Скрытая Луна

Глава 22

Рыжинка остановилась у входа в палатку целителей и нерешительно замерла, тревожно выпуская и снова пряча когти. Ей так хотелось проводить время с Ежевикой, но каждый раз, когда она заходила в его палатку, её сердце словно разрывалось.

Даже в свои лучшие дни Ежевика выглядел измождённым, а в его глазах горел лихорадочный блеск. В эти моменты он хотя бы внятно разговаривал с ней и, казалось, с надеждой смотрел в будущее.

В худшие же дни он даже не просыпался, лишь беспокойно ворочался в неглубоком, тревожном сне, иногда вскрикивая, словно от боли или страха.

В такие дни ей было больно на него смотреть, и она сомневалась, приносит ли её присутствие хоть какую-то пользу Ежевике.

Собравшись с духом, она высоко подняла хвост и голову. Она пришла сюда, чтобы помочь и поддержать брата в его болезни, и сделает всё возможное, несмотря ни на что. Сделав глубокий вдох, она шагнула вперёд, протиснулась сквозь колючую завесу и вошла в целительскую.

С первого взгляда всё казалось спокойным. Ольхогрива не было, как и маленькой Лунолапки, что вызвало у Рыжинки тихое облегчение. Она не собиралась жаловаться на учеников, но что-то в поведении Лунолапки заставляло шерсть на загривке Рыжинки подниматься дыбом. Ей не нравилось, что та постоянно крутится вокруг Ежевики.

Воробей готовил смесь из трав у входа в палатку и приветственно взмахнул хвостом. За ним она могла разглядеть широкую полосатую спину Ежевики. Он беспокойно ворочался в своём гнезде, но она не могла понять, спит он или бодрствует.

— Привет, Рыжинка, — тихо мяукнул Воробей.

Услышав его голос, Ежевика перевернулся и устало прищурился, глядя на сестру. По крайней мере, он не спит, но, судя по всему, день сегодня не из лучших, с тревогой подумала Рыжинка. Глаза его потускнели от усталости, а шерсть выглядела сухой и ломкой. Казалось, он похудел даже за те несколько дней, что она провела в Грозовом племени.

— Привет, Воробей, — ответила она целителю, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Привет, Ежевика. Решила вот зайти поболтать с тобою. Как ты себя чувствуешь?

Голос Ежевики был низким и хриплым.

— Лучше… теперь, когда ты здесь.

Воробей поднялся и кивнул Ежевике.

— Если ты побудешь немного с Рыжинкой, я, пожалуй, проветрюсь.

Ежевика вздохнул.

— Я ещё не настолько плох, чтобы не продержаться всего пару мгновений без тебя, Воробей. Сходи, поешь мышь или ещё что.

— Ладно, но крикни, если понадоблюсь. Я буду снаружи.

Взмахнув хвостом, Воробей направился к выходу из палатки, а Рыжинка подошла поближе к брату и села у его гнездышка.

Она внимательно оглядела его. «Он выглядит хуже, чем прежде». Неужели он мог так сильно похудеть всего за ночь? Сквозь когда-то густую шерсть отчётливо проступали рёбра. Но взгляд его янтарных глаз был сосредоточенным и, казалось, выражал облегчение при виде неё.

— Рыжинка, — выдохнул он и протянул лапу, чтобы коснуться её. — Я так рад, что ты здесь. У меня есть для тебя послание от Звёздного племени.

Этого Рыжинка ожидала меньше всего.

— От Звёздного племени?

Разве они уже не передали ей послание напрямую? Что ещё они могли сказать? И почему через бедного Ежевику? Разве ему и так мало страданий?

Ежевика кивнул, не сводя с неё янтарных глаз.

— Синяя Звезда явилась ко мне во сне. Она сказала, что ты должна внять предупреждению Звёздного племени. — Он устало посмотрел на неё. — Что это значит, Рыжинка? Ты что-то от меня скрываешь?

