За Пустым Троном

Баюши Шодзё снова оказался перед Большим Помостом. Мельчайшие пылинки лежали на Хрезантемовом Троне, о нём забыли заботиться в спешке погребальных приготовлений — пепельная дань отсутствию Джодана, Сына Неба, тридцать восьмого Императора Хантэя, теперь вознесшегося в Небесное Царство Тенгоку.

Он коснулся подлокотника трона, почти надеясь ощутить спокойный, мудрый дух своего старого друга, покоящегося там. Оно было безжизненным.

Прощай, Джодан, Сын Неба, друг Скорпиона. Ты отдал все, чтобы служить Рокугану, и я буду продолжать жертвовать ради этого.

Но следующей жертвой Шодзё станет его жена.

Измена Качико жгла его мозг, как язва. Он всегда позволял ей делать то, что она хотела. Он доверял ее мастерству, ее проницательности, ее власти над другими—даже в ее осторожном флирте с Хотару.

Их брак не был браком по любви, расчету или положению. Их брак был браком власти. Он — беспощадный стратегический гений манипуляций, а она — блестящий политический архитектор. Как два самых грозных Скорпиона, рожденных в прошлом поколении, они были объединены своим кланом в надежде, что их объединенная сила поднимет Скорпиона, как скрытую волну, к своей вершине в Империи. Она стала советником Императора. Он стал избранником Императора в качестве Имперского регента. Вместе они должны были отстаивать роль клана Скорпиона в качестве тайного помощника Императора, действовать в тени, чтобы сохранить честь небес, избавить Империю от невидимых врагов, защитить династию Хантей из-за Хризантемного Трона…

Но теперь трон был пуст. Джодан готовился к такому повороту событий вместе с Шодзё, но Качико действовала опрометчиво, отказавшись от всего, чего они вместе достигли.

Я недооценил ее амбиции.

Он мысленно проследил весь гобелен ее впечатляющей карьеры. Ее союзы, ее триумфы при дворе, ее отношения с самим императором. Она даже окружила себя теми, кто безрассудно следовал за ней, не замечая ее ошибок, потерявшись в своей любви к ней, как Араморо. Все это питало ее жажду независимого владычества, в конце концов превзойдя чувство долга.

Мог ли я предвидеть, какими неразумными путями она пойдет?

В его мыслях всплыло воспоминание о том, как много лет назад они с Качико поженились, еще до того, как у них появилось постоянное место при дворе. Араморо представил недавно овдовевшую Його Асами Чемпиону Клана Скорпиона, женщину, почти идеально похожую красотой на Качико и обученной в Школе Подражания Шосуро. Араморо утверждал, что сходство Асами с Леди Качико будет бесценным инструментом для их клана. Несмотря на свои подозрения относительно мотивов брата, Седзю принял план Араморо от имени Скорпиона, зная, что двойник тела обеспечит Качико дополнительное влияние и возможности в сплетении придворных интриг. Его жена вежливо поблагодарила своего шурина за стратегическую помощь,но при виде девушки ее глаза вспыхнули страстным огнем. С легкой улыбкой, идущей из глубины эгоистичной части ее души, она сказала “С этим даром, Араморо-сан, ты даешь мне свободу делать то, что я хочу.”

Ее слова теперь не давали покоя Шодзё, и он чувствовал, как морщится его хмурое лицо, прижатое к лакированному дереву мемпо. Ей следовало сказать “ “исполнить волю Небес.” В тот момент, так давно, он ошибочно истолковал ее слова как намек на ее намерения по отношению к Скорпиону, Рокугану и ее долгу. Он и не подозревал, что она жаждет только самостоятельности.

Теперь, из-за ее измены, их клан забыл о своей цели.

И за это Шодзё должен ее наказать.

“Доброе утро, Баюши-сама,” - раздался за его спиной сильный голос. Шодзё выдохнул горькие сожаления и повернулся лицом к Агаше Сумико, той самой, которая сделает его регентом.

Действующая Изумрудная Чемпионка все еще носила церемониальные доспехи Рубинового Чемпиона, хотя какой-то Отомо повязал ей на шею амулет из зеленой каменной хризантемы в знак ее поспешного повышения. Нервная дрожь пробежала по ее нижней губе, но глаза были остры от ясности ее долга, несмотря на его буквальный вес на шее. Она низко поклонилась,и он ответил на ее приветствие.

