Скрытая Луна

Глава 20

Вскоре после восхода солнца Скворолап и остальные коты из патруля племён вышли из пещеры Клана. Несколько горных котов отправились с ними, планируя проводить их до середины склона, прежде чем окончательно распрощаться.

Несмотря на холодный ветер, продувавший их шкуры, вокруг звучали дружелюбные голоса, и Скворолап вдруг поймал себя на мысли, что ему немного жаль уходить — даже несмотря на то, что он с радостью ждал возвращения в Небесное племя.

Он внимательно вглядывался в серые каменистые склоны, в редкую траву и колючие кусты, пробивавшиеся сквозь трещины, мох, прятавшийся в тени, и невероятно синее небо с парящими высоко над головой птицами, стараясь запечатлеть в памяти каждое мгновение. В землях Клана было что-то величественное — грохочущий водопад, вздымающиеся к небу вершины, — что вызывало восторг и трепет.

«Когда-нибудь я сюда вернусь», — пообещал он себе.

Его спутники казались куда бодрее, чем во время подъёма на гору. Скворолап предположил, что дело в словах Ласточки: Звёздное племя по-прежнему наблюдает за ними, даже без Лунного Озера, и теперь ситуация больше не казалась такой безнадёжной.

Племенные коты спускались с горы, чувствуя поддержку предков. Их лапы стали легче, потому что они знали, что не одни в этом путешествии. Искра и Вечерница беседовали с Ураганом, который расспрашивал о котах из Речного и Грозового племён, которых когда-то знал.

— Здорово слышать, что Моховушка жива, — сказал он Вечернице. — Она была мне и Ласточке как мать. Пожалуйста, передай ей, что мы с Речушкой по-прежнему счастливы в Клане. Она волновалась, что мы пожалеем о своём выборе.

Через мгновение он повернулся к Искре и спросил, захотят ли котята Крутобока из Грозового племени, Пестроцветик и Шмель, чтобы он их навестил.

— Возможно, для них это будет странно, ведь я намного старше и у меня была другая мать, — задумчиво мяукнул он, но Искра покачала головой.

— Думаю, они будут рады встретиться с тобой, — ответила она. — У Пестроцветик уже свои собственные взрослые котята, так что у тебя довольно много родни в Грозовом племени. Там тебе всегда будут рады, ты же знаешь. Беличья Звезда была бы счастлива, если бы ты навестил их.

Скворолап задался вопросом, отважится ли этот крепкий серый кот на путешествие к озерным территориям. Возможно, он даже приведёт с собой кого-то из Клана!

— Если ты когда-нибудь посетишь Небесное племя, я мог бы показать тебе, как мы охотимся, — предложил он Дождю.

Горный кот взглянул на него с живым интересом.

— Я бы тоже хотел когда-нибудь увидеть озеро, — ответил он. — Трудно представить, что в этом месте так много стоячей воды. По словам Урагана, её так много, что её невозможно переплыть. И всё это на ровной земле, среди травы и деревьев!

Рядом с ними Тенесвет вежливо спорил с охотницей, которая запомнила его с прошлого визита.

— Теперь меня правда зовут Тенесвет. Тенечком я был только когда был котёнком.

Охотница озадаченно покачала головой.

— Мне так странно, что племенные коты меняют имена на протяжении всей жизни. Разве это не запутывает?

Нектарница, Сычеус и Непоседа тоже оживлённо болтали с котами Клана, пока спускались по склону. Казалось, все были дружелюбны и расслаблены, наслаждаясь солнцем и обществом друг друга.

«Все, кроме Грача», — понял Скворолап.

Глашатай племени Ветра молчал, размеренно шагая позади, и его взгляд скользит по спутникам. Разве он не должен был испытывать радость от того, что встретил Ласточку? Если Древесник прав, она была его потерянной любовью. Может, ему просто тяжело, предположил Скворолап. Она ушла из жизни, а он продолжил жить без неё.

