Соблазн

Стёпа нервничал, и это было очень плохо. Всё катилось к чертям: пустынный курьер исчез и залёг на дно; белобрысая девка улизнула и скрылась на гонке, а значит, до окончания соревнований можно даже не рыпаться; наркобароны наконец-то оправились от первого шока и объявили за ним охоту. Плохо, очень плохо! Откладывать месть дальше Стёпа не мог. Только не сейчас, когда он подобрался так близко. Не сейчас!

Стоп.

Никакой паники. Она затуманивает мысли, не даёт адекватно оценивать ситуацию. Нужно расслабиться, отдохнуть, прочистить голову, прийти в себя, а для этого Стёпе нужно было сходить в Клуб. В полумраке, в свете лазерных прожекторов, мелькающих голографических абстрактных проекций и громкой, настолько громкой, что не слышно собственных мыслей, музыки. Выбираться из убежища сейчас, когда на него охотились, было, конечно рискованно, но это было необходимо. Тем более, что Клуб через третьи руки принадлежал Аурум, так внутри его точно никто не тронет, а уж добраться проблем не составит.

Уже через пару часов Стёпа перестал быть собой. Он стал ритмом. Он стал звуком. Его сердце билось в такт гулко бухающим глубоким басам. Тело двигалось плавно, резко, быстро, ритмично, медленно. Он не видел ничего, кроме голографических проекций. Ему, в отличие от желающих найти пару парней и девушек, нужен был только всепоглощающий ритм.

И он растворился в нём.

Был им.

Периферийным зрением Стёпа заметил высокую и такую же атлетическую женскую фигуру в обтягивающем костюме, переливающимся всеми цветами радуги.

Она двигалась удивительно грациозно, плавно, завораживающе, но главное — она тоже была ритмом, тоже растворилась в музыке. Что-то в её движениях было Стёпе неуловимо знакомо, привлекало и пугало одновременно. Но сейчас не время было думать. Он снова слился с музыкой, и с ней. Они двигались совсем по-разному, но в то же время синхронно, будто два разных участка одной звуковой волны. В их движениях чувствовалось родство, единство, очевидная связь.

Она выдохлась первой. Начала замедляться, перестала попадать в такт и, наконец, просто остановилась, тяжело дыша. Её костюм успокоился вместе с ней и стал абсолютно чёрным.

— Яилю, — сказала девушка, протягивая руку и зачёсывая назад второй рукой растрепавшиеся длинные чёрные волосы.

— Стёпа, — ответил Стёпа, отметив, насколько у неё крепкое рукопожатие.

— В приват? Я сняла последний.

— Идём.

В приватном боксе стояла полная тишина — шумподавление работало идеально. Яилю вошла первой, как-то слишком громко ступая по полу. Встала спиной, забрала левой рукой волосы в пучок, открывая длинную, до самых ягодиц молнию на спине.

— Помоги, — сказала она, расставив ноги чуть в стороны и поманив Стёпу указательным пальцем правой руки.

И тут он её вспомнил.

—Ты чудо, — прошептал Стёпа на ухо Яилю, положив левую руку ей на плечо, а правой начиная расстёгивать молнию.

Опустив молнию до середины, Стёпа обнажил ей плечи.

— Не тяни, — шепнула она.

— Не торопись, — ответил он и начал медленно спускать костюм ниже, до уровня груди, вынуждая её опустить руки вниз.

И в тот момент, когда она оказалась «связана» своим костюмом, Стёпа резко взял её шею в удушающий захват и с силой бросил на кровать, прижимая её всем телом. Яилю пыталась вырваться, но Стёпа держал её железной хваткой. Хотя было это ой как непросто.

— У тебя почти получилось, — стараясь говорить ровно, несмотря на бешеное напряжение, сказал Стёпа, — но я тебя узнал. Это ты была с теми двумя головорезами, что не дали мне обработать белобрысую девку. Не отпирайся. Язык тела уникален. Я твои движения ни с чем не спутаю. А теперь, прощай и прими три удара Йорд.

От этих слов Яилю забилась с удвоенной силой, но это было бесполезно.

Первый удар причинил ей невыносимую боль. Яилю бы заорала до хрипоты, если бы Стёпа не сдавливал ей шею.

Второй удар лишил её сознания, и она обмякла.

Третий удар лишал жизни.

Стёпа занес правую руку с расставленными в нужной конфигурации пальцами, чтобы надавить на все нужные болевые точки, но передумал.

Он сел за стол, стоящий рядом с кроватью. Вырвал из блокнота лист и написал на нём несколько слов. Положил лист рядом с недвижимой девушкой и вышел. Это нападение дало ему понять, что времени терять нельзя — нужно догонять белобрысую, через неё выходить на пустынного курьера и заканчивать уже с этим всем.

***

Яилю пришла в себя через минут сорок. Она была очень сильным и тренированным бойцом. Простые люди после двух ударов Йорд валялись во отключке по два-три часа. Она вскочила и встала в боевую стойку, но тут же расслабилась, поняв, что находится в комнате одна. Почему он оставил её в живых? Стёпа, тот самый, которого прозвали «без свидетелей»? Только сейчас она заметила листок бумаги, лежащий на кровати. Взяла его и прочитала.

— Ты слишком соблазнительно танцуешь.