Как Иван Третий права ЛГБТ защищал
В современной России в последние годы появилось немало людей, любящих поговорить о «традиционных ценностях» и о борьбе с проклятыми «геями и лесбиянками», отравляющими своей «пропагандой» нашу «Святую Русь». Причем эти люди любят апеллировать к истории – от Московского княжества до Российской империи и СССР, где с этими самыми геями боролись, и якобы жили хорошо.
Однако, как и во многих других случаях, эти поборники «традиционных ценностей» не особо представляют собой реальную жизнь в тех исторических периодах, о которых они говорят. Для примера расскажем вам о том, как Иван Третий из-за ЛГБТ окончательно разругался с Ганзой.
В 1493 году князь Иван III Московский, «собиратель земли русской», покончивший с ордынским игом, заключил выгодный союз с Данией. Воодушевленный этим союзом, князь уже в марте следующего года начал решительное наступление на Ганзейский союз, мешавший прямой торговле русских с иностранными купцами.
Он приказал отменить все привилегии, которыми ганзейские купцы пользовались в Новгороде, недавно присоединенном к Московскому княжеству. «Ганзейцы лишались права „колупать“ (пробовать) приобретаемый воск и требовать наддачу к мехам, которые они покупали у новгородцев». Обиженные торговцы отправили к великому князю двух своих представителей, которые прибыли в Москве в сентябре 1494 года.
Переговоры шли по обычной для того времени схеме: ганзейские купцы жаловались на притеснения со стороны новгородских наместников, а в ответ русские бояре жаловались на нарушения прав наших купцов и дипломатов в Ливонии. Переговоры предсказуемо зашли в тупик, и представители Ганзы не солоно хлебавши уехали в Новгород, но на подъезде к городу были арестованы.
Что же стало причиной столь жесткого обращения с послами? Дело в том, что осенью 1494 года в ганзейском Ревеле жестоко расправились с русскими купцами. Одного из них обвинили в «содомском грехе», то есть в отношениях с мужчинами, и сожгли на костре, а второго объявили фальшивомонетчиком и заживо сварили в котле. Более того, в ответ на обоснованные протесты живших в городе русских ревельские старейшины дерзко ответили: «Мы сожгли бы вашего князя, если бы он у нас сделал то же». То есть они нанесли оскорбление лично Ивану Третьему.
Само собой, эти слова дошли до великого князя, и он сильно разгневался. По слухам, Иван, узнав о дерзости ревельцев, в ярости сломал свой посох и швырнул его на землю.
Князь потребовал от Ливонского ордена, в состав которого тогда входил Ревель, выдачи на расправу всего городского магистрата. В выдаче ему, конечно же, было отказано, однако дерзость ревельцев дала повод Ивану разгромить весь Ганзейский двор в Новгороде.
В ноябре 1494 года великий князь, как сообщают летописи, «послал… в Новъгород к наместником диака Василия Жука да Данила Мамырева и велел поимати в Новегороде гостей немецких колыванцев, да и товар их, переписав, привести на Москву за их неисправление…». За обиды, нанесенные ревельцами Ивану, он «опалу свою на них положил, и гостей их велел в тюрмы посажати, и товары их спровадити к Москве, и дворы их гостиные в Новегороде старые и божницу велел отнята».
Под предлогом сведения счетов с дерзкими ревельцами были ограблены все немецкие купцы, находившиеся тогда в Новгороде – 40 человек из 13 городов. Лишь в апреле 1496 года по ходатайству великого князя Литовского Александра, а также «по челобитию магистрову и седмидесят городов заморских и всеа земли Ливонскиа» Иван Третий приказал отпустить из тюрьмы ганзейских купцов. О том, чтобы вернуть им отобранное имущество, не могло быть и речи.
В ответ на разгром Ганзейского двора Ливонский орден вполне мог ответить Москве войной, однако тогда не стал этого делать, поскольку опасался возможного вторжения русских войск. Ливонцы обратились за защитой к соседям, а также ввели против Руси широкую торговую блокаду. Так, они перестали поставлять ей цветные металлы, включая медь, олово и свинец, необходимые в военном деле. Ганзейский союз же продолжал бойкотировать торговлю с русскими через Ивангород. А Литва запретила поставлять Москве серебро и даже перестала пропускать через свою территорию русских послов. Из всех европейских соседей лишь Дания сохранила с Русью торговые отношения. Как говорится, все совпадения с современностью случайны.
Само собой, в ситуации с Ревелем Ивана Третьего мало интересовали сексуальные отношения его купцов, а скорее привлекала возможность окончательно покончить с экономической автономией недавно покоренного Новгорода, а также прищемить хвост откровенно мешавшей торговле Руси с соседями Ганзе. Но, согласитесь, интересный повод для международного конфликта в XV веке – защита людей, погрязших в «содомском грехе».
А тем, кого интересует, как обстояли дела с правами ЛГБТ на Руси, подскажем – подобные дела там решала церковь, которая за эти «прегрешения» не казнила, а налагала покаяние и прочие подобные меры, а вовсе не приставленные государством чиновники, как это происходило в СССР и происходит сейчас. Более того, в православной церкви существовал обряд адельфопоэзис — благословленный церковью союз двух мужчин, который некоторые ученые считают неким подобием однополого брака.