Рене Лалу - классик галльской анимации и образцовый кинофантаст Франции
Давно ничего не писал о анимационном кино и фантастике. Исправляюсь.
С одной стороны, Fantastique – одно из самых интересных явлений в мировой фантастике; с другой, оно слишком слабо представлено в кино. Интересное, так как во французской традиции не существует четкого жанрового деления между НФ, фэнтези и хоррором, как в англоязычной и копирующих её культурах. Это обстоятельство, кстати, роднит французский Fantastique с ранней палповой фантастикой первых десятилетий 20 века, в диапазоне от Берроуза и Говарда до Лавкрафта и Эштона Смита. Данное явление хорошо представлено в литературе и еще лучше в графических романах (BD). Так, комикс-карьера Ходоровского – всего лишь верхушка айсберга рисованных историй, апеллирующих к возможному, но трудно представимому, и невозможному, но ограниченному только талантом автора.
Во французском кинематографе фантастика представлена менее ярко, чем в иных медиа. Вспоминаются фильмы Люка Бессона («Пятый элемент», «Валериан»), Жан-Пьера Жене («Деликатесы», «Город потерянных детей»); если копнуть глубже, можно вспомнить Жан-Франсуа Оссанга и Энки Билала, но в их фильмах слишком очевиден недостаток бюджета, не позволяющий полномасштабно реализовать фантазию авторов. С фантастикой в широком, галльском смысле дела обстоят гораздо лучше во французской анимации. Самым видным представителем последней в фантастическом кино был Рене Лалу, чьи работы короткометражные (останутся за пределами этого скромного обзора) и полнометражные (о них пойдёт речь ниже) репрезентируют «французский стиль» не хуже, чем Мёбиус и Билал в графических романах, и Жозеф Рони и Пьер Буль – в традиционных.
Дикая планета (La planète sauvage), 1973
Когда начинаешь разбираться в производственных хитросплетениях того или иного фильма (в особенности это характерно для европейского кино), поражаешься насколько всё-таки небольшим и замкнутым миром является кинематограф и насколько тесно связаны друг с другом его акторы. Так, в создании полнометражного анимационного дебюта Рене Лалу «Фантастическая планета» принимал участие в качестве сценариста видный «новый сюрреалист» и соратник Алехандро Ходоровского Ролан Торо. А производство фильма было осуществлено на базе анимационной студии Иржи Трнки в Чехословакии (по соображениям экономии и из-за отсутствия необходимых мощностей во Франции). Принимая во внимание эти обстоятельства, становится понятной интуитивно чувствующаяся общая ДНК «Фантастической планеты» с фильмами Ходоровского начала 70-х и бюджетность анимации (ресурсов на прорисовывание 24 кадров не хватало, а задники оказались преимущественно статичными), которая в техническом плане близка чешской авторской анимации 60-х и 70-х. В центре сюжета «Дикой планеты» восстание гуманоидов-рабов против гигантских синекожих и вытянутых хозяев на «далекой, далекой планете». Правда экшна не так много, впрочем, как и политического дискурса. Несмотря на сюжет, «Дикая планета» - это 100% нью-эйджерская фантастика, которая могла быть реализована и в формате игрового фильма, но в анимационной ипостаси выглядит даже более выигрышно.
Властелины времени (Les Maîtres du temps), 1982
Вторая полнометражная анимация Лалу, как и дебют основанная на фантастическом романе Стефана Вуля, оказалась гораздо более мейнстримной и ориентированной в большей степени на семейную аудиторию, чего не скажешь о предыдущей и последующих работах. Тем не менее, «эманации» Ходоровского только усилились. Причина проста: главным художником «Властелинов времени» стал Мёбиус, в сотрудничестве с которым Алехандро покорил мир рисованных историй, создав «Ходовёрс». Впрочем, несмотря на очевидную ориентированность «Властелинов времени» на юную аудиторию, упрекнуть их в простоте и примитивности не получается. Несмотря на более коммерчески привлекательный визуал, сценарий имеет в своем ядре твердую фантастику с характерной для Лалу поп-философией (популярной, но не примитивной). На этот раз через историю о путешествиях во времени режиссёр ставит вопросы о человеческой жизни, причинно-следственных связях и экзистенциальных вопросах, ими порожденных.
Гандахар. Световые годы (Gandahar), 1987
При том, что все три полнометражные анимационные работы Лалу представляют собой стопроцентно французскую фантастику, созданы они были в странах соцлагеря: первая – в Чехословакии, вторая – в Венгрии, а «Гандахар. Световые годы» - в КНДР. После относительно семейных «Властелинов времени» Лалу возвращается к твёрдой и жесткой НФ. «Гандахар» - мрачная и буквально источающая апокалиптическую тоску история о войне мясных машин с ИИ на очередной «далекой, далекой планете». В смысле визуализации тотальной безнадёжности и бессилия перед неподконтрольным будущим «Гандахар» легко выдерживает конкуренцию с советской и польской фантастикой 80-х, но стилистически остается ярким представителем французского Fantastique.