Незаметный классик Голливуда. Разбор фильмографии Ричарда Брукса

За последние годы не раз и не два в разборах режиссерских фильмографий я озвучивал мысль, что часто, когда речь идёт о режиссерах Золотого Века Голливуда, складывается ситуация, когда фильмы режиссера знают, в то время как его фамилия говорит мало. Есть вероятность, что пишу это не в последний раз. По сути, ничего экстраординарного в этом нет: Золотой Век Голливуда — эпоха кинозвезд, когда люди ходили в кино на Кларка Гейбла или Джона Уэйна, а не на Джона Хьюстона или Джорджа Кьюкора. В начале 60-х ситуация изменилась. Во многом благодаря авторской теории, которую лоббировали авторы Cahiers du Cinema; но и они видели «авторов» далеко не во всех голливудских режиссерах. Во многом их усилиями сформировался пантеон «больших» режиссеров, от Фриц Ланга до Сэмюэла Фуллера, от Винсента Минелли до Николаса Рэя, от Джона Форда до Кинга Видора. В будущем этот список расширялся, но ядро авторов за последние лет 60 существенно не изменилось.

Ничего особо плохого в этом нет, за исключением того обстоятельства, что за пределами сферы интересов журналистов-режиссеров осталось немало весьма достойных режиссеров. Если Вэла Льютона, Роджера Кормана, Уильяма Касла и прочих нишевых авторов, работавших в категории «Б», со временем «откопали и реанимировали» подобно Герберту Уэсту фанаты хоррора, то вот те, кто работал на самом виду, оперировал крупными бюджетами, снимал топовых звезд и вообще был на острие голливудского мейнстрима, остались недооцененными. Не все, но с десяток фамилий назову.

Одна из них — Ричард Брукс. Последний был социально ориентированным автором того же типа, что и более известные сейчас Стэнли Крамер и Оливер Стоун. Работая в рамках голливудской системы, он на протяжении всей своей карьеры с переменным успехом пытался интегрировать в свои фильмы прогрессивные для своего времени темы. В течение 50-х это получалось достаточно криво, но в начале 60-х он поймал волну и на протяжении этого переходного и кризисного для Голливуда десятилетия выдавал одно мощное кино за другим. В 70-е он немного сдал позиции, но, в отличие от большинства режиссеров-ровесников, в новом культурном климате чувствовал себя неплохо: шедевров не снимал, но и откровенных провалов (за одним исключением, и то в 80-е) за ним не числилось.

Очередной обзор, за появление которого благодарю постоянного читателя и спонсора проекта «Справочник кинопижона» Илью Параскуна.

За свою 35-летнюю режиссерскую карьеру Ричард Брукс снял 24 полнометражных фильма. О 18 из них, что я смотрел, пойдет речь ниже.

Кризис (Crisis), 1950

Полнометражный дебют Брукса, которому предшествовала успешная работа сценаристом. Так, к 1950-м Брукс успел поучаствовать в написании скриптов для такой классики нуара, как «Грубая сила» Жюля Дассена, «Перекрестный огонь» Эдварда Дмитрыка и «Риф Ларго» Джона Хьюстона. И глядя на «Кризис», не сомневаешься в нуарном бэкграунде постановщика. Визуал у дебюта Брукса мрачный и выдержанный, чего нельзя сказать об истории, которая пытается в духе «темного кино» быть серой и неоднозначной, но, к сожалению, оказывается гораздо ближе к политической агитке, чем хотелось бы. Кэри Грант играет нейрохирурга, приезжающего с женой в вымышленную южноамериканскую страну, где оказывается заложником местного диктатора, которому срочно нужна операция на мозге. Проблема «Кризиса» заключается в слишком низких ставках (по сценарию протагонист ничем особо не рискует) и идеализированном герое, ведущем себя не как врач, попавший в переплет, а почти как Бонд, Джеймс Бонд.

