«Гроза арабов»: Иоанн Куркуас
В истории Византии хватало не только восстаний и дворцовых переворотов, но и выдающихся полководцев, которые, к сожалению, известны гораздо меньше их западных современников. Одним из них был Иоанн Куркуас, более двадцати лет воевавший с арабами и своими походами изменивший баланс сил в регионе. При нем Византия впервые за 200 лет продвинулась вглубь арабских территорий, расширив свои границы. Это – его история.
Иоанн Куркуас родился около 900 года нашей эры в Докии (современный турецкий город Токат) в районе Дарбид в феме Армениакон. Он был выходцем из знатного рода армянского происхождения. Еще его дед, тоже Иоанн, командовал корпусом элитной византийской стражи – гиканатов, при императоре Василии I Македонянине, а брат Феофил был доместиком восточных схол, то есть главой армии на восточной границе империи.
Образование Куркуас получил у своего родственника, епископа Гангры Христофора. Продолжатель Феофана, автор византийской хроники, пишет, что епископ сказал о будущем Куркуаса следующее: «Будет сей Иоанн во избавление и на подмогу ромеям».
Во время регентства императрицы Зои Карбонопсины в 914-919 годах при малолетнем Константине VII Куркуас возглавил виглу – полк дворцовой стражи. Поскольку диаспоры во все времена играли важную роль в жизни государства, Куркуас поддержал своего приятеля, выходца из армянских крестьян, адмирала Романа Лакапина, арестовав нескольких высокопоставленных чиновников, выступивших против него. Это и привело к назначению Лакапина регентом вместо Зои в 919 году, а уже в декабре следующего года он был коронован как старший император.
Лакапин не забыл, кто пробил ему дорогу к престолу, и в 923 году назначил Иоанна на должность доместика восточных схол, отдав ему в подчинение все византийские войска в Малой Азии. Согласно хронике Продолжателя Феофана, Куркуас занимал эту должность на протяжении 22 лет и 7 месяцев.
Как мы уже говорили, история Византии не обходилась без постоянных восстаний, и первой задачей Иоанна на новой должности стало подавление мятежа стратега фемы Халдии (очень важного района на северо-востоке империи) Варды Воилы. Это ему удалось, после чего пост стратега Халдии занял его брат Феофил, ставший незаменимым союзником для военных компаний Иоанна.
После этого приоритетом Куркуаса стал конфликт с местными полуавтономными арабскими эмиратами, образовавшимися на фоне ослабления Арабского халифата Аббасидов – одного из главных противников Византии. В 925 году император Роман I потребовал у мусульманских городов на западному берегу реки Ефрат выплачивать ему дань. Те отказались, и в следующем году Иоанн с армией пересек границу и отправился к городу Мелитена (ныне Малатья в восточной Турции) – центру эмирата, давно устраивавшего нападения на византийские приграничные области. Штурм города прошел успешно, и Куркуас заключил с местным эмиром договор о признании его территорий зависимыми от Византийской империи.
В 927-928 годах Иоанн отправился с походом на территорию Армении. Взяв Самосату (современный Самсат), важный опорный пункт на Ефрате, он продвинулся к городу Двин – бывшей армянской столице и центру арабского Двинского эмирата. Город был взят, согласно арабским источникам, с большими человеческими жертвами со стороны византийцев. Однако контрнаступление арабов заставило их уйти из Самосаты. Также арабы из Тарса (ныне Тарсус) устроили успешные набеги на территорию Южной Анатолии.
Византийская армия Куркуаса направилась на юг Армении, разграбила область вокруг озера Ван и взяла город Хелят (современный Ахлат), что привело к массовому бегству мусульман из этих земель. В ходе этой кампании византийцы отдалились более чем на 500 км от ближайшего опорного пункта империи, что говорило об отходе от прежней оборонительной стратегии Византии и новых возможностях ее армии. Однако голод в Анатолии и византийская военная кампания в Южной Италии ослабили войско Куркуаса, и поход в Армению в 929 году закончился поражением от родственника азербайджанского эмира Муфика-ас-Саджи.