Сумико твердой рукой протянула ему свиток. Указ. “Императорские писцы подтвердили, что это было написано каллиграфическим почерком Тотури,” - сообщила она, - “и оно действительно было официально запечатано самим Императором. Таким образом, я могу законно представить его двору как последнюю волю покойного Императора.”

Она чуть помедлила, ожидая, что он возьмет свиток, но он остался неподвижен, не сводя с нее темных глаз. Он хорошо знал Сумико, изучив ее личность и потенциал задолго до того, как она заняла свое место у власти, но этот случайный поворот событий все изменил. Если его собственная жена допустила ошибку, то любой, скорее всего, изменит свое поведение. Он ждал, позволяя ей сделать еще одно движение, наблюдая за языком ее тела в поисках подсказок к ее разуму. Он не будет действовать, пока не узнает, где они находятся.

Его молчание нервировало ее, и она слегка прищурилась. Она перенесла свой вес назад, заняв оборонительную позицию, и спрятала указ в рукав.

“К сожалению,” — продолжила она, преодолевая неловкость, хотя это усилило тревожные складки вокруг ее рта, — “Сеппуны признали исчезновение Акодо Тотури-сама и также настаивают на том, что принца Дайсецу нигде нет.” Она помолчала, но когда он ничего не сказал, раздраженно вздернула подбородок. “Я надеялся, что ты, как будущий регент и муж советника Императора, найдешь объяснение происходящему.”

“Это обвинение мне или моей жене?”- возразил он, его дисциплинированный голос был лишен эмоций.

Сумико напряглась, благопристойность скрывала ее явное подозрение, хотя глаза ее стали холодными. “Нет,” - ответила она. “Однако, как действующий Изумрудный Чемпион от имени Тотури-сама, я должен знать все, что знаете вы.”

Шодзё засунул руки в рукава. У нее были обостренные чувства, но он не мог позволить ее недоверию расцвести. Ему нужен был Рубиновый Чемпион на его стороне, если он хотел исполнить роль, которую требовал от него Джодан. Со скрытой усмешкой он перенял дипломатическое мастерство жены.

Истина не образует союзов. Все мосты — это выдумка.

“Госпожа Качико была занята наблюдением за очищением тела покойного Императора и приготовлениями к его похоронам, поэтому она почти ничего не знает об исчезновениях. Она видела, как госпожа Каэдэ покинула сбор урожая рано утром, словно заболела, но Сеппун Исикава доложил, что нашел апартаменты Изумрудного Чемпиона пустыми, как от охраны, так и от жильцов. Он может только догадываться, что Тотури-сама и его жена покинули город. Несвоевременно, возможно, но не незаконно.”

При мысли об исчезновении Тотури в его сердце заурчал гнев. В нем была легкая тень участия Качико. Его исчезновение—возможно, даже кончина - только удлинило список ее неосторожностей. Тотури был верным и разумным слугой императора, сосредоточенным на чести приближения так же, как и на чести исхода. Эти простые принципы Льва позволяли ему легко предсказывать и, следовательно, доверять планированию Шодзё. Ему нужно было бы предложить Сумико другую стратегию.

Но лицо Сумико оставалось спокойным, ее взгляд почти непроницаемым, хотя голос слегка понизился, словно она была раздражена. “Это, конечно, его право, как Изумрудного Чемпиона, идти куда и когда он пожелает. Но учитывая обстоятельства, я нахожу удивительным, что Тотури-сама предпочла быть где угодно, только не здесь. Именно он должен представить последний указ Императора и объявить нового наследника.”

Шойгу осмелился протянуть руку сочувствия. “Хорошо, что у Тотури-сама есть такой опытный помощник, который может выполнять свои обязанности в эти трудные времена.”

Рубиновая Чемпионка снова вызывающе вздернула подбородок. Она еще не приняла его в качестве императорского регента. Возможно, она даже подозревала его в причастности к исчезновениям, несмотря на содержание указа.

“Что касается принца,” - продолжал Седзю, - “то несколько стражников сообщили, что в последний раз видели принца Дайсэцу в компании Иучи Шахая. В своих поисках они нашли разбитую безделушку мейшодо в чайной комнате, часто используемой принцами.”

