Interview by Jacoba Atlas, 10-1968
После октябрьских концертов на арене «Винтерлэнд» в Сан-Франциско The Jimi Hendrix Experience остались в Лос-Анджелесе до конца месяца. В этот период студентка Калифорнийского университета взяла у Джими Хендрикса интервью, впоследствии разделенное на две части и опубликованное в журналах Teenset (01-1969) и Hullabaloo (02-1969).
[отрывок]
The Jimi Hendrix Experience провели шесть недель в Лос-Анджелесе, прекрасно устроившись в доме, расположенном в районе Бенедикт-Кэньон, где однажды жили The Beatles. Если среди домов и есть селебрити, то этот — один из них. The Beatles жили здесь летом 1966 года во времена всеобщего безумия, ныне известного как битломания. Этот дом, пронизанный ветрами арендованного вертолета, в те времена охранялся электронным проволочным ограждением и копами. Сегодня в доме битлов всё совершенно иначе — ворота, когда-то крепко-накрепко запертые, теперь открыты, полиции поблизости нет, а атмосфера царит приятная.
Как только я приблизилась к этому временному пристанищу Хендрикса, дорожный менеджер «Экспириенс» Джерри (я забыла его фамилию) открыл дверь и проводил меня в просторную гостиную, уютно обставленную в стиле «Прекрасный дом», где расположились Ноэль Реддинг, Митч Митчелл и еще несколько человек. Не обращая внимания на дневные телепрограммы, они ели курицу из доставки на дом и бросали кости в огромный камин, который, как ни странно, во всю полыхал в эту 40-градусную октябрьскую жару. Табличка на двери в кухню предписывала гостям держаться подальше.
Джими переслушивал в спальне записи концерта группы на арене «Винтерлэнд» в Сан-Франциско. Наконец он вышел, одетый в зеленых и бирюзовых тонах, и мы уединились в столовой для интервью. Поначалу он казался немногословным — отвечал односложно и осторожно, но его настроение быстро изменилось, когда вопросы стали касаться сегодняшних разногласий.
Джими Хендрикс, как и большинство черных исполнителей, прославившихся в мире белых, уже давно стал объектом обвинений в предательстве своей расы. Митч Митчелл и Ноэль Реддинг — ударник и басист «Экспириенс» — мало того, что белые, так еще и англичане. Следовательно, Хендрикс дважды предал свою расу — сначала, уехав в Британию, затем — выбрав своих сайдменов. Черные в этой стране в большинстве своем игнорируют работы Хендрикса, как и его попытки поддержать различные программы по борьбе с бедностью. «В Хендриксе нет души, — говорят они. — Это же не Джеймс Браун, детка!»
Однако проблема взаимодействия Джими Хендрикса с черным сообществом возникла не только из-за цвета кожи. Промоутеры не видят выгоды в том, чтобы устраивать концерты в театрах бедных черных общин. Они предпочитают районы, где живут богатые белые выходцы из среднего класса. Молодые люди, которые ходят на концерты Хендрикса — не из тех, кто слушает группы Sam & Dave, The Temptations или Gladys Knight & The Pips.
Беспокоит ли Хендрикса отсутствие черных лиц в его аудитории? Судя по всему, ответ — да. Джими пожертвовал 6000$ стипендиальному фонду для неимущих студентов. Также он планирует устроить концерт в знаменитом театре «Аполло» в Гарлеме, который посещают немногие белые. Когда речь зашла о Летнем фестивале в Уоттсе (он ежегодно проводится в пригороде Лос-Анджелеса после восстания черных 1965 года), Хендрикс тут же выразил готовность выступить там в следующем году.
Когда Джими слышит эти обвинения в предательстве своей расы, он отвечает со смесью юмора и раздражения: «Я сам являюсь смесью почти всех рас, поэтому не могу отказаться ни от одной из них».
Но язвительные черные заставили Хендрикса понервничать и побудили к более решительным действиям. Когда в Гарлеме они острили над его манерой играть на гитаре зубами, Джими убрал эту театральность из своего выступления. Но после того, как активисты стали настаивать, что белые не умеют играть блюз, Джими заставил нескольких «черных братьев» сесть и послушать альбом Cream. Реакция? Черные просто не могли поверить, что три белых парня на такое способны.
Он сидел рядом со мной в арендованном доме в Бенедикт-Кэньон и рассуждал о расе, бедности и о том, как они связаны. Он хотел, чтобы люди услышали, о чем он думает. Очень жаль, что молодежь из Гарлема и Уоттса не прочтет этого интервью и не узнает, что чувствует этот человек.
Джими:
«Нашу музыку не крутят на R&B-станциях, на это потребуется какое-то время. Нас там не принимают так же, как и в других сферах. Но мы в этом плане открыты. Возможно, нас просто не рекламируют должным образом. Мне нравится играть в театре «Аполло», и мы хотим устроить там бесплатный концерт».
«Люди слишком зацикливаются на музыкальных категориях, они не хотят слушать что-то другое, потому что это звучит для них совершенно чуждо и непривычно. Следовательно, на всё это уходит в два-три раза больше времени. Если «цветная» актриса пытается пробиться в Голливуде, ей приходится быть в десять раз лучше остальных. Такая же история и с нами. Нам нужно быть в десять раз лучше, чтобы поклонники соул-музыки просто обратили на нас внимание. Я имею в виду, не просто казаться, а действительно быть лучше, по-настоящему. Но это приходит со временем, когда ты развиваешь свой собственный стиль».
