Кэти по поводу лестницы, однако вспомните комментарий Брайана. Он говорит о ступенях напротив сцены. В «The Cromwellian» ступеньки были в другой части комнаты». Кэти должна это знать, потому что в то время она была одним из диджеев «The Cromwellian».
Также Кэти в своей книге объясняет, что в клубе «Kilt» часто бывали французы, и это одна из причин, почему Холлидей оказался именно там (возможно, чтобы расслабиться после долгого дня в студии вместе с Джорджио Гомельски). Конечно, Джими играл в клубе «Scotch of St. James» раньше, как и говорит Кэти: в тот вечер, когда он приехал в Лондон — 24 сентября — состоялась короткое сольное выступление, и тремя днями позже — 27 сентября — там был импровизированный джем с группой The V.I.P.s (где присутствовали The Animals и Майкл Джеффри).
Отважный исследователь биографии Хендрикса Язид Ману связался с Джорджио Гомельски, чтобы узнать, что он помнит об этой истории.
Джорджио Гомельски (владелец клуба «Crawdaddy», где начинали The Rolling Stones и The Yardbirds, менеджер The Trinty, продюсер альбома Холлидея «La Génération Perdu», режиссер шоу «Musicorama» в парижской «Олимпии» в октябре 1966 года):
«Джонни Холлидей приехал в Лондон, чтобы записать альбом, который я продюсировал. После студии я взял его в «Blaises», клуб в Южном Кенсингтоне, пиаром которого занималась моя компания, и каждый четверг там играли Брайан Огер и Джули Дрисколл, менеджером которых я был. Их выступления часто заканчивались джемом с важными лондонскими музыкантами того времени, такими как Джефф Бек, Стив Уинвуд, Эрик Клэптон и многими другими. Клуб находился в подвале, и как только мы начали спускаться, я подумал, что Эрик и Джефф играют вместе, что несколько меня удивило. Так что когда мы вошли, я немедленно проверил, кто это там играет на гитаре как сущий дьявол. Оказалось, что это был черный парень, которого я никогда раньше не видел. Я был совершенно ошеломлен, потому что он выдавал невероятные фразы, у него была оригинальная и эффектная техника и в целом чертовски хороший звук. Я взял Джонни Холлидея и его группу в ресторан. Чес Чендлер, которого я знал со времен The Animals, тоже сидел там. Я спросил, не знает ли он случайно, кто этот музыкант, и тогда он рассказал мне свою историю. Я был нокаутирован! Я отправился в музыкальный зал и послушал еще немного. Потом снова вернулся в ресторан и сказал Ли Холлидею, который был тогда менеджером Джонни, что он должен заполучить этого парня для гастрольного тура, который планировался на осень. Я представил его Чесу, и они немедленно заключили сделку. Я был очень рад, что смог помочь, потому что игра Джими Хендрикса была поистине удивительной, это был многообещающий талант».
Джорджио продолжает:
«Брайан играл в «The Cromwellian» до или после «Blaises». Мы с Джонни Холлидеем не были в «The Cromwellian», как не был и Брайан, насколько я знаю. Я продюсировал Джонни. Мы вышли из студии около 11 часов вечера, после чего я повел ужинать французскую компанию в «Blaises». Я не знаю, какая сцена была в «The Cromwellian», но ресторан там был не таким большим, чтобы вместить всех французов, и я понятия не имел, что Хендрикс познакомился с Брайаном там».
Вик Бриггс: «Все, что я могу сказать по поводу той газетной вырезки (из Melody Maker — прим.) — 29 сентября мы играли в «Blaises». Но я совершенно не помню то выступление, и могу вас заверить, что если бы там был Джими, я бы это запомнил».
Следует отметить, что сам Джонни Холлидей не был ключевой фигурой в принятии решения о том, чтобы взять Джими Хендрикса в турне. По-видимому, это результат соглашения между Чендлером, Гомельски и Ли Холлидеем. Как только Джими прославился, Джонни Холлидей стал с наслаждением рассказывать прессе о том, как он «открыл» Джими Хендрикса в лондонском клубе и предложил ему место в своем турне.
