Индюк

Лайт набрала полную грудь воздуха.

— Какой же ты самодовольный индюк! Я только одно такого же видела, ты его тоже знаешь. Бен Крик. Вот этот уж индюк так индюк! Его никто не переплюнет в самовлюблённости и самодовольстве, но ты, ты уверенно к нему подбираешься. Уверена, ещё лет пять подобных упражнений, и ты займёшь достойное второе место. Почему второе? Да потому что твоё самодовольство не позволит тебе увидеть собственные ошибки, чтобы исправить их и всё-таки стать чемпионом по тупой индюшачей самодовольности!

Лайт бы ещё говорила, но воздух кончился — пришлось замолчать и отдышаться. Ова молчал, только костяшки на кулаках побелели, так сильно он вцепился в руль.

Да, этот этап гонки прошёл не очень удачно, и они пришли к финишу во втором десятке. Да, в этом была вина Овы, потому что он не сразу среагировал на команду Лайт повернуть, в результате чего, они проскочили лесную просеку и были вынуждены сделать крюк в пару километров, отчего и потеряли выигранное на старте преимущество. Но почему самодовольный индюк?

— Да, я лоханулся, — сказал Ова, — но…

Продолжить, он, конечно же не успел.

— Вот! Вот об этом я и говорю! — с каждым словом всё громче затараторила Лайт. — Вот оно твоё самодовольное индюшество во всей красе! Я по глупости думала, что мы договорились, что я говорю, а ты делаешь, я думаю, а ты рулишь, но нет же! Это великий непогрешимый тугодум Ова, который лучше всех всё знает и всегда, всегда мутант его дери, прав! И даже когда ты якобы, — на этом слове Лайт язвительно изменила голос, — признаёшь ошибку, ты это делаешь только для того, чтобы я от тебя отстала и ты мог бы внутри своей зеленоволосой башки продолжать считать себя хорошим!

— Лайт, — сказал Ова, состроив самое виноватое лицо из всех, на какие был способен, и посмотрел на своего взбешённого штурмана, — ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Что сделать?! Падай на колени! Ползи по камням, сдирая кожу и оставляя за ней кровавый след! Рыдай, рви на голове волосы, целуй мои ноги и кричи так громко, чтобы все это слышали о том, как ты был не прав!

И если поначалу казалось, что Лайт говорит серьёзно, то на последних словах она уже улыбалась.

— Ладно, индюк, — уже спокойно сказала Лайт, отстёгивая ремни безопасности. — Пойдём пожрём что-нибудь. А то я руку тебе отгрызу.

— Судя по меню, сегодня будут давать индейку с овощами, — тоже отстёгиваясь сказал Ова.

Они вышли из машины и направились к походной столовой, организованной для участников гонки. Издалека могло показаться, что их руки вот-вот соприкоснуться, что ладонь Овы вот-вот возьмёт ладонь Лайт, но сегодня этого так и не случилось.