Рубиновая чемпионка покачала головой. - “Уход Императора, пропавший принц и Изумрудный Чемпион, слухи о мэйшодо ... объявление Императорского эдикта только добавит хаоса.”

Шодзё кивнул. “Проницательное наблюдение. Что вы предлагаете нам делать?”

Сумико потеряла равновесие, ее поза приняла оскорбительную позу. Странное поведение, если только у нее уже не было четкого плана действий. Шодзё не стал уходить в оборону. Вместо этого он вытащил руки из рукавов, сжав пальцы в кулаки.

“Значит, вы уже приняли меры,” - сказал он.

“Да,” - ответила Рубиновая чемпионка, и зеленая хризантема на ее шее засверкала. “Я приказал Армии Восходящей Волны войти в город, чтобы сохранить мир и защитить дворец.”

Шодзё почти прорычал. Он знал, что приближающаяся армия драконов пробралась к столице империи, как тигр, Крадущийся между стадами скота, но он понятия не имел, что Сумико осмелится пригласить их прямо в Запретный город. Смелый шаг для лидера, чье продвижение по службе было всего несколько часов назад.

Этот дракон разминает свои новые изумрудные когти. Неужели она действительно подозревает что я вовлечён? Является ли ее армия демонстрацией силы против предполагаемого мятежа Скорпиона?

Но Шодзё сдержался, изучая смелый подбородок и ясные глаза Рубинового Чемпиона. Сумико не была Львом, развертывающим легионы с дикой яростью, чтобы защититься от предполагаемого бесчестья. Она никого не обвиняла, но и не отбрасывала недоверия к Скорпиону. Она просто проверяла воду, обнажая при этом зубы. В этом движении он мог видеть тонкие линии ее принципов.

Она осторожна, но не колеблется. Она предпочитает справедливость, стабильность и порядок. Эти состояния легко пробудить, но ее настороженность перед Скорпионом требует успокоения.

“Вы не одобряете, что Дракон взял на себя командование городом?” Острый взгляд Сумико искушал изучить его за его мемпо, новости о ее военном противостоянии подталкивали его, чтобы получить ответ. Шодзё сделал шаг к трону, изображая символическое отступление перед лицом ее военного наступления. Она сама сделала шаг вперед.

Навязчивая потребность Дракона в равновесии. Ее действия соответствовали моим собственным. Значит, зависимость, вместо доверия. Если мы покажем, что она нужна, она будет действовать в соответствии с нашими потребностями. А если она в свою очередь нуждается в нас…

“Ваши действия были проницательны, Чемпион” - сказал Шодзё, заложив руки за спину в знак небрежного одобрения ее действий. “Армия Восходящей Волны, несомненно, сохранит мир, если дела станут трудными. Однако скажите своим войскам, что на их новых постах они не должны ожидать ничего, кроме войны.”

На лице Сумико отразилось удивление, и ее смелое самообладание рухнуло.

Нестабильность ведёт к доверю.

“Война?” — ахнула она. “Почему вы так думаете?”

Он улыбнулся ее наивности, но воздержался от того, чтобы ударить по ее слабости.

И таким образом, мы строим наш мост, Сумико.

“Война — это неизбежный конец, который всегда маячит перед нами, Чемпион” - ответил он. “Как Империя, построенная на силе своих самураев, трения между Великими Кланами Рокугана накапливались в течение некоторого времени. Вот почему Император, в своей мудрости, привел в движение то, что еще больше предотвратило бы это после его смерти — по крайней мере, для следующего поколения.” Он кивнул на указ в ее рукаве, и она неосознанно сжала его тревожной рукой. “Наша роль как его слуг состоит в том, чтобы жить под руководством небесной мудрости. Вместе мы должны следить за Небесным замыслом.”

Она отвернулась от него и уставилась на Изумрудный Трон. Сомнение все еще сжимало ее губы, но долг призывал ее действовать от имени ее Императора, Императора, который просил, чтобы Изумрудный Чемпион поддержал Шодзё.

“Да” — пробормотала она почти про себя. “Покойный Император был мудр в Своем Небесном призвании. Выше упреков смертных.”

Сумико вновь обрела самообладание и расправила плечи, чтобы стать выше Шодзё.

