Путеводный свет

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Рёв Чудищ оглушал Лунолапку. Самой Гремящей Тропы она не видела, но укрыться от её рева и зловония было невозможно.

Вот уже несколько дней Лунолапка и Златолап брели по открытой, плоской как ладонь, равнине. Под лапами лежала промёрзшая, твёрдая как камень земля. По краям полей колыхалась высокая трава, а посредине простиралась вспаханная земля, изрытая неровными, но удивительно прямыми бороздами. Где-то за высоким земляным валом, поросшим голыми деревьями и кустарником с бурыми листьями, пролегала Гремящая Тропа.

Наверное, они давно свернули бы прочь от кишащего Чудищами пути, если бы не одно обстоятельство, немало удивившее Лунолапку. В откосе оказалось полно кроличьих нор. Кроликов совершенно не смущали ни бесконечный грохот, ни отвратительная вонь, которая не исчезала даже глубокой ночью.

Голодать им не приходилось, и пока этого было достаточно, чтобы продолжать идти вперёд.

«Только куда именно? — подумала Лунолапка. — Куда мы вообще идём?»

«А какая разница? — тут же насмешливо откликнулся у неё в голове голос погибшей сестры, Утречко. — Мы уходим! Подальше от всех этих котов, которые нас ненавидят. Туда, где будем только ты и я. Ну… и он, пожалуй».

В голосе сестры прозвучало презрительное фырканье. Лунолапка покосилась на Златолапа. Золотистый полосатый кот шагал рядом, время от времени принюхиваясь к воздуху. Они молчали, и это молчание казалось удивительно уютным.

Лунолапка знала, что Златолап не слышит язвительных замечаний Утречко. И всё же каждый раз, когда сестра принималась говорить о нём, её охватывали смущение и страх.

Впрочем, сама Лунолапка не испытывала к нему ни капли презрения.

Стоило ей взглянуть на Златолапа, как сердце переполняло совсем другое чувство. Даже неловко было назвать его таким простым словом.

Любовь.

Он стал её другом ещё тогда, когда она была странной, неуклюжей ученицей, которая всё время пряталась в палатке целителей, хотя вовсе не хотела становиться целительницей. Он простил её, когда Утречко, воспользовавшись когтями самой Лунолапки, в приступе ревности расцарапала его. Он не отвернулся от неё даже после того, как она призналась, что повсюду её сопровождает дух погибшей сестры. Именно он рассказал обо всём Беличьей Звезде, понимая, что Лунолапке нужна помощь. А потом, когда она окончательно оставила надежду стать обычной кошкой Грозового племени и сбежала, он последовал за ней.

Раз за разом он выбирал её.

Лунолапка со смесью дикого восторга и крайнего изумления смотрела, как Златолап потянулся, выгнув спину и растопырив лапы на холодной земле.

— Лунолапка? — Он склонил голову набок, заметив её взгляд. — Ты в порядке? Хочешь немного отдохнуть?

«О-о-о, Лунолапка… — тут же вклинился голос Утречка. — Неужели у нашей бедняжки заболели нежные лапки?»

— Я в норме, — огрызнулась Лунолапка. Увидев растерянное выражение на морде Златолапа, она тут же сжалась. — Прости. Правда, всё хорошо. Давай пока просто пойдём дальше.

Златолап понимающе прищурился, и они молча сделали ещё несколько шагов.

«Спорим, он был бы счастлив их тебе вылизать…» — прошептала Утречко ей на ухо.

— Замолчи, Утречко! — прошипела Лунолапка.

— Что такое? Что она опять говорит? — Златолап резко повернулся и с притворной строгостью уставился в воздух возле того уха Лунолапки, где, как ему казалось, могла находиться Утречко. — Надеюсь, опять не обсуждает мою охотничью технику?

Он выбрал не то ухо, но Лунолапка всё равно оценила его попытку разрядить обстановку.

— Она смеётся надо мной.

«Почему ты не скажешь ему, что я сказала на самом деле?» — захихикала Утречко.

Златолап покачал головой.

— Оставь сестру в покое, Утречко.

Несмотря на мягкость его голоса, Лунолапка снова услышала презрительное фырканье сестры. Затем почувствовала, как та переместилась вперёд — теперь она словно шла между ней и Златолапом.

«Я терплю тебя только потому, что ты добр к моей сестре, но ни один кот не смеет указывать мне, что делать!»

Лунолапка тяжело вздохнула.

— Что? Что она сказала? — спросил Златолап. — Лучше расскажи мне.

— Она говорит, что терпит тебя только потому, что ты добрый. Но никто не имеет права указывать ей, что делать.

— Да я вовсе не хотел её поучать, — ответил Златолап. — Передай ей, ладно? Я просто стараюсь заботиться о твоей сестре, Утречко.

