Приговор Темнохвоста

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Уберите его от меня! — выдохнул Темнолап, промчавшись через комнату и протиснувшись под диван своих Двуногих.

Мрачно глядя из-под дивана, он наблюдал, как самый маленький Двуногий, шатаясь, вошёл в комнату и начал искать его, хныча.

Его длинные лапы размахивали перед ним, словно он не мог дождаться, когда схватит Темнолапа, дёрнет его за хвост и взъерошит шерсть. И почему он всегда такой липкий! Темнолап тихо зарычал и покосился на дверь палатки и кошачью заслонку за спиной котёнка Двуногих.

— Он просто хочет тебя потискать, — заметила Дымочка, растянувшись на подоконнике. — Это не так уж плохо.

— Я не хочу, чтобы меня тискали, — огрызнулся Темнолап. — Теперь, когда он нормально ходит, он становится слишком быстрым. А когда ловит меня, сжимает очень крепко.

— По-моему, он довольно милый, — мяукнула Дымочка. — А потерпеть пару котят Двуногих — небольшая плата за такой удобный дом.

Темнолап фыркнул и пригнулся ниже, прикидывая расстояние между собой и дверью. С радостным криком котёнок заметил его под диваном и поковылял ближе, протягивая лапы. Когда котёнок Двуногих оказался почти достаточно близко, чтобы схватить его, Темнолап метнулся вперёд, проскочил между его ногами и помчался к заслонке в двери. Прорвавшись наружу, он выскочил в сад, а Двуногий завопил у него за спиной.

Когда он отбежал достаточно далеко, чтобы уже не слышать его криков, Темнолап остановился и лизнул грудь, приглаживая шерсть.

«Не знаю, сколько ещё я это выдержу».

Он не понимал, почему хаос в палатке Двуногих не раздражал Дымочку так же, как его. Ему всё время приходилось уворачиваться от огромных лап Двуногих, когда они топали по палатке, и постоянно терпеть их визг и вой. Даже еда, которую они давали котам, потеряла свою прелесть: хорошо, что он не голодал, но каждая трапеза состояла из одних и тех же твёрдых коричневых шариков, и Темнолапу они надоели.

«По крайней мере, я не заперт в палатке».

Теперь, когда стало теплее и пора Юных Листьев переходила в пору Зелёных Листьев, Темнолап всё больше времени проводил снаружи, исследуя Место Двуногих и ожидая, когда придёт Одноус. Он уже знал укромные места под кустами у углов палаток Двуногих и солнечные лежанки на крышах Чудищ Двуногих. Ему нравились запахи цветов в садах Двуногих — некоторые растения даже были вкусными.

Бродить по Месту Двуногих было бы приятно, если бы не…

— Темныш!

Шерсть на позвоночнике Темнолапа раздражённо поднялась дыбом. Он обернулся и увидел двух котов: бурая полосатая кошка, другой поменьше, рыжий кот.

«Фу, Мускатка и Дадли».

— Теперь я Темнолап, — резко бросил он. — Я уже говорил.

Он был таким смелым и умным, когда придумал, как им с Дымочкой вернуться в Место Двуногих, что после того, как немного подождал Одноуса, который должен был явиться и сделать его воителем, решил: он заслужил новое имя, как оруженосцы, о которых рассказывала Дымочка.

— Ну, твоя мать сказала, что тебя зовут Темныш, — мяукнул Дадли, ухмыляясь. — Может, ты немного запутался? Котятам иногда трудно понять, что настоящее.

Темнолапу стало жарко от стыда и злости. Он ненавидел, что Дадли никогда не воспринимает его всерьёз.

— Оставь его в покое, Дадли, — мяукнула Мускатка. — Он просто…

Она переступила с лапы на лапу и поправилась:

— Он младше нас.

— Я знаю, что ты хотела сказать! — взвыл Темнолап, свирепо глядя на них обоих. — Я не котёнок!

Дадли рассмеялся мурлыканьем.

— Прости. — Мускатка выглядела неловко. — Слушай, Темны… Темнолап, мы идём играть в сад Беатрис и Эбигейл. У них новая игрушечная мышь, мы хотели погонять её. Хочешь с нами?

— Нет, не хочу.

Темнолап задрал нос, и усы его дёрнулись от отвращения.

— Воители не гоняются за игрушками.

— Наверное, нет, — весело фыркнул Дадли. — Только я не вижу здесь никаких воителей, котёнок!

