Сомнительное Убежище

Снег становился все гуще.

Мицу не беспокоился за себя — во всяком случае, пока. Но в отличие от него, Шахай и Дайсецу не привыкли к трудностям.

Не эти имена, напомнил он себе. Кейн и Акио. Простые имена, простая одежда, простые прически. Это был способ, с помощью которого он хотел скрыть заложника Единорога и пропавшего принца Хантея.

Как ни странно, это было не в первый раз. Он не мог вспомнить, с кем путешествовал в седьмом веке, но однажды уже проделывал нечто подобное. Эти обрывочные воспоминания наводили на мысль, что Кейн и Акио были гораздо более сговорчивы, чем его товарищ тогда.

Во всяком случае, они были слишком сговорчивы. Дайсецу — Акио — с самого начала настаивал, чтобы они избегали самураев, насколько это возможно. Его мнимой причиной было желание посмотреть, как живут обычные люди, но Мицу знал, что дело не только в этом. Когда необходимость загнала их в маленький городок за припасами, он узнал почему: Император умер, Дайсецу провозгласили наследником, Баюши Шоджу — Регентом до совершеннолетия.

“Ты не доверяешь Регенту?” Попытался спросить Мицу. Но Дайсецу отказался обсуждать это. Теперь они находились у самых границ земель Дракона. Признаки непогоды вынудили Мицу пораньше прервать их путешествие, пока они еще могли укрыться в заброшенном монастыре. Он не мог убедить предполагаемого Императора отказаться от путешествия и вернуться в Отосан Учи, но он мог, по крайней мере, убедиться, что мальчик не замерзнет насмерть в сугробе.

Каждый самурай в Рокугане осудит меня за то, что я помог ему, подумал он. Они сказали бы, что его долг превосходит любое личное желание, которое у него может быть. Мицу даже согласился бы с ними. Но в то же время...Тогаши-уе выбрал Мицу своим наследником отчасти из-за огромного опыта, который он приобрел, путешествуя по Империи. Что, если Рокугану нужен Император с такими же знаниями?

Он остановился достаточно надолго, чтобы на его плечах начали собираться снежинки. Мицу вздрогнул и снова принялся собирать хворост. Если снегопад продлится так долго, как он опасался, они застрянут в монастыре на целый день, а может, и на два. По крайней мере, у них было достаточно еды, даже если Шахай — Кейн — будет вынуждена выпрашивать её.

Она даже не возражала против такого унижения. Чем дольше эти двое были вдали от двора, тем меньше они старались скрыть свою привязанность друг к другу; она была готова на все ради своего возлюбленного. Это было еще одной вещью, которую Мицу нужно будет прекратить. Но готовность Дайсецу терпеть его присутствие была достаточно слабой, так что Мицу не хотел чтобы они напугались и убежали.

С охапкой хвороста в руках Мицу направился обратно к монастырю. Сгущающиеся облака и заходящее солнце означали, что лес постепенно тускнеет, но не настолько, чтобы он не мог видеть следы, разрывающие сверкающее снежное покрывало.

Мицу бросил свою ношу и сбросил плащ и мантию, скрывавшие его татуировки. Мир резко сфокусировался, усилив не только слух, но и зрение. Он заметил большую группу, пять отдельных запахов. Немытые тела, несущие только что убитого оленя. Бандиты? Таким людям было легко прятаться в горах, где было так много заброшенных территорий. Но в такой глухой местности, как эта, им было не на кого напасть.

Обычно, здесь не было никого подходящего для нападения.

Уже на бегу Мицу понял, что опоздал. Запахи были достаточно старыми, и если незнакомцы направлялись в монастырь, то они уже прибыли. Но он все равно бежал, молясь судьбе, чтобы не случилось роковой ошибки.

Ветерок донес до его носа запах дыма, но не человеческой крови. Вместо этого было... жареное мясо? Когда показался монастырь, он услышал голоса, звучащие как обычный разговор. Один из них принадлежал Дайсецу.

Испытывая головокружение от облегчения, Мицу замедлила шаг. Они все еще были в опасности; любая встреча, не тщательно спланированная, была риском. Но Дайсецу все еще был жив.

Ступив на скрипучую веранду, он понял, что забыл свой плащ и мантию. Но даже если бы он не выдал своего присутствия, он не захотел бы возвращаться за ними. Не раньше, чем получит ответы.