Грач, однако, не выглядел печальным. Он выглядел задумчивым и, возможно, немного напряжённым. Скворолап вспомнил задумчивый взгляд глашатая, когда тот смотрел на небо из пещеры прошлой ночью.

«Грача явно что-то тревожит».

Его взгляд перебегал с кота на кота, словно он пытался заглянуть им под шкуру и увидеть, что скрыто внутри.

Наконец Ураган остановился.

— Здесь мы расстанемся с вами, — громко объявил он племенным котам. — Лёгкой вам дороги. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Племенные коты и обитатели Клана начали обмениваться последними прощаниями.

— Спасибо, что делился со мной едой, — сказал Скворолап Дождю. — Было очень приятно познакомиться. Надеюсь, ты когда-нибудь придёшь к озеру.

«Надеюсь, мы всё ещё будем там, когда ты придёшь».

— Я тоже на это надеюсь, — ответил Дождь. — Я рад, что познакомился с тобой.

Чей-то хвост коснулся плеча Скворолапа. Он обернулся и увидел, что Перо жестом подзывает его подойти поближе. Серый кот наклонился к нему и прошептал на ухо, чтобы никто другой не услышал.

— Помни, что я тебе говорил, Скворолап, — тихо мяукнул он. — Отпусти свои подозрения и сосредоточься на том, чтобы стать лучшим воином для своего племени. Это самый достойный путь, и я думаю, что так ты будешь гораздо счастливее.

— Хорошо. Спасибо. — Скворолап кивнул, чувствуя лёгкое смущение. Перо был прав, он знал это. Сейчас лучшее, что он может сделать для Небесного племени, — стать сильным воителем. Если у него есть иное предназначение, оно наверняка скоро проявится. Он повёл ушами и огляделся, прищурившись.

«Но я должен быть начеку, по крайней мере, на всякий случай».

Когда группа племенных котов снова двинулась вниз по склону, помахивая хвостами на прощание Клану, Скворолап заметил, как Грач снова внимательно оглядывает своих спутников. Его пристальный взгляд пробежал по ним: от одного к другому.

«О чём он думает? — гадал Скворолап. — Что ещё сказала ему Ласточка?» Он вдруг уверился, что Грач знает куда больше, чем рассказал остальным.

Они продолжили свой путь, взбираясь по валунам и пробираясь по узкой каменистой тропе. Скворолап поймал себя на том, что часто оглядывается через плечо на Грача, который занял позицию замыкающего. За кем сейчас наблюдает глашатай племени Ветра? За Непоседой? Он поморщился от этой мысли, вспомнив, как Перо отчитал его за это.

«Но Перо на самом деле не понимает, — сказал он себе. — Коты Клана... Они — другие».

Однажды, когда он оглянулся, его взгляд встретился с взглядом Грача. Мгновение они смотрели друг на друга, и на морде глашатая племени Ветра читались непроницаемость и суровость. Скворолап быстро отвернулся, его сердце бешено колотилось от смущения.

«Не хочу, чтобы он думал, будто я сую нос не в своё дело!»

Даже без конфликта со Скворолапом глашатай племени Ветра внушал страх.

В следующем месте, где тропинка стала шире, Нектарница замедлила шаг и поравнялась со Скворолапом.

— Итак, — начала она, — расскажи мне, что ты узнал, охотясь с Кланом.

Скворолап мысленно застонал.

«Неужели мне обязательно учиться прямо сейчас?»

Нектарница очень серьёзно относилась к роли наставницы, что, конечно, было хорошо, но она всегда пыталась его чему-то научить.

— Эм, их трюк с блестящим камнем был умным, — ответил он. — Они заставили добычу подойти к ним, вместо того чтобы самим гоняться за ней. Как думаешь, мы могли бы использовать что-то подобное с воронами в Небесном племени?

Нектарница пожала плечами.