Темнолап зарычал, прижимая уши, но оба кота уже отвернулись, шепчась друг с другом. Он оскалил зубы им вслед, представляя, как полоснёт когтями по рыжей шерсти Дадли.

«Как же приятно было бы увидеть, как он завоет, и кровь выступит на его шерсти. Тогда он бы надо мной не смеялся!»

— Тебе стоило пойти поиграть с ними.

Голос Мелоди донёсся сверху, прервав его мстительную фантазию.

— Ты мог бы веселиться с местными котами, если бы только попробовал.

Темнолап поднял голову. Мелоди сидела на заборе и смотрела на него. Он бросил на неё самый презрительный взгляд, какой только смог.

— Воители не играют, — сказал он. — У них есть дела поважнее. И я здесь ненадолго.

Мелоди грациозно спрыгнула вниз и посмотрела на него прямо, серьёзными голубыми глазами.

— Тебе стоит научиться радоваться тому, что у тебя есть, — сказала она. — Жизнь воителя труднее, чем ты думаешь.

Темнолап напрягся.

— Мне всё равно, что она трудная, — ответил он. — Я достаточно силён, чтобы стать воителем, и я им стану. Мой отец меня научит.

Он отвернулся от неё и зашагал прочь, держа хвост очень прямо и высоко от возмущения.

«Что вообще Мелоди знает?»

Уходя, он услышал, как она сказала:

— Надеюсь, ты получишь то, чего хочешь, Темнолап.

Отвернувшись от Дадли и Мускатки, которые, без сомнения, чудесно проводили время, гоняя скучный комок вещей Двуногих по саду Беатрис и Эбигейл и притворяясь, что это мышь, Темнолап отправился через Место Двуногих.

«Поищу добычу», — решил он.

Когда он поселится в племени Ветра, им понадобится, чтобы он охотился. Проблема — ну, одна из проблем — жизни с Двуногими заключалась в том, что она делала котов мягкими и глупыми, как крошечные котята, которые никогда не взрослеют. Он не хотел проводить время с местными домашними любимцами. А вдруг он станет таким же, как они?

«Что-то должно измениться».

Одноус слишком долго не возвращался. Должна была быть веская причина, по которой он ещё не пришёл. Он не мог бросить собственного сына.

«А что, если я сам пойду и найду его?»

Темнолапу понравилась эта мысль. Он представил, как шагает через лес, ловит себе добычу и наконец приходит в лагерь племени Ветра, где воители встречают его с восхищением, поражённые тем, что он проделал такой путь в одиночку. Это казалось самостоятельным и храбрым — куда лучше, чем просто сидеть и ждать.

Но как ему это сделать? Он даже не знал, в какую сторону идти. Он пробовал расспрашивать редких бродяг, проходивших через Место Двуногих, но никто из них ничего не знал ни о племени Ветра, ни об Одноусе.

— Не забивай себе голову кучкой странных котов, которым нравится жить в лесу, — сказал ему один из них, тощий старый кот. — Держись за то, что имеешь. Жизнь домашнего любимца хороша.

«Я не домашний любимец, — подумал теперь Темнолап, вспоминая его слова. — Единственное, на что годятся Двуногие, — кормить меня и Дымочку».

Вот почему было важно научиться добывать еду самому. Когда он станет племенным котом, он будет охотиться, и все соплеменники будут благодарны, когда он принесёт им добычу. Одноус будет им гордиться.

Новый запах ударил ему в нос, когда он свернул за угол, и Темнолап приоткрыл пасть, пробуя воздух. Его едва не стошнило от мерзкой вони мусора Двуногих, но под ней он учуял что-то насыщенное и аппетитное. Раздался шорох, и тощий голый хвостик мелькнул и исчез за одним из мусорных баков Двуногих.

«Крыса!»

Крысы были хорошей едой. Припав к земле, Темнолап начал красться к мусорным бакам, насторожив уши, чтобы уловить новое движение. С этого места он видел толстую серую крысу, которая жевала какую-то падаль. Она его не заметила. Он опустился ещё ниже, напрягая задние лапы и готовясь броситься.

Чёрная молния промелькнула мимо него — другой кот рванул вперёд и прыгнул, опытным движением впившись крысе в шею. С приглушённым писком крыса обмякла.

— Эй! — возмущённо взвыл Темнолап. — Она была моя!

Другой кот, гладкий чёрный самец, повернулся к нему. Он выпустил крысу, но собственнически поставил на неё лапу.