Как говорилось выше, Кэти вспоминает, что Чес и Джими встретили Холлидея в клубе «The Kilt». Реакция Джорджио:
«Я сомневаюсь, потому что я не помню «The Kilt». Я никогда не был в этом месте, и таскаться с пятнадцатью французами по всему Лондону не входило в мои обязанности. Кроме того, после «Blaises» Джонни поехал спать, он очень устал, так как был в студии с 11 часов утра. Но, возможно, Брайан сначала познакомился с Джими в «The Cromwellian», а позже играл с ним в «Blaises». Эти клубы находились в квартале друг от друга».
Исходя из всего вышесказанного, скорее всего, произошло следующее:
27 сентября — джем с группой The VIPs в клубе «Scotch of St. James».
28 сентября — клуб «Scotch of St. James» (или, как считает Брайан, «The Cromwellian»). Бармен рассказал Вику Бриггсу о потрясающем черном гитаристе с дикой прической, который выступал здесь прошлым вечером (с The VIPs). Пришли Чес и Джими. Чес познакомил Джими с Брайаном и группой The Trinity. Затем состоялся небольшой джем (без Джули Дрисколл), как разминка перед более важным и анонсированным в прессе концертом в клубе «Blaises» 29 сентября. Брайан был очень впечатлен игрой Джими и разрешил ему выступить с ними «Blaises».
29 сентября — перед тем, как отправиться в «Blaises», Джими и Чес зашли выпить в клуб «The Kilt», где встретили Джонни Холлидея (одного, без Джорджио Гомельски). Позже в клубе «Blaises» после перерыва Брайан представляет Джими зрителям и приглашает на сцену (Вик Бриггс отрицает, что в этот день с ними играл Джими). Чес встречается с воодушевленным Гомельски и договаривается с ним об участии во французском турне Холлидея.
В 2015 году Дэвид Гилмор (Pink Floyd) в интервью журналу Mojo вспоминал, как впервые увидел Джими Хендрикса: «Я увидел его на концерте в клубе «Blaises» в Южном Кенсингтоне. Он джеммовал с Брайаном Огером и The Trinity, а Джули Дрисколл пела.
[возвращаемся к интервью с Брайаном]
— Во время выступлений в лондонских клубах сначала выходили вы и представляли Джими как гостя, или он сразу выходил вместе с вами?
— Нет, обычно он ждал, когда начнется второй сет и выходил играть. Всё было очень просто. Помню, как-то вечером в «Blaises» он был с нами, когда мы доставали свои инструменты, и к нам подошла его девушка. Оказалось, там было четверо белых парней из Южной Африки, которым не понравилось, что Джими вышел на сцену. Вдобавок они немного перебрали с выпивкой. Потом Джими хотел подняться по лестнице (клуб находился на нижнем этаже), а те парни уже ждали его наверху, выкрикивая всякие отвратительные расистские оскорбления. И вот девушка Джими подбегает и говорит: «Брайан, Брайан! Джими в беде! Ты можешь ему помочь?» Мы взяли нашего дорожного менеджера и пару других парней, столпились вокруг Джими у подножия лестницы, и, глядя на тех парней, спросили: «Что здесь происходит?» Мы сказали им убираться, что они, к счастью, и сделали, потому что парни были здоровые.
Как я уже сказал, в тех джемах принимал участие не только Джими. Иногда приходили и другие музыканты и играли с нами. Помню один джем в «The Scotch Of St. James»: Чес Чендлер на бас-гитаре, Микки Уоллер на ударных, Эрик Клэптон на гитаре, мы со Стивом Уинвудом пели. Это была сплошная импровизация, и тогда было много подобных джемов.
— Когда вы устраивали все эти джемы в Лондоне, Джорджио Гомельски, должно быть, уже планировал концерт в парижской «Олимпии». Вы были в курсе, что приближается это выступление?
— Нет. Во всяком случае, не тогда, когда мы играли в «The Cromwellian». Меня проинформировали позже.
Затем Брайан продолжил рассказ о взаимоотношениях с Джонни Холлидеем.
— В 66-м мы с Джули ездили во Францию в составе The Steampacket. Когда мы были в Сан-Тропе, нам позвонил Джонни Холлидей. Он увидел нас и захотел, чтобы мы приняли участие в записи его пластинки. Он как раз записывал альбом и собирался приехать для этого в Англию. Так я познакомился с Джонни.
— До «Олимпии» во Франции было еще три или четыре концерта, на которых ты выступил?