— Вороны обычно не самая лучшая добыча, — заметила она. — Они свирепее большинства птиц и не такие вкусные, как воробьи или голуби. На нашей территории охота легче, чем у Клана. Но чем больше трюков знаешь, тем лучше. Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться. Надо будет попробовать, когда вернёмся. Может, поймаем что-нибудь посочнее галки.

— Ладно, — ответил Скворолап.

Тропа снова сужалась, и, как только Нектарница отстала, чтобы идти позади, Скворолап снова оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, что делает Грач.

Следит ли глашатай племени Ветра за Непоседой? Трудно было сказать...

Несмотря на совет Пера, Скворолап не мог перестать гадать, не является ли Непоседа тем самым двуликим. Возможно, быть хорошим учеником — это и правда лучшее, что он мог бы сделать, но ему казалось, что это верно только в том случае, если Рыжинка имела в виду кого-то другого, а не его, и если он не был особенным.

Но что, если она говорила о нём и он правда особенный? В таком случае он был обязан отнестись к словам Звёздного племени со всей серьёзностью и сделать всё возможное для них. Они могли рассчитывать на его помощь.

Скворолап, погруженный в раздумья, нервно размахивал хвостом. Его мысли метались от одного возможного исхода к другому, пока он рассматривал различные сценарии развития событий.

Гладкий камень под лапами сменился рыхлой осыпью и мелкими камнями — они спускались всё ниже по склону. Задумавшись, Скворолап перестал следить за дорогой. Внезапно он почувствовал, как камень выскользнул из-под передней лапы. С испуганным криком он поскользнулся и, цепляясь когтями за землю, покатился вниз по горе, осыпая за собой гальку и почву. Он изо всех сил вцепился когтями в землю, пытаясь остановить своё падение, его сердце бешено колотилось от страха.

Внезапно что-то обвилось вокруг его лодыжки и резко дёрнуло — он остановился, но лапу пронзила острая боль. Земля, летящая в морду, на мгновение ослепила его, а во рту появился привкус грязи. Скворолап снова завопил, охваченный страхом и болью, и остальные коты стремительно сбежались вниз.

— Скворолап! Ты в порядке? — воскликнула Нектарница.

Скворолап жалобно заскулил. Он чувствовал себя совершенно разбитым, а его лапа нестерпимо болела. Он опустился на землю, стараясь отдышаться. Уже через мгновение рядом с ним, по бокам, присели Непоседа и Тенесвет. Они осторожно ощупывали его лапами, пытаясь понять, что произошло. Скворолап издал ещё один испуганный вскрик.

— Всё будет хорошо, Скворолап, — успокаивающе сказал Непоседа, положив лапу на его ноющую лапу. — Корень зацепился за твою лодыжку и не дал тебе улететь ещё дальше. Ничего не сломано. Можешь пошевелить лапой?

Скворолап осторожно согнул и разогнул лапу.

— Больно, — прошептал он и вдруг заметил тёмную влажную полосу. — Кровь! — испуганно завопил он.

— С этим разберёмся, — спокойно ответил Непоседа. — Отойдите и дайте нам немного пространства, — сказал он, взглянув на круг котов, столпившихся вокруг них. — С ним всё в порядке, он просто напуган.

Коты отошли на несколько хвостов, оставив Скворолапа с Непоседой и Тенесветом.

— Больно, — снова сказал он им, голос его дрожал. Ему хотелось быть храбрым, но ему было страшно. — Как мы доберёмся до дома, если я не смогу идти?

Он ожидал, что они обменяются обеспокоенными взглядами, но Непоседа ответил спокойно:

— Скоро будешь на лапах. Да, больно — но тебе ничего не угрожает.

Обернувшись к Тенесвету, он добавил:

— Можешь осмотреться и найти травы от боли и заражения? А я пока промою рану.

Тенесвет кивнул.

— Здесь поблизости могут кусты бузины. Я возьму с собой кого-нибудь из воинов, они соберут паутину для раны.