— Будь она твоей, она была бы у тебя в зубах, а не у меня.

Темнолап распушил хвост и сузил глаза.

— Моя! — прошипел он. — Ты её украл!

Острые зелёные глаза кота блеснули весельем.

— Успокойся, — мяукнул он. — Бывают вещи похуже, чем потерять крысу из-за меня. Я очень хороший охотник. Если попросишь вежливо, может, дам тебе пару советов.

Он оценивающе посмотрел на Темнолапа.

— Тебе бы не помешала помощь с охотничьей стойкой. Кстати, меня зовут Горелый.

— Горелый? — нарастающая ярость Темнолапа утихла. — Это племенное имя?

Горелый склонил голову набок; его взгляд стал заинтересованным.

— Ты знаешь о племенах воителей? Когда-то я был оруженосцем Грозового племени, но это было давно. Теперь я живу в амбаре со своим другом Ячменём. В Место Двуногих я пришёл только навестить одного знакомого кота.

— Ты раньше был в племени? — Темнолап озадачился. — Почему кот перестал бы быть в племени и стал амбарным котом? Племенные коты владеют лесом!

Горелый повёл ушами, он выглядел немного неловко.

— Всё чуть сложнее. И причины, по которым я ушёл из племён, — долгая история. Но я счастлив там, где живу. Ты ведь знаешь, что племён здесь больше нет?

— Знаю.

Темнолап глубоко вдохнул, стараясь скрыть застенчивость.

— Но я всё равно стану племенным котом. Меня зовут Темнолап.

— Звучит вполне по-племенному, — замурлыкал Горелый.

Несколько ударов сердца он смотрел на Темнолапа и, казалось, принял решение.

— Мне неловко, что я забрал твою крысу, котёнок. Если хочешь пойти со мной в амбар, можешь съесть немного, а я расскажу тебе больше о племенах. Только предупреждаю: идти далеко.

Темнолапу стало тепло. Этот кот когда-то был племенным, как Одноус, — пусть и оруженосцем Грозового племени, что, наверное, было не так хорошо, как быть в племени Ветра, — и он хотел рассказать Темнолапу об этом!

— С радостью!

До амбара Горелого идти оказалось далеко. Горелый позволил Темнолапу часть пути нести крысу: они покинули Место Двуногих, осторожно вместе пересекли Гремящую Тропу и обошли края редкой вересковой пустоши. Темнолапу показалось, что это место знакомо, но сильных кошачьих запахов здесь не было.

— Это территория племени Ветра? — спросил он, когда они остановились перевести дух, и положил крысу на землю.

— Когда-то здесь проходила одна из их границ, — печально мяукнул Горелый. — Но теперь почти вся территория исчезла. Сам увидишь, когда мы поднимемся на холм.

Когда они перевалили через вершину, Темнолап замер. Там, где раньше были деревья, кусты и пологие травянистые холмы, теперь расстилалось море грязи, исполосованное следами Двуногих и их Чудищ. Из грязи торчали остовы палаток Двуногих, выстроенные так, будто кто-то пытался скопировать Место Двуногих, который они оставили позади. Дальше через новую грязь извивался кусок Гремящей Тропы и резко обрывался у лап группы больших жёлтых Чудищ.

— Они строят здесь новые палатки Двуногих, — печально сказал Горелый. — Поэтому племена ушли.

«Здесь не сможет жить ни один кот», — подумал Темнолап.

Неужели Двуногим правда нужно было столько новых палаток — и сразу? Но, несмотря на ужас, по нему разлилось и облегчение, ослабление тревоги, о которой он даже не подозревал.

«Одноус говорил правду. Племени Ветра действительно грозила опасность, и им пришлось уйти. Он не хотел оставлять меня. Он был вынужден.

А значит, он вернётся, как и обещал».

Амбар Горелого оказался большой, почти пустой палаткой Двуногих, приятно пахнущей сеном и мышами.

— Ячмень! — позвал Горелый, когда они вошли.

Темнолап оглядел тёмные углы, пытаясь различить очертания другого кота, но всё равно подпрыгнул, когда чёрно-белый кот спрыгнул с балок над головой.

— Ты поймал крысу в Месте Двуногих и притащил её сюда? — весело замурлыкал Ячмень. — Разве в нашем амбаре мало крыс и мышей?

— Да, но те, что из Места Двуногих, жиреют на объедках Двуногих, — сказал ему Горелый. — У них особый вкус.

