Цена Неудачи

Туман заполнил большую часть Долины Кинтани, сверкая золотом под первыми лучами солнца. Доджи Куванан прикрыл глаза ладонью и посмотрел на Замок Кётэй, возвышающийся подобно скалистому острову из моря сияющего золота. Он не мог видеть армию, расположившуюся вокруг него, погруженную в светящийся туман. Но он знал, что она была там: большая часть журавлей, которые до недавнего времени боролись со Львом за контроль над Тоши Ранбо и близлежащими Равнинами Осари. Ему нужна была эта армия, если он собирался успешно бросить вызов своей сестре за первенство в Клане. Но сначала он должен убедить человека, который ждет его в палатке, в нескольких шагах от него.

Он посмотрел на два листка бумаги в своей руке. Когда курьер из Мия доставил их от имени Какита Йоши, находящегося в Отосан-Учи, он надеялся, что в них может содержаться что-то, способное поколебать Дайдодзи Удзи. Вместо этого, их ошеломляющее содержание просто сделало все намного сложнее.

Куванан вошел в свою палатку. Удзи стоял на коленях, рассматривая карту, разложенную на татами. На ней был изображен район Тоши Ранбо, расположенный к югу от столицы Империи. Он поклонился, когда Куванан вошел; Куванан поклонился в ответ, а затем присел на колени напротив дайме Дайдодзи.

Без предисловий Куванан указал на другое место на карте — Кюдэн Какита, родовое гнездо семьи Какита из Клана Журавлей. “Именно здесь, Удзи-Сан, вы должны сосредоточить свое внимание.”

“Могу я спросить почему, Доджи-сама?”

Куванан положил на карту одну из двух страниц, полученных от курьера Мия. Текст был написан плавным почерком, но малиновыми чернилами, что свидетельствовало о его чрезвычайной важности.

“Я только что получил это от Какита Йоши из Отосан Учи. Клан Льва захватил Замок Какита. Жена Какита Йоши теперь заложница.”

Темные глаза Уджи оторвались от карты. “Это ... ужасная новость. Зачем им это делать?”

Куванан вспомнил свою недавнюю стычку с Цуко, когда банда ронинов привела его к ней в качестве пленника. Если Цуко считал Тотури несоответствующим, то ему не составляло труда представить себе грозную женщину, возглавляющую свой клан.

“Отчасти, без сомнения, Матсу Цуко жаждет отомстить за своего жениха, Арасу. Однако я подозреваю, что Цуко также стремится к чемпионству в своем Клана, забирая его у Тотури. Это, несомненно, будет способом обеспечить единство ее генералов.”

Костяшки пальцев Уджи побелели. “Цуко захватила одно из наших самых важных владений, чтобы повлиять на внутреннюю политику Льва? Без надлежащего объявления войны? То есть...” — он замолчал. “Слова "оскорбительно" недостаточно.”

“Действительно” — сказал Куванан, но задумался, как сформулировать свои следующие слова. Разве он не стремился сделать то, что только что сделал Цуко? Отобрать первенство клана у того, кто его сейчас держит, потому что они не годятся для этого? Потому что они были недостойны?

“А как же Акодо Тотури?” — Спросил Уджи, нарушая затянувшееся молчание. “А он знает об этом...” — Уджи замялся. Куванану показалось, что он хотел сказать "предательство", но это означало, что Куванан рискует применить то же самое слово к своим действиям против сестры, не так ли? Удзи, наконец, остановился на: “... развитии?”

“Этого я не знаю. Йоши-сама ничего не пишет об Изумрудном Чемпионе.”

Глаза Удзи поднялись и остановились на Куванане. “Но он пишет еще кое-что важное.”

Куванан старался не хмуриться. Удзи был прав — захват замка Какита был далеко не единственной проблемной новостью в письме Йоши. Неужели я так прозрачен? Или Удзи такой хитрый? Как бы то ни было, Куванану пришло в голову, что, если ему действительно нужно обмануть Удзи, он должен быть очень осторожен.

“Да, - ответил Куванан. - Йоши-сама также сообщает, что покойный Император издал указ перед своей смертью, назвав своего младшего сына, Принца Дайсецу, своим наследником. Он также называет Баюши Шодзё регентом, пока Дайсецу не достигнет совершеннолетия.”

