Легенда о капитане «Арнатора». Смерть несущий. ГЛАВА 3: Тьма перед рассветом

[ тем же вечером, Ландао, столица Астерии, 324 километра от «Арнатора» ]

Белоснежные коридоры тонули в мягком розовом свете. Солнце почти полностью скрылось за линией горизонта, утонуло в далёком море, которого и не видно было за холмами столичных земель. За высокими стрельчатыми окнами, изысканно украшенными вкраплениями чистого золота, виднелся лишь центр и пригород Ландао в своём сонном вечернем мареве.

Служитель Ордена спешил, семенил в попытках обогнать неторопливо бредущих господ. Бросая второпях неразборчивые извинения, он пробирался напролом сквозь их неорганизованную группку и почти бегом направился к главной восточной лестнице. В руках он стискивал короткое донесение, сложенное надвое и укрытое от чужих глаз кожаным чехлом.

Рядовой служитель Ордена не должен был потакать любопытству и просматривать бумаги, которые ему поручили немедленно доставить Главе. И будь проклят тот момент, когда Генуэ решил одним глазком пробежаться по донесению. В самом деле, оно не было запечатано сургучом, а значит, ни о какой строжайшей секретности речи не шло – этим он себя успокаивал. Генуэ просили лишь об одном: бумаги должен получить только Глава Ордена лично, и никто другой. Никаких иных наказаний не озвучивали.

Теперь же содержимое донесения холодной тревогой ворочалось в груди Генуэ.

Старая военная крепость на отшибе Астерии, в порте маленького города Гуалана, где местный наместник решил взять на себя лишнюю ответственность и выслужиться перед короной. Сделка с капитаном пиратского судна, его побег из военной крепости, облава, вооружённое столкновение на улицах городка… и невероятная причина, по которой вся эта безумная выходка сошла беглецам с рук: Маг-Разрушитель, убивший в ту ночь двадцать три человека. Все они были стражами местного порядка, и погибли лишь потому, что исполняли свой долг.

Глава Ордена будет явно заинтересован в этом донесении. Но почему-то Генуэ не отпускала тревога. Что-то тяжёлое, давящее и неизбежное нависло над ними всеми, и служитель Ордена терялся в попытках понять, что его пугало больше: это стойкое ощущение неотвратимой беды или сам факт этого ощущения, которое больше всего похоже на предвидение.

Руки Генуэ тряслись. Дождавшись в приёмной своей очереди, он не посмел смотреть Главе в лицо и просто опустил кожаный свёрток на огромный рабочий стол. Затем, сбивчиво попрощавшись, почти бегом покинул роскошный кабинет, буквально кожей ощущая на себе холодный, чуть прищуренный взгляд серых глаз.

***

Этой ночью Платиновое море было аномально спокойно. По обыкновению, в это время года на акваториях царствовали сильнейшие ветра и грозы, поднимавшие воду в огромные смертоносные волны. Однако сейчас лишь далёкие раскаты грома напоминали о суровом нраве моря, едва слышно ворча где-то далеко позади «Арнатора». В этот раз коварные водные глубины его берегли.

Стрелка на старинных медных часах уже давно перевалила за полночь, но капитан корабля не спешил отходить ко сну. Всё пространство каюты освещала масляная лампа, стоящая на большом круглом столе, что занимал центр каюты. Ханнан поудобнее устроился в скрипучем кресле, приковав взгляд к раскрытой перед ним карте Восьми морей. Острое гусиное перо было покрыто уже подсохшими чернилами, а на листе пергамента почти не оставалось свободного места.

Безусловно, Ханнану не удавалось полностью отделаться от терзающих сомнений, но только паршивый капитан был бы их полностью лишён. Задача Ханнана заключалась не в том, чтобы поддаться страхам и отказаться от дела, а в том, чтобы продумать наперёд максимальное количество возможных ситуаций и заранее найти пути их решений. Конечно, невозможно было продумать абсолютно всё, но... Ханнан, как лидер судна, обязан хотя бы попытаться.

