«Динозавр против твердолобого большевика»: как Рональд Джекович встретился с Михаилом Сергеевичем

В 1985 году Холодная война казалась как нельзя более далекой от завершения. После встречи генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева и американского президента Джимми Картера прошло уже больше шести лет. СССР вовсю увяз в Афгане, где США поддерживали моджахедов финансами и оружием. Это им еще аукнется в будущем, но пока Америка этого не знает.

Вместо переговоров два военно-политических блока предпочитали разговаривать друг с другом на языке политического давления. Так, в своей речи от 8 марта 1983 года, обращенной к национальной ассоциации евангелистов, президент США Рональд Рейган назвал Советский Союз «империей зла». Агентство ТАСС в ответ заявило, что «администрация Рейгана способна думать только в терминах конфронтации и воинственного, безумного антикоммунизма».

А примерно за год до встречи в Женеве Рейган, проверяя микрофон перед обращением к народу, заявил о пятиминутной готовности к бомбардировке СССР. Эта шутка вызвала резонанс во всем мире.

Однако в 1985 году на пост советского генсека пришел Михаил Горбачев, завершивший «эпоху пышных похорон», во время которой умерли несколько советских лидеров, включая троих его предшественников.

Отношение к новому лидеру СССР на Западе сразу было более положительным, чем к предыдущим генсекам. Западная пресса отмечала его хороший вкус в одежде и прогрессивность идей. А после визита Горбачева в Великобританию в декабре 1984 года еще в статусе секретаря ЦК КПСС его описывали как «улыбающегося, обаятельного, общительного нового советского лидера в сопровождении элегантной, образованной и культурной жены».

В тоже время сам Рейган сперва достаточно скептично отнесся к горбачевским мирным инициативам, считая их не более чем пропагандистской кампанией. Однако обоим лидерам удалось договориться о встрече, которая была назначена на 19 ноября 1985 года на нейтральной территории в Швейцарии.

Советский самолет приземлился в Женеве 18 ноября. В аэропорту Горбачева встретил президент Швейцарии Курт Фурглер. Переговоры с Рейганом состоялись на следующий день.

По воспоминаниям советского посла в Вашингтоне в 1962-1986 годах Анатолия Добрынина, у обоих лидеров был общий подход к диалогу. Оба признавали наличие глубоких противоречий между СССР и США, но при этом надеялись, что им удастся на встрече придать отношениям сверхдержав какой-то новый импульс. Оба нервничали, несмотря на всю свою самоуверенность, осознавая огромную важность саммита. И каждый из них стремился завершить переговоры так, чтобы их не посчитали неудачей. Сначала это мешало общению.

Как заявлял специальный помощник президента и будущий посол США в Москве Джек Мэтлок, Рейган осознавал необходимость убедить Горбачева в том, что американцы не стремятся к гонке вооружений. При этом он должен был намекнуть, что Советский Союз в любом случае проиграет ее.

«Думаю, Рейган убедился, общаясь с Горбачевым, что с ним можно иметь дело. Думаю, он с самого начала понимал, что Горбачев не волен поступать по своему усмотрению без одобрения Политбюро. Он понимал, что Горбачев — политик и у него есть свои проблемы дома, и Рейган не может предстать по результатам встречи победителем, унизив Горбачева, и ожидать от этого чего-то хорошего. И впоследствии сам Рейган никогда не говорил, что мы победили в «холодной войне», — заявлял Мэтлок.

Стороны решили провести несколько встреч один на один. По словам Добрынина, наиболее сложными оказались переговоры о сокращении ядерных вооружений.

После первого раунда с участием делегаций главы государств решили встретиться тет-а-тет. Рейган вручил Горбачеву документ, в котором были основные пункты возможной договоренности о контроле над вооружениями: сокращение стратегических наступательных сил на 50% и промежуточное соглашение о сокращении ядерных ракет средней дальности в Европе. Кроме того, лидеры договорились о будущих встречах.

После завершения первых переговоров Горбачев назвал своего оппонента консерватором и динозавром. А Рейган, в свою очередь, обозвал его «твердолобым большевиком». Советский лидер также заявил американскому: «Я не ученик, господин президент, а вы не учитель, за нами огромные миры».

Однако главам государств также удалось достичь определенного взаимопонимания. Официальным итогом встречи в Женеве стала Декларация о недопустимости ядерной войны, которая, однако, стороны ни к чему не обязывала. Но более важным был неофициальный итог – лидерам СССР и США удалось наладить между собой личный контакт и договориться о следующих встречах.

Считается, что именно в Женеве был заложен первый камень в окончание Холодной войны. Встреча Рейгана и Горбачева стала началом движения России к Западу, завершившегося распадом СССР и периодом официальной дружбы между державами в 1990-х годах. Вот как итоги встречи оценил сам Горбачев: «… эта встреча дала многое. Многое – для того, чтобы начали меняться отношения. Мир, конечно, это воспринял с большим интересом. Это дало кислород не только нашим странам и отношениям между нашими странами, но и всем международным отношениям».