Дети Империи, Часть 3
К тому времени, когда прошел час и Сотори вошел в додзе на Имперских Тренировочных Площадках, слезы прошли, и безутешное страдание от отказа ушло. Остался только гнев, и Сотори принял его. Теперь, когда он ждал в прохладном сумраке додзе, оно свернулось внутри него, как змея из Царства Слоновой Кости, которое он однажды видел во время фестиваля...угрожающее, скрытое капюшоном существо, которое атаковало, как ядовитая молния.
Движение у входа в додзе. Сотори приготовился к встрече…
Не Дайсецу и Дайру, а его отец. Император вошел в додзе, сопровождаемый свитой слуг и стражников—и Изумрудным Чемпионом, Доджи Сацуме.
Сотори стиснул зубы и поклонился.
Почему ты здесь, отец? Ты пришёл, чтобы предотвратить это? Отказать мне в законном удовлетворении моей жалобы?
Свернувшаяся змея…
Видишь ли, отец, ты — часть проблемы. Пока ты жив, меня не воспринимают всерьез ... и Империя все больше погружается в хаос. Но когда ты уйдешь, а я стану Императором ... тогда меня больше никогда не будут игнорировать или отвергать.
Когда я стану Императором…
Мгновенная боль. Империя, которую он унаследует, стремится в хаос. Когда он станет Императором, ему придется все исправить.
Смогу ли я это сделать?
Он отбросил внезапное сомнение. Конечно, он сможет это сделать. Он не его отец. Он не был слаб. Он не ошибётся.
«Я так понимаю,» - сказал Император, отвечая на поклон Сотори, - «что вам предстоит дуэль с братом из-за какого-то спора.»
Сотори поморщился от пренебрежительных слов отца, словно они спорили из-за сломанной игрушки. «Он нанес мне серьезное оскорбление, Ваше Величество,» - сказал Сотори, изо всех сил стараясь сохранить нейтральный тон. «Ни один самурай Империи не позволил бы такой обиде остаться без ответа.»
Сотори собрался с духом. Теперь, конечно, его отец сказал бы «ты еще не самурай…»
Но даже если бы это было так, он все равно настаивал бы на том, чтобы они работали над своими различиями как братья... как дети…
К глубокому удивлению Сотори, император сказал: «Действительно, вы совершенно правы. Я здесь только для того, чтобы наблюдать.»
«Я...понимаю. Очень хорошо, Ваше Величество.»
Император больше ничего не сказал, просто двинулся со своей свитой к краю спарринг-круга, в котором стоял Сотори. Он сделал это, когда еще две фигуры вошли в додзе. По мере их приближения гнев Сотори становился все сильнее.
Император повернулся к вновь прибывшим. «Дайсецу-сан,» - сказал он, - «шаг вперед.» - Дайсэцу так и сделал, и Император продолжил. «Насколько я понимаю, вы с Сотори-сан должны вступить в поединок из-за оскорбления. Насколько я понимаю, Баюши Дайру-сан должен стать вашим чемпионом.»
Дайсецу бросил презрительный взгляд на Сотори, затем кивнул. «Приношу свои извинения, Ваше Величество, за то, что потратил ваше время таким образом.»
«Не твое дело извиняться,» - вмешался император, - «если только небеса не повелят этого.»
Дайсецу оглянулся на отца. И снова Сотори с удовольствием увидел на его лице выражение сомнительной озабоченности.
Ты сам навлек это на себя, брат.
«Обычно, Ваше Величество, самураи прибегают к помощи стали, чтобы решить этот вопрос,» - сказал Доджи Сацуме своим обычным суровым, резким тоном. «Но никто из них еще не прошел свой гэмпуку, поэтому они не имеют права владеть катаной. Деревянного боккена должно хватить.»
Сотори достал деревянный тренировочный меч, затем вернулся в спарринг-круг и занял свое место напротив Дайру. Сацумэ выступил вперед из свиты императора и назвал обиду, за которой последовали условия дуэли — сначала нанести только удар, а затем только удар в туловище, чтобы получить победу.
Изумрудный Чемпион отступил назад, оставив Сотори лицом к лицу с Дайру. Оба были далеко не искусными дуэлянтами, поэтому каждый из них стоял так, как их учили, пытаясь найти место на острие действия и реакции, которое было яйайдзюцу, стилем дуэли с одним ударом, впервые разработанным Какитой так давно.
Сотори дышал так, как учил его Сацумэ, пытаясь расслабиться и найти свой центр, место, где мысль, намерение и действие становятся единым целым. Но его сэнсэй никогда не говорил, что он может найти свернувшуюся змею уже там, заряженную горьким ядом, который заставлял его хотеть просто наброситься — выкрикивая боевой клич, Даиру стал размытым движением.