«Наш следующий шаг в музыке будет посвящен сегодняшним проблемам — всему, что происходит в наши дни. По сути, это будет просто мой взгляд на происходящее. Это не совсем протест. Сейчас я сочиняю песню, посвященную «Черным пантерам», у нас могут появиться вещи такого рода, но они не имеют отношения к расе. Скорее, это символ того, что сейчас происходит. Когда мы приступим к записи нового альбома, президент будет переизбран. И мы планируем делать что-то новое, независимо от того, кого выберут».
«Мне очень нравилась Америка, пока я не оказался в Англии. Когда я побывал в Европе, а потом вернулся в Америку, я понял, почему люди в Штатах настолько подавлены. В Америке очень много хорошего, и в то же время много озлобленности, потому что по большому счету в основе всего здесь лежат деньги, и это создает очень нездоровую атмосферу. Естественно, я по-прежнему люблю эту страну, просто я вижу, почему люди страдают».
«Люди теряют душевное спокойствие. Они запутываются во всех этих правилах, законах и униформах. Возьмем, к примеру, Нью-Йорк: это материалистичный, совершенно обреченный, деморализованный город, как Помпеи. Хотя в этом нет ничего плохого, времена меняются. Просто так получается, что люди теряют себя, у них больше нет времени на то, чтобы сказать спасибо или пожалуйста, или узнать как дела. Если бы только люди тратили по три или четыре минуты в день, чтобы восстановить душевное равновесие, чтобы понять, чего же они хотят и почему, каждый день. Тогда к концу недели они могли бы во многом разобраться».
«Если бы только люди перестали обвинять всех вокруг в своих бедах... Вы же видите, насколько это подрывает веру в собственные силы, например, когда черный спорит с белым и говорит, что белые угнетали их последние 200 лет. Но сейчас настало время это исправить. Мы знаем, что в прошлом было много плохого. И вместо того, чтобы рассуждать о прошлом, им нужно объединить усилия. Но белый человек начинает спорить о чем-то еще. Всё это детские игры, все эти конфликты. Правда в том, что сейчас настал момент объединиться. К примеру, они говорят, что сейчас для всех нет подходящей работы. Сначала нужно вычистить все трущобы, выселить оттуда людей, чтобы они могли заняться своим делом, и не обязательно тем же, чем и раньше. Правительству нужно найти какие-то средства, собрать деньги, если они действительно хотят решить эту проблему».
«Знаете, в Америке считается, что у тебя должны быть деньги и всё такое, но это ничего не стоит, если нам наплевать на помощь другим людям. По-моему, в Америке многие думают так: ну и пусть другие социальные группы сильно страдают, как-нибудь мы от них отделаемся. Вот такая нездоровая ситуация. Некоторые люди здесь просто с головой не дружат, и половина из них нами правит. Всё основано на законах. Вы скажете: а что я могу со всем этим сделать? Но вы можете начать что-то менять даже при помощи музыки, например, организуя смешанные группы».
«Люди могли бы организовать небольшие районные комитеты, подписать петиции со своими проблемами и отправить кого-нибудь в правительство, чтобы попытаться чего-то добиться, а если это не сработает, попробовать еще раз. Нужна настойчивость. Сделайте это три или четыре раза, а потом, если ничего не произойдет, вступайте в «Черные пантеры» или создавайте свои маленькие боевые группировки. Но не для того, чтобы убивать кого-то, а просто чтобы их напугать. Трудно сказать... Я знаю, это напоминает войну, но ведь так всё и будет — всё закончится войной, если никто не решит эти проблемы мирным путем».
«Когда говорят «занимайтесь любовью, а не войной» и так далее, это выглядит вполне естественно. Но потом ты возвращаешься к реальности, где есть злые люди, которые хотят, чтобы ты оставался пассивным, слабым и безобидным, и они могли размазать тебя, как желе по куску хлеба. Нет ничего плохого в том, чтобы быть пассивным, но, как я уже до этого сказал, существуют люди с другой стороны, которые хотят, чтобы ты делал определенные вещи, и в конце концов ты останешься ни с чем, ты или я, неважно. Поэтому у тебя должно быть что-то, чтобы этого не допустить. Некоторые боятся, но ты должен держать удар».
«Нужно что-то делать, только не бросать бутылки с коктейлями или бить витрины магазинов. Это ерунда, особенно, если делаешь это в своем же районе. Ты должен собраться ментально и физически. Если хочешь просто сидеть без дела и рассуждать, можно заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Я пытаюсь сказать, что кто-то должен начать действовать. Не говори «да» или «нет», говори правду. Ты сидишь, приклеившись к телевизору, и видишь иллюзорную сторону жизни. Но проблемы никуда не исчезли, они здесь, на улице. Я делаю всё от меня зависящее, и каждому тоже нужно поднять свою задницу. Мы будем использовать для этого нашу музыку столько, сколько сможем. Всё, что я могу сказать — необходим здравый смысл».
перевод Светлана Петрова, vk.com/jimi_hendrix_page