— Он говорит, что просто пытается…

«Я его прекрасно слышу, мышеголовая!»

— Всё! — Лунолапка раздражённо тряхнула головой. — Всё, давайте просто немного помолчим. Пожалуйста.

— Хорошо, — согласился Златолап.

Он выглядел немного растерянным, но ни он, ни Утречко больше не произнесли ни слова.

Солнце поднялось настолько высоко, насколько вообще могло подняться в сезон Голых Деревьев, едва выглянув из-за далёких верхушек деревьев. Над пустыми полями засвистел ветер. Он хлестал котов по мордам, взъерошивал шерсть и смешивал все запахи в один беспорядочный клубок: смрад Гремящей Тропы, холодную вспаханную землю, кроликов и самих путников. Время от времени накатывал дождь — порывистый, бьющий почти горизонтально, обжигающий усы ледяными каплями, и тут же прекращался, уступая месту ветру.

— В такую погоду не поохотишься, — наконец сказал Златолап. — Пока ветер не успокоится, ни к кому незаметно не подкрадёшься.

— Да я и кролика сейчас не догоню, — пожаловалась Лунолапка. — Такое чувство, будто стоит мне побежать, как ветер сразу собьёт меня с лап.

— Значит, остаётся только идти дальше, — согласился Златолап.

«Эй… а это ещё что?» — вдруг подала голос Утречко.

— Что? Где? — Лунолапка завертела головой, пытаясь понять, что заметила сестра.

Златолап вопросительно посмотрел на неё.

— Утречко что-то увидела. Что там, Утречко?

«Там что-то светится. Кажется, впереди Гремящая Тропа поворачивает. Смотри!»

Утречко оказалась права.

Лунолапка прищурилась, всматриваясь сквозь пелену дождя, и увидела, что высокий земляной вал, тянувшийся справа от них уже больше дня, неожиданно сворачивает влево, преграждая путь. Вокруг становилось всё больше голых деревьев, а когда коты подошли ближе, впереди замелькали яркие огни — глаза Чудищ, с грохотом несущихся по Гремящей Тропе.

— И что теперь? — задумчиво спросил Златолап. — Пойдём налево, вдоль Тропы? Или, может быть, её можно как-нибудь обойти?

Лунолапка нахмурилась.

Вот опять тот же вопрос.

«Куда мы идём?»

Им нужно было найти место, где можно поселиться. Где будет добыча, укрытие… безопасность.

— Не хочется случайно выйти обратно к озеру, — медленно сказала она. — Может быть, есть другой путь…

Она невольно поёжилась.

В прошлый раз, когда они с Утречко оказались возле Гремящей Тропы, сестра едва не погубила её. Но теперь рядом был Златолап. И Лунолапка ушла из племён ради счастья Утречко.

На этот раз всё должно быть иначе.

Правда ведь?

— Давай заберёмся на вал и посмотрим, что там впереди, — предложил Златолап. — Только очень осторожно.

Лунолапка кивнула.

Продираясь сквозь густые заросли, они взобрались на вершину откоса, затем вскарабкались на одно из самых больших деревьев и выглянули из ветвей на Гремящую Тропу.

На мгновение их ослепили вспышки фар и ударил в нос резкий запах Чудищ. Лунолапка невольно перевела дух — одновременно восхищённо и испуганно.

— Это… Гнездо Двуногих, — прошептала она. — Наверное.

— Не такое, как то, где мы уже были, — заметил Златолап.

Прежде им встречались самые разные гнёзда Двуногих — большие и маленькие, самых разных форм. Их было множество, и стояли они вдоль переплетения узких Гремящих Троп.

Здесь же все строения были одинаковыми: огромными, приземистыми и квадратными.

Лунолапка не увидела ни окон, ни дверей, похожих на те, что были у обычных гнёзд. Все здания были одинаково серыми, хотя к стенам некоторых крепились огромные тонкие щиты, раскрашенные в яркие цвета.

Она насчитала по меньшей мере шесть таких громадных строений, а дальше, скорее всего, находились и другие.

Вокруг них кишели исполинские Чудища. Одни ползли по Гремящим Тропам, другие неподвижно стояли ровными рядами на огромных площадках из грязного серого камня.

— Интересно, а это что? — спросила Лунолапка.

Короткий день сезона Голых Деревьев стремительно клонился к вечеру. Одно из гнёзд заметно отличалось от остальных. Оно было меньше, хотя таким же приземистым и угловатым. Из широких окон лился свет, а над входом ярко пылал красный огонь.

Даже отсюда Лунолапка видела, как вокруг него суетятся Двуногие. Они выбирались из брюха своих Чудищ и заходили в странное светящееся строение.

— Похоже, там может быть место, куда Двуногие выбрасывают остатки еды, — задумчиво сказал Златолап. — Посмотрим?