Сотори закричал и двинулся в ответ, клыки змеи ударили наружу—
На пустой воздух.
Вспышка боли пронзила его бок, превратив его собственный крик в хриплый вздох.
И теперь Дайру стоял позади него, их удары прошли мимо друг друга.
Сотори повернулся лицом к Скорпиону. Ребра снова пронзила боль, но он не обратил на нее внимания.
«Теперь я должен поклониться ...» - подумал Сотори, поднимая боккен и нанося им удар, который раздробил бы череп Дайру. Дайру пригнулся, и боккен едва не попал в него.
Я не буду кланяться... не сейчас, ни когда... это неправильно, это несправедливо, я не ошибался, Я был прав, небеса ошибаются, все ошибаются—
Дайру поднял свой боккен в защиту, но Сотори замахнулся снова, снова, в такт словам, которые гремели в его голове.
Я не ошибся...это не справедливо, это не правильно...я не ошибся—
Что-то схватило его за руку, сдерживая яростные удары.
“Сотори... нет!”
Это был его брат. Дайсецу держал его за руку. Задержал его. Защищал Дайру. Защищал своего друга ... своего друга.
Но ... я не ошибся!
Сотори рывком высвободила от захвату Дайсецу. Он хотел уйти, нужно уйти...куда-то, хоть-куда. Подняв боккен, он сделал попытку выбросить его.…
Но Дайсецу вздрогнул и отпрянул назад, очевидно полагая, что на него вот-вот нападут.
Соторий покачал головой.
Брат, нет!
Теперь вмешалось что-то еще-гора доспехов с Лавровым гребнем Сеппуна. Почетный караул стоял, готовый принять то, что, как он полагал, будет ударами, предназначенными для Дайсецу.
Сотори снова покачал головой. «Нет!»
Но Сеппун просто стоял, неумолимая стена цели.
«Сотори-сан,» - сказал император, - «довольно! .. «
Соторий наконец отшвырнул боккена в сторону. Теперь он действительно бежал. Он бежал...прочь. Куда-нибудь еще.
В любом месте, от сюда.
Он бежал, возможно, чтобы никогда не останавливаться.
Today
«Возможно,» - сказал Джодан, оглядываясь на азалии, - «мне не следовало позволять дуэли продолжаться. Эта так называемая обида, как мне доложили, была действительно такой незначительной вещью.»
Но это было не так. Выбитый камешек может вызвать лавину — незначительная вещь. Если кто—то может предотвратить лавину и предотвратить бедствие — тогда разве это не правильно?
Глаза Шодзё сузились. «Ваше Величество, мне любопытно... поскольку инцидент, о котором идет речь, произошел в гостевом доме нашего клана, кто сообщил вам об этом, чтобы вы могли организовать посещение додзе в первую очередь?»
Джодан не удержался от улыбки. «Тебя беспокоит, мастер тайн, что я могу узнать о том, что происходит даже в твоих темных владениях?»
«Как я уже сказал, мне было просто...любопытно.»
Джодан ничего не сказал, наслаждаясь редким моментом преимущества над Чемпионом Скорпиона. Но улыбка вскоре исчезла. «Я надеялся, что, позволив им сразиться, смогу научить каждого из них чему-нибудь о Бусидо и священном акте дуэли. Преподать им полезный урок, так сказать.»
Он тщательно поправил камень на доске для игры в го. «Однако, как я уже сказал, Сотори вообще не придерживался Бусидо. Для сравнения, его брат был настоящим образцом догматов.» Он снова посмотрел на Шодзё. «Я считаю, что уроки были извлечены...просто не те, которые я себе представлял.»
«И они были не просто выучены твоими сыновьями и Дайру.»
«Нет, не только. Я также получил ценные уроки.» Джодан понял, что начинает сутулиться, и заставил себя сесть прямо. «Что возвращает нас к сути дела. Вы правы, что Сотори не примет возвышение своего брата хорошо. Это более неприятно, но этого нельзя отрицать.»
«Это действительно будет то, что нужно решить.»
Еще одна проблема, которую я оставляю своему преемнику; еще одна проблема, для которой у меня просто нет решения.
Джодан потер ноющую левую руку. «А что ты предлагаешь?»
«Признаюсь, я не уверен. Тем не менее, он представляет собой потенциально разрушительное влияние.»