Тихий стук в дверь оповестило хозяина каюты о госте. Капитан «Арнатора» поднял голову от карты и кивком поприветствовал корабельного лекаря.

— Прошу прощения за поздний визит, капитан. Не помешаю?

— Если не займёшь много времени, не помешаешь, — пожал плечами Ханнан и жестом предложил Гарканлее присесть в кресло неподалёку от себя. — Налить ром? Свежий, недавняя добыча с доков.

— Сегодня воздержусь, капитан. — Гарканлея аккуратно опустилась в кресло, поправляя длинные полы светлого плаща и убирая за уши волнистые каштановые волосы. Весь её облик ассоциировался у многих членов экипажа с забытым словом «комфорт».

— Иногда мне кажется, что ты не пьёшь вовсе.

— Может быть и так, — уклончиво отозвалась женщина и чуть улыбнулась. — Могу ли я всё ещё считаться пиратом после этого?

— Пират – не тот, кто глотает ром в четыре горла. — После веского замечания Ханнан позволил себе тихий смех. — Но это совсем не исключено.

Мягкий ответный смех Гарканлеи послужил капитану ответом. В какой-то момент взгляд лекаря стал задумчивым, и, пока Ханнан вновь обратил внимание на карту, Гарканлея несмело нарушиламолчание:

— Разрешите задать вопрос о завтрашнем нападении, капитан? — Дождавшись ответного кивка, женщина продолжила: — Вы правда уверены в этой… авантюре?

— Почему-то я знал, что ты спросишь что-то подобное, — вздохнул капитан «Арнатора». Обмакнув перо в чернилах, Ханнан провёл на листе пергамента тонкую ровную линию.

— Не поймите меня неправильно, — тут же начала оправдываться Гарканлея, напрасно беспокоясь, что его слова вызовут гнев капитана. — Просто... нападение на королевский флот – это не простой морской грабёж.

— Я уверен в людях, составляющих команду моего судна, — веско ответил Ханнан, не поднимая взгляда от пергамента. — Но понимаю, что для других этого может быть недостаточно.

— Прошу прощения.

— Тебе не за что извиняться, Лея. Но в самом деле, нам ведь не всю жизнь жалкие торговые посудины грабить, как сама считаешь?

— Больший размах подразумевает большую добычу, — понимающе кивнула корабельный лекарь. — А с запасом золота у нас не очень. Я понимаю, за чем мы пойдём в бой. Просто хочу быть уверена, что вы знаете, что делаете.

— Я знаю, — легко соглал Ханнан, прекрасно ощущая тяжёлый груз сомнений. — Оставь пустые мысли, не трави себе душу.

Непоколебимость капитана – залог спокойствия команды. Ханнан не имел права на проявление слабости или страха, однако невозможно быть уверенным абсолютно во всём.

Гарканлея пару раз кивнула, опустив взгляд в тёмный дощатый пол. Капитан отвлёкся от карты и внимательно посмотрел на корабельного лекаря.

— Почему ты так встревожена, Лея? Тебе приходили дурные знамения?

Едва заметный зеленоватый всполох мелькнул в опущенном взгляде женщины. Всякий раз, когда капитан «Арнатора» так открыто говорил с ней о проклятом даре, Гарканлея испытывала ничем не оправданный страх, будто бы правда о её необычных способностях врачевания хоть для кого-то на корабле являлась тайной. Ханнану каждый раз становилось горестно от того, что даже годы спустя эта милая, тихая, но не менее смелая и отчаянная женщина не могла избавиться от глубинного страха, к которому привыкла с раннего детства. Это след, оставленный на ней уже на всю жизнь.

— Нет, — покачала головой Гарканлея. — Не видела ничего катастрофичного. То есть, сны были, да... видела бой, но слишком неразборчиво, чтобы судить о его исходе.

Ханнан неоднозначно кивнул. Невозможно было понять, раздосадован ли он такому неясному предсказанию, или же капитан изначально не ожидал от дара лекаря ничего серьёзного. В самом деле, видения будущего – совсем не основное проявление проклятой крови Гарканлеи.