Палатка затрепетала, вздымаясь от внезапного ветра. Туман скоро рассеется, подумал Куванан.

Наконец, Удзи сказал: “Это удивительный указ. Очевидно, новость еще не распространилась далеко от столицы Империи.”

“Нет. Агаша Сумико только недавно представила его Императорскому Двору, а затем передала дело Шодзё в качестве нового регента. Йоши-сама говорит, что почерк был подтвержден как почерк Изумрудного Чемпиона, а подпись покойного Хантея.”

“Но тем не менее вы сомневаетесь в его подлинности.”

“А вы нет? Разве не удобно, что Шодзё представляет такое послание сразу после смерти Императора?” Куванан хмуро посмотрел на значок, изображающий Отосан Учи на карте. “Это похоже на ... узурпацию. И это то, чего я, конечно, не позволю Баюши Шодзё и его интригующей жены.”

Жена Шодзё, Баюши Качико. От одной мысли о ней у Куванана побелели костяшки пальцев, как и у Удзи. Достаточно плохо, что его сестра Хотару посмела опозорить их отца в пользу тайных отношений с этой женщиной. Но это породило еще более вопиющую возможность. Если Скорпион действительно стремился захватить власть, могла ли Хотару каким-то образом участвовать в заговоре?

“А как же старший сын императора, Сотори?” — Спросил Уджи. “Мне трудно поверить, что он просто согласится на все это.”

Куванан положил на карту второй документ, полученный от курьера Мия. “Своевременный вопрос. Это от Сораи, дайме из уважаемой семьи Отомо. Он пишет, что почетный караул Сеппун везёт Хантея Сотори в Монастырь Среди Ветров. Он также предоставляет детали путешествия.”

“С какой целью?”

“Ходят слухи, что Отомо стали горько возмущаться влиянием Скорпиона в Имперской политике. Я подозреваю, что это способ Сораи-сама добиться некоторой меры возмездия.”

Удзи пристально посмотрел на Куванана. “Только если кто-то каким-то образом воспользуется этой информацией.”

“Действительно. Очевидно, Сораи считает, что что-то не так с этим предполагаемым эдиктом.”

Мысли Куванана понеслись дальше. Сотори почти наверняка будет более чем готов оспорить это. Но для этого ему нужно было освободиться от неминуемого заточения в Монастыре Среди Ветров. Потому что именно это и было —заключение. Шодзё хотел убрать Сотори с дороги, но его смерть — так скоро после смерти Императора и обнародования эдикта — была бы слишком подозрительной. Любое насилие над самим монастырем было немыслимым богохульством. Тем не менее Сораи точно определил маршрут и время, по которому Сотори и его почетный караул должны были добраться до монастыря. Этот маршрут проходил совсем рядом с Кюдэн Какита, который только что захватил Лев.

Внимание Куванана переместилось по карте...от их нынешнего местоположения в Кюдэн Кётэй, к Кюдэн Какита... затем от Отосан Учи, к дороге, которая приведет к Монастырю Среди Ветров... затем обратно к Кюдэн Кётэй.

Куванан кивнул, когда начал складываться план. Это было очень рискованно. Но в такие неспокойные времена, как сейчас, часто приходилось идти на такой риск.

“Дайдодзи-сама,” — сказал он, оглядываясь на дайме Дайдодзи, — “у меня есть предложение.”

Пять Дней Спустя

Куванан прищурился, глядя на серо-коричневое пятно на фоне неба. Взгляд Госпожи Солнца тяжело и неумолимо падал на землю, превращая все дороги в пыль, так что даже одинокий путник поднимал песчаное облако, отмечающее его путь. Это облако пыли было, однако, гораздо более существенным. Группа из дюжины или более человек двигалась по дороге, пересекающей эти Львиные земли, рядом с рощицей тополей и берез, где теперь стоял Куванан. Это могут быть Сотори и его почетный караул. Или это может быть торговый караван, или даже контингент войск Льва. Пока разведчики не дадут подтверждения, Куванан и его армия останутся там, где они были, спрятавшись.