— Нет, я не участвовал ни в одном из них. Мы выступали только в «Олимпии». На тот момент мы были уже довольно известны во Франции. Мы собирали арены на юге Франции, во Фрежюсе и вдоль всего побережья. Думаю, летом 66-го у нас было три огромных концерта с Джонни Холлидеем. Мы прекрасно провели время.
— Я отправлял тебе фото 66-го года из «Олимпии». Мы видим на сцене тебя, Джими и всех остальных участников. Это была кульминация твоего выступления или Джонни?
— Да, большое спасибо, у меня не было этих фотографий. Думаю, эта была кульминация всего вечера, что-то вроде джема на бис.
— Как в программе «Воскресный вечер в лондонском «Палладиуме» (успешное шоу на британском телевидении в 60-х — прим.).
— Да, это был один из тех моментов, когда Джонни вызвал всех на сцену и сказал: «Давайте зажжем!»
— Не помнишь, что вы там играли?
— Понятия не имею. Знаешь, парижская аудитория была та еще. Они приносили с собой овощи и помидоры, и если им не нравилось выступление, они бросали всё это на сцену. Я наблюдал за тем, как играет Джими, и зрители влюбились в него по уши. Я подумал: «Вот это да, этот парень станет огромной звездой!» Это было в самом начале нашей с Джими дружбы, которая продлилась еще некоторое время.
Даты совместного турне:
Четверг, 13-10-1966 — Novelty Cinema, Evreux
Пятница, 14-10-1966 — Le Rio Сinema, Nancy
Суббота, 15-10-1966 — Salle des fêtes, Villerupt
Вторник, 18-10-1966 — Olympia, Paris, Брайан и The Trinity присоединяются к остальным.
В некоторых книгах можно встретить упоминание о выступлении в Люксембурге, но никаких доказательств того, что оно имело место, найдено не было. Просто Вильрю находится недалеко от Люксембурга, что могло стать причиной путаницы. Также иногда упоминается Реймс, но и в этом случае доказательств нет.
Брайан:
«Вскоре после этого Вик Бриггс ушел из The Trinity, а Гэри Бойл остался с нами (Гэри Бойл, как и Вик Бриггс, был потрясающим гитаристом и позже сформировал отличную джаз-роковую группу Isotope вместе с экс-басистом Soft Machine Хью Хоппером). Джими взял на время «Страт» Гэри Бойла и пользовался им около трех месяцев (смеется).
У нас с Джими был один круг общения, и мой друг Зут Мани жил в районе станции Barons Court, на пол-пути домой из Уэст-Энда. Из клубов мы все возвращались в квартиру Зута и всю ночь напролет слушали пластинки. Джими жил в квартире этажом выше, так что он мог просто спуститься и присоединиться к нам. Там всегда была куча народу — Эрик Бердон и Чес, парни из The Animals и группы Зута, включая Энди Саммерса, Джими со своей девушкой. Иногда бывал и Брайан Джонс, еще до того несчастного случая со смертельным исходом (что было весьма прискорбно, потому что он был очень хорошим парнем). Понимаешь, мы просто собирались все вместе и слушали пластинки, приходившие из Штатов. Например, там я впервые услышал The Mothers Of Invention и все новые вещи Дилана, да много чего еще. Какое-то время мы общались довольно близко».
— Ты был знаком с Митчем и Ноэлем до «Экспириенс»?
— Да, я знал их обоих. По-моему, я немного играл с Митчем, когда он выступал в клубе «The Flamingo». Мы с ним общались. Он был большим фанатом Элвина Джонса и тоже вышел из джазовой среды. Уверен, мы джеммовали во «The Flamingo».
— А что насчет Ноэля?
— Реддинга я знал, но никогда не играл с ним. Я был немного удивлен, когда Джими взял его в группу. Тогда были перспективные бас-гитаристы, которые могли бы подойти группе больше. Хотя я могу ошибаться.
— Да, но в конечном итоге он проделал довольно неплохую работу.
— Безусловно. Помню один случай, как они («Экспириенс») пришли в клуб «Speakeasy». Очевидно, все они побывали на антикварном рынке в Челси и у всех была прическа «афро»! Когда они вошли, я был на сцене. Я взглянул на них, и это был один из тех моментов, когда говоришь: «Оу!»