— Прости, — вздохнула Рыжинка. — Я не хотела тебя этим обременять, но Синяя Звезда явилась мне в видении. Она сказала, что грядёт великая опасность и что мне придётся вывести племена из тьмы. И я пыталась рассказать об этом всем племенам. Но меня никто не слушал. После всех моих споров с Когтезвёздом и целителями я уже начала сомневаться, правда ли я получила пророчество, или они были правы, и мне всё просто приснилось. — Слова тяжело ложились на язык — трудно было признаться в своих сомнениях после того, как она так долго настаивала на своей правоте.

— Но это настоящее пророчество, — горячо промяукал Ежевика. Его глаза, казавшиеся тусклыми, лихорадочно заблестели, и он подался к ней. — То, что я узнал о нём, доказывает это, верно?

— Наверное… — Рыжинка почувствовала головокружение. Это было ошеломляюще — получить подтверждение от другого кота спустя столько времени.

— Синяя Звезда сказала мне, что именно тебе было доверено пророчество и что ты — та, кто может что-то изменить. Но у тебя мало времени.

Словно эти слова окончательно лишили его сил, Ежевика без сил упал обратно в гнездо. Несмотря на всю серьёзность сказанного, Рыжинку охватило новое беспокойство: Ежевика не должен так быстро уставать. Ему определённо становится хуже.

Он всё ещё пристально смотрел на неё, несмотря на явную усталость, и она поспешила ответить.

— Мало времени? Для чего? Это как-то связано с Лунным Озером?

Не в первый раз она страстно желала, чтобы Звёздное племя было более понятным в своих наставлениях. Она готова была сделать всё, что потребуется, но как понять, что именно?

«Тёмный путь, — подумала она. — Двуликий...»

— Синяя Звезда сказала мне кое-что ещё, — промяукал Ежевика. — Она сказала: «Самые старые деревья в лесу видят то, чего не замечают молодые ростки».

— Мне она сказала то же самое, — призналась Рыжинка. — Я всё думала над этим и гадала, не имела ли она в виду племенных старейшин. Они вполне могут быть самыми старыми деревьями, верно?

Ежевика кивнул.

— Похоже на правду.

Рыжинка поджала хвост под лапы, размышляя. Старейшины знали эту территорию лучше многих и помнили путь к озеру. Если бы существовало другое Лунное Озеро или что-то подобное, старейшины наверняка бы уже сказали об этом. Но, возможно, они что-то знают, хотя и не осознают этого.

Или, может быть, старейшины могли бы дать ей совет в чём-то, что не связано напрямую с Лунным Озером. В памяти вновь всплыло предостережение: «Остерегайся Двуликого».

«Я ведь не думаю, что это о Лунолапке… правда?»

Тем не менее, у старейшин Грозового племени было достаточно времени, чтобы понаблюдать за Лунолапкой. Не нагруженные обязанностями, которые отвлекали бы их, они любили обсуждать всё происходящее и внимательно следили за жизнью соплеменников. К тому же ученики всегда охотятся для старейшин и помогают ухаживать за ними. Если в Лунолапке было что-то странное, они бы это заметили. Любые старейшины в любом племени заметили бы кота, который... отличается. И, скорее всего, они с радостью расскажут ей всё, если она спросит.

— Наверное, мне стоит поговорить со старейшинами, — промяукала она. — Как думаешь, это касается старейшин всех пяти племён? Они, наверное, знают много всего, но их никто не слушает, прямо как никто не хотел слушать меня, когда я рассказывала им о пророчестве.

Ежевика дёрнул ушами. От него исходил кислый запах болезни и сладковатый привкус инфицированной раны, и у Рыжинки скрутило живот.

— Думаю, всех племён, — согласился он. — И если старейшин никто не слушает, может, тебе стоит начать с них, вместо того чтобы жаловаться, что никто не слушает тебя.

— Эй! — возмутилась Рыжинка, взъерошив шерсть.

— Даже великие предводители могут оказаться сосланными в палатку старейшин и замолчать раньше, чем будут к этому готовы, — напомнил ей Ежевика.

Он имеет в виду себя? Рыжинка бросила на брата быстрый, как ей показалось, незаметный взгляд. Она всегда думала, что он сам решил отказаться от предводительства Грозового племени. Трудно было представить, чтобы Беличья Звезда вытеснила его… но что, если она ошибается?

Ежевика перехватил её взгляд и фыркнул.