Он принюхался. Его армия. Если две дюжины буси — все Какита — плюс трио разведчиков ронинов можно было считать армией, то да, это была его армия. Но это было все, что Йоши сразу же смог ему предложить. Их должно было быть намного больше, но благодаря Льву и их захвату Кюден Какита, это, по понятным причинам, стало приоритетом для семьи Какита.

Куванан оглянулся на рощу, где теперь укрылась его армия. Это было что—то, по крайней мере — такая маленькая сила была проворной и легко скрывалась. Для любого — особенно для любого из клана Льва — наблюдающего за маршем армии Удзи к Кюдэн Какита, небольшой отряд Куванана показался бы просто еще одним разведывательным отрядом, идущим впереди основной массы войск. Было достаточно легко оторваться и скрыться в холмах и разбросанных лесах земель Льва к югу от Гробниц Кицу, а затем занять место ожидания недалеко от маршрута, который, по словам Отомо Сораи, будет использоваться почетным караулом Хантеи Сотори.

Куванан пошевелился в своих доспехах, нахмурившись от липкой сырости собственного пота. Он взглянул на восток, в сторону Кюдэн Какита и битвы, в которой вскоре предстояло сразиться Дайдодзи Удзи. Он был абсолютно уверен, что Уджи, опытный тактик, выиграет этот день. Он также сомневался, что Матсу Цуко действительно приложит много усилий, чтобы удержать это место, достигнув того, что она намеревалась сделать, атакуя его в первую очередь. Но вот чего Куванан не знал, так это того, к кому впоследствии будет лоялен Удзи.

Он был явно ошеломлен откровением Куванана о шокирующем письме Хотару к Баюши Качико, которое он нашел спрятанным среди личных вещей Доджи Сацуме. Когда Куванан сказал Удзи, что он намерен бросить вызов своей сестре за звание Чемпиона Журавля, дайме Дайдодзи объявил его сразу предателем и не взял под стражу. Теперь он шел, чтобы вернуть Кюдэн Какиту по предложению Куванана. И все же он не связал свою судьбу с Кувананом однозначно. Теперь взгляд Куванана на Восток стал хмурым. Он намеренно избегал прямого обращения к Уджи за признанием в верности; этот человек был из тех, кто, если его подтолкнуть к решению, скорее всего, выберет противоположное. Тем не менее, Дайдоджи Удзи должен был решить, кого поддержать, и скоро, потому что—

“Господин Куванан,” — сказал стоявший рядом буси, — “приближается всадник.”

Куванан обернулся и увидел всадника, скачущего к ним по высокой траве. Это был один из ронинов разведчиков. Чуть поодаль он натянул поводья и помахал куском красного шелка. Затем он развернул своего коня и помчался обратно к дороге.

“Это они!” — крикнул Куванан, направляясь к краю рощи, подальше от дороги, где были привязаны лошади. “Принц Сотори и его почетный караул приближаются!”

Куванан и его армия выехали из-за рощи и нацелились на точку прямо перед облаком пыли. Им потребовалось всего несколько мгновений, чтобы преодолеть это расстояние. Они натянули поводья за небольшим холмом, идущим параллельно дороге,и спешились, оставив двух Какита держать лошадей, пока остальные поднимались на холм, пригибаясь, когда достигли вершины.

Там ... меньше чем на расстоянии выстрела из лука к востоку ехала колонна закованных в броню воинов Сеппун. А там, среди них, пара безоружных фигур. Один из них — Соторий, другой, вероятно, слуга.

Куванан вытащил катану. Остальные Какита приготовили свое собственное оружие. Куванан обвел их взглядом, говоря: “Помните, Принц не должен пострадать.”

Он ничего не сказал о гвардейцах Сеппун . Этом было не важно. Они умрут в предстоящей битве или совершат сеппуку позже. Такова была цена неудачи.

Тишина. Затем послышался отдаленный стук копыт.

Рядом вдруг загудела цикада.

Куванан крепче сжал свою катану.

Стук копыт становился все громче.

Куванан поднял руку и махнул ею вперед. Сделав это, он встал, перемахнул через гребень и бросился вниз по короткой песчаной насыпи, врезавшись во фланг колонны Сеппун.

