Цена Долга
Он всегда знал что это может случиться. Был шанс, что нет, что он будет достаточно аккуратен, но очень призрачный. Нет, как и поколения даймё Куни до него, судьба Йори была предрешена в момент принятия этого долга.
Если бы порча не тронула его это бы значило что он не был достаточно поглощён, что он отлынивал от своих задач. Насколько это проще сохранить собственную духовную чистоту в окружении нефрита и невежества, не идти на компромиссы ради других, думать только о своей жизни, своём богатстве и ни о чём более. Но кто становится сюгендзя ради такого? Ценить собственную духовную чистоту выше безопасности Империи? Это не добродетель. Это позор. Слабость сытных времён. Исцеляющий болезнь знает что рискует заразиться, но всё равно продолжает.
Как и он. А теперь всё пришло к этому.
Боль от его ожогов, появившихся от света нефрита, начала стихать. Остались только небольшие ожоги. Он не обратился полностью. Это произойдёт со временем.
Когда это случилось? Почему он не заметил? Он призывал свет нефрита на себя всего несколько дней назад. Он регулярно имел дело с нефритом. Но по ходу размышлений, всё стало понятно. В последние дни, он ощущал упадок энергии, и кансен подбирались ближе чем обычно. Словно дерево гниющее изнутри, он не замечал пустоты собственной души.
Йори взглянул в пристальные глаза Тадаки “Я же сказал тебе, мой ученик. Когда-нибудь это должно было случиться.”
Тадака сглотнул. Это будет тяжело для него. Он только что лишился отца, и без возможности погоревать, теперь он будет обременен этим.
Он был хорошим студентом. Ему стоило родиться Куни. У него талант к работе и силы для неё. Ему просто нужен прагматизм. Тогда то, что последует далее, было бы проще.
Но тут уже нечем помочь. Сейчас будет его заключительный тест.
“Мой ученик, помни превыше прочего, это неизбежно для всякого встающего на этот путь. Но это предпочтительней полноценной жизни в святилище, потраченной без достижения малых побед против Дзигоку. Для сюгендзя, охранять свою духовную чистоту, ставить наши обеты превыше блага всех слуг Императора это наибольший эгоизм, который он может совершить, ведь это противопоставит одного, страданиям многих и оставляет их на растерзание Дзигоку.”
Медленно он положил свой вакидзаси на землю, затем подтолкнул его к Повелителю Земли. “Теперь это твой выбор.” сказал он. “Перед тобой стоит монстр Порчи. Всё что он совершал, он делал для своего клана. Всё что он узнал, его клан применил против Фу Лена. Но это не меняет того, кем он стал. Пришло время Тадака. Ты сделаешь то что нужно?”
Тадака поднял меч. Он стоял, взвешивая его, какое-то время
Наконец убрал его за оби “Нет, пока ты ещё можешь служить.”
Йори ощутил, как насмешка на лице разрослась до улыбки. За недели Тадака выучил то, что у некоторых занимает года, если они вообще способны выучить это: никогда не теряй возможности узнать своего врага.
“Поздравляю,” сказал Йори “мне больше нечему тебя учить.”
“Возможно,” заметил Тадака, вытащил вакидзаси, предлагая его назад “но ещё многое нужно сделать.”
“Оставь себе.” Йори положил свою руку на его плечо. “Когда придёт время, используй его. Отруби мне голову, прежде чем я полностью обращусь. Не дай Дзигоку заполучить это тело.”
“Как я могу отрубить голову своему учителю?” прошептал он.
“Это будет милосердием.” напомнил ему Йори. “Это то, чему я учил тебя всё это время. Как ты можешь быть достойным секретов Куни, если ты не сделаешь то, что необходимо чтобы получить их?”
Так они и стоял, пока весь мир кружился вокруг них.
“Что теперь будет?” спросила женщина Асако, рядом её охраняла недзуми. Она не махо-цукай, как он предполагал. Крысолюд никогда не доверится тому кого коснулась Порча
“Я благодарен вам, Асако-Сан. Я мог бы полностью обернуться во сне. Вместо этого вы позаботились о том, чтобы я был выведен на свет.”
“Вы мне не ответили.” Её страж была настороже. Мудро.
Он посмотрел на Тадаку. “Мы должны завершить еще одно, последнее дело. И мы должны сделать это, пока я всё ещё контролирую себя.”
“Я буду следить за ним,” подтвердил Тадака, “и охранять его. Когда он зайдет слишком далеко, я…”
Он запнулся. Восстановил свои силы. “Я позабочусь, чтобы все прошло быстро.”
Была твёрдость в его голосе. Йори чувствовал его убежденность, его решимость. Но Йори мог думать только о бесполезном почтении Исава, человека, который приписывал такую святость обычному предмету, который поклонялся своим орудиям. Хватит ли у Тадаки решимости сделать это, когда придет время?
Цуки закрыла глаза. “Мы позаботимся.” Она посмотрела на Тадаку с решительным выражением лица. “Почтенный господин, моя чемпион приказала мне вернуть вас домой. Вернуться без вас было бы позором, который опустился бы мою семью. Я не могу так поступить. Так что я останусь с вами до тех пор, пока дело не будет сделано, каким бы оно ни было.”
Тадака посмотрел так, словно хотел возразить, но затем спросил: “Ты уверена?”
Она кивнула.
“Тогда я тоже пойду.” сказала недзуми, привлекая пристальный взгляд Повелителя Стихий.
Йори не протестовал. Он был уже не в том положении, чтобы это делать. В какое странное сборище они превратились!
И в глубине души он знал, что самое странное еще впереди.