— А это кто? — спросил Ячмень, глядя на Темнолапа.

— Меня зовут Темнолап, — ответил тот. — Я тащил эту крысу долгий путь после того, как Горелый украл её у меня.

Горелый пренебрежительно махнул хвостом.

— Я её не крал, я её поймал. Просто я охотник лучше, чем ты. Уверен, ты ещё научишься.

Он подтолкнул крысу к Темнолапу.

— Впрочем, можешь немного съесть. Только смотри не проглоти всю.

Темнолап опустил голову и откусил кусок; сладкая крысиная кровь разлилась по языку. Но Ячмень смотрел на него встревоженно.

— Звучит как племенное имя. — Он повернулся к Горелому. — Они ведь не оставили его здесь, правда?

Горелый пожал плечами.

— Он сам себя так назвал. Живёт в Месте Двуногих, но очень интересуется племенами.

Присев, он тоже откусил кусок крысы.

Ячмень сел, обвив хвостом лапы.

— Что ж, если тебя интересуют племена, Темнолап, ты пришёл куда надо. Не думаю, что сейчас поблизости есть коты, которые знают о племенах больше нас. Горелый, конечно, был оруженосцем Грозового племени, а я хорошо знал племена. Огнезвёзд, предводитель Грозового племени, мой хороший друг.

— Правда? — мяукнул Темнолап, проглатывая кусок крысы.

Он предпочёл бы услышать о племени Ветра, а не об этом другом племени, но всё равно заинтересовался.

— О да, — мяукнул Ячмень. — Мы с Горелым помогли племенам прогнать бродяг, которые называли себя Кровавым племенем, хотя на племенных котов они совсем не походили. Много сезонов назад они хотели захватить лес. Племена жили в лесу поколениями, задолго до того, как я появился здесь.

Он помолчал, опечалившись.

— Теперь, конечно, все они ушли. Бродяги не смогли отнять у племён территорию, зато Двуногие смогли. Мы с Горелым показали им заброшенное Место Двуногих, где они могли отдохнуть перед уходом, и разрешили охотиться, прежде чем они отправились в путь.

Темнолап навострил уши.

— Вы знаете, куда они ушли?

Ячмень и Горелый переглянулись. Потом Горелый покачал головой.

— Я был с ними той последней ночью, — мяукнул он, — и они решили, что получили знак от Звёздного племени. Когда они уходили, то направлялись в сторону падающей звезды.

Он помедлил.

— Но я не могу сказать тебе, где они в итоге оказались, котёнок.

Темнолапа накрыло разочарование. Но…

— Звёздное племя? — спросил он.

Об этом племени Дымочка никогда не рассказывала. Если оно указывало другим племенам, куда идти, может, оно было даже важнее племени Ветра?

— Это неважно, — сказал ему Горелый. — Они ушли и не вернутся. У юного домашнего котика с удобной жизнью нет причин из-за них переживать.

— Я не домашний котик. — Темнолап свирепо уставился на Горелого. — Я стану воителем. Отец обещал, что вернётся за мной.

Повисло потрясённое молчание. Ячмень и Горелый переглянулись, широко раскрыв глаза.

— Твой отец — воитель? — наконец спросил Ячмень.

— Как его зовут? — голос Горелого прозвучал резко.

«Дымочка сказала, что Одноусу, возможно, придётся держать меня в тайне».

— Я не могу вам сказать, — мяукнул Темнолап. — Но он скоро придёт за мной.

Ячмень и Горелый снова обменялись взглядами, и Темнолап ощетинился: они смотрели так, будто жалели его.

«Мне не нужна их жалость. Они всего лишь пара амбарных котов!»

— Племена, наверное, ушли очень далеко отсюда. Может быть, слишком далеко, чтобы вернуться, — медленно мяукнул Горелый. — Я уверен, твой отец хочет вернуться за тобой, но это может быть трудно.

Темнолап почувствовал себя ещё более раздражённым; в животе у него разгорался горячий комок злости.

— Я стану воителем.

— Не повредит рассказать ему о племенах чуть больше, — предложил Ячмень.

Горелый, с тревогой на морде, только пожал плечами, и Ячмень снова повернулся к Темнолапу.

— Хочешь услышать о той битве, которую я упоминал? О том, как мы с Горелым сражались бок о бок со всеми племенами?

Темнолап с готовностью кивнул, и Ячмень удобно устроился на полу амбара.

