А если вирус ничего не изменит?

Пандемия коронавируса в самом разгаре, а вместе с ней и размышления о том, что будет после того, как это всё закончится. Одним вслед за Даниэлем Коэном [1] видится деглобализация экономики. Другие, по примеру коллапсологов [2], рисуют картины апокалипсиса: великого краха, из которого мир восстанет вновь, став лучше. Третьи опасаются, что государства принесут свободу на алтарь безопасности, слишком заигравшись с ИИ, чтобы минимизировать риски от кризиса. В такие времена наше коллективное воображение, распалённое чувством тоски и тревоги, с лёгкостью выдумывает сценарии радикальных перемен один за одним. Однако такая способность представлять своё будущее на многие годы вперёд крайне иллюзорна.

Но что если пандемия ничего не изменит? Если проигрывающие больше других Трампы, Джонсоны и Макроны мира, явно не справившиеся со своей задачей, останутся при своих после её окончания? Если избиратели откажут им, гордым своим триумфом над невидимым врагом и мнящими себя спасителями отечества, в переизбрании? Примеры подобных сценариев в истории отнюдь не в новинку. Что если капитализм, уже почти похороненный многими мыслителями левого толка, но так хорошо выдерживающий нынешнюю схватку, выйдет из неё победителем? Если все его смертоносные вирусы, – чрезмерное благоволение финансовому сектору, офшорные зоны, постоянно углубляющееся неравенство, – после победы над пандемией лишь окрепнут? Не призвала ли совсем недавно Федеральная резервная система США прийти на помощь инвестиционной компании «БлэкРок», всесилие и загадочность которой наводят ужас на целые государства? Не идёт ли речь о сделке с Сатаной или как минимум о доселе невиданном вмешательстве могущественной частной компании в дела окологосударственного органа регулирования в масштабах США и всего мира?

Полный карт-бланш?

Конечно, нельзя забывать, что «БлэкРок» вместе с тремя другими инвестиционными компаниями однажды сам прибежал на помощь ФРС в 2008 году, чтобы выручить биржи и финансовые рынки. Вообще противодействие нынешнему кризису, причины которого не имеют ничего общего с предпосылками Великой рецессии, очень напоминает урегулирование кризиса предыдущего, но – на полную катушку. В этот раз правительства без промедления достали чековые книжки чтобы «спасти экономику»: неужели она была настолько слаба, что для этого понадобились сотни миллиардов долларов и евро?

Пальма первенства в этом вопросе достаётся ЕС и США, объявившим о планах оказания помощи, на каждый из которых будет затрачено по 2000 миллиардов долларов, взятых из бюджетных средств. Головокружительность выделенных средств наводит на мысль о том, что финансистскими догматами можно пренебречь, а на все табу, о нарушении которых до недавнего времени нельзя было и помыслить, можно наплевать, если это позволит уповать на благоволение священного рынка и смену его гнева на милость. Но где взять на это деньги? На чьи плечи лягут эти займы столетия? Каковы обязательства, которые берут на себя выкупаемые предприятия, страховые компании и банки? Как и в 2008 году складывается ощущение, что их осыпают деньгами с единственным условием: возобновить функционирование как можно скорее.

Дело в том, что ничем не сдерживаемая неолиберальная экономика ставит вопрос именно так: кошелёк или жизнь. Вплоть до 29 марта Дональд Трамп не скрывал надежды, что в самый разгар кризиса здравоохранения, вызванного пандемией, американцы вернутся к работе после пасхи, рискуя собственной жизнью. Даже в ФРГ, крайне обеспокоенной остановкой промышленности, министры финансов и экономики дали понять, что будет легче смягчить карантинные меры для приоритетных отраслей экономики, и этот список отнюдь не ограничивается сектором здравоохранения. А добродетельная Швеция, эталон гуманизма, которая тоже задаётся вопросом: здоровье населения или здоровье экономики? Жизнь или кошелёк? В обществе, зависимом от прибыли, жизнь человека становится одной из многих переменных, а он сам – малозначимой мелюзгой.