— Сначала надо перейти Гремящую Тропу, — напомнила Лунолапка. — Давай ещё немного подождём. После наступления темноты Чудищ, может быть, станет меньше.

Она оказалась права.

Коты свернулись клубком на развилке дерева и терпеливо ждали. Спустя некоторое время после захода солнца поток Чудищ и впрямь заметно поредел.

Они спрыгнули вниз и осторожно спустились по откосу к краю Гремящей Тропы.

Чем ближе Лунолапка подходила к едкому запаху гари и металла, тем сильнее колотилось её сердце. Но дорога казалась тёмной и тихой.

— Готов? — спросила она.

Златолап широко распахнул глаза, всматриваясь в темноту, потом молча кивнул.

Теперь, когда они стояли совсем рядом, Гремящая Тропа казалась бесконечно широкой. Лунолапка вздрогнула, почувствовав под лапой шероховатую чёрную поверхность.

«Наконец-то! — внезапно раздался в её голове голос Утречка, когда Лунолапка ступила на слегка приподнятую белую полосу, тянувшуюся посреди Гремящей Тропы. — Я так долго ждала! Ты могла бы просто перейти её вместе со мной».

— Только если бы меня не раздавили, — пробормотала Лунолапка сквозь стиснутые зубы.

«Зато это было бы отличное место, — продолжала Утречко. — Ты бы даже не поняла, что произошло. Тогда мы снова были бы вместе. Были бы свободны. И могли бы отправиться куда угодно».

Лунолапка с трудом подавила дрожь и оглянулась через плечо.

На миг ей показалось, что сестра увидела приближающееся Чудище… Что она прямо сейчас надеется на её смерть…

Но позади ничего не было.

Между оранжевыми островками света, падавшего из высоких огненных коробок вдоль дороги, Гремящая Тропа оставалась пустой.

Опустив голову, Лунолапка бросилась вперёд и, стремительно перебежав чёрную поверхность дороги, догнала Златолапа. Он уже выбирался с Гремящей Тропы на узкую полоску голой земли.

Здесь через равные промежутки росли небольшие лавровые деревья, а земля была усыпана кусками мокрой коры, пахнувшей совсем не так, как кора деревьев, которые Лунолапка знала.

Коты на мгновение прижались друг к другу, переводя дух.

— Что это было? — обеспокоенно спросил Златолап. — Ну, когда ты сказала: «Только если бы меня не раздавили». Что Утречко тебе наговорила?

— Да ничего особенного, просто опять пугает меня, — ответила Лунолапка. Теперь, когда огромная Гремящая Тропа осталась позади, ей стало гораздо легче. — Она любит напоминать, что жить гораздо проще, когда ты уже мёртв.

«Эй! — обиженно мяукнула Утречко. — Не выставляй мои слова такой глупостью!»

Лунолапка почувствовала лёгкий толчок в плечо и невольно напряглась, вспомнив, чем закончился прошлый раз, когда сестра сумела коснуться её.

Но Утречко смеялась.

Не выдержав, Лунолапка тоже тихонько хихикнула.

— Пойдём, — сказала она. — Тем из нас, у кого ещё есть живот, нужно чем-нибудь его наполнить.

Впереди было ещё несколько Гремящих Троп, но по эту сторону большой дороги они оказались гораздо уже, а Чудища двигались по ним намного медленнее.

Лунолапка и Златолап притаились за кучей древесной коры, прижав уши, и стали ждать, пока мимо с грохотом проползёт огромное Чудище — почти размером с целое гнездо Двуногих.

Утречко захихикала у Лунолапки в голове.

Лунолапка почти не сомневалась, что сестра сейчас носится взад-вперёд по Гремящей Тропе прямо между шестью круглыми лапами Чудища.

Самого светящегося гнезда Двуногих уже не было видно, но даже сквозь удушливую вонь Чудищ до них доносился его запах.

Это определённо пахло едой Двуногих.

У Лунолапки потекли слюнки. Следуя за ароматом, она обогнула угол одного из серых безликих строений и остановилась, подняв глаза на ярко-красный огонь над входом.

Даже сквозь шум Гремящей Тропы она услышала, как рядом громко заурчало в животе у Златолапа.

— Пахнет потрясающе, — признался он, смущённо опустив голову. — Интересно, что это?

— Еда Двуногих, — ответила Лунолапка, втягивая воздух. — Не представляю какая… Но запах просто восхитительный.

Коты медленно обходили гнездо Двуногих. Внутри двигались Двуногие — их огромные неуклюжие тени скользили по освещённым окнам, а вдоль Гремящей Тропы рядами стояли спящие Чудища. Лунолапка нервно вздрагивала, бесшумно пробираясь между их громадными чёрными лапами и стараясь не думать о том, какая опасность нависает над ними. Вдруг она уловила запах, доносившийся с ещё одной площадки, покрытой древесной корой. Там стоял красный ящик — такого же цвета, как огонь над входом в гнездо. Облизываясь, Лунолапка подтолкнула крышку носом и заглянула внутрь.