— Я не про себя. Моя проблема заключалась в том, чтобы убедить Грозовое племя отпустить меня. Однако в палатке старейшин есть и другие коты, включая предводителей, которые, возможно, не хотели бы находиться там.

Рыжинка задумалась, не говорит ли он о Листвяной Звезде. Она оставила свой пост предводительницы не по своему желанию, а потому что этого потребовали многие её соплеменники. В итоге она предпочла уйти, чтобы избежать споров. Однако никто не считал, что это было лёгким решением.

— Листвяная Звезда пока ещё не совсем в палатке старейшин, — задумчиво промяукала она.

— Всё не так просто, — ответил Ежевика. — Насколько я знаю от Беличьей Звезды, никто толком не уверен, кто сейчас возглавляет Небесное племя. Это неловкая ситуация и для Листвяной Звезды, и для Орлокрылого. Но в любом случае, Синяя Звезда хочет, чтобы ты собрала мудрость старейшин. Это укажет тебе путь вперёд. Она говорит, тебе нужно торопиться. Старейшины не будут здесь вечно, и со временем их мудрость уйдёт вместе с ними.

Рыжинка уставилась на него, пораженная его словами. Конечно, она знала, что старейшины когда-нибудь умрут… но сейчас именно Ежевика казался котом, который ближе всего стоит на границе смерти.

«Я не готова к этому, — подумала она. — Совсем не готова».

Она сглотнула комок в горле и продолжила.

— Как ты думаешь... — Она собиралась спросить его, как лучше подойти к расспросам старейшин Грозового племени, но осеклась. Морда Ежевики изменилась. Его глаза, которые только что смотрели прямо на неё, расфокусировались, и теперь он смотрел куда-то чуть выше её правого уха.

Он смотрел вправо так пристально, что она оглянулась на всякий случай — не появился ли кто-то, хотя знала, что учуяла бы или услышала любого чужака. Там никого не было.

— Что случилось? — спросила она, шерсть на её загривке тревожно вздыбилась.

Морда Ежевики исказилась от ярости, и на ней появилось свирепое выражение, которое Рыжинка никогда у него видела.

— Тебя здесь не должно быть, — прорычал он. — Тебе не место в этом мире.

Рыжинка отшатнулась. Он говорит с ней? Что он имеет в виду? По спине пробежал неприятный холодок — будто в палатке с ними был кто-то ещё. Но это было невозможно. Здесь никого не было. Должно быть, он говорит с ней.

— Что это значит? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы я ушла? Но это ты позвал меня сюда!

Она слышала, как её собственный голос срывается.

Послышался быстрый топот лап, и в палатку вбежал Воробей, шкура на его спине стояла дыбом.

— Что ты творишь? — рявкнул он на неё. — Ты тревожишь моего пациента!

Рыжинка поняла, что Ежевика тяжело дышит, всё ещё глядя куда-то за её спину. Воробей осторожно положил лапу ему на бок, пытаясь успокоить.

— Прости, — виновато промяукала она. — Он говорил что-то бессвязное и смотрел в пустоту. Я не понимала, обращается ли он ко мне… но это напугало меня.

Воробей фыркнул.

— Иногда больные с лихорадкой видят то, чего нет, — резко ответил он. — Кошка твоего возраста уже должна была сталкиваться с таким.

— Наверное, ты прав, — ответила Рыжинка, понурив голову. Она почувствовала себя неловко из-за замечаний Воробья.

И всё же...

Голос Ежевики был таким холодным и злым. Совсем не похоже на него.

В прошлый раз, когда Ежевика вёл себя совсем не так, как обычно, это было связано с тем, что в его теле скрывался другой кот. После того как Ежевика потерял одну из жизней, Уголёк завладел его телом и лишь притворялся Ежевикой.

Уголёк мёртв. Рыжинка успокоила себя, внимательно наблюдая за братом. Она это знала. Все это знали.

Но что, если то, что уже произошло однажды, может повториться? Что, если пребывание в Сумрачном Лесу сделало Ежевику более уязвимым для злых духов, которые могут скрываться там в ожидании шанса вернуться в мир живых?

Особенно теперь, когда с каждым днём он сам кажется всё ближе к смерти. Может быть, это делает его более уязвимым для тёмных сил? Рыжинку охватила тревожная дрожь.

