Обзор дела «Анчугов и Гладков Vs Россия».
Как вы думаете, могут ли заключенные голосовать в Российской Федерации?
Конституция РФ, в соответствии с частью 3 статьи 32, дает понятный и исчерпывающий ответ, - «заключенные голосовать не могут».
Но в 2013 году двое заключенных Сергей Анчугов и Владимир Гладков решили подать иск в Европейский суд по правам человека (Далее ЕСПЧ).
Собственно, они оба были арестованы в 1995 году. Впоследствии каждый из них был осужден (первый заявитель: убийство, мошенничество; второй заявитель: убийство, грабеж, участие в организованной преступной группе, сопротивление сотрудникам милиции) и каждому был вынесен смертный приговор, впоследствии замененный на пятнадцатилетний срок.
Двое заключенных засыпали своими жалобами на ограничение в избирательных правах заключенных Конституционный суд (Далее КС РФ) снова и снова. На уровне секретариата жалобы были отвергнуты, но в итоге по требованию второго заявителя КС РФ принял развернутое отказное определение. Позднее они пытались добиться своего в судах общей юрисдикции ссылаясь на практику ЕСПЧ (дело Херста), но это также не помогло.
В 2013 году они решили подать иск в ЕСПЧ.
Принимая постановление по делу "Анчугов и Гладков против России", Европейский Суд по правам человека исходил из того, что в системе Конвенции нет места для автоматического лишения гарантированных ею избирательных прав, когда лицо утрачивает их лишь вследствие своего статуса заключенного в результате осуждения, и что принцип соразмерности наказания (в широком смысле - и ограничения избирательных прав осужденных) требует наличия явной и достаточной связи между наказанием и поведением лица, а также обстоятельствами конкретного дела, а потому такая суровая мера, как лишение избирательных прав, не должна применяться легко.
Рассмотрев дело, судебная коллегия приняла решение в пользу заявителей ссылаясь на положения Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Далее ЕКЧП), в протоколе №1 представлена стать 3 , которая гласит следующее – «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти.», следуя из этой формулировки можно прийти к содержанию статьи 32 Конституции РФ. В данной конвенции не говорится об ограничении этого права, следовательно ЕСПЧ вынес вполне закономерное решение.
Но Российская Федерация не могла допустить такого вмешательства в основной закон государства, ведь это является нарушением суверенитета. Таким образом Министерство Юстиции обратилось в КС РФ, чтобы узнать легальность исполнения судебного решения.
Из приведенной правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 года N 21-П, следует, что Конституционный Суд Российской Федерации как последняя инстанция по разрешению в рамках действующего конституционного регулирования вопроса о возможности исполнения постановлений Европейского Суда по правам человека как межгосударственного органа по защите прав и свобод человека должен в соответствии с международными обязательствами России находить при осуществлении данного полномочия разумный баланс, с тем чтобы принятое им решение, с одной стороны, отвечало бы букве и духу постановления Европейского Суда по правам человека, а с другой - не вступало бы в противоречие с основами конституционного строя Российской Федерации и установленным Конституцией Российской Федерации правовым регулированием прав и свобод человека и гражданина.
При рассмотрении дела ЕСПЧ ссылается на ряд критериев при определении возможности лишения человека избирательного права:
Соразмерность (То есть логично вменяемая санкция за нарушение законодательства).
Индивидуальность вменения (То есть судья сам должен решать возможность лишения человека избирательного права, на основании первого критерия).
Следовательно, нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в указанных делах Европейский Суд по правам человека усмотрел в том, что ограничения избирательных прав, о которых идет речь:
Во-первых, охватывают слишком широкий круг уголовных правонарушений, включая малозначительные;
Во-вторых, применяются к осужденным (заключенным) автоматически и недифференцированно, вне зависимости от продолжительности срока назначенного им наказания, характера и тяжести совершенного преступления и конкретных обстоятельств;
В-третьих, осуществляются не на основании дискреционного правоприменительного решения, которым бы устанавливалась связь между необходимостью лишения избирательных прав и обстоятельствами конкретного дела.
В дальнейшем, развивая свои подходы к решению данного вопроса, Европейский Суд по правам человека признал допустимым ограничение избирательных прав осужденных - при условии соблюдения требований соразмерности, дифференцированности - не только по дискреционному решению суда, но и иными равнозначными способами, избежав тем самым возможного упрека в произвольном истолковании Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Рассматривая обращение Министерство Юстиции РФ Конституционный Суд решил следующее:
1.Признать исполнение постановления ЕСПЧ в части мер общего характера, предполагающих внесение изменений в российское законодательство (и тем самым изменение основанной на нем судебной практики), которые позволяли бы ограничивать в избирательных правах не всех осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы по приговору суда, - невозможным, поскольку предписание статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации, обладающей верховенством и высшей юридической силой в российской правовой системе, со всей определенностью означает императивный запрет, согласно которому не имеют избирательных прав без каких бы то ни было изъятий все осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы, определенных уголовным законом.
2. Признать исполнение постановления ЕСПЧ в части мер общего характера, обеспечивающих справедливость, соразмерность и дифференциацию применения ограничений избирательных прав, - возможным и реализуемым в российском законодательстве и судебной практике, поскольку в соответствии со статьей 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации и конкретизирующими ее положениями Уголовного кодекса Российской Федерации, по общему правилу, исключается наказание в виде лишения свободы и тем самым лишение избирательных прав осужденных, совершивших впервые преступления небольшой тяжести, а за преступления средней тяжести и тяжкие преступления лишение свободы, как более строгий вид наказания из числа предусмотренных Особенной частью данного Кодекса за совершение соответствующего преступления, назначается по приговору суда и, следовательно, влечет лишение избирательных прав только в том случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.
3. Признать исполнение постановления ЕСПЧ в части мер индивидуального характера, которые предусмотрены действующим законодательством Российской Федерации, - в отношении граждан С.Б. Анчугова и В.М. Гладкова невозможным, поскольку указанные граждане были приговорены к лишению свободы на длительные сроки за совершение особо тяжких преступлений, а потому не могли рассчитывать - даже согласно критериям, выработанным Европейским Судом по правам человека, - на доступ к избирательным правам.