Цепи

Для понимания происходящего рекомендуется прочитать рассказ «Снеки» с прошлого марафона.

Гер стоял перед дверью своего бара «У погибшего мутанта», положив руки в карманы куртки. Издалека казалось, что он просто о чём-то задумался, но внутри он кипел яростью так, что кулаки сжались до хруста костяшек. Дверь была замотана толстой цепью, на которой висел замок, из тех, что используют инкассаторы при транспортировке крупных сумм наличных. В одно из звеньев была вставлена записка.

«Мы скованы одной цепью, Гер. Тебе её не разорвать»

Цепь Гер, конечно, не разорвал. Тут бы и не всякий бульдозер справился, но в кафе был служебный вход, а внутри набор инструментов, почётное место в котором занимали промышленные гидравлические кусачки, которые с лёгкостью перекусывали арматуру в палец толщиной, не то что какую-то цепь.

Это было уже более серьёзное предупреждение, чем надпись краской на двери его квартиры, которую ему отправили в прошлый раз. Но Гер не боялся. Он прекрасно знал, что такое ИРА, потому что сам был одним из них. Только вот ИРА не считали, что он «был». Что ж, посмотрим, кто кого.

День прошёл обычно. С утра посетителей было как всегда мало, только те, кто забегал попить кофе. К обеду народ стал стягиваться, а к вечеру в баре возникла привычная толкотня. Однако Гер ни на секунду не расслаблялся: внимательно рассматривал всех посетителей и поминутно бросал взгляды на камеры наблюдения, настроенные на любое движение. Ничего.

К полуночи в баре оставалась парочка подвыпивших мутантов, какой-то весёлый толстячок, болтающий с кем-то по видеосвязи и невысокая девушка с огненно рыжей шевелюрой и стальным взглядом — Дина Сэйкен, командир группы полицейского спецназа, которую однажды в бар привёл Ова и с тех пор она стала здесь постоянным клиентом.

Дина была для Гера любимым типом посетителей: немногословная и всегда знающая, чего хочет. Вот и сегодня она уже целый час цедила терпкий и весьма крепкий коктейль «Радость мутанта», молча переводя взгляд с посетителей на капли, собиравшиеся на стенках стакана.

Ровно в полночь двери бара распахнулись и вошли десять крепких парней с бейсбольными битами, кастетами, кусками арматуры. Первым вышагивал тот самый рыжий парень с аккуратной бородкой, что доставил Геру первое послание от ИРА. Только вместо эпатажной ярко-зелёной жилетки, в это раз он был в плотной кожаной куртке. Рыжий держал в руках небольшую цепь, которую с размаху швырнул на барную стойку.

— Гер, — крикнул он, — мы принесли третье предупреждение. Твой ответ?

Гер окинул взглядом бар. Толстячок, растеряв былую весёлость, спешно выходил, пьяные мутанты тоже засобирались. А вот Дина, даже не повернулась в сторону вошедших, что было совсем некстати, но отступать было некуда.

— Мой ответ, — медленно произнёс Гер, — не изменился. Нет.

— Тогда мы оставим предупреждение здесь, если ты не против, — ответил рыжий, хищно улыбнувшись. — Только оно большое, и пока будем вносить, можем мебель сломать, посуду побить, да и тебя зацепит обязательно.

— Я его могу на улице принять, зачем же заносить? — спросил Гер, пытаясь потянуть время.

— Нет, нет, — продолжал паясничать рыжий, направляясь к Дине. — Предупреждение положено вносить внутрь. Таковы традиции. Кстати, леди, — это он уже Дине, — настоятельно рекомендую покинуть заведение. Сейчас тут будет немного шумно.

— Я ещё не допила, — невозмутимо ответила Дина, сделав ещё один маленький глоток и поставив стакан на стойку.

— О! — удивился рыжий. — Леди не допила! — он обернулся к подельникам и те захихикали. — Сейчас мы это исправим.

Он взял стакан Дины и опрокинул себе в рот. Дальнейшее заняло не больше секунды: Дина резко ударила рыжего в солнечное сплетение, а когда он начал сгибаться, встретила его лицо своим коленом. Рыжий упал на пол и затих.

Остальные боевики ринулись в бой, но Гер уже выскочил из-за стойки со своим стулом в руках. Дело в том, что его огромный стул был сварен из толстых металлических прутьев не столько для прочности, сколько для того, чтобы им можно было пользоваться как дубиной.

Через несколько минут всё закончилось. Нападавшие, охая и кряхтя, вынесли на руках рыжего, всё ещё пребывавшего без сознания.

— Гер, — сказала Дина поднимая опрокинутые стулья и глядя на Гера, деловито подметающего пол, — ничего не хочешь мне рассказать?

— Да не хотелось бы, — честно ответил Гер.

— Они ведь вернутся.

— Обязательно, но это не твоя война.

Дина подошла к Геру и взяла его за руку, посмотрела ему в глаза. Они были удивительно несоразмерны, как медведь и кролик. Только уверенности в этой паре больше было у кролика.

— Если я завтра приду на работу, и услышу в сводках, что сгорел бар «У погибшего мутанта», — мягко заговорила Дина, — то я буду очень расстроена. А когда я расстроена, то достаётся всем. Например, бывшим членам Ирландской Республиканской Армии, которые старательно скрывают своё прошлое и ведут законопослушный образ жизни, думая, что это освобождает их от ответственности за грехи прошлого.

Гер внутренне сжался — он был уверен, что его тайна надёжна скрыта, но не тут то было.

— Поэтому у меня к тебе предложение, — продолжила Дина, отпустив руку Гера и активизируя свой коммуникатор. — Вот мой телефон, — Дина смахнула номер в сторону Гера, у того где-то в кармане пикнуло сообщение. — Мой личный телефон. Позвони мне, когда будешь готов, и мы вместе засадим этих уродов в тюрьму до конца их никчёмных жизней.

Сказав это, Дина ушла.

Гер закончил уборку, последней он убрал цепь, которую бросил рыжий. Он взял её, потянул изо всей силы в разные стороны. Мышцы вздулись, напряглись до боли, Гер тянул, что есть мочи, но цепь не порвалась. Люди из ИРА были правы — одному эту цепи не разорвать. Но с помощью — всё возможно.