В следующем году Иоанн вместе с братом Феофилом устроили новый поход и осадили столицу эмирата Каликалы Феодосиополь (современный Эрзерум). Византийская кампания осложнялась происками их якобы союзников, иберийских правителей грузинского Тао-Кларджетского княжества, которые снабжали осажденный город и помогали арабам. Но Куркуас не реагировал на их действия, поскольку ему нужно было не вмешивать в конфликт иберов, и он знал, что за его поведением внимательно следят местные армянские князья.
Весной 931 года, после семимесячной осады, Феодосиополь был взят и превращен в вассала Византии. Согласно трактату императора Константина VII Багрянородного «Об управлении империей», все территории к северу от реки Аракс в Закавказье были переданы царю иберов и правителю Тао-Кларджети Давиду II.
Однако, как и Мелитену, контролировать Феодосиополь византийцам было трудно, и уже в 939 году город восстал и изгнал их. Феодосиополь оставался независимым до 949 года, пока не был захвачен Феофилом Куркуасом и полностью включен в состав Византии.
В ноябре 931 года византийцы ушли из Мелитены, оказавшись под ударом правителя иракского Мосула из династии Хамданидов Саида ибн Хамдана. Однако тот не оставил в городе достаточного количества воинов, и после его возвращения в Мосул византийская армия взяла Мелитену в блокаду, применяя тактику выжженной земли.
В 933 году Иоанн Куркуас возобновил военные действия против Мелитены. Военачальник Арабского халифата Му’нис аль-Хадим отправил войско на помощь осажденному городу, однако в произошедшей стычке византийцы одержали полную победу, взяв множество пленных. Арабская армия повернула обратно, так и не придя на помощь Мелитене.
В начале 934 года Куркуас во главе 50-тысячного войска вновь двинулся на город. В тот период другие арабские государства, занятые собственными распрями, не стали помогать Мелитене. Иоанн снова взял Самосаты и осадил Мелитену. Многие жители города сбежали, а оставшиеся, страдая от голода, сдались 19 мая 934 г.
Помня о прошлых восстаниях, Куркуас разрешил остаться в Мелитене лишь тем жителям, которые были христианами или согласились сменить веру, что многие и сделали. Остальные были изгнаны.
Город был включен в состав Византии, и большая часть плодородных земель области была превращена в достояние империи – kouratoreia. Император Роман I пошел на этот необычный шаг, чтобы предотвратить захват провинции влиятельной анатолийской земельной аристократией, а также для усиления византийского присутствия в регионе и контроля над важнейшими новоприобретенными территориями.
Падение Мелитены стало сильным потрясением для всего исламского мира, поскольку Византия впервые захватила и включила в свой состав главный мусульманский город. Но Куркуас не остановился на достигнутом и продолжил развивать успех, подчинив в 936 году части Самосатской области и разрушив сам город до основания.
До 938 года на арабском Востоке сохранялось относительное спокойствие, а византийцы, по мнению историков Марка Виттоу и Стивена Рансимена, занимались полным умиротворением Мелитены и арабских эмиратов, которые были лишены любой поддержки со стороны Арабского халифата. Однако в этот период основным противником Византии стало государство Хамданидов на севере современного Ирака и в Сирии. Его главой был Хасан, он же Насир аль-Даула («Защитник государства), и его младший брат Али, прозванный Сайфом аль-Даулой («Меч державы»).
Первое столкновение Византийской империи с Сайфом аль-Даулой произошло в 936 году, когда тот попытался отбить Самосаты. Но восстание в его государстве заставило военачальника повернуть обратно. Однако в ходе другого похода Сайф ад-Даула занял крепость Харпет и разбил авангард Куркуаса, захватив большую добычу и заставив того отступить.