Над ним навис гвардеец Сеппун. Куванан нанес удар, рассекая воздух, его клинок нашел щель между бронированными пластинами и глубоко вонзился в плоть. Сеппун вскрикнул, нанес ответный удар яри, копьем с широким лезвием; Куванан уклонился в сторону, схватил яри и выдернул человека из седла, ударив снова, когда тот рухнул на Землю — смертельный удар.

Куванан обернулся.

Крики. Визжат лошади. Вздымается пыль.

Сеппун были удивлены, но быстро пришли в себя. Один проскакал мимо, яри поднялся на уровень. Куванан пригнулся, наконечник копья просвистел мимо его уха. Еще один Сеппун спешился, вытащив катану. Куванан ударил его. Сеппун рубанул в ответ, затем пнул Куванана в колено. Он отскочил в сторону, нанеся удар сбоку. Сеппун увернулся. Куванан приблизился, нанеся свой собственный удар в бедро мужчины. Он пошатнулся, на мгновение потеряв равновесие. Куванан перерезал ему горло лезвием клинка.

Пыль туманила воздух. У Куванана перехватило дыхание. Пот щипал глаза

Снова крики. Крик, резко оборванный. Мимо прогрохотала лошадь без всадника.

Мимо, спотыкаясь, прошел буси Какита, его лицо было перепачкано кровью и пылью. Куванан оттолкнул его, ударил по ноге другого Сеппуна, подрезав его. Он упал, и Куванан пнул шлем мужчины вперед, обнажив заднюю часть его шеи. Куванан полоснул его, перерезав позвоночник Сеппуна. Мужчина осел, как сброшенный мешок.

Куванан помолчал. Он хватал ртом воздух, сплевывая грязную слюну и вытирая жирный пот. Он огляделся, держа катану наготове. Он мог видеть ... четыре шага, может быть, а потом мир исчезал в клубящейся дымке и неясных силуэтах. Шум битвы уменьшился. Он увидел буси Какита, покрытого грязью и потом, забрызганного кровью, и кивнул ему. Какита кивнул в ответ. Еще один Какита появился из пыли, ища противника.

Куванан обернулся. Втянула в себя воздух, который на вкус был как горячая грязь.

“Ваше Высочество!”

Крик. Но это был не ответ. Где-то, затерявшись в пыли, кто-то все еще боролся.

“Принц Сотори!”

“Сюда! Я здесь!”

Куванан бросился на голос. Над ним нависла фигура всадника. “Ваше Высочество, вы ранены?”

“Я... нет! Кто ты такой?”

“Доджи Куванан, Ваше Высочество. Мы пришли, чтобы помочь вам по праву претендовать на Ваш Трон!”

Соторий уставился на Куванана. Открывал рот —

Крик.

Предупреждение.

Куванан резко обернулся. Взмахнул катаной в сторону, отклоняя удар. Не все Сеппуны были отправлены—

Нет. Это был не Сеппун. Ее мон была свернувшийся дракон.

Клан Дракона?

Что—..

Женщина, Мирумото, снова ударила Куванана. Он принял удар на свои доспехи, откололся кусок от лакированной кожи. Схватив женщину за руку, он дернул, выводя ее из равновесия, затем провел катаной мимо ее лица. Она отшатнулась. Куванан сунул ногу ей за ногу, поставив подножку. Она упала, ударившись о дорогу с тяжелым стуком. Куванан ударил ее каблуком по горлу, заставив задыхаться в грязи, ее лицо побагровело.

Клан Дракона. Мирумото. Здесь. Как? Второго пылевого облака они не видели. Дракон, должно быть, следовали за отрядом Сотори через поля вдоль дороги, более трудное путешествие. Но почему они вообще здесь оказались?

Куванан развернулся к Сотори, но путь ему преградила другая фигура с катаной в одной руке и вакидзаси в другой. Это был нитен, стиль парного боя Мирумото.

Еще раз, Куванан поднял свою катану. Мышцы его руки протестовали, сгорая от напряжения. Его легкие были набиты пылью—

Фигура сделала выпад, нанося удары слева и справа. Куванан увернулся от катаны и отразил вакидзаси броней левого предплечья. Лезвие заскрежетало по синеватой коже. Он нанес ответный удар, вонзив свою собственную катану в грудь противника, но та ударилась о ее нагрудник и безрезультатно отскочила назад.