— Ты уверен, что это всё ещё Ежевика? — осторожно спросила она.

— У меня нет времени на глупые вопросы, — раздражённо прорычал Воробей. — Я дам Ежевике ромашки, чтобы он мог отдохнуть. А тебе, пожалуй, стоит прийти позже.

— Я в порядке, Рыжинка, — промяукал Ежевика. Голос его звучал устало, но стал прежним. — Поговорим завтра, ладно? Помни, что я тебе сказал.

— Конечно, — ответила она, всё ещё неуверенно переводя взгляд с брата, который снова смотрел прямо на неё, на раздражённого целителя. — Увидимся позже.

Она вышла из палатки целителя, все еще чувствуя беспокойство. Снаружи, в лагере Грозового племени, кипела жизнь: коты делили добычу, вылизывали друг друга, кто-то приходил на поляну, кто-то уходил. Никто не замечал её, стоящую у входа в палатку и наблюдающую за ними.

Слова Ежевики немного успокоили её. Скорее всего, никакого злого духа в нём не было — и, если хорошенько вспомнить, его поведение не было похоже на то, будто кто-то завладел его телом.

«Тебе не место этом мире», — сказал он. Чем больше Рыжинка обдумывала эти слова, тем яснее понимала: возможно, он говорил вовсе не ей. Он смотрел куда-то мимо неё — в пустоту.

Пустоту… по крайней мере, такую, какой она её видела. Но, может быть, Ежевика видел там кого-то ещё? От этой мысли её пробрала дрожь. Вдруг вокруг него бродят тёмные духи, которых больше никто не может заметить?

Или...

Может быть, он просто вспоминал кого-то, кто был здесь раньше, и заново переживал прошлый разговор. В конце концов, Ежевика был в жару, и Воробей говорил, что у него бред. Были ли его слова предназначены для другого кота, который, как показалось Ежевике на мгновение, находился с ним в палатке целителя?

Лунолапка.

Юная ученица сразу же пришла на ум. Казалось, она проводит в целительской почти столько же времени, сколько Ольхогрив и Воробей. Возможно, Ежевика вновь и вновь переживал разговор с этой странной ученицей? Что он имел в виду, когда говорил, что ей не место здесь? Может быть, он просто хотел сказать, что она не целительница и должна вернуться к своим обязанностям? Или же его слова таили в себе что-то более зловещее?

Сердце Рыжинки сжалось от тревоги. Как бы она ни старалась не думать о юной кошке, Лунолапка всё равно представлялась наиболее вероятным кандидатом на роль того самого двуликого, который, согласно пророчеству, стоит одной лапой в каждом из миров. Того, кого пророчество велело ей остерегаться. И дело было не только в её необычной внешности, хотя из-за неё легко было думать о ней как о «двуликой». Она и вела себя не так, как другие коты.

Стоит ли сказать Беличьей Звезде? Или, может, целителям Грозового племени? Рыжинка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и обдумала вопрос.

Нет.

Она резко покачала головой, и её шерсть на хвосте распушилась. Воспоминание о том, как когда-то соплеменники Грозового племени относились к ней и Ежевике из-за предательства их отца, всё ещё больно жгло её — даже спустя столько лун.

Они не были виноваты в том, что Звездоцап пытался убить Синюю Звезду. Но их обвиняли в этом, и обвинения были настолько сильны, что Рыжинка решила навсегда покинуть племя, в котором родилась.

Возможно, сейчас её и рады видеть в качестве гостьи, но она никогда не забудет, как её отвергли.

Она не собиралась настраивать Грозовое племя против Лунолапки, если у неё не будет веских доказательств своих подозрений. А тот факт, что Лунолапка выглядит иначе и ведёт себя странно, ещё ни о чём не говорит.

В конце концов, возможно, Воробей прав, и Ежевика просто бредил от жара и усталости после напряжённого разговора.

Но до этого он казался совершенно вменяемым, когда советовал ей поговорить со старейшинами и предупреждал, что у неё почти не осталось времени.

Вот на чём она должна сосредоточиться. Всё остальное подождёт.

«Мне нужно поговорить со старейшинами».