“Я вхожу.” Крикнул он на всякий случай, если кто-то внутри был вооружен и нервничал. Затем он толкнул дверь, заставляя искорёженное дерево двигаться по дорожке.

Шахай — Кейн — вскочила на ноги, с облегчением прижав руки к груди. Позади нее Акио сидел с пятью незнакомцами, которых учуял Мицу. Они оба выглядели напряженными, но скорее настороженными, чем испуганными. Незнакомцам явно рассказали о Мицу, потому что никто из них не вытащил оружие, которое они носили.

Два ронина, мужчина и женщина, носящие дайшо. Остальные трое оказались крестьянами, и у одного из них на боку висел лук без тетивы. Вероятно, он убил оленя, мясо которого теперь жарилось на костре. Мицу рефлекторно перебирал в уме возможные варианты: он мог вызвать свою татуировку тигра, сначала двинуться к женщине ронину — она выглядела более опытной из них двоих, затем к мужчине. К тому времени лучник, возможно, уже натянет лук, и потолок здесь был достаточно высок, сможет его использовать, но Шахай не будет сидеть спокойно, пока Дайсецу угрожает опасность. Он только надеялся, что ни один из двух других крестьян на самом деле не был ронином сюгендзя.

Акио встал. “Минору-сан, я рад, что вы вернулась. Эти путешественники были застигнуты бурей, как и мы, и попросили разделить наше убежище.”

“Минору?”- спросил мужчина ронин, даже не пытаясь скрыть свое недоверие. “Вы Тогаши Мицу.”

В том, чтобы быть самым знаменитым исэ зуми в Империи, были свои минусы.

Мицу положил ладонь одной руки на кулак другой и поклонился. “Верно подмечено. Но имена служат многим целям, и на данный момент имя, которое лучше всего служит моей цели — Минору.”

“Это Итиро-сан,” - сказал Акио, кивнув на говорившего, “другая ронин — Сатто-сан. А это Торао-сан, Хошу-сан и Юки-сан.”

Последняя названная крестьянка склонила лицо к полу; как и Итиро, она должна была знать, что Мицу — наследник Чемпиона Клана. Но Итиро не последовал её примеру, и нетрудно было догадаться почему — потому что Мицу узнал имя Сатто.

Чужаки были группой последователей Совершенной Земли.

Это не должно было стать проблемой. Они были в землях Дракона, а не у Феникса, и хотя Мицу находил секту Совершенной Земли беспокойной, его опасения не были настолько серьезными, чтобы они не смогли разделить огонь, пока снаружи бушевала метель. Но когда один из людей вокруг этого огня был Императором…

Любой ценой им нужно помешать в опознании Акио и Кейн. Мицу надеялся, что Шахай держала рот на замке; она старалась избавиться от своего акцента Единорога, но он все равно проявлялся в моменты стресса.

Он кивнул головой последователям Совершенной Земли и сказал: “Наше убежище будет теплее, когда есть с кем его разделить. Давайте вместе переждем бурю.”

Акио проделал хорошую работу, проглотив свою оленину без рвоты. Кейн не возражала, и Мицу уже давно понял, что в своих путешествиях он не всегда может придерживаться вегетарианских ограничений, но жизнь в Запретном Городе не давала Дайсецу никакого опыта с “осенними листьями”, которые составляли значительную часть крестьянского рациона в землях Дракона.

Если Мицу и надеялся, что этот опыт заставит Акио избегать вновь прибывших, то он был глубоко разочарован. Дайсэцу посвятил себя жизни вне Императорского двора; у них были напряженные споры по поводу того, что Шахай был той, кто просила милостыню, и Мицу побеждал только тогда, когда настаивал, что это вопрос личной безопасности. Теперь, когда все восемь человек оказались запертыми в полуразрушенном монастыре, а снежная буря бушевала на следующий день, и на следующий день, не было ни малейшего шанса, что остальные не увидят лица Акио, и если он будет держаться слишком далеко, это может показаться подозрительным.

Но разве он должен так жадно расспрашивать их?

Не то чтобы незнакомцы были очень откровенны в своих ответах. Мицу знал, что Сатто занимает очень высокое положение в секте. Все, что могло вывести ее на дорогу, должно быть довольно значительным, и направление следов, которые он видел, говорило ему, что они возвращались в земли Дракона, а не уходили. Но где они были и что делали?…

“Совершенная Земля? А это что такое?”