— Что-то ещё? — уточнил Ханнан, когда молчание между ними вновь затянулось.

Лекарь слегка встряхнула головой, будто бы вынырнув из глубокой задумчивости, и постаралась собрать ценный ответ.

— Могу посоветовать вам держаться рядом с Ранхва и не поддаваться азарту и боевому опалу, как это обязательно сделает Йан. Ну, тут не нужно быть провидцем, чтобы знать нашего безумца… На этом всё. — Гарканлея поднялась со своего места бесшумно. — Я, пожалуй, пойду к себе.

— Доброй ночи, Лея, — задумчиво кивнул Ханнан. — Рад был видеть тебя. Спасибо за советы.

Уже на пороге, собираясь покинуть каюту капитана, корабельный лекарь задержалась и слегка обернулась. Взгляд её зеленоватых глаз блеснул в полумраке.

— Вы верите в судьбу, капитан?

— Не знаю. Иногда я уверен, что нашими жизнями управляет нечто злорадное и жестокое.

— То, как вас необъяснимо тянет к этой абсолютно безумной авантюре, и вправду похоже на судьбу. Не сомневайтесь, что вся команда без страха встретит её вместе с вами. Какой бы она ни была.

С этими словами корабельный лекарь скрылась за дверью, бесшумно прикрыв её за собой. Где-то вдалеке мелькнула яркая вспышка молнии, заставив капитана оторвать взгляд от двери. Ханнан ещё какое-то время смотрел на бумаги перед собой, а потом поднялся, тяжело вздохнув, и вышел на капитанский мостик, дабы немного проветрить голову и привести в порядок мысли.

Гарканлея уже спустилась вниз, поэтому верхняя палуба была абсолютно пуста. Дежурные матросы были расставлены по постам так, чтобы следить за окружающими водами. Из-за специфического строения галеона верхняя палуба и капитанский мостик были единственным местом на «Арнаторе», оставленным без наблюдения ночью. Причем абсолютно намеренно.

Ни единому члену экипажа не было позволено подниматься сюда после полуночи без острой необходимости. Всем, кроме Гарканлеи и Ранхва. Первая имела на это право как единственный лекарь в команде, а второй… ну, второму на корабле в принципе было дозволено чуть больше, чем всё. Впрочем, старпом «Арнатора» своим положением никогда не пренебрегал и пользовался лишь в единичных случаях.

Проверив время на старинных карманных часах, Ханнан вздохнул, пряча на губах мягкую усмешку. Он повернулся к отрытой части верхней палубы, навстречу мягкому морскому ветру. Улыбнулся, готовясь к тихой встрече.

Луанн была здесь. В своём привычном белом платье, голубеющем к подолу и длинным рукавам. Девочка бесшумно ступала по палубе в плавном, воздушном танце.

Девочка… нет, девушка. Ей ведь уже семнадцать. Ханнан грустно улыбнулся, наблюдая за названной дочерью украдкой, не заявляя о своём присутствии. Она не была бы против, узнай, что он здесь, однако капитан всё равно не тревожил уединение Луанн, зная, насколько ей это важно.

Даже если не понимал, почему.

Луанн всегда была необычным ребёнком. Даже среди членов команды поначалу ходила жуткая молва: «проклятый ребёнок», «ребёнок-призрак», «чудь дьявольская» и прочее. Это было в те времена, когда Ханнан только притащил замкнутого и немого пятилетнего ребёнка на борт корабля. Именно ради Луанн капитан выучил язык жестов и обучил ему некоторых членов экипажа, хотя был рад и тому, что в итоге дочка сама заговорила в возрасте десяти лет. Привычка пользоваться жестами осталась с лидерами пиратов до сих пор.

Дурная молва о ней ходила ровно до первой пролитой капитаном крови. Сейчас никто не смел даже шептаться о Луанн в личных разговорах. Для всей команды с течением лет она стала негласным символом, загадкой и безобидным призраком «Арнатора».