<...>
Затем Брайан вернулся к тому моменту, когда он во второй раз выступал вместе с «Экспириенс» в парижской «Олимпии». Он думает, что это было, скорее всего, в январе 1968 года, когда альбом The Trinity стал во Франции номером один.
Брайан:
«Позже он снова выступал в «Олимпии», и мы в тот момент тоже оказались там. Помню, я стоял за кулисами и думал: «Вот это да, теперь он огромная звезда, и его слава будет расти всё больше и больше». Всё закончилось большим совместным джемом». (не уверен, что Брайан не путает его с джемом на шоу «Musicorama» 66 года, хотя, возможно, джем действительно был, после концерта 67 или 68 года — прим.).
— Что ты подумал, когда вышел альбом Axis: Bold As Love?
— Я просто решил, что это еще один шаг вперед. Идеи Джими в плане звукозаписи, то, как были объединены все треки, с продюсерской точки зрения, дают понять, что у него было очень четкое представление о том, что он хочет сделать. Этот альбом вывел музыку на новый уровень. Фактически он дал нам идеи того, что делать дальше, как структурировать альбом, как записывать стерео...
— То есть студия в определенном смысле тоже стала инструментом.
— Конечно.
— А что насчет Elecric Ladyland?
— Когда вышел этот альбом, я какое-то время уже не виделся с Джими. До меня стали доходить разные слухи — что он разгромил комнату в отеле, бьет женщин и прочее. И я подумал: «Стоп, стоп, минуточку! Что здесь происходит? Это совершенно не похоже на Джими, которого я знаю. Это какой-то пиар-ход или что?». Потом я начал понимать, что там были замешаны наркотики и всё пошло не так, как должно было быть.
Так всё и продолжалось до 70 года, когда я оказался в Нью-Йорке, где мне позвонил Джон Маклафлин, только что записавший альбом Devotion, продюсером которого был Алан Дуглас. Я отправился в студию, чтобы его послушать. Алан вместе со своим инженером как раз делали микс (Джона в тот момент не было), и тут дверь открылась и вошел Джими! Он сказал: «Привет, Брайан!» Знаешь, мы не виделись с ним пару лет или около того. Он сразу стал слушать микс Алана Дугласа, а его инженер тогда повел себя с Джими очень грубо. Он был очень высокомерен и сказал: «Вот новый парень, а с тобой всё уже кончено», что-то в этом роде. Меня это ужасно взбесило, поэтому я предложил Джими: «Давай на минутку выйдем».
Когда мы вместе с его девушкой вышли на улицу, я увидел, в каком физическом состоянии он находится. Его кожа приобрела сероватый оттенок, на самом деле у них обоих. Я подумал: «Какого черта здесь происходит!» Как бы там ни было, он был очень рад меня видеть. Он сказал: «Ты должен завтра прийти посмотреть мою студию» (Electric Lady), а потом он развернул фольгу и вдохнул какой-то порошок, скорее всего, героин.
Он предложил своей подруге, которая тоже явно этим баловалась, а потом сказал: «О, извини, Брайан», и хотел предложить это мне. А я в ответ: «Погоди, погоди, Джим! Я не принимаю ничего подобного, и тебе лучше прекратить, посмотри на себя!» И тут он сказал мне то, что я никогда не забуду: «Знаешь что, Брайан? Мне нужно, чтобы рядом со мной было больше таких людей, как ты». Это было потрясающе. Потом он спросил, чем я планирую заниматься следующие пару месяцев. Я ответил, что у меня много обязательств с группой The Trinity. Тогда он сказал: «А ты можешь отказаться и поучаствовать в записи моего следующего альбома?» Я подумал, что у меня нет ни единой возможности отменить все эти контрактные обязательства, мне пришлось бы судиться до бесконечности (смеется). Так что я ответил: «Я бы с удовольствием, но я не могу всё бросить. Если ты еще не приступишь, когда закончится лето, то мы, возможно, сможем это запланировать».
Потом Джими ушел, а я вернулся в студию в ожидании Джона, и сказал Дугласу: «Джими попросил меня принять участие в записи его альбома. Что ты об этом думаешь?» И он ответил: «Ну, если у тебя есть три или четыре лишних месяца...». Я подумал: «Похоже, в ближайшее время ничего не выйдет». По-моему, закончить альбом ему помог Стив Уинвуд.