Лёгкое прикосновение (The Light Touch), 1951

Не смотрел - пропускаю.

Криминальная полоса в прессе США (Deadline - U.S.A), 1952

Третий фильм Брукса и его первая бесспорная удача, которая, тем не менее, всё ещё проходит, как Hidden Gem, а не как классика Золотого Века Голливуда. Хамфри Богарт исполняет роль редактора нью-йоркской газеты, вынужденного бороться одновременно с советом директоров, стремящимся закрыть издание, и местными гангстерами, материал про которых он стремится выпустить до закрытия газеты. В «Криминальной полосе» Брукс демонстрирует свой талант, который будет подтвержден в будущем, снимать кино о людях в состоянии цейтнота, на грани психологических и физических возможностей, пытающихся решить сразу несколько, казалось бы, нерешаемых задач. Впрочем, кроме истории, на успех фильма работает и точный кастинг (Хамфри Богарт на подобные роли подходит значительно лучше, чем Кэри Грант, снявшийся в «Кризисе») и стопроцентно нуарный визуал.

Взять высоту (Take the High Ground!), 1953

Не смотрел - пропускаю.

Арена боя (Battle Circus), 1953

Второй совместный фильм Брукса и Богарта не просто слабее первого, а откровенно плох. Режиссер замахнулся на актуальную для 53-го тему корейской войны, которую косвенно затронул в фильме «Взять высоту», но смог выдать только клишированную и, вследствие этого, воспринимающуюся глубоко фальшивой мелодраму в военном антураже. Зачем было помещать действие истории в разгар этого не самого популярного в американском обществе конфликта, если подобные сценарии легко и непринужденно, без особых правок ложатся в основу стандартного голливудского кино о Второй Мировой, решительно непонятно.

Пламя и плоть (Flame and the Flesh), 1954

Не смотрел - пропускаю.

Последний раз, когда я видел Париж (The Last Time I Saw Paris), 1954

В середине 50-х Ричард Брукс начинает постепенно отходить от сумрачных околонуарных историй и монохромной эстетики в направлении «веселых» пятидесятнических блокбастеров. Если его ранние ленты были основаны на собственных сценариях или оригинальных идеях, то, начиная с этой ленты, он всё чаще будет браться за вольные экранизации литературных или театральных хитов. «Последний раз, когда я видел Париж» — мелодрама, основанная на рассказе Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда, о чем можно и не догадаться, так как снято кино в «лучших традициях» Дугласа Сёрка или Винсента Минелли. Иными словами, сохраняя драматическую и отчасти реалистическую историю, фильм помещает её в настолько красочные, почти мюзикловые декорации, что результат способен порадовать даже База Лурмана.

Школьные джунгли (Blackboard Jungle), 1955

Последняя попытка Брукса снять настоящий нуар. Более того, нуар остросоциальный, посвященный преступности в американских школах в неблагополучных районах. Режиссёр пытается выдать что-то в духе раннего Кассаветиса (или хотя бы Мартина Ритта), но жестко фейлит. Снято кино профессионально, этого не отнять: сюжет не провисает, актеры играют уверенно, даже весьма неоднозначный Гленн Форд играет выше своего обычного уровня. Проблема в другом. Сказать что-то внятное по теме в середине 50-х в условиях гласного Кодекса Хейса и негласной политической цензуры (политические чистки в Голливуде еще не кончились) было задачей нетривиальной, и Брукс её не потянул. Причем сильно сфальшивил даже интонационно, не говоря уже о сценарии, в котором много намеков, но мало прямого текста. Впрочем, другого результата быть и не могло. Пожалуй, единственный из американских режиссеров 50-х, кто смог бы снять внятное кино на данную тему, — Сэмюэл Фуллер, но Фуллер и Брукс — две полные противоположности, если говорить об их режиссерских стилях.