— Ну, прежде всего ты должен понять, кем был Звездоцап. Он был самым жестоким котом в истории племён, хотя прошло немало времени, прежде чем мы все узнали, что он натворил…

История оказалась хорошей — полной предательства и жестокости. Горелый время от времени вставлял свои замечания, поправляя Ячменя или уточняя, что сам делал во время битвы, но в основном позволял Ячменю рассказывать. Темнолап слушал, широко раскрыв глаза, пока Ячмень не дошёл до конца: и Звездоцап, и предводитель вторгшегося Кровавого племени, Бич, лежали мёртвыми на поле боя, а территория племён снова была в безопасности.

— Ого, — мяукнул Темнолап. — Только одного я не понял. Ты сказал, что Огнезвёзд умер? Но потом с ним всё было в порядке. Ты имеешь в виду, что он был так тяжело ранен, что почти умер?

— У каждого племенного предводителя девять жизней, — объяснил Горелый. — Звёздное племя, предки, которые присматривают за нами… за ними, даруют им дополнительные жизни, чтобы помочь вести и защищать своё племя. Поэтому Огнезвёзд смог умереть и вернуться к жизни.

Темнолап уставился на него. Горелый, должно быть, врал. Племенные коты были сильными и храбрыми, это Темнолап знал — он сам тренировался быть сильным и храбрым, — но прожить больше одной жизни невозможно.

— Правда? — недоверчиво спросил он. — Как предки дают им больше жизней?

— Это как-то связано с их Лунным Камнем, — сказал Ячмень. — Я сам его никогда не видел, но там есть огромный скрытый камень, и племенные коты через него говорят со своим Звёздным племенем.

— Скрытый камень? — повторил Темнолап.

Он был почти уверен, что Ячмень всё это выдумывает. Старший кот явно любил хорошую историю. Но, может, в ней была крупица правды. Ни один кот не может жить больше одного раза — это Темнолап знал. Но, может, существовал особый скрытый камень, к которому могли приходить только настоящие племенные коты.

Он повернулся к Горелому.

— Это правда?

Горелый выглядел неловко.

— Правда. Однажды я сопровождал к нему Синюю Звезду, которая была предводительницей, когда я состоял в Грозовом племени.

Внутри Темнолапа медленно нарастало возбуждение. Неважно, правда ли Звёздное племя могло даровать котам девять жизней, но существовал камень, позволяющий племенным котам говорить с предками. И он должен был находиться где-то неподалёку. Если Темнолап пойдёт туда, Звёздное племя сможет сказать ему, где теперь племя Ветра и как найти отца.

— Где Лунный Камень? — спросил он, вскакивая на лапы.

— О, эм… — Ячмень выглядел застигнутым врасплох. — Точно я не знаю, хотя примерно…

— Тебе не нужно это знать, — перебил его Горелый.

Темнолап вздрогнул, словно Горелый только что полоснул его лапой.

— Почему? Пожалуйста, скажите мне, где он. Мне нужно найти…

Вспомнив резкий голос Горелого, когда тот спросил, кто отец Темнолапа, он прикусил слова.

— Раз я хочу стать воителем, я должен поговорить со Звёздным племенем.

«И они помогут мне найти Одноуса и племена».

Горелый вздохнул.

— Это тебе не поможет, Темнолап, — мяукнул он. — Звёздное племя помогает только племенным котам. У тебя и правда племенное имя, но ты ведь сам его себе дал?

— Вроде того, — признался Темнолап. — Но мой отец правда воитель. Разве это ничего не значит?

— Конечно, значит, но племена ушли, и твой отец ушёл с ними.

Голос Горелого был добрым, но это никак не облегчило тоску, наполнившую грудь Темнолапа от его слов.

— Мы не знаем, что случилось с племенами и где они теперь. Раз они двинулись дальше, может, тебе стоит отпустить их и перестать о них думать.

— Уверен, у тебя есть друзья в Месте Двуногих, — ободряюще мяукнул Ячмень. — Лучше думать о них и о своей жизни там, а не всё время тревожиться о племенах.

Запахи мышей и сена вдруг стали удушающими. Темнолап опустил голову и попытался вдохнуть. Внутри него нарастало что-то горячее и тяжёлое.

Он понял: эти коты не верили, что его отец вернётся. Они думали, что Одноус оставил его здесь.

«А что, если они правы?»

Темнолап оттолкнул эту мысль.

«Я знаю, что они ошибаются».

Ему хотелось завыть на них и броситься с когтями. Но это были единственные коты, которые могли рассказать ему о племенах больше, чем те крохи, что знала Дымочка.

— Мне пора, — резко мяукнул он. — Уже поздно.

Ему удалось выйти из амбара, не зарычав ни на Горелого, ни на Ячменя. Он не мог их злить: они были нужны ему, чтобы узнать больше. Пробираясь между лиственными растениями снаружи амбара, высаженными ровными рядами Двуногих, а потом обходя грязные поля, которые когда-то были территорией племени Ветра, он чувствовал, как злость разгорается всё сильнее. Он волочил когтями по земле, оставляя глубокие борозды, и хлестал хвостом воздух.

Когда он снова вошёл в Место Двуногих, солнце в небе уже низко стояло, а лапы болели от долгой ходьбы. Жгучую злость, с которой он покинул амбар, сменила пустота внутри. Ему просто хотелось вернуться в палатку Двуногих, поесть своих нелепых безвкусных коричневых шариков и свернуться рядом с Дымочкой.

Он свернул за угол, и шаги его замедлились: возле его палатки Двуногих были домашние коты. Мускатка и Дадли развалились в траве рядом с тропой. С ними была Беатрис, светло-бурая с белым кошка, жившая несколькими улицами дальше. Темнолап подумал было развернуться и уйти. Но Беатрис уже заметила его и приветственно взмахнула хвостом.

— Смотрите-ка, кто это, — позвала она. — Где ты был весь день, Темнолап? Охотился и сражался со своими друзьями-воителями? Надо было прийти в мой сад поиграть.

Темнолап попытался пройти мимо, задев её плечом.

— Воители не играют, — пробормотал он.

Дадли выгнул спину.

— Не глупи, Беатрис. У великого и могучего воителя Темнолапа нет времени на нас, — насмешливо мяукнул он. — Осторожнее с ним, мы ведь всего лишь маленькие домашние киски.

Мускатка фыркнула от смеха, а Беатрис весело замурлыкала.

— Отстань, — зарычал Темнолап.

Дадли вечно его дразнил.

Ободрившись, Дадли выпятил грудь.

— Ты думаешь, ты такой особенный. Ты и твой отец-воитель. Слишком хорош, чтобы водиться с нами. Он ведь вот-вот придёт за тобой, правда?

— Ох, полегче, Дадли, — мяукнула Беатрис. — Ну пусть он будет немного странным, если хочет.

— Хватит, Дадли, — согласилась Мускатка. — Пусть верит во что хочет.

— Да пусть верит во что хочет, я ему не мешаю, — мяукнул Дадли. — Но он лжец. И его отец-воитель тоже лжец. Если кому и нельзя доверять, так это воителю.

Темнолап не смог сдержаться. Что Дадли вообще знал о воителях? Как он смеет так говорить об Одноусе и остальных? С рычанием Темнолап рванул вперёд и бросился на Дадли, сбив его с лап.

Мускатка и Беатрис тревожно отступили.

— Он просто шутил, — мяукнула Беатрис.

Дадли, лежа на земле, поднял на него потрясённые глаза.

— Прости, Темнолап, — пробормотал он. — Я только дразнился.

Темнолапу было всё равно. Он шагнул вперёд, выпуская когти.

«Наконец-то я дам ему то, что он заслужил».

Он снова с удовольствием подумал о том, как кровь будет смотреться на оранжевой шерсти Дадли.

— Темнолап!

Дымочка торопливо бежала к ним от палатки Двуногих.

— Темнолап, немедленно иди со мной.

Запыхавшись, она встала между Темнолапом и Дадли, закрывая Дадли собой.

Темнолап моргнул.

— Но…

— Ты нужен мне в палатке. Сейчас.

Дымочка упёрлась плечом в его плечо и мягко подтолкнула, заставляя отвернуться от других котов. Несколько ударов сердца Темнолап сопротивлялся, а потом нехотя позволил ей увести себя.

— Я увидела тебя из окна, — прошептала она, когда они отошли достаточно далеко и остальные уже не могли их слышать. — Темнолап, нельзя так с ними драться. Мы живём совсем рядом, нам всем нужно ладить.

Темнолап не ответил. Вместо этого он оглянулся и увидел Дадли, всё ещё лежащего на земле и смотрящего им вслед. Темнолап прищурил глаза и свирепо уставился на рыжего кота.

«Это ещё не конец».