Луанн не общалась ни с кем, кроме своего названного отца. Ханнан был единственным членом экипажа, кто слышал голос девушки. И это доверие он берёг, как самое ценное пиратское сокровище. Луанн редко разговаривала с ним, редко контактировала. Но Ханнану достаточно было знать, что она не изменяла своей любви к танцам на верхней палубе посреди ночи. Это означало, что она в добром здравии.

Капитан обеспечивал Луанн всем, чем только мог. У неё всегда было куда больше вещей, чем нужно. Еду постоянно приносили в её каюту в таких количествах и вариациях, что корабельный кок наверняка изучил уже все традиционные и специфичные кухни Восьми морей, прежде чем по количеству съеденного определил, что нравится Луанн больше всего. А книг в её каюте было столько, что это помещение вполне можно считать полноценной корабельной библиотекой, не будь оно личной комнатой Луанн.

Ханнан часто задумывался о том, не нужна ли девушке помощь. Не тоскливо ли ей в уединении собственного разума, не желает ли она социализироваться вопреки своей замкнутости. По нескольку раз за год между названными отцом и дочерью возникают подобные тихие разговоры. Однако Луанн каждый раз давала понять, что не желает перестраивать себя под принятые нормы человеческого социума. Однажды Луанн сказала, что ей хватает его, Ханнана. Отца, друга, лидера. Капитан не мог сдержать растроганную улыбку всякий раз, когда вспоминал об этом, и ещё никому не признавался в том, сколько для него значат те слова. Даже самой Луанн.

Но что-то подсказывает, что она знает. Танцуя без всякой музыки, Луанн кружила по палубе так, словно находилась посреди роскошного тронного зала. Лунный свет нежно стелился на её платье и кожу, делая девушку похожей на настоящего призрака.

Во время боя Луанн будет в самой безопасной каюте «Арнатора». Боцман, который будет временным главнокомандующим на корабле во время абордажа, в экстренной ситуации будет обязан сбежать вместе с девушкой на спасательной шлюпке и обеспечить ей безопасность любой ценой. Это запасной план, продуманный и подготовленный уже давно.

И всё равно, наблюдая за дочерью, Ханнан ощущал леденящую душу тревогу.

В этот единственный, крошечный момент, ему в самом деле хотелось отступить.

***

Мощные громовые раскаты раздавались едва ли не одновременно со вспышками молний, сотрясая морское пространство. Нападение ранним утром, особенно в такую погоду, сыграет пиратам на руку: рассветные лучи с трудом пробивались сквозь толщу штормовых туч. Идеальное время для начала боя.

Впереди мрачнеют силуэты королевских кораблей. Флотилия выстроилась в косую v-образную линию с одним удлинённым концом. Атакующие фрегаты занимали первые места в линии, сразу за ними следовал огромный королевский флагман. Чуть позади него виднелись мелкие товарные судна, прикрываемые большими кораблями от шторма. Замыкали обе линии строя ещё два военных корабля, охранявшие флотилию от нападения со спины.

Подойти к ним незаметно было практически невозможно. Шанс выиграть полномасштабное сражение был ещё менее вероятен. Единственные козыри «Арнатора» – это манёвренность, мощное боевое оснащение и, как ни странно, отвратительные погодные условия.

Ханнан опёрся на балку капитанского мостика и неотрывно взирал на далёкий королевский флагман. Сегодня именно он – их единственная цель. Команда «Арнатора» уже находилась на палубе. Пиратов не волновал шквальный ветер и ливень – каждый из них находился в горячем предвкушении битвы.

Старпом медленно обернулся на капитана. Ханнан поймал его взгляд и, словно в молчаливом диалоге, едва заметно кивнул.

— Паруса по ветру! — отдал капитан свой приказ, обозначив тем самым начало нападения.