В том же году Византийская империя и Арабский халифат подписали мирное соглашение, поскольку обоих беспокоило усиление династии Хамданидов. Однако продолжалась война византийцев с местными исламскими правителями, которым теперь стали помогать Хамданиды. Так, византийская армия вновь попыталась осадить Феодосиополь в 939 году, однако была вынуждена отойти из-за новостей о приближении вспомогательного войска Сайфа ад-Даулы.
В этот период византийцы взяли Арсамосату и несколько других стратегически важных пунктов в горах на юго-западе Армении, что создало прямую угрозу для исламских эмиратов вокруг озера Ван. Чтобы переломить эту ситуацию, в 940 году Сайф ад-Даула начал новую военную кампанию. Он прошел от Мартирополиса (ныне турецкий Сильван), пересек Битлис и направился в Армению, где захватил ряд крепостей и подчинил местных мусульманских и христианских правителей.
Войско Сайфа ад-Даулы опустошило византийские владения вокруг Феодосиополя и осадило Колонею, однако было вынуждено отойти из-за подхода вспомогательной армии Иоанна Куркуаса. «Меч державы» не смог закрепить успех своей военной кампании, поскольку до 945 года Хамданиды были заняты внутренними распрями в Арабском халифате и борьбой с соперниками в Месопотамии и Сирии.
Отвлечение Хамданидов от борьбы с Византией оказалось как нельзя кстати, поскольку в 941 году Константинополь столкнулся с новой проблемой – в окрестности самой столицы империи ворвался флот русов «на десяти тысячах судов» под командованием князя Игоря Рюриковича. В то время византийский флот сражался с арабами и защищал острова в Средиземном море, поэтому в Константинополе, по словам средневекового итальянского историка Лиутпранда Кремонского, оставалось всего 15 старых хеландий.
Согласно «Повести временных лет» Нестора, Игорь сначала занялся грабежами малоазиатского побережья Черного моря, так что у византийцев было время подготовиться и встретить его флот 11 июня 941 года в море у входа в Босфор, неподалеку от города Иерон.
Лиутпранд так описал произошедшую битву: «Роман [византийский император] велел прийти к нему кораблестроителям и сказал им: „Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, что остались [дома]. Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам“. Итак, когда хеландии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Игорю. Они отчалили; увидев их в море, король Игорь приказал своему войску взять их живьём и не убивать. Но добрый и милосердный Господь, желая не только защитить тех, кто почитает Его, поклоняется Ему, молится Ему, но и почтить их победой, укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь.
Итак, заняв позицию в середине русского [войска], они [начали] бросать огонь во все стороны. Русы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли русов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки».
В том бою русы впервые столкнулись с «греческим огнем» и надолго запомнили его. Древнерусский летописец передал их слова так: «Будто молнию небесную, — говорили они, — имеют у себя греки и, пуская её, пожгли нас; оттого и не одолели их».
Согласно «Повести временных лет» и Лиутпранду, война с русами на этом закончилась, а Игорь с уцелевшими воинами вернулся домой. Однако Продолжатель Феофана сообщает, что уцелевшая часть русского войска летом 941 года высадилась на побережье Вифинии в Малой Азии и стала грабить беззащитные византийские деревни. Но византийский полководец Варда Фока Старший, отец будущего императора Никифора II Фоки, поспешил с кавалерией им наперехват, настиг отряд русов, разбил его и обратил в бегство.
Тут подошел сам Иоанн Куркуас с 40-тысячной армией и смог разбить рассеянные по деревням русские отряды. Оставшиеся в живых русы, у которых кончалось продовольствие, решили вернуться домой на кораблях. Однако в сентябре 941 года их обнаружил византийский флот патрикия Феофана, и завязалась вторая морская битва. Русы вновь были разбиты. Так Игорю не удалось, подобно его предшественнику князю Олегу, «прибить свой щит к воротам Царьграда».
