Весь мир — театр

Утреннее солнце неспеша вылезало из-за горизонта и расправляло свои ручки-лучики. Постепенно они становились всё длиннее и охватывали всё больше пространства под собой.

Вот более-менее освещёнными стали массивные железные ворота, сообщавшие визитёрам, что за ними начинается территория пионерского лагеря «Совёнок».

Вот центральная площадь с изваянием некоего Генды пробуждалась ото сна и лишалась теней, что убегали под широкие кроны деревьев, превращая их в уютное убежище от грядущей жары.

А вот и домики один за другим, вместе со своими обителями, попадали под влияние солнечного света. Спавшим внутри детям вскоре предстояло ощутить на своих опущенных веках тепло грядущего дня, отвернуться от него на некоторое время к стене, но всё же спустя некоторое время пробудиться и поприветствовать новый день, который явно сулил им много новых впечатлений.

Только один человек во всём лагере не был рад солнцу и наступлению света. Ведь это означало завершение ночи — спокойной, холодной ночи, тьма которой гарантировала покой и уединение под одеялом.

Глаза медленно приоткрылись, увидев перед собой деревянную стену летнего домика. Кто-то из его прежних обитателей нарисовал здесь чернильной ручкой двух улыбающихся человечков, весело поднявших руки и глядевших куда-то вперёд.

Сердце небольно стукнулось один раз и затихло. После всего произошедшего увиденное уже не причиняло серьёзную боль. Хотя, конечно, жизненная ирония, которая продвигала сей сюжет даже в таких мелочах, не могла не вызвать ощущение издёвки.

«За что? Почему?»

Тем временем, солнце разбудило соседку. Мику тут же бодро заворочалась на кровати, шумно зевнула. Послышался скрип пружин — кто-то сладко потягивался во всю длину постели.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, а зубы оказались крепко сцепленными. Глубокий вдох и плавный выдох помогли подавить очередную нервную атаку. Но это были лишь первые секунды нового дня.

Впереди ждал ад.