По правде говоря, у стран Европы нет никакого морального права поучать США или Китай. Президент Франции, сделавший государственные больницы посмешищем и остававшийся глухим к мольбам работников здравоохранения на протяжении целого года, сейчас без задней мысли объявляет главной государственной задачей... Эффективность этих же больниц! Погибающие в борьбе с вирусом врачи и медсёстры безмерно благодарны ему. И Пятая республика, и Германия показали одинаковое безразличие к своим итальянским соседям, отказавшись направить столь необходимые маски, которые могли бы спасти не одну жизнь. Каждая страна оказалась сама по себе, брошенная на произвол судьбы.

Гнетущее чувство дежавю

Вот так, под напором кризиса, все принципы Евросоюза, – принцип предосторожности, правило о солидарности между государствами-членами, положение о взаимной помощи (см. статью 42, §7 Договора о ЕС), – разлетаются подобно карточному домику. Сама же международная организация по всей видимости реагирует на сегодняшний кризис так же, как реагировала на рецессию 2008 года, – ещё одно доказательство того, что домашнее задание не было сделано. Нескончаемые щедроты уходят на поддержку экономики без каких-либо встречных шагов, но выпускать «коронабонды» страны северной Европы отказываются из страха, что «благонадёжные долги» будут заражены «долгами безнадёжными». Словом, не покидает стойкое ощущение дежавю, усугубляемое непоправимостью геополитической обстановки. Южноевропейским странам (Италии, Испании, Греции и Франции), которые испытывают на себе весь ужас пандемии коронавируса, противостоят северяне (с Германией и Нидерландами во главе), запрашивающие две недели на размышления для запуска Европейского стабилизационного механизма, располагающего 450 миллиардами евро. А ведь этот механизм был создан для кризиса именно такого рода! Такое может присниться только в страшном сне.

Действительно ли меняется наш мир? Факты упрямо говорят об обратном. Он стал лишь более жестоким, эгоистичным, циничным и несправедливым, чем был в 2008 году. К счастью, всё ещё водятся на земле активисты и утописты, разоблачители и репортёры без границ, вовлечённые граждане и добросовестные медики, которые лечат нас сегодня и которые созидают наше завтра.

Оригинал: авторская колонка во французской газете «Либерасьон» от 31 марта 2020 года

Автор: Борис Грезиллон, профессор географии Университета Экс-Марсель и научный сотрудник берлинского Центра Марка Блоха

Перевёл: Егор Цветаев

P. S. Вы можете поблагодарить нас за работу, подкинув копейку-другую в Яндекс.Кошелёк. И подписаться на нас в ТГ, где мы пишем почаще.

[1] Даниэль Коэн – известный французский экономист, специалист в области госдолга, в 1986 году получил степень доктора экономических наук в Университете Париж — Нантер. В консалтинговой фирме «Лазард» по собственным словам занимается международным долгом, но критикуется за возможную предвзятость в исследованиях по причине сотрудничества с этой компанией: по информации «Медиапарт» он получает от одного до двух миллионов евро в год. Член Экономического Совета при премьер-министре Франции, участник многих предвыборных компаний (преимущественно представителей Соцпартии), советник Франсуа Олланда по экономическим вопросам. На выборах 2017 года поддерживал Бенуа Амона. Автор почти десятка трудов, многие из которых были переведены на английский, и множества публицистических статей. Определяет себя как «прагматический экономист». Не является антиглобалистом, но критически относится к сложившемуся положению дел в мировой экономике.

[2] коллапсология (фр. la collapsologie) – направление мысли, изучающее крах индустриального общества и того, что может прийти ему на смену. Оформилось во франкоговорящем мире в 2015 году после публикации инженером-агрономом П. Сервинем и эко-консультантом Р. Стивенсом из экспертного-аналитического центра "Институт Моментум" эссе «Как всё может рухнуть. Небольшое пособие по коллапсологии для нашего времени». С точки зрения авторов, крах современной цивилизации может произойти «на нашем веку» из-за загрязнения окружающей среды, повышения температуры Земли, увеличивающего социального неравенства и ряда других причин. Коллапсология не видит в таком крахе ничего a priori плохого: он, напротив, представляется как возможность «начать с чистого листа». Коллапсология критикуется за расплывчатость доказательной базы вкупе с категоричностью выводов социологами, коллегами господина Сервиня и специалистами в других областях, которые затрагиваются коллапсологией как составные части её предмета. Альтернативным коллапсологии взглядом на проблемы, вызванные глобальным потеплением и изменением климата, является экосоциализм.