— Возьми Нектарницу, — посоветовал Непоседа. — Раз Скворолап её ученик, уверен, она горит желанием помочь.

Тенесвет отошёл, и Непоседа мягко коснулся бока Скворолапа.

— Закрой глаза и постарайся расслабиться, — посоветовал он. — Я почищу рану и приведу тебя в порядок.

Когда Непоседа склонил голову к лапе Скворолапа, Скворолап крепко зажмурился. Первое прикосновение к ране обожгло, и он резко вдохнул, сдерживая желание отдёрнуть лапу. После нескольких напряжённых вдохов ритмичные движения Непоседы, промывающего рану, словно притупили боль.

Прошло немного времени, и Скворолап почти задремал, чувствуя себя в безопасности. Непоседа заботился о нём — как он и Гречка заботились о нём с самого детства.

«Всё будет хорошо», — думал он.

— Я нашел кусты бузины ниже по склону и даже немного окопника между теми валунами, — объявил Тенесвет, и Скворолап, открыв глаза, увидел целителя из племени Теней. За ним следовала Нектарница с комком паутины в зубах.

— Отлично, — сказал Непоседа, поднимаясь. — Лучше, Скворолап?

Скворолап осторожно пошевелил лапой.

— Лучше, — ответил он. — Но всё ещё ноет.

— Припарка, которую я сейчас сделаю, поможет, — заверил Непоседа. — И я вижу там одуванчики. Можешь съесть их листья от боли.

Одуванчики росли из расщелины между камнями. Непоседа сорвал несколько и положил перед Скворолапом, затем сел и начал пережёвывать бузину и окопник.

Скворолап нехотя откусил лист одуванчика и поморщился. Они были такими же горькими, какими он их запомнил с тех пор, когда их давали ему котёнком, чтобы облегчить ушибы и синяки. Но он знал, что они помогут.

Он заставил себя проглотить их к тому времени, как Непоседа разжевал травы в густую зелёную кашицу.

— Вот так, — сказал он, накладывая кашицу на лапу Скворолапа, а затем покрывая её паутиной, чтобы примочка держалась на месте. — Ну как?

Скворолап пошевелил лапой и согнул-разогнул её. Она ныла, но острая боль прошла.

— Лучше, — мяукнул он.

— Он может идти? — спросил Грач, приближаясь. — Хорошо бы сегодня спуститься с горы, но если Скворолапу нужно дать лапе отдых, мы подстроимся.

— Я смогу идти, — ответил Скворолап, медленно поднимаясь на лапы. Когда он перенёс вес на больную лапу, она заныла, но не так сильно, как он ожидал. — Но, наверное, мне придётся идти медленно.

Непоседа внимательно посмотрел на него.

— Сделай несколько шагов, — приказал он и наблюдал, как Скворолап ходит туда-сюда. — Ты немного прихрамываешь. Опирайся на меня, когда сможешь, чтобы не слишком нагружать лапу, ладно?

— Ладно.

Когда они снова начали спускаться вниз, Скворолап прижался к крепкому боку Непоседы. Ему было тепло, безопасно и спокойно.

«Каким же я был мышеголовым».

От этой мысли Скворолап ощутил жар, пробежавший по его шкуре. Как он вообще мог подозревать Непоседу? Разве их целитель не посвятил всю жизнь заботе о своих соплеменниках? Скворолап на протяжении всей своей жизни наблюдал за тем, как Непоседа преданно помогает котам Небесного племени. В нём не было и тени двуличия.

Но была одна вещь, которая всё ещё беспокоила Скворолапа: Непоседа дал Листвяной Звезде неправильное лекарство, не так ли? Звездчатку вместо ромашки, которая помогала ей спать.

— Непоседа? — тихо спросил он. — А для чего нужна звездчатка?

Целитель удивлённо посмотрел на него.