— Одни кости… — разочарованно пробормотала она, когда Златолап подошёл к ней.

Она осторожно лизнула одну из костей и от неожиданности даже отшатнулась. Вкус оказался жирным, солёным, мясным — восхитительным. Златолап тоже сунул голову в ящик, подхватил кость зубами и попытался её разгрызть. Но мяса на ней почти не осталось — лишь крошечный жирный лоскуток, а сама кость с треском раскололась под его зубами.

— Это точно какая-то птица, — сказал он, ещё раз глубоко втянув запах костей из ярко-красного ящика. — Но какая? И что Двуногие с ней сделали?.. И почему она такая вкусная? — добавил он с немного смущённым мурлыканьем.

— Где-то здесь должны быть и другие объедки, — решила Лунолапка. — Пойдём, поищем.

С явной неохотой они оставили птичьи кости и продолжили обходить гнездо. Вдруг Златолап заглянул за очередной угол, резко обернулся к Лунолапке, возбуждённо дёрнув хвостом.

— Там!

Он сорвался с места, и Лунолапка помчалась следом. У самой стены стоял огромный синий контейнер с объедками — выше любого Двуногого. От него тянуло запахом тех самых птичьих костей, но к нему примешивались и другие ароматы: густые, аппетитные запахи добычи, смешанные с запахом гнили и разложения.

— Я полезу наверх, — сказала Лунолапка, оценивающе взглянув на крышку контейнера и присев перед прыжком.

Она могла допрыгнуть. Правда, поверхность казалась странно гладкой и скользкой, но если удастся вцепиться когтями…

«Лунолапка, берегись!»

На этот раз голос Утречко прозвучал резко и тревожно — с другой стороны контейнера.

Лунолапка застыла.

И как раз в этот миг дверь, которую она раньше даже не заметила, распахнулась настежь. Она с громким стуком ударилась о стену, и наружу хлынули свет, шум и запахи. Следом вышли двое Двуногих. На них были красные шкуры — такого же цвета, как ящик и огонь над входом, — а волосы были спрятаны под красными покрытиями. В передних лапах они держали огромные чёрные шуршащие мешки.

Один из Двуногих сразу заметил Лунолапку. Он зашипел, громко закричал и замахал свободной лапой.

Лунолапка развернулась и бросилась наутёк.

— Лунолапка, сюда! — прошипел Златолап.

Она судорожно огляделась. Его нигде не было видно, пока в густой тени не блеснули знакомые глаза. Он прятался прямо под одним из Чудищ. Ещё раз оглянувшись на всё ещё кричавшего Двуногого, Лунолапка юркнула под Чудище и прижалась к боку Златолапа.

— Сюда они не пролезут, — тихо сказал он.

Лунолапка подняла голову. Над ней переплетались чёрные, пахнущие металлом внутренности Чудища.

Тем временем Двуногий перестал кричать. Он подошёл к синему контейнеру, поднял тяжёлую крышку и распахнул её. Переговариваясь своими странными мяукающими и ворчащими звуками, Двуногие подняли чёрные мешки и бросили их внутрь, после чего с тяжёлым грохотом захлопнули крышку и направились обратно. Уже у двери один из них ненадолго обернулся. Затем дверь закрылась, свет исчез, запахи исчезли — вместе с Двуногими.

Лунолапка и Златолап ещё немного посидели под брюхом спящего Чудища, тесно прижавшись друг к другу. Потом Лунолапка вопросительно посмотрела на друга. Она ожидала, что он предложит уйти, скажет, что здесь слишком опасно. Но выражение его морды было твёрдым и решительным.

— Здесь есть хорошая добыча, — сказал он. — Значит, должен быть способ до неё добраться.

Лунолапка молча кивнула и осторожно выбралась из-под Чудища, настороженно поводя ушами: не появятся ли снова Двуногие.

— Я всё-таки попробую забраться наверх, — сказала она, снова взглянув на синий контейнер.

Теперь уверенности у неё было меньше. Она видела, как легко Двуногий поднял крышку, и слышала, с каким тяжёлым стуком та захлопнулась. Но попробовать всё равно стоило.

Одним прыжком Лунолапка вскочила на крышку. Лапы на миг заскользили по гладкой поверхности, но она быстро восстановила равновесие и присела. Обнюхав крышку, она принялась искать хоть какую-нибудь щель. Запах еды Двуногих был невероятно сильным, однако крышка оказалась плотно закрыта.

— Должен же быть какой-то способ, — пробормотала она.