“В таком случае, как действующий Изумрудный Чемпион в отсутствие Акодо Тотури,” - сказала она, снова обратив свои ясные глаза к Шодзё, — “я поддержу ваше регентство в честь последнего желания Императора и подчинения законности его указа. Армия Восходящей Волны в вашем распоряжении.” Она снова поклонилась, подтверждая свои слова.

Ее действия для моей нужды. Баланс и порядок.

“Я благодарю вас за Вашу поддержку, Чемпион. Я верю, что вы поможете мне защитить Трон, пока принц Дайсецу не займет свое законное место на нем. Завтра, после представления эдикта двору, нам нужно будет заручиться поддержкой других великих кланов. Я намерен начать с Краба. Моим первым приказом как регента будет передать им контроль над нефритовыми шахтами в Тоши Ранбо, чтобы поддержать их борьбу против Теневых Земель. Это должно показать эмиссарам при Императорском Дворе, что мы намерены сохранить Рокуган, как это сделал бы Император.”

“Я прослежу за законной передачей сегодня вечером, а завтра организую представление эдикта двору,” — ответила Сумико. “Должен ли принц Сотори публично отречься от своих притязаний на трон завтра?”

“Я не вижу никакой необходимости этому во время траура по его отца. Указа будет достаточно. Перед своей безвременной кончиной покойный Император намеревался сопровождать принца Сотори в Монастырь Среди Ветров, и его смерть не изменит этих планов. Там принц продолжит свой траурный период, отбыв в течение недели под присмотром почетного караула Сеппуна.”

Сумико снова оскорбленно переступила с ноги на ногу.

Еще одна слабость, которую она должна усилить.

“У вас есть предложение?”

Рубиновый Чемпион почтительно отвела от него взгляд, чтобы выразить свое несогласие.

“Почетный караул Сеппуна — это недостаточный эскорт. Я не намерен позорить Сэппуна Исикава, но исчезновение Изумрудного Чемпиона и наследника престола говорит о полном провале Имперской Гвардии. Мы должны защищать принца Сотори со всем усердием.”

Шодзё кивнул её предусмотрительности. “Тогда я рассчитываю, что вы, как действующий Изумрудный Чемпион, позаботишься о том, чтобы принц был достаточно защищен. Делайте, как считаете нужным.”

Сумико понимающе поклонилась. “А принц Дайсецу?”

Шодзё улыбнулся её скрупулезности. “Сэппуны еще не допросили послов Единорога о возможной причастности Шахай к его исчезновению, но безделушка мэйсодо уже отправлена на экспертизу к Сэппун Масайо. Я приказал Баюши Юнако из моей элитной гвардии разыскать принца. Она выезжает в течение часа.”

На лице Рубинового Чемпиона снова появилось беспокойство. Шодзё кивнул ей, предвидя это.

“Могу я предложить еще одно дополнение к поисковому отряду?” - спросила Сумико. "Такую цель не достигнуть в одиночку, а её может помочь другая семья, которой могут открыть двери, которые в противном случае были бы закрыты для неё.”

Она намеревалась приложить руку к каждому делу, Дракон к каждому влиянию Скорпиона. Он восхищался ее крайней осторожностью и преданностью своему клану.

Хорошая замена Тотури в качестве союзника.

“Ты считаешь, что я должен послать кого-то ещё сопровождать ее? Может быть, Дракона?”

Брови Сумико поднялись, но лишь слегка. “Я полагаю, ей может понадобиться помощь человека, чья честь и репутация не могут быть подвергнуты сомнению. Судья Кицуки Юикими недавно прибыла в столицу, чтобы помочь послу Дракона, но еще не приступила к своим новым обязанностям.”

Шодзё улыбнулся. “Помощь магистрата Кицуки Юикими была бы очень ценной в поиске местонахождения принца Дайсецу. Пожалуйста, попросите ее сопровождать Юнако.”

Сумико еще раз поклонилась в знак благодарности и признания своей новой задачи. “Я рад, что мы согласовали курс действий в это трудное время, Шодзё-сан.”

“Да, ваше сотрудничество похвально, Чемпион,” - ответил он, поклонившись ей с искренним уважением. - “Ваше благоразумие и преданность своему положению передают трон в надежные руки. Я с нетерпением жду нашего сотрудничества в делах Империи. Тогда до завтра.”

“До завтрашнего заседания суда.” Сумико поклонилась и вышла из комнаты, держа руку на катане.

Шодзё снова повернулся к трону.