Последняя охота (The Last Hunt), 1956

Яркий широкоэкранный вестерн, снятый с лучшими намерениями, но провальный абсолютно во всех аспектах, за исключением операторской работы. Во-первых, снимать кино о том, что истребление бизонов — плохо, а индейцы — тоже люди, в подобной стилистике сама по себе не самая удачная идея. «Пряничные пейзажи» отказываются сочетаться с жесткой и близкой к ревизионизму историей. Но дело окончательно оказалось убито кастингом — Стюарт Грейнджер и Роберт Тейлор играть никогда не умели, и чем более драматическая игра от них требуется по сценарию, тем более нелепо они выглядят в кадре.

Свадебный завтрак (The Catered Affair), 1956

Не смотрел - пропускаю.

Нечто ценное (Something of Value), 1957

Еще одно киновысказывание Брукса, посвященное актуальным политическим событиям. На этот раз он снял кино об антибританском восстании в Кении, но сделал это сколь технически уверенно, столь и морально смазано. Вообще Ричард Брукс образца 50-х — начала 60-х сильно напоминает Стэнли Крамера, режиссера, для которого высказывание тоже было важнее всего остального. Однако, с течением лет именно «всё остальное» начинает восприниматься ценным, в то время как «высказанное» устаревает за 2–3 года. Так и в «Нечто ценном» Брукс заявляет, вторя Уинстону Черчиллю, цитируемому в титрах, что все проблемы «белого человека» в Африке заключаются в том, что они не дали местному населению «чего-то ценного», причем это «ценное» в контексте фильма имеет идейно-религиозный характер. Ну, такое…

Братья Карамазовы (The Brothers Karamazov), 1958

Вероятно, самый противоречивый фильм Брукса в местных широтах, на примере которого особенно очевидны сильные и слабые стороны постановщика и Голливуда 50-х вообще. Не секрет, что примерно до середины 60-х экранизации бестселлеров (неважно, каких именно) были для голливудских студий примерно тем же, чем являлись кинокомиксы в первые два десятилетия нового века. К материалу подходили максимально безопасно, без учета идейных и культурных особенностей, выметая из сценария все проблемные элементы или таковые, какими они могли показаться. Снимали роскошно, но стерильно. Вот и «Братья Карамазовы», если воспринимать фильм как мелодраму в экзотических декорациях, достойны исключительно теплых слов. А вот как экранизация Достоевского, это не выдерживает никакой критики. Впрочем, даже так получилось лучше, чем то, что Кинг Видор (как хорошо, что есть читатели, которые поправят, когда надо) двумя годами ранее сделал с эпопеей Толстого.

Кошка на раскаленной крыше (Cat on a Hot Tin Roof), 1958

Экранизация пьесы Теннесси Уильямса, с которой начался золотой период в карьере Брукса, продолжившийся до 67-го года. Знатоки творчества самого популярного американского драматурга утверждают, что оригинальный текст был существенно порезан, с чем спорить не буду (конкретно эту пьесу не читал), но сочный дух южной готики с привкусом солнечного декаданса, который умел улавливать и запечатывать в диалоги Уильямс, Ричард Брукс уловил очень точно. Я бы вообще назвал «Кошку на раскаленной крыше» самым близким по духу и атмосфере фильмом из всего снятого к «Трамваю «Желание» Элиа Казана, где Элизабет Тейлор и Пол Ньюмен выдают столь же гламурно-болезненные перфомансы, что и Вивьен Ли с Марлоном Брандо. Сильная работа в своей нише.