— Мы используем её для лечения Зелёного Кашля, если у нас нет кошачьей мяты, — ответил он. — Она не так хороша. А что?

— Мне бы повредило, если бы я её съел? — продолжил Скворолап.

«Я не верю, что Непоседа хотел навредить Листвяной Звезде. Только не специально».

— На вкус не очень, но ничего плохого бы не случилось, — сказал ему Непоседа, твёрдо добавив: — Но не пробуй. Мы не можем тратить травы из любопытства, особенно когда скоро наступят Голые Деревья.

— Не буду, — пообещал Скворолап. — Я услышал о ней, и мне стало интересно, для чего она нужна.

«Я позволил своему воображению разыграться, как глупый котёнок», — признался он себе со стыдом.

Коты медленно спускались по предгорьям. Солнце всё ниже склонялось к горизонту, растягивая тени на их пути. Со временем лапа Скворолапа снова начала ныть, а затем боль стала настойчивой и тупой.

— Грач, думаю, Скворолапу нужен отдых, — наконец сказал Непоседа, останавливая патруль на небольшом плато.

— Я могу идти дальше, — упрямо возразил Скворолап. Он и так наделал глупостей — не хватало ещё задерживать всех.

Грач вздохнул.

— Нет, устроим лагерь на ночь. Скоро стемнеет, и я бы предпочёл избежать новых несчастных случаев. К тому же это подходящее место для отдыха.

Скворолапу стало неловко, но в голосе глашатая не слышалось упрёка.

— Я и сама устала, — сказала Вечерница, ободряюще взглянув на Скворолапа. — Мы быстрее продвинемся, если начнём утром со свежими силами.

— Устроимся под теми деревьями, — предложила Искра. — Они защитят от ветра, и под ними может быть добыча.

С одной стороны плато росли кривые, скрюченные деревья, цеплявшиеся корнями за склон.

Несколько котов отправились на охоту и вскоре принесли пару мышей и полёвок. Скворолап разделил мышь с Нектарницей, когда солнце уже садилось.

— Съешь ещё один перед сном, — сказал ему Непоседа, появляясь из темноты и бросая лист одуванчика перед ним. Скворолап даже не заметил, как тот покинул круг котов. — Хороший сон будет лучшим лекарством.

— Ладно, — ответил Скворолап. — Спасибо, Непоседа.

Он послушно откусил лист одуванчика. Горечь не стала приятнее, но ему было спокойно от того, что о нём по-прежнему заботятся.

Поужинав, коты свернулись калачиком, тесно прижавшись друг к другу для защиты от ветра. Грач вызвался стоять на страже в первую половину ночи.

Скворолап осторожно перевернулся на своём месте рядом с Нектарницей и Непоседой, стараясь не потревожить больную лапу, чтобы увидеть Серебряный Пояс в тёмном небе. Теперь, когда Грач подтвердил, что предки всё ещё наблюдают за ними, всё стало казаться не таким пугающим.

«Я должен последовать совету Пера», — строго сказал он себе. Он подозревал Непоседу без каких-либо оснований, кроме слов кошки, страдающей от лихорадки. Возможно, он считал, что его желание стать особенным и спасти своё племя сможет искупить вину за то, что он случайно стал причиной смерти собственного отца. От этой мысли всё внутри болезненно сжалось.

«Ничто не изменит того, что уже произошло, — осознал он. — Возможно, единственный способ исправить ситуацию — стать самым лучшим соплеменником, насколько это возможно, изо дня в день, всегда».

«С этого момента я буду действовать именно так, — мысленно поклялся он. — Я не буду думать о том, что сказала Рыжинка. Я сосредоточусь на пути, который передо мной, и буду упорно трудиться на благо Небесного племени».

Он моргнул, глядя на звёзды, и глаза заслезились от усталости. Звёзды мерцали, словно сверху наблюдая за ним. Возможно, одна из — это Сапсан, который всё ещё присматривает за ним.