Юджин Дебс и «пятая колонна» в США

Во время военных конфликтов государство всегда стремится консолидировать общество в свою поддержку, рассказывая истории о «безжалостных врагах» и «варварах», стремящихся «уничтожить наши ценности». И всегда есть часть общества, которая консолидироваться не желает, во врагов не верит, а власть не поддерживает. Тогда в дело вступают все знакомые истории о «пятой колонне» и «предателях», в тылу «стреляющих в спину нашим солдатам».

Не обошла эта доля и США, в 1917 году вступивших в Первую мировую войну под истории о «немецких гуннах». Но был один политик, который не побоялся выступить против войны, несмотря на перспективы суда и тюрьмы – социалист Юджин Дебс. О нем мы сегодня и расскажем.

16 июля 1918 года не предвещало для Юджина Дебса ничего необычного. Ему предстояло очередное публичное выступление, на сей раз на окружном съезде Социалистической партии Америки в Кантоне, штат Огайо. Один из организаторов этой партии и профсоюзный лидер, продвинувшийся из самых низов, Дебс к этому моменту обладал огромным политическим опытом.

За его плечами уже была Пульмановская стачка 1894 года – самая массовая забастовка того времени, создание международной профсоюзной организации «Индустриальные рабочие мира» и трехкратное участие в выборах президента от Социалистической партии. На выборах 1912 года Дебс набрал более 901 тысячи голосов, или 6%, что стало одним из лучших показателей для кандидата от «третьей партии» за всю историю американских выборах.

И теперь он готовился выступать в Огайо – штате, охваченном патриотическим подъемом, в котором подростки ходили строем и орудовали муляжами винтовок, а пресса вспоминала потопленный немцами в 1915 году пароход «Лузитания» и критиковала бывшего губернатора Франка Уиллиса, который выступил против отправки американских солдат во Францию и Англию.

Дебс хорошо знал, что любое выступление против уже идущей войны может быть опасно. Он уже научился вычислять в толпе федеральных агентов и местных копов, посланных следить за порядком. Политик понимал, что за ним могут прийти в любое время, и его арест – лишь дело времени. Но он не предполагал, что именно это выступление в Кантоне не только станет его самым знаменитым, но и повлечет за собой тот самый арест. Впрочем, Дебс ничего не боялся, о чем говорил прямо.

«Я понимаю, говоря с вами сегодня, что право на свободу слова имеет определенные ограничения. Мне приходится быть чрезвычайно осторожным, осмотрительным в том, что я говорю, и еще более осторожным и благоразумным в том, как я это говорю.

Я могу быть не в состоянии сказать все, что думаю; но я не собираюсь говорить ничего такого, чего я не думаю. Я лучше тысячу раз буду свободным в тюрьме, чем подхалимом и трусом на воле. Они могут посадить этих ребят в тюрьму — как и некоторых из нас — но они не могут посадить в тюрьму социалистическое движение. Тюремные решетки отделяют их тела от наших, но их души сегодня здесь. Они лишь платят ту плату, которую все люди во все времена платили за то, чтобы стоять прямо и прокладывать путь к лучшей жизни для человечества.

Если бы не мужчины и женщины, которые в прошлом имели моральное мужество отправиться в тюрьму, мы бы до сих пор жили в джунглях», - заявил Дебс во время своего выступления.

Но беда пришла туда, откуда не ждали. Перед выступлением политик дал интервью местному журналисту Клайду Миллеру – типичному жителю Огайо: республиканцу, члену методистской церкви и пламенному стороннику войны, которого четырежды не взяли на фронт из-за плохого зрения. Кроме того, Миллер был членом Американской Лиги Защиты – «патриотической» организации, чьей главной целью были доносы на всех «шпионов» и уклонистов», которых после вступления США в войну оказалось неожиданно много, особенно если доносить на всех подряд. Кстати, работали эти ребятки под «крышей» будущего ФБР, а главными их противниками были социалисты, которых они считали «немецкими пропагандистами».

Не увидев в журналисте никакой угрозы, старый волк Дебс совершил промашку и высказал ему все откровенно. Он заявил, что у него вызывает отвращение то, что американская и немецкая молодежь убивают друг друга на бессмысленной войне, а богатые и власть предержащие упиваются своим благосостоянием, и сказал, что сделает все, чтобы предотвратить отправку молодых на войну.

Миллер, услышав такие речи и сходив на встречу социалистов, бросился к своему знакомому прокурору Верцу, и тот в полном соответствии со знаменитым высказыванием, что был бы человек – а статья найдется, решил посадить Дебса по недавно принятому «Закону о шпионаже».

Инициатором принятия этого одиозного закона был сам президент США Вудро Вильсон, который заявил: «Стыдно признаться, но есть граждане Соединенных Штатов, рожденные под флагами других стран, которым наши щедрые законы о натурализации дали все свободы и возможности Америки и которые вливают в артерии нашей национальной жизни отраву предательства, которые стремятся поставить под сомнение авторитет нашего Правительства, уничтожить нашу промышленность, нанести удар по ней там, где, по их мнению, это будет способствовать их целям мщения. Нужно сокрушить эти порождения гнева, предательства и анархии. Их немного, но они бесконечно опасны, и рука нашей власти должна обрушиться на них без промедления».

В общем, классическая борьба с «пятой колонной» еще до изобретения самого термина, в которой США не слишком отличались как от режима Франко в Испании, так и от некоторых других хорошо знакомых всем нам современных режимов. И вот под этот закон и подтянули Дебса, арестованного 30 июля 1918 года по обвинению из 10 пунктов.

На суде политик, отказавшись от свидетелей, произнес двухчасовую речь, настаивая на том, что ни один из законов не может отменить Первую поправку к американской Конституции, гарантирующую свободу слова. Самого же себя он назвал «хранителем мира и защитником Конституции США».

В течение всего судебного процесса Дебс был абсолютно спокоен и уверен в себе, хвалил помощника прокурора за его речь и даже сказал главному свидетелю обвинения Клайду Миллеру, чтобы тот не испытывал чувства вины за то, что в точности передал суду его слова и поступил как настоящий джентльмен. А слова адвоката Дебса Сеймура Стэдмэна о том, что суд никогда бы не осудил президента Вильсона за его фразу: «...войны начинаются правителями, а не людьми», и вовсе вызвали у присутствующих на задних рядах аплодисменты. Тем не менее, от приговора Дебса это не спасло.

Несмотря на то, что стенографист даже не успел зафиксировать всю речь политика, поскольку обучился своему делу совсем недавно, хотя именно эта речь и легла в основу обвинения, судья Вестенхавер приговорил Дебса к штрафу в тысячу долларов и десяти годам тюрьмы.

Политик подал апелляцию в Верховный суд, но там оставили приговор без изменения, и 13 апреля 1919 года его отправили в тюрьму, невзирая на пожилой возраст (Дебсу было уже 63 года) и состояние здоровья. А уже первого мая коммунисты, социалисты, юнионисты и анархисты устроили демонстрацию в Кливленде с требованием освободить Дебса, собрав под свои знамена 5 тыс. человек.

На главной площади, где проходили митинги уже знакомой нам Американской Лиги Защиты, они столкнулись с отставными