Элмер Гантри (Elmer Gantry), 1960

Еще один крупный хит и еще один несомненный успех в карьере Брукса. «Элмер Гантри» сочетает в себе тот же неожиданно работающий тандем Голливуда и Бродвея, какой можно найти в «Кошке на раскаленной крыше». Более того, именно здесь свою лучшую роль сыграл Берт Ланкастер (как минимум, до встречи с Лукино Висконти), перевоплотившись в харизматичного коммивояжера, решившего переквалифицироваться в религиозного проповедника. «Элмер Гантри» — хороший пример фильма, демонстрирующего, что даже в ограниченном гласными и негласными запретами Голливуде рубежа десятилетий можно было снять крупнобюджетный «проблемный» фильм, который окажется большим успехом, если найти верную интонацию, подобрать правильных актеров и дать им мощный сценарный материал. Да, 1960-й был вольготнее, чем, скажем, 1955-й, но тем не менее до полной творческой свободы оставалось минимум 7 лет.

Сладкоголосая птица юности (Sweet Bird of Youth), 1962

Брукс снова экранизирует пьесу Теннесси Уильямса и снова приглашает на главную роль Пола Ньюмена. И снова выдает сильное кино. Чуть менее сильное, чем «Кошка на раскаленной крыше», но это снова успех. В «Сладкоголосой птице юности» менее сильный первоисточник, не такой удачный кастинг (Ньюмену приходится тащить кино в одиночку; при всем моем неоднозначном отношении к Элизабет Тейлор, она могла при необходимости превратить каждое свое появление на экране в киноаттракцион) и больший акцент на кино, чем на театр. Последнее является и сильной, и слабой стороной ленты. Сильной, так как кинематографичность еще никому особо не повредила. Слабой, так как синергия сценического текста Уильямса и операторских изысков Брукса в этом фильме ощущается слабее, чем в «Кошке».

Лорд Джим (Lord Jim), 1965

Рубрика «непопулярное мнение». «Лорд Джим» принято считать неудачным проектом, и данный фильм действительно уступает как предшествующей, так и последующей ленте режиссера. Тем не менее, он оказался вполне хорош. «Лорд Джим» — размашистая, экзотическая экранизация романа Джозефа Конрада с Питером О'Туллом в главной роли, перевоплощающимся в авантюриста 19 века. Как и многие другие фильмы середины 60-х, хоть с Питером, хоть без него, данное кино пыталось эксплуатировать грандиозный успех «Лоуренса Аравийского». И если сравнений с этим шедевром фильм не выдерживает, хотя Брукс честно пытается снять фильм о larger than life антигерое, то сам по себе «Лорд Джим» вне исторического и культурного контекста сохранился очень неплохо и остается одним из наиболее удачных историко-приключенческих блокбастеров Голливуда 60-х.

Профессионалы (The Professionals), 1966

Второй вестерн Брукса (режиссер отправлялся на Дикий Запад раз в десятилетие) и мой персональный фаворит в его весьма разнообразной фильмографии. «Профессионалы» — идеальное развлекательное кино, на которое был способен Голливуд в 60-х. Сюжетно история ревизионистская (условно хорошие мексиканские революционеры, однозначно плохой техасский миллионер, морально серые «мужчины на миссии»), выдержанный визуальный стиль и один из самых мощных кастов, которые доводилось видеть: Ли Марвин, Берт Ланкастер, Клаудия Кардинале, Джек Пэланс, а также до сих пор окончательно не оцененные Роберт Райан и Вуди Страуд. Редкий случай, когда в одном фильме сошлись самые сильные стороны классического вестерна, набирающего популярность ревизионистского вестерна, а также визуальные влияния итальянских представителей жанра. Экшн больше напоминает именно ранние спагетти, если бы те снимались с голливудскими бюджетами.

Хладнокровно (In Cold Blood), 1967

Если «Профессионалы» — мой любимый фильм Ричарда Брукса, то его следующая режиссерская работа, экранизация документального романа Трумэна Капоте, стала его бесспорным шедевром. Будучи знаком с оригиналом, не могу представить, как этот текст можно было перенести на большой экран в условиях 67-го года лучше, чем это сделал Брукс. «Хладнокровно» продемонстрировало, что 55-летний режиссер вполне готов к Новому Голливуду. За исключением имени постановщика и ряда устаревших условностей, данное кино ощущается не фильмом повидавшего разные эпохи ветерана, а работой кого-то из нового поколения голливудских авторов. Я бы даже сказал, что «Хладнокровно» выглядит сейчас более пассионарным, стильным и бескомпромиссным фильмом, чем вышедшие в том же году «Бонни и Клайд» Артура Пенна и «Выпускник» Майкла Николса, чей коммерческий успех стал одним из ключевых факторов в появлении «Нового Голливуда».