Возле края виднелась небольшая выемка — туда Двуногий просунул лапу, чтобы открыть контейнер. Может быть, ей удастся сделать то же самое носом? Лунолапка подсунула мордочку под щель и изо всех сил попыталась приподнять крышку, но та оказалась слишком тяжёлой, а гладкая поверхность не позволяла как следует упереться.

«Толкай! — подбадривала её Утречко. — У тебя получится!».

— Спасибо за поддержку, — пропыхтела Лунолапка, вытаскивая нос из щели и тряхнув головой, — но, кажется, не получится.

«Пф! Тогда дай мне попробовать».

К величайшему удивлению Лунолапки крышка едва заметно дрогнула. Раздался тихий скрип, потом всё снова замерло.

— Ну? — с лукавой улыбкой спросила Лунолапка. — И когда ты собиралась её поднять?

«Замолчи», — буркнула Утречко.

— Может, попробуем вдвоём? — крикнул снизу Златолап.

— Не думаю, что здесь хватит места…

Но договорить она не успела — Златолап уже запрыгнул к ней.

— А, понятно, — пробормотал он, обнюхивая щель и узкий край контейнера, на котором им пришлось бы стоять. Его хвост задумчиво хлестнул по боку. — А если… перевернуть его целиком?

— Он огромный, — покачала головой Лунолапка. — И доверху набит объедками Двуногих. Нам его не сдвинуть.

— Ладно… — Златолап нахмурился. — Они ведь когда-нибудь его опустошают, верно? Может, дождаться этого?

Лунолапка смотрела, как он размышляет, и сердце её теплело, несмотря на растущую уверенность, что открыть контейнер им так и не удастся. Он не сдавался. Это было видно по его глазам.

— Может быть…

В этот момент дверь гнезда снова открылась.

Лунолапка и Златолап мгновенно распластались по крышке контейнера. Сердце Лунолапки бешено колотилось, пока она переводила взгляд с ярко освещённого дверного проёма на землю.

«Бежать? Или замереть? Может быть, если не двигаться, Двуногий нас не заметит?..»

Из двери вышла та самая Двуногая, которую Лунолапка уже видела раньше. Прижавшись к крышке, Лунолапка наблюдала, как та сняла красное покрытие с головы, и из-под него рассыпались волосы. Двуногая осмотрелась, потом увидела Лунолапку. Её глаза широко распахнулись. Она тихо ахнула и начала издавать совсем другие звуки — не шипела и не кричала, а тихонько ворковала.

Лунолапка почти никогда не видела Двуногих. И уж точно никогда не оказывалась с ними так близко. Теперь она поняла, что перед ней самка Двуногого. Её тёмные глаза казались огромными, а вокруг них тянулись густые чёрные полосы.

«Это у всех Двуногих так?» — удивилась Лунолапка.

Самка подошла ближе к контейнеру, тихонько причмокнула и протянула к ним лапу. Лунолапка вздрогнула, но Двуногая вовсе не пыталась её схватить. Она просто держала лапу перед собой.

«Она… предлагает себя обнюхать?» — растерянно подумала Лунолапка.

Двуногая, казалось, разглядывала её с не меньшим удивлением. И тут Лунолапку осенило: наверное, Двуногие тоже редко встречают кошек с такой необычной мордочкой. Она попятилась, пока лапы не коснулись самого края контейнера, отчаянно желая исчезнуть.

Двуногая снова тихонько что-то сказала, затем неожиданно вернулась внутрь, оставив дверь открытой. Лунолапка нервно покосилась на Златолапа. Он выглядел не менее ошеломлённым.

Спустя мгновение Двуногая появилась снова. В лапах она держала небольшую металлическую миску, и запах, исходивший от неё, был просто невероятным. Внутри лежали кусочки мяса — наверное, той самой птицы, которой пахли кости в красном ящике.

Двуногая поставила миску рядом с контейнером, медленно отошла назад и уселась на пороге открытой двери.

— Она наблюдает за нами, — прошептал Златолап. — Кажется, хочет посмотреть, станем ли мы есть.

— А станем? — тихо спросила Лунолапка.

Ей с трудом удалось произнести эти слова. От восхитительного запаха, поднимавшегося из миски, рот уже был полон слюны.

Долгое время никто из них не шевелился.

«Неужели мы и правда на это пойдём? — подумала Лунолапка. — Примем еду из лап Двуногого? Неужели она настолько вкусная, что ради неё можно уподобиться домашней киске? Что сказало бы племя?»

На мгновение она представила, как Ежевичная Звезда смотрит на неё из Звёздного племени, ожидая, что она сделает. Он был предводителем, воином, гордым котом Грозового племени. Наверняка он велел бы ей бежать без оглядки.

«Но он бы и понял меня, — подумала Лунолапка. — Он знал про Утречко. Он понял бы, почему мы не можем вернуться».