На следующий день я заехал к нему в студию. Он играл мне разные вещи, и некоторые из них были феноменальны. Потом я уехал, и на следующий день у меня начались небольшие гастроли по Штатам. Это был последний раз, когда я разговаривал с Джими.
— Где ты находился, когда услышал о его смерти?
— Кажется, я был в Лондоне, и я просто не мог в это поверить. Это была утрата одного из самых невероятных талантов. Тогда очень многие скатились по наклонной из-за похожих проблем.
Потом я думал о том, что же теперь будет, и кто получит контроль над его записями. И вышло так, что всё наследие оказалось в руках Алана Дугласа! Я подумал: «Боже мой! Это все равно, что пустить лису в курятник. Это же какое-то издевательство». Но оказалось, что это правда. Они как-то договорились с Майклом Джеффри. Когда я узнал, что отец Джими долгие годы живет в Сиэтле а однокомнатной квартире, я подумал об этих людях. Я так счастлив, что никогда не имел с ними ничего общего.
— Что ты можешь сказать о версии, что Джими, возможно, убили?
— Нет, нет, это неправда. Я так не думаю, потому что Эрик Бердон рассказал мне, что в тот момент ему звонила подруга Джими. И Эрик отчасти чувствует себя виноватым в том, что произошло. Она позвонила рано утром и сказала: «У Джими ужасный жар, у него проблемы с дыханием». Эрик ответил: «Вызови скорую!» Они какое-то время колебались и к тому моменту, как они позвонили, и скорая приехала, Джими уже умер. Они пытались его реанимировать, но безуспешно, он уже не дышал. И Эрик очень сглупил, когда негативно высказался в прессе о службе скорой помощи. Когда в 90-х у нас с Эриком была группа, мы не выступали в Англии. Думаю, причина была в том, что Эрик как-то сказал: «Я не удивлюсь, если кто-то из сотрудников скорой помощи приложил к этому руку». Я подумал: «Боже мой, какая нелепость».
— Он упоминал о том, что приезжал тем утром в номер, чтобы помочь Монике убраться?
— Нет, он не говорил об этом.
— Потому что вокруг этой истории витает очень много слухов...
— Это слухи и истории... Мне сказали, что Эрик был последним, кто разговаривал с девушкой. Думаю, Эрик немного сожалеет, что не убрался оттуда. На самом деле, я не знаю. Не могу говорить за Эрика.
— Что ты думаешь о посмертных релизах?
— Я считаю, что The Cry Of Love — один из самых потрясающих альбомов. На то, что они выпустили позже, я не обращал особого внимания. Думаю, что всё самое лучшее вышло в начале. Это очень грустная история <...> и всё, что этому сопутствовало, и менеджмент, и то, как они обращались с Джими. Никто о нем по-настоящему не заботился, никто не дал ему совета относительно денег, и того, сколько он тратил, и куда уходила большая их часть. Впрочем, ему было все равно. Я бы предпочел оставаться в стороне от всех этих негативных вещей.
— Когда вышли следующие альбомы, стало еще более очевидно, что Джими обладал настолько глубоким талантом, что мог бы работать с джазовыми музыкантами.
— Безусловно. Я хочу сказать, что Джими мог играть с кем угодно. <...> Он был просто самородок. Он был одним из тех парней, кто становится частью гитары, когда та попадает к ним в руки.
— Наконец, я спросил Брайана об успехе The Trinity с песней «Save Me», которая раньше была хитом Ареты Франклин. Ты знал, что эту песню изначально записали Ray Sharpe & The King Kurtis Orchestra как «Help Me Get The Feeling»?
— Нет. Я этого не знал.
— А ты знаешь, кто был гитаристом на этой записи?
— Нет.
— Джими Хендрикс!
— Да ладно! (смеется) Знаешь, Джими начинал с подобных вещей. Он играл R&B, блюз и много чего еще. А потом он постоянно экспериментировал с педалями, которые делал один из лондонских парней (Роджер Майер — прим.), придумывавший кольцевые модуляторы и всякие разные примочки.
Так закончилось мое интервью с Брайаном. И всё, что я могу сказать, это большое спасибо Брайану за возможность взять у него интервью и за то, что он поделился своими воспоминаниями со мной и с другими поклонниками Хендрикса по всему миру!
перевод Светлана Петрова, https://vk.com/jimi_hendrix_page
source: vk.cc/8FGW33