Ты — мудрый и надежный союзник, Сумико. Преданный своему долгу. Если бы только Качико была такой.

Трон из розового дерева сиял почти малиновым в свете заходящего солнца. Завтрашняя декларация сделает его законным местом Имперского Регента — Скорпиона, открыто возглавляющего Империю. Они должны были оставаться позади в тени, как того требовал их долг. И все же оставить Империю без руководства было бы гораздо хуже. Он снова коснулся подлокотника.

На этот раз дерево было теплым. Шодзё отвернулся от знамения и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Холодное утро никого не отпугивало, тронный зал пульсировал в бурном предвкушении. Все придворные, судьи, чиновники, писцы, управляющие, слуги и йодзимбо, которые могли поместиться в обшитых золотом стенах тронного зала, толпились внутри, чтобы услышать эдикт о желании покойного Императора о наследовании престола. Ни один голос не осмеливался нарушить благоговейный трепет этого события, и каждое лицо выражало спокойствие почтительного уважения, хотя дрожь бешеной энергии все еще просачивалась сквозь швы придворного спокойствия. Мелькающие глаза и дрожащие губы пронеслись сквозь людское море перед Шодзё, когда он вошел в комнату. Его шпионы уже доложили ему все слухи, касающиеся смерти императора, отсутствия Тотури, участия Скорпиона и принцев. Никто не догадывался о точной истине. Пока.

Його Асами уже взяла на себя роль Качико, сидя в кресле слева от Императора.

На ней было алое с белым траурное кимоно Качико, мрачный, но исполненный достоинства вид создавал иллюзию ее персонификации. Асами вежливо кивнула, признавая его присутствие, как сделала бы его жена, если бы ей разрешили присутствовать. Шодзё поприветствовал ее простым кивком. Она достаточно послужит в отсутствие Качико.

Разве Император не рассказал Качико об эдикте, потому что он всецело верил в наше единство как пары? Как иронично, что я не сказал ей об этом, потому что меня не волновало ее участие в этом деле. Я больше не совершу этой ошибки.

Накануне она покинула Отосан Учи, направляясь в Тоши Ранбо в сопровождении Элитной Гвардии Баюши. Он проинструктировал Главного Магистрата Баюши Йодзиро об условиях ее пребывания:

условиях, которые помешали бы ей и дальше подрывать долг Шодзё.

Седеющий глашатай Отомо объявил об открытии придворного собрания, и Агаша Сумико, действующая Изумрудный Чемпион, заняла свое место на большом помосте, стоя прямо перед императорским троном. Она все еще носила свои рубиновые доспехи Чемпиона, хотя Изумрудная Хризантема на ее шее казалась светлее, чем раньше. Она обвела собрание уверенным взглядом, крепко сжимая в кулаке указ. Сосредоточив на себе все внимание, она кивнула Герольду. Отомо почти незаметно поморщился, прежде чем перевести взгляд в сторону Шодзё.

Прежде чем заговорить, он низко поклонился.

“От имени Императора действующий Изумрудный Чемпион приглашает Чемпиона Клана Скорпиона Баюши Шодзё занять свое место на большом помосте рядом с ней.”

Волна полузадушенных вздохов и фырканья эхом прокатилась по тронному залу, когда Шодзё поднялся на помост. Он поклонился Сумико и встал справа от нее лицом к собранию. Серебряный веер Какиты Йоши раскрылся перед ним, когда он смотрел, как Шодзё поднимается на помост, и глаза Мии Сатоши сузились с едва заметным намеком на усмешку. Икома Удзиаки даже осмелился прошептать что-то своему спутнику Эйдзи, глаза которого наполнились смущенной яростью. Однако, когда Сумико подняла свиток эдикта, возмущение исчезло, оставив лишь дым неодобрения на лицах всех присутствующих. Шодзё впился взглядом в толпу, и смущенное чувство вины распространилось по всей толпе.

Они знают, что не должны публично пренебрегать желаниями Императора. Пусть Небеса и Фортуна помогут мне подавить все их тайные восстания.

Сумико развернула свиток. Небесное намерение было обнажено.

“Эдикт ...” - прочла она сильным, ровным голосом. Шодзё закрыл глаза.

Я делаю это для тебя, Джодан. И для Рокугана.

“...от его августейшего Императорского Величества Хантея XXXVIII…”