Кейн, сидевшая рядом с Мицу, дернулась, словно хотела вскочить и что-то сказать. “Не надо.” - прошептал Мицу, хотя ему хотелось сделать то же самое. Конечно, Дайсецу никогда не слышал об Совершенной Земле: кто в Отосан Учи скажет ему об этом? Однако попытка помешать ему узнать о ней вызовет тревожные звоночки в умах остальных.

Поэтому Мицу пришлось наблюдать, как юный Император выслушивает объяснения Итиро. Шинсей, Совершенная Земля, ки, которая была их мантрой. Эпоха Упадка Добродетели и неудачи самураев, которые стояли за многими бедами Империи.

Все это время Мицу чувствовал на себе пристальный взгляд Сатто. Она хотела увидеть, не будет ли он возражать.

Мицу стиснул зубы. Буря не может длиться вечно. Как только они снова окажутся в пути, он сможет дать Дайсецу больше контекста, все теологические аргументы и исторические соображения, которые Итиро пропустил. У Дайсецу был любопытный ум; он оценил бы встречную информацию. Кто-то должен был устроить так, чтобы он получил образование у Асако или Кицуки.

Но это слишком хорошо вписывалось в проблемы, которые и без того двигали мальчиком. С тех пор как они покинули Столицу Империи, каждый раз, когда Мицу или Шахай поднимали тему, связанную с бусидо, это вызывало у Дайсецу бурю возмущения, вскрывая лицемерие самураев. Последнее, в чем он нуждался, так это в том, чтобы вмешалась Сатто, намекая, что все здание чести испорчено. Затем настала очередь Акио сидеть в настороженном молчании, пока Сатто и Итиро спорили, а Юки двигалась вокруг них, пытаясь поддерживать огонь.

Им нужно было больше дров; Мицу так и не подобрал упавшую охапку хвороста. К этому времени она уже промокла, но, возможно, он сумеет найти что—нибудь сухое и, кроме того, позже ему снова понадобятся мантия и плащ.

Когда он извинился и вышел, Кейн последовала за ним. “Ты собираешься что-нибудь предпринять?” спросила она, понизив голос.

Мицу жестом велел ей пройти дальше по веранде, подальше от посторонних ушей. За краем крыши снег падал ровной, глухой завесой. “Двигаться дальше небезопасно.”

“Я справлюсь. И вдвоем мы сможем защитить его.”

“Мы не можем так рисковать.”

Мышцы ее челюсти напряглись, когда она стиснула зубы. “Тогда, по крайней мере, не позволяй ему слушать этот яд.”

Мицу покачал головой. “Это привлекло бы к нему еще больше внимания.”

“Тогда лучше привлеки к себе внимание! Сделай что-нибудь странное. Расскажи коан или — или… что бы ты там ни делал.” Шахай забывалась в своем беспокойстве; ее акцент Единорога постепенно возвращался.

“Это ненадолго.” - сказал Мицу. “И не забывай, что цель Акио - добраться до Ханбулака. У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить с ним позже.” Со своей стороны, он все еще надеялся убедить Дайсецу остаться в землях Дракона. Там было множество монастырей — обитаемых, где он мог проводить время вдали от самураев и сколько душе угодно спорить о философии. Если они доберутся до Ханбулака, то оттуда будет всего лишь маленький шаг, чтобы покинуть Империю. Каким бы ни был путь Дайсецу, Мицу не мог смириться с тем, что он покинет Рокугана.

“Тебе лучше вернуться в дом,” - сказал он. “Я не хочу, чтобы они гадали, о чем мы говорим. И мы не должны оставлять его там одного.” Они уже узнали Мицу. До сих пор он не слышал никаких слухов о том, что он сбежал с наследником Императора и заложником Единорога... но как только кто-то предположит это, им будет тривиально легко выяснить, куда делся Дайсецу. Когда я делал это в последний раз, думаю, меня не опознали.

Напоминание о том, что они оставили Акио одного, заставило Кейн пошевелиться. Мицу разбудил свою волчью татуировку и отправился на поиски одежды и дров — но про себя он жалел, что Тогаши Гайдзюцу не наколол ему что-нибудь, что могло бы вытащить их из этой ловушки.

Мицу не раз вспоминал, что был ровесником Дайсецу. Почти всё свою жизнь он провел в Высоком Доме Света, но несколько лет он учился в других местах, как буси или придворный, или жил как крестьянин, еще не понимая, что его путь приведет его обратно в монастырь.

Он очень хорошо помнил волнение от ощущения, что перед ним открывается новый мир, полный мыслей, которые, насколько он знал в то время, никогда раньше не приходили ему в голову. Это было связано с молодостью.

