Добрая фея

Посетитель был из самой ненавидимой Беном Криком породы: одетый по последней моде, с тонкими усиками, он заискивающе улыбался, сыпал комплиментами, но при этом умудрялся выглядеть обездоленным и крайне нуждающимися.

— Господин Крик, — продолжал лить патоку проситель, — я так наслышан о вашей щедрости, что просто уверен — вы не оставите детей, которых поддерживает наш фонд, без поддержки. Нам нужно немного, всего полтора миллиона, чтобы сделать детей счастливыми.

Повисла пауза, нарушаемая только слабым постукиванием пальцев Бена Крика по столу.

— Вы согласны? — переполненным надеждой голосом спроси посетитель. — Только скажите, я сам передам вашему секретарю, сам схожу по всем инстанциям…

— Нет, — словно молотом по наковальне бахнул, сказал Бен Крик и нажал на кнопку на столе. — До свидания.

Дверь открылась, там тут же появилась секретарша Нани, готовая проводить посетителя к выходу.

— Но… — залепетал посетитель, — но как же дети? Как же ваша всем известная щедрость?..

Но Бен Крик просто отвернулся и погрузился в свои дела. Он никогда не давал денег на благотворительность. Ни один фонд за всё время существования ОБГ не получил от него ни копейки. При этом у компании были свои благотворительные проекты: бесплатная школа гонщиков, где воспитывали талантливых детей, и большая больница для гонщиков и сотрудников ОБГ. Но никаких посторонних благотворительных проектов.

Уже затемно, когда большая часть сотрудников уже ушла, Бен Крик прогуливался по пустынным коридорам офисной части башни и размышлял над тем, как сделать юбилейную двадцатую гонку запоминающейся, отличающейся от всех предыдущих. Остановившись на балконе, вглядываясь в ясное звёздное небо он услышал разговор уборщиков, работавших этажом ниже.

— Ему всего десять-то, понимаешь, а врачи говорят, что всё, они больше ничего не могут сделать.

— И что же теперь?

— А ничего. Просто ждём. Год ему дали-то. Не больше.

— Вот горе…

— Вот и да-то… А он ещё и гонки любит. Хочет на машины посмотреть вблизи, увидеть, как они устроены. Да кто же его туда пустит-то?

На следующий день Бен Крик попросил Нани прислать ему график смен службы уборки. Он просмотрел личные дела каждого, кто дежурил вчера, и выяснил, кто были те двое. Затем он воспользовался своими связями, чтобы узнать имя того мальчика и больницу, в которой он лежит. После чего незамедлительно поговорил с главврачом и оплатил лечение мальчика всеми доступными на сегодня средствами и технологиями. Оставалось последнее — организовать экскурсию в гаражи. Это было самое простое, потому что программа экскурсий была в разработке уже полгода. Осталось только дать зелёный свет и сообщить имя мальчика, сказав, что его выбрал генератор случайных чисел.

Когда всё закончилось и сияющий счастьем мальчик уехал на одной из гоночных машин, Бен Крик стол у окна своего кабинета и улыбался.

— Господин Крик, — произнесла за его спиной Нани. — ведь это же вы устроили, да?

— Как ты догадалась? — не оборачиваясь спросил Бен Крик.

— Я же ваш секретарь, — пояснила Нани. — Я помню ваш запросы о сменах уборщиков, видела подписанные счета для больницы, сообщала подрядчикам о запуске программы экскурсий. Очень просто было сложить два и два. Вы настоящая добрая фея.

Бен Крик обернулся. Тёплая улыбка всё ещё была на его лице, но глаза уже свернули холодом.

— Нани, — сказал он, — за это я тебя и ценю, но если ты хоть кому-нибудь скажешь о своём открытии, я не просто уволю тебя, но и сделаю так, чтобы никто в этом городе больше никогда не взял тебя на работу.

Девушка стала бледнее своих белых волос.

— Всё, Нани, — сказал Бен Крик снова поворачиваясь к окну. — Ты на сегодня свободна, можешь идти домой.