Благодаря действиям матросов, «Арнатор» совершил резкий крен влево. Теперь нос корабля был устремлён прямиком к одной из линий королевской флотилии. Главным преимуществом пиратского корабля стали косые волны, своими размерами то и дело скрывавшие «Арнатор» от чужих глаз. Когда водные громады поднимали судно выше, его прикрытием оказывался шквальный ливень. Тяжёлая штормовая мгла надёжно скрывала пиратский корабль, прорывавший покрытые пеной волны.

Ханнан крепко сжимал деревянный поручень. Мгновения перед боем казались настоящей вечностью, и даже грохочущий вокруг шторм стал слышен не так громко, как шум крови в собственных ушах. Наконец нос «Арнатора» разбил надвое очередную волну и оказался совсем рядом с королевским флагманом.

«Искатель» был всего на пару десятков локтей больше «Арнатора», оттого волна, поднятая пиратским судном, с силой ударила по борту королевского галеона. Громадина накренилась вбок, и треск бизань-мачты прорвался даже сквозь грохот шторма.

Ханнан быстрым шагом подошёл к противоположной стороне капитанского мостика и до боли в глазах всмотрелся в силуэты замыкающих строй атакующих кораблей. На данный момент именно они и представляли основную угрозу пиратскому судну. Пока что только они.

— Лево руля! — отдал капитан громогласный приказ. — Обойдите флагман, нос к носу! Заставьте их повернуть эту посудину!

Команда «Арнатора» работала на износ, дабы корабль подобных размеров был достаточно манёвренен в бою. Ханнан доверял своей команде и не позволял тревоге охватить сердце, когда борт пиратского судна практически соприкоснулся с бортом «Искателя». Команде флагмана пришлось дать резкий крен вправо, дабы избежать ещё большего столкновения.

Идея оправдывает себя. Замыкающий отряд боеспособных кораблей флота не посмел открыть огонь – «Арнатор» прижался слишком близко к королевскому флагману, заставляя того этим резким креном вправо буквально прикрыть пиратское судно собой. С капитанского мостика Ханнан наблюдал за вражеской командой: среди матросов «Искателя» стала заметна паника и неразбериха, а суета, охватившая весь состав экипажа, явно не способствовала грамотному управлению столь огромным судном.

Дилетанты. А ведь это и есть королевский флот Бесхави…

Самого принца на палубе не было видно. Ханнан ухмыльнулся, изогнув уголок губ: наверняка наследник отсиживался в безопасной каюте, не высовывая нос на залитую ливнем палубу. Однако ничто не спасёт золотого мальчика, даже если тот решит выпрыгнуть в открытое море.

— Капитан! — раздался окрик Йана. Канонир забежал на капитанский мостик, и, восстанавливая дыхание, выпалил: — Носовые судна их флота готовы к атаке. Ударят по нам в любой момент.

— Обогнём «Искателя» и встанем по правый борт, подальше от носа, а потом сменим позицию на обратную. Меняйте положение «Арнатора» постоянно, живее!

Любое промедление могло стоить им жизней. Когда команда принялась исполнять приказ под чутким руководством боцмана и штурмана, Ханнану пришлось держаться руками за деревянный поручень капитанского мостика, дабы устоять на ногах: корабль дал резкий крен, обходя королевский флагман по острой дуге. Носовая часть «Искателя» задела бок пиратского корабля, но благодаря сопротивлению встречного ветра и косым волнам скорость обоих кораблей оказалась слишком мала, чтобы пробить «Арнатор». Корабль сильно дёрнуло в сторону, и команде пришлось приложить немалые усилия, дабы остаться на ногах.

Ханнан обернулся назад, где корма «Арнатора» разошлась с заострённым бушпритом «Искателя». Быстрым взглядом оценив скорость обоих кораблей, капитан отдал новый приказ:

— Поднять все паруса бизань-мачты!

Пока матросы кинулись исполнять приказ, на капитанский мостик бегом влетел корабельный штурман. Ситтери пытался отдышаться и говорить одновременно.

— Капитан, не набирайте большую скорость… Ветер слишком сильный, рискуем потерять управление…

— Я знаю.