Теперь ему хотелось, чтобы Дайсецу был на несколько лет старше или моложе. Все, что угодно, лишь бы вырвать его из этого возраста, когда новая идея могла разжечь пламя в его душе.

Буря наконец утихла, но было уже слишком поздно. Мицу набирал снег в ведро, чтобы растопить воду, когда к нему подошли Акио и Кейн. Поза Кейн подсказала ему, что возникла проблема еще до того, как Акио открыл рот.

“Я передумал.” - сказал Акио.

“А?” Сказал Мицу, и от дурного предчувствия у него внутри все сжалось.

“Из-за снегопада, начавшегося так рано, мы не сможем добраться до Ханбулака в ближайшее время. Было бы опасно даже пытаться. Но все в порядке, потому что Итиро-сан предложил нам кров на зиму, вместе со своими людьми.”

“Мы не можем.” - отрезала Кейн напряженным голосом, который могли услышать только они трое. “Они еретики, Да-Акио. Возможно, тебе покажется романтичным провести зиму в крестьянской деревне, но я обещаю, что через месяц ты будете думать иначе.”

Взгляд, которым он посмотрел на неё был настолько переполнен гневом, что Митсу, никогда не видел чтобы он так смотрел на возлюбленную из Единорога. “Не говори мне, что я буду думать, а что нет. Я сказал, что хочу испытать что-то другое, и именно это я и имел в виду. Я отказываюсь быть лицемером, как все остальные. Если ты не хочешь оставаться со мной, то все в порядке, возвращайся к своей семье. Я уверен, что Минору-сан сможет доставить тебя туда.”

Как будто у Мицу было какое-то намерение оставить Дайсецу одного среди Секты Совершенной Земли. “Акио-сан, есть вещи, о которых ты не знаешь. Если кто-то из них узнает тебя, они могут без колебаний использовать тебя в качестве политического рычага. Если они узнали тебя, то это предложение может стать первым шагом к тому, чтобы это произошло.”

“Не узнали. Я в этом уверен. Да и кто в это поверит?”

Мицу был далеко не так оптимистичен. Но Шахай побледнела как снег, услышав, чтобы она бросила Дайсецу и вернулась к своей семье; он знал, что она больше не будет спорить. Во всяком случае, не сегодня. И несмотря на все настойчивые заверения Дайсецу, что он хочет оставить позади свой ранг и свое воспитание и испытать жизнь как другой человек, он не колеблясь ставил Мицу на место, когда они не соглашались.

А это означало, что они оба пойдут с Итиро. Если только Мицу не усмирит их обоих прямо сейчас и не утащит по снегу. Тогда нужно будет надеяться, что никто из людей из Совершенной Земли не попытается последовать за ними.

“Пойдем поговорим с ними.” - сказал он.

Вернувшись в монастырь, Итиро и Сатто замерли в ожидании. “Очень великодушно с вашей стороны предложить мне кров на зиму.” - сказал Мицу. “Особенно в эти трудные времена. Вы уверены, что мы трое не будем вам в тягость?”

Как он и ожидал, Сатто дернулась. “Вы все трое? Но ... ты же наследник Чемпиона Клана.”

Он поклонился ей. “Как я уже сказал, Когда мы встретились, на данный момент я Минору. И я верю, что снегопад, который свел нас здесь, - это карма. Я сочту за честь принять ваше гостеприимство... если вы будете так любезны предложить его.”

“Конечно,” сказал Итиро. “Мы не можем предложить много, но... ”

“Итиро-сан!”

Казалось, что у противоположной стороны тоже были разногласия. Но интересно, что Итиро, должно быть, имеет по меньшей мере такое же влияние, как и Сатто, потому что она не остановила его. Вместо этого они уставились друг на друга, продолжая молчаливый спор, пока Сатто не сказал неохотно: “Еда будет очень простой. И не так уж часто.”

“Я не против трудностей.” - сказал Мицу.

“Я тоже.” - эхом отозвался Акио.

Ещё будешь, подумал Мицу. Несмотря на все пламенные идеалы, Дайсецу был совершенно не готов к тому, во что ввязывался.

Мицу оставалось только надеяться, что это обострит ум мальчика, а не притупит его. Ему самому понадобятся все крупицы ума и быстроты мышления, которые он сможет применить, если он хочет помешать наследному принцу отойти от будущего Изумрудной Империи.