— Я спускаюсь, — сказала Лунолапка.

Она сразу заметила, как напряжённые мышцы Златолапа расслабились. Он шумно выдохнул с явным облегчением.

— И я, — горячо поддержал он и спрыгнул с контейнера на твёрдый камень.

Еда в миске оказалась именно такой, какой Лунолапка её представляла: сочной, тёплой, солоноватой и невероятно вкусной. Что бы Двуногие с ней ни сделали, получилось превосходно. Коты ели быстро, то и дело настороженно поглядывая на Двуногую, сидевшую в дверном проёме.

«Какие же вы жалкие», — презрительно фыркнула Утречко.

— Утречко считает нас жалкими, — перевела Лунолапка с набитым ртом. — А я считаю, что именно из-за тебя мы стали бродягами. Так что не тебе нас осуждать.

Утречко лишь недовольно фыркнула и больше ничего не сказала.

Несколько дней спустя Лунолапка и Златолап грелись на солнце в своём маленьком убежище под вечнозелёным кустом позади ярко раскрашенного гнезда Двуногих. Как ни странно, Лунолапка чувствовала себя спокойно и счастливо. Запахи и шум Гремящей Тропы никуда не исчезли, Чудища по-прежнему с рёвом приезжали и уезжали, но, наверное, она просто к ним привыкла. Хотя они прожили здесь всего несколько дней, Лунолапка уже начала замечать определённый порядок. В начале и середине дня вокруг всегда царило оживление. Огромные Чудища ночевали на открытой площадке, а маленькие всё время приезжали и уезжали, почти полностью исчезая к закату.

Добрая Двуногая приходила к ним каждый вечер. Она приносила еду и всякий раз протягивала руку, позволяя котам её обнюхать. До вчерашнего дня Лунолапка и Златолап неизменно держались на расстоянии. Но прошлым вечером Лунолапка всё же подошла достаточно близко. К её удивлению, от кожи Двуногой пахло другими кошками, а ещё — едой Двуногих и каким-то резким цветочным запахом, от которого захотелось чихнуть.

Наверное, в её гнезде жили домашние киски. Возможно, именно поэтому она пожалела двух бродяг. А может быть, некоторые Двуногие просто любят кошек, где бы ни встретили их.

Конечно, зависеть от Двуногой было немного унизительно. Но если выбирать между уязвлённой гордостью и пустым желудком, Лунолапка нисколько не жалела о своём выборе.

До возвращения Двуногой оставалось ещё несколько часов, поэтому коты отдыхали в своём укрытии. Лунолапка, как обычно, лежала спиной к земляной стенке, а Златолап устроился рядом. Так повелось ещё в палатке учеников Грозового племени, и с тех пор они почти всегда спали именно так. Если бы ночью Утречко снова решила вывести тело Лунолапки на прогулку, Златолап сразу бы это заметил. Но с тех пор как они покинули племена, ничего подобного больше не происходило. Лунолапка решила, что Утречко наконец-то стала счастливее.

Солнце уже клонилось к закату. Когда оно скрылось за огромными приземистыми гнёздами Двуногих, их убежище накрыла холодная тень. Златолап едва заметно вздрогнул, перевернулся на другой бок и положил подбородок Лунолапке на лапу. От этой близости её сердце радостно затрепетало, но почти сразу она услышала, как он тяжело вздохнул.

— Что-то случилось? — тихо спросила она.

— А? Нет… Всё хорошо, — замурлыкал Златолап.

Лунолапка ласково ткнулась носом в его ухо.

— Ну же, расскажи.

— Правда, ничего особенного, — упрямо повторил он.

Лунолапка заколебалась. Кажется, она догадывалась, о чём он не хочет говорить. Может быть, оставить его наедине со своими мыслями? Или всё-таки попытаться разговорить? Она подвинулась ближе и лизнула его в макушку. Златолап довольно мурлыкнул.

— Я тут подумал… Как думаешь, какое воинское имя дадут Зорелапке?

При упоминании подруги сердце Лунолапки болезненно сжалось. Зорелапка была сестрой Златолапа, и никто из них не успел попрощаться ни с ней, ни с остальными котами Грозового племени. Иногда тоска по дому ныла так же сильно, как незаживающая рана.

— Скоро у неё будет воинское испытание, — тихо сказала Лунолапка. И тут её осенило. — И у тебя тоже…

— Может быть… Зорешёрстка? — задумчиво предположил Златолап. — Или Зоретень? Глупо звучит?

— Мне нравится, — мяукнула Лунолапка. — Златолап… мне жаль, что нас там не будет.

— Всё в порядке, — ответил он. — Просто… нас нет уже почти целую луну. Я скучаю по ней. Скучаю по племени. Но всё равно я предпочёл бы быть здесь, с тобой.