После разгрома русов Куркуас в январе 942 года вновь вернулся на Восток и отправился в поход на город Алеппо в Сирии, принадлежавший династии Хамданидов. Город был полностью разграблен. Иоанн также взял город Хамус, в котором, согласно арабским источникам, он захватил 10-15 тыс. пленных.
Несмотря на небольшой ответный арабский набег из Тарса, осенью того же года Куркуас начал новую военную кампанию. Во главе большого войска, включавшего, согласно арабским источникам, около 80 тыс. солдат, он перешел из союзной армянской области Тарон на север Месопотамии. Его армия взяла и разграбила Мартирополис, Амиду, Нисибис и Дару – города, куда нога византийца не ступала со времен императора Ираклия I, правившего в 610-641 годах.
Однако главная победа этого похода ожидала Иоанна в городе Эдесса на юго-востоке современной Турции. Там хранился Спас Нерукотворный, или Мандилион. По преданию, Нерукотворный образ Иисуса Христа был запечатлен для больного царя Эдессы Абгара V Уккамы после того, как присланный им художник не смог изобразить Спасителя: тогда Христос умыл лицо, отер его платком, на котором остался отпечаток, и отдал его художнику. Эта важнейшая реликвия имела для византийцев особое значение, и ее захват придал бы режиму Романа I Лакапина популярность и легитимность.
Куркуас устраивал на Эдессу нападения на протяжении нескольких лет, начиная с 942 года, и опустошал ее окрестности. Наконец, местный эмир согласился заключить мир, пообещав не воевать против Византии и передав Иоанну Спас Нерукотворный в обмен на освобождение 200 пленных. Мандилион был сразу же отправлен в Константинополь, куда его триумфально доставили 15 августа 944 года в праздник Успения Пресвятой Богородицы. После этого реликвию отправили на хранение в Церковь Девы Фаросской, часовню Большого дворца – главной резиденции византийских императоров до 1081 года. Сам же Куркуас завершил военную кампанию взятием городов Бирта (ныне турецкий Биреджик) и Германикеи (Кахраманмараш).
Однако, как мы уже говорили, Византия славилась не только своими полководцами, но и постоянным дворцовыми переворотами. И несмотря на все победы Куркуаса, уже осенью 944 года он был отправлен в отставку Романом Лакапиным, которого убедили сделать это его сыновья Стефан и Константин, завидовавшие успехам полководца.
А 16 декабря уже сам Роман был свергнут своими же сыновьями и отправлен в монастырь на острове Прот в Мраморном море. Но через месяц, 26 января, Стефан и Константин Лакапины утратили власть в результате очередного дворцового переворота, а полновластным императором стал зять и соправитель Романа I Константин VII Багрянородный.
Вскоре Куркуас вернулся на императорскую службу, и в начале 946 года вместе с магистром Косьмой вел переговоры с арабами из Тарса об обмене пленных. Сам обмен прошел в октябре того же года, после чего следы Иоанна теряются. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Однако после Иоанна Куркуаса осталась его слава одного из величайших военачальников в истории Византии, восстановившего границы империи до Ефрата. В труде простоспафария Мануила, не дошедшем до наших времен за исключением небольшого извлечения Продолжателя Феофана, его называют «вторым Траяном или Велисарием».
Походы Куркуаса изменили баланс сил на Среднем Востоке в пользу Византии, она вновь стала державой-агрессором, а не только оборонялась от нападений арабов. Как пишет британский историк Стивен Рансиман: «менее блестящий военачальник, возможно, […] очистил сарацинскую империю и успешно защитил свои границы; но [Куркуас] сделал больше. Он вселил новый дух в имперскую армию и победоносно повел её вглубь страны неверных. Фактическая область его завоеваний не была столь большой; но этого было достаточно, чтобы полностью изменить старые роли Византии и арабов. Византия теперь была агрессором… [Иоанн Куркуас] был первым в ряду великих завоевателей и стал первым достойным похвал».