Ситтери растерянно взирал на Ханнана, однако спорить с ним не решился. В конечном счёте, все они заперты на этом судне, и либо вся команда безоговорочно доверится своему капитану, либо они все обречены на верную погибель.

— Когда абордажная команда собирается напасть на «Искателя»? — задал штурман новый вопрос.

— Как только эти королевские олухи выпустят побольше пороха зря.

Капитан не успел даже закончить фразу, как тут же раздался залп с ближайшего боеспособного корабля. Похоже, первые атакующие фрегаты флота решили рискнуть, несмотря на шанс задеть и королевский флагман.

Снаряды не попали ни по одному кораблю – сильно мешают погодные условия. Шквальный ветер и непроглядный ливень брали своё, и выстрел с такого расстояния оказался пустой тратой боезапасов.

Капитан запрыгнул на поручень борта, крепко держась рукой за один из тросов бизань-мачты. Ханнан умело балансировал на уступе, вглядываясь на линию атакующих кораблей сквозь пелену ливня и морской пены.

— Влево на двадцать градусов! — отдал приказ капитан «Арнатора». Когда команда исполнила услышанное, а судно заняло нужную позицию, Ханнан выкрикнул: — Огонь из всех орудий!

— Вот это уже по-нашему! — раздался с палубы вдохновлённый голос корабельного канонира.

Йан громким окриком передал команду «открыть огонь!» матросам, что ожидали своего часа в трюме возле орудий «Арнатора», и тут же воздух сотрясся от грохота пушечных выстрелов. Вспененные волны озарились огненной вспышкой, и всего пару мгновений спустя снаряды попали прямиком по атакующему фрегату далеко впереди флота. Бортовые доски корабля с треском разорвались в щепки, а далёкие людские крики свидетельствовали о поднявшейся на судне панике. Даже сквозь пелену дождя были заметны первые огненные всполохи – пожар охватил подбитое судно.

Орудия «Арнатора» будут явно помощнее. Главное, чтобы после этого сражения не пошла молва, откуда у пиратского корабля такое вооружение…

Ханнан бесстрастно взирал на тонущий вражеский корабль. В лишённых злорадства глазах капитана отражалось далёкое бушующее пламя. Азарт битвы закончился в тот момент, когда снаряды достигли своей цели.

Размеренные шаги были едва слышны из-за грохота шторма и боевых орудий. Ханнан резко обернулся назад, отчего старпом, явно не ожидавший застать капитана врасплох, замер на месте.

— Команда готова к абордажу, — уведомил Ранхва, чуть склонив голову.

Несмотря на кипящий вокруг ад, старпом не изменял своим привычкам: в каждом его движении прослеживалась всё та же галантность и статность, которые с таким же успехом можно было заметить в нём и посреди шумной празднующей таверны. Кажется, магу-Разрушителю вовсе не было знакомо чувство страха и волнения. Хотя, тот, кто провёл именно в таком состоянии большую часть своей жизни, вряд ли будет тратить на страх её оставшуюся часть.

— Капитан. — Спокойный голос Ранхва вырвал Ханнана из секундной задумчивости.

— Да. Я сам возглавлю нападение. Действуем по плану Ситтери, без моего приказа никакой импровизации.

В обычную речь капитан по привычке быстро вставил жестами фразу: «проследи за этим». Пока Ранхва незаметно кивнул в ответ, капитан повернулся к палубе и повысил голос:

— Дункан, командование судном на тебе!

— Есть, капитан! — донёсся ответ боцмана откуда-то с носовой части корабля. Его самого невозможно было разглядеть сквозь стену дождя, со всей силы бьющего по тёмным доскам палубы.

Внизу, около капитанского мостика, Ханнана уже ожидала команда абордажа. Как и всегда, помимо дюжины вооружённых до зубов матросов, в ударный отряд корабля входили основные боеспособные члены команды: Ранхва, Йан, сам капитан и несколько наиболее сильных матросов. Ханнан схватился за один из длинных тросов, спущенных с бизань-мачты, и зычным криком разорвал шум шторма:

— На абордаж!