На мгновение Куванан посмотрел прямо в лицо своему противнику.

Он знал ее.

Она была частью делегации Дракона в Кюдэн Доджи, два года назад, может быть, три. Поразительная, грозная женщина. Незабываемая.

Мирумото Хитоми.

Куванан также увидел узнавание на лице Хитоми.

Затем удивление, которое, вероятно, отражало его собственное.

Она выглядела так, будто она собиралась заговорить. Куванан воспользовался моментом, чтобы ударить снова.

Хитоми отступила, затем контратаковала. Удачи, она была быстрой...и свежей, в то время как Куванан слабел, пыль, жара и напряжение тянули его. Двойные клинки Хитоми сплели мерцающую стальную сеть, заставляя Куванана уклоняться, уклоняться...уклоняться и снова уклоняться. Он отчаянно пытался найти выход, рубя, пиная и нанося удары. Но лезвия Хитоми были повсюду одновременно, как бритвенное пятно.

Теперь сердце Куванана колотилось, кровь стучала в ушах, как храмовый гонг. Он не мог получить достаточно воздуха. Неважно, как сильно он старался, он просто не мог найти достаточно воздуха—

Открылась. Он перенаправил свой клинок, ударяя в цель. Его катана сделала неглубокий порез на ее руке.

Боль пронзила его бок, вслед за глубоким порезом.

Она заманила его в ловушку, получив незначительную рану, нанеся серьезное ранение.

Мир превратился в пыль и боль, и больше ничего.

Яри пронесся мимо Куванана, отбросив Хитоми назад. Кто-то схватил его, оттащил назад и в сторону. Он споткнулся, но сильные руки удерживали его, подталкивали и подталкивали вперед. Пыль поредела.

Лошадь. Буси Какита, поддерживал Куванана, помог ему сесть верхом, крича:…что-то. Он не понимал, но это не имело значения. Он заставил лошадь двигаться.

Шум битвы затихал позади него, теряясь в порывах ветра и стуке копыт.

Куванан мрачно повис на лошади.

Другие всадники окружили его. Их было немного.

Его армия или то, что от нее осталось.

С каждым ударом копыт расцветала новая боль. Куванан стиснул зубы и попытался остаться в сознании.

Дракон, должно быть, следовали за Сотори.

Почему?

Потому что Дракон поддержал Скорпиона...?

Так почему же Отомо Сораи ничего не сказал об этом? Потому что он не знал?

Или это было предательство?

Теперь это уже не имело значения.

Что же был провал.

Потому что неудача имела свою цену.

Так было всегда.

Мирумото Хитоми стояла на вершине насыпи, наблюдая, как Куванан и уцелевшие Журавли галопом умчались прочь. Она подумала, не броситься ли в погоню. Но это были Львиные земли, так что пусть Лев охотится на них. Она останется на Императорской дороге, сделав то, о чем просил ее Шодзё, обеспечив принцу Сотори возможность добраться до Монастыря Среди Ветров.

То, что младший брат Чемпиона Журавлей пытался предотвратить это, имело глубокие последствия. Но это тоже может подождать. Сейчас ей нужно было убедиться, что Принц Сотори цел и невредим.

Поморщившись от боли в раненой руке, Хитоми снова повернулась к месту сражения. Удушливая пыль рассеивалась, открывая взору мелькающих лошадей. Мертвые и раненые Сеппун, Журавли и Драконы валялись на дороге или в сухой траве вдоль нее. Она искала Сотори…

Брови нахмурились.

Она его не видела.

Буси Мирумото поднялся на насыпь и поклонился.

“Мы обезопасили этот район, Мирумото-сама.”

“А где Принц Сотори?”

Мужчина покачал головой. “Этого я не знаю. Его лошадь здесь, как и его слуга, но самого Принца нигде не найти.”

Хитоми прикрыла глаза рукой и оглядела окружающий пейзаж. До самого горизонта во всех направлениях она видела холмистые, поросшие травой поля ... разбросанные рощи деревьев и кустарниковые заросли ... бесчисленные кочки и впадины.

Она тяжело вздохнула.

Сотори, должно быть, сбежал.

И теперь, десятки, возможно, сотни мест, где можно спрятаться…

Они могут никогда не найти его.