Джодан прищурился и посмотрел на Шодзё. Говорит ли он теперь в завуалированных выражениях, чтобы иметь преимущество надо мной? «Я должен признать некоторую озабоченность, когда я слышу, как Чемпион клана Скорпиона объявляет кого-то потенциально разрушительным влиянием.»
«Ваше величество, это было бы крайне неуместно даже для Чемпиона Великого клана. Любое подобное заявление о сыне Императора. Я говорю сейчас как ваш предполагаемый имперский Регент. В этой манере, я действительно высказываю свои опасения по поводу Сотори — особенно в отношении того, какую роль он будет играть после Вознесения своего брата.”
«Ну, он будет в том же положении, что и любой младший брат наследника. Он женится на подходящей Отомо и получит соответствующий Императорский пост.»
«Другими словами, забвение. Во всяком случае, так он это увидит, даже если вы назовете его имперским советником или канцлером. На самом деле, такие старшие назначения, вероятно, будут еще более проблематичными, поскольку они будут держать Сотори близко к трону и его брату, Императору.»
Внезапная усталость накатила на Джодана медленной волной. Он должен отложить это в сторону, сосредоточиться на этом, найти решение…
Но я так устала. Так устал от сомнений, от неуверенности в том, что я делаю правильно или неправильно.
«Я абсолютно уверен, что ты найдешь решение, которое порекомендуешь мне в этом вопросе, Шодзё-сан.»
В этом вопросе, и во многих остальных.
«Я должным образом рассмотрю этот вопрос, Ваше Величество,» - сказал Шодзё, затем, по-видимому, вернулся к игре и своему ходу. Джодан был рад позволить ему просто посидеть в тепле Леди Солнца. Но тут ему в голову пришла шальная мысль.
«Вообще-то,» - сказал Джодан, - «теперь моя очередь интересоваться кое-чем. Я думаю о роли вашего сына во всем этом деле. Судя по всему, он вел себя достойно и правильно.»
«Это проблема, Ваше Величество?»
«Конечно, нет. Но ... он твой сын и когда-нибудь взойдет на твое место как Чемпион Скорпиона.» Джодан слегка улыбнулся своему другу. «Я уже привык к тонкому и многослойному подходу его отца к вещам. Я не могу не задаться вопросом, следует ли сын по стопам своего отца.»
«Ты задаешься вопросом, повлиял ли Даиру на то, что произошло между твоими сыновьями, или даже манипулировал ими.»
«Неприличный вопрос, если задать его так прямо.»
Глаза Шодзё снова улыбнулись.
«Но ты не забираешь его.» Чемпион Скорпиона взял камень, чтобы положить его на доску, и теперь изучал его. «Даиру признался мне, что видел возможность в ссоре между вашими сыновьями. Он верил, что, предложив стать чемпионом Дайсецу, он еще больше заискивает перед вашим младшим сыном. В то же время он считал, что победа наследника престола в честном поединке в целом укрепит его репутацию.»
«Хотя и принесёт вражду того, кто, насколько он знал, однажды станет Императором.»
«Факт, о котором он прекрасно знал. И все же, хорошо это или плохо, но по причинам, известным только ему, он отдал свою верность Дайсецу. Верность Скорпиона, однажды предложенная, будет стоять выше бесчестья или смерти.»
Джодан встретился взглядом с Шодзё и кивнул. «Я понимаю.»
Шодзё снова продолжил изучать доску Го, но Джодан встал. «Боюсь, мой друг,» — сказал он, — «что я очень устал и должен отдохнуть.»
«Тогда мы можем возобновить нашу игру в другой раз.»
Джодан посмотрел на сады вокруг них...на величественные здания Запретного Города за их пределы.
А дальше — Империя.
Я так устал.
«Этот комплект,» - сказал он, — «был подарен Чемпионом Журавля одному из моих предшественников, Хантею XXVI, на Зимнем Дворе. С тех пор она переходила от одного Императора к другому.» Он снова встретился взглядом с Шодзё. «Этот камень, на который я сыграл, независимо от того, было ли его размещение мудрым или глупым, был последним, что я когда-либо играл на нем. Эта игра теперь твоя, Шодзё-сан.»
«Ваше Величество, я не достоин принять такую прекрасную вещь.»
«Пожалуйста,» - сказал Джодан, - «давай договоримся, что я предложил, а ты дважды отказался. А теперь возьми его. Я уверен, что ты не найдете недостатка в противниках, как старых, так и новых.»
Шодзё поклонился в знак благодарности. «В этом, Ваше Величество, я не сомневаюсь.»
Джодан вышел из чайного домика, но не сразу вернулся в свои покои. Вместо этого он некоторое время бродил по садам, просто наслаждаясь видом и ароматом многочисленных цветов.