Счастливый конец (The Happy Ending), 1969

Не смотрел - пропускаю.

Доллары ($), 1971

В новое десятилетие Брукс врывается с комедийным кейпером «Доллары», который стилистически хоть и соответствует новому времени, но де-факто является проходным фильмом. Отметить можно разве что достаточно прозорливый кастинг (примерно с «Элмера Гантри» во всех работах Брукса очень достойный актерский состав): главные роли сыграли набирающая комедийную популярность Голди Хоун и «Том Круз 70-х» Уоррен Битти.

Прикуси пулю (Bite the Bullet), 1975

Третий и финальный вестерн Брукса. Лучше «Последней охоты», хуже «Профессионалов». У «Прикуси пулю» есть два неоспоримых достоинства: сюжет и актерский состав. С точки зрения сценария, фильм по сути представляет собой кино о гонках, только лошадиных, а не автомобильных. Группа ковбоев пересекает на время Средний Запад в начале 20 века, соревнуясь друг с другом за первое место. Благодаря чему фильм на нарративном уровне оказывается гораздо ближе к спортивному кино, чем к кино о Диком Западе. С точки зрения каста всё тоже очень неплохо: в «Прикуси пулю» Брукс объединил на экране сразу двоих харизматиков 70-х, Джина Хэкмена и Джеймса Коберна.

В поисках мистера Гудбара (Looking for Mr. Goodbar), 1977

Не смотрел - пропускаю.

Неправый прав (Wrong Is Right), 1982

В 80-х Брукс снял всего два фильма, и оба имеют репутацию «провальных провалов» и золотомалинной классики. К первому из них, политической сатире «Неправый прав», подобное отношение скорее оправданно, чем нет. О втором — ниже. В предпоследнем фильме режиссера Шон Коннери исполняет роль популярного журналиста, путешествующего по США и Ближнему Востоку и лично участвующего во всех внешнеполитических движухах США эпохи Джимми Картера и около. В ленте эксплуатируются убийство короля Саудовской Аравии, мировой нефтяной кризис, внутриполитический кризис США конца 70-х, но реализовано это скверно. Кино слишком очевидно сделано по горячим событиям и неблагосклонно к незнакомым с ушедшей в историю повесткой. Выглядит «Неправый прав» хаотично, расфокусированно и невнятно.

Букмекерская лихорадка (Fever Pitch), 1985

Зато последний фильм Брукса, несмотря на свою сомнительную репутацию, представляет собой спорное, но достойное внимания кино. Если сравнивать с очень многими финальными работами режиссеров Золотого Века Голливуда, кино Брукса вообще воспринимается неограненным алмазом (все совпадения с названием известного фильма братьев Сэфди неслучайны, благо Брукс тоже снял фильм об игровой аддикции). Райан О’Нил исполняет роль известного журналиста, который для серии статей о гэмблинге в США сам погружается на дно лудомании. Кино получилось под стать своему персонажу: оно лихорадочно мечется от сцены к сцене, темпом подчеркивая воспаленное сознание протагониста, пытающегося раз за разом выиграть и расплатиться с долгами, но с каждым разом только углубляющего дно долговой ямы. Если бы не внезапный хэппи-энд, я бы назвал «Букмекерскую лихорадку» хорошим фильмом, но желание завершить кино на позитивной ноте сильно портит показанное ранее. Конечно, можно воспринять финал предсмертным бредом героя, но это уже будет попыткой натянуть желаемое на действительное и спасти хорошие впечатления.