Лунолапка ещё раз ласково лизнула его в голову. Она была благодарна ему за эти слова, даже если понимала, что иногда он сам не до конца в них верит.

Повисшую между ними тишину внезапно нарушил тихий шорох. Оба одновременно насторожили уши. Это был не тяжёлый шаг Двуногого и не рёв Чудища — кто-то быстро скрёбся совсем рядом. Златолап бесшумно перевернулся на живот и осторожно выглянул из-под ветвей куста.

— Кажется… мышь! — прошептал он.

Лунолапка довольно замурлыкала.

— Тогда охотимся! Будет здорово снова почувствовать себя настоящими воителями!

Из-за постоянной вони Гремящих Троп и еды Двуногих уловить запах мыши было непросто. Зато сама мышь, похоже, тоже не почувствовала котов. Они осторожно высунули головы из своего убежища и замерли, широко раскрыв глаза. Возле контейнера с объедками действительно суетилась мышь, совершенно не подозревая, что за ней наблюдают две пары голодных глаз.

— Здесь совсем негде укрыться, — тихо сказал Златолап. — Придётся брать её одним прыжком. Ты нападай отсюда, а я обойду с другой стороны — на всякий случай.

От его доверия сердце Лунолапки снова наполнилось теплом. Златолап бесшумно скрылся среди странной древесной коры, а она не сводила глаз с мыши. Напрягшись, Лунолапка собрала все силы и стремительно вылетела из укрытия.

В лесу ей хватило бы одного прыжка. Она настигла бы добычу и убила её прежде, чем та успела бы пискнуть. Но здесь всё было иначе. Едва её лапы застучали по камню, этот звук показался ей громче раската грома. Мышь вскинула голову, испуганно пискнула и бросилась бежать быстрее, чем Лунолапка могла её догнать.

— Златолап! — крикнула она. — Лови!

— Поймал!

Мышь поняла, что несётся прямо ему навстречу, и отчаянно попыталась свернуть. Слишком поздно. Златолап оказался быстрее. Он взмыл в воздух, схватил добычу за шею и резко тряхнул головой. Мышь безвольно обмякла, а Лунолапка радостно вскрикнула.

— Спасибо, Звёздное племя, за эту добычу! — произнёс Златолап.

Лунолапка подбежала к нему, ласково потёрлась головой о его щёку, потом всем телом прижалась к его боку, и их хвосты сами собой переплелись.

Из-за их спин донёсся какой-то звук, и Лунолапка со Златолапом одновременно вздрогнули, инстинктивно склонившись над своей добычей.

Они и не заметили, как дверь гнезда Двуногих открылась. На пороге стояла добрая Двуногая, а рядом с ней — ещё один Двуногий.

Это был не тот красношкурый Двуногий, который кричал на них раньше, а другой — самец, которого коты однажды уже видели. Он был гораздо выше своей спутницы, а на нижней части его морды, так же как и на голове, росла взъерошенная бурая шерсть. Красной шкуры на нём не было. Лунолапка уже успела заметить, что добрая Двуногая снимает свою в конце каждого дня, но этого самца они ни разу не видели в такой одежде.

Двуногие тихо переговаривались между собой. Более высокий обнял спутницу за плечи. По их странным, почти неподвижным лицам Лунолапка не могла понять, о чём они думают. Они то смотрели на котов, то переводили взгляд на мышь, снова что-то тихо говорили друг другу. На мгновение Лунолапка напряглась, испугавшись, что Двуногие захотят отобрать их добычу. Но ни один из них не двинулся в сторону котов. Немного постояв, они вернулись в гнездо и закрыли дверь.

«Лунолапка. Эй… Ты не спишь?»

Лунолапка пошевелилась. Вообще-то она не спала… почти. Златолап ненадолго ушёл закопать свои дела, а она только прикрыла глаза на минутку.

Поднявшись, она встряхнула шерсть и машинально огляделась, хотя прекрасно знала, что сестру всё равно не увидит.

— Я здесь. Утречко?

Прошло уже несколько дней с тех пор, как она в последний раз слышала её голос, поэтому сейчас он прозвучал совершенно неожиданно, особенно когда вокруг ничего особенного не происходило.

«Я исследовала окрестности, — сообщила Утречко, и в её голосе звенело неподдельное восхищение. — Здесь всё такое странное! Гремящие Тропы переплетаются во все стороны, а за ними ещё больше открытых мест. Я даже пробралась в одно из других гнёзд Двуногих. Там повсюду висели шкуры Двуногих! Просто висели! А ещё я видела деревья по ту сторону Гремящей Тропы и место, где живут лошади, но туда уже не дошла».

— Тебе легко говорить, — с лёгкой улыбкой ответила Лунолапка. — Ты ведь здесь не по-настоящему. Тебе не приходится уворачиваться от Чудищ, чтобы перебраться через Гремящую Тропу.

Повисла тишина.

Лунолапка уже решила, что Утречко просто прибежала похвастаться своими путешествиями и снова исчезла, но спустя мгновение тихий голос спросил:

«Не по-настоящему?»

— Ох, Утречко… — Лунолапка резко села, чувствуя, как шерсть поднимается от внезапного чувства вины. — Я не это имела в виду. Правда. Я совсем не хотела тебя обидеть.

Утречко не ответила.

Лунолапка уловила приближающийся запах Златолапа и осеклась. Просить прощения у пустоты было ужасно неловко, но ей отчаянно хотелось объясниться с сестрой.

Вдруг краем глаза она заметила движение.

Златолап легко вскочил на невысокую металлическую ограду вдоль Гремящей Тропы. Обычно отсюда он сразу перепрыгивал к ней, но сейчас неожиданно замер. Его усы дрогнули. Он повернул голову, принюхиваясь. Вместо того чтобы спрыгнуть вниз, он осторожно пошёл вдоль ограды, мягко переставляя лапы.

— Кажется, он учуял добычу, — негромко сказала Лунолапка Утречко, поднимаясь и следя за тем, как Златолап скрывается за углом гнезда Двуногих. Он почти исчез из виду. — Мне надо идти. Вдруг ему понадобится помощь. И я правда не хотела…

Утречко молчала.

— Мне нужно… Я скоро вернусь.

Ответа не последовало.

Раздосадованно мяукнув, Лунолапка выбралась из-под куста и поспешила вслед за Златолапом. За углом она невольно замедлилась, опасаясь спугнуть мышь или какую-нибудь другую добычу.

«Лунолапка, осторожно!» — вдруг крикнула Утречко.

По спине Лунолапки пробежал холодок. Она снова ускорилась.

Завернув за угол, сначала она вообще не увидела Златолапа.

А потом поняла, на что смотрит.

На камне стоял чёрный ящик с серебристыми прутьями с одной стороны. Внутри металось золотисто-полосатое пятно.

— Златолап! — вскрикнула Лунолапка.

Она бросилась к ловушке, вцепилась когтями в решётку и изо всех сил потянула её на себя. Та едва шелохнулась.

— Там была добыча… — жалобно пискнул Златолап. — Прости, Лунолапка… Там была добыча, и я подумал…

— Всё хорошо, — перебила она. — Я тебя вытащу. Должен же быть какой-нибудь способ!

Она снова дёрнула решётку.

Безрезультатно.

В отчаянии Лунолапка принялась обнюхивать ловушку со всех сторон. Она чувствовала запах Златолапа, запах добычи, которая недавно была внутри, и ещё один запах, напоминавший Чудищ. Она царапала края ящика, совала нос в маленькие отверстия, пытаясь найти хоть что-нибудь, что можно разорвать или отломать. Но везде натыкалась лишь на твёрдые гладкие поверхности.

И вдруг…

Отверстие!

Достаточно большое, чтобы пролезть внутрь.

Сквозь него она видела Златолапа.

Может быть, если забраться внутрь, получится вытащить его обратно?

— Златолап! Сюда! — крикнула она и юркнула в отверстие.

Но едва Златолап повернулся к ней, его морда ударилась о невидимую преграду между ними.

Раздался глухой стук.

Щёлк.

Лунолапка медленно обернулась. За её спиной серебристая решётка уже захлопнулась. Теперь и она оказалась в ловушке.

— Лунолапка… нет, — печально простонал Златолап. — Только не ты тоже…

По камню быстро застучали тяжёлые шаги.

Всё ближе.

И ближе.

Лунолапка прижалась к жёсткому полу клетки и всем телом навалилась на прозрачную перегородку, разделявшую её со Златолапом.

Над ними вырос Двуногий. Он наклонился, обхватил огромными лапами ловушку и легко поднял её в воздух. Лунолапка и Златолап одновременно вскрикнули от ужаса. Ловушка качнулась и поплыла над землёй, удерживаемая в могучих лапах Двуногого.

— Поставь нас! — закричала Лунолапка.

В ответ Двуногий только тихо что-то произнёс.

Но не остановился.

«Отпусти мою сестру! — донёсся снизу отчаянный крик Утречка. — Иначе пожалеешь!»

Лунолапка прищурилась, выглядывая наружу через узкие прорези в стенке ловушки. Она разглядела длинное лицо Двуногого, покрытое шерстью сверху и снизу. Это был тот самый самец — друг или, может быть, спутник доброй Двуногой, которая их кормила.

Сквозь прозрачную перегородку Лунолапка встретилась взглядом со Златолапом. Они оба прижались к преграде, стараясь оказаться хоть немного ближе друг к другу и уловить хотя бы крошечное тепло, исходившее от шерсти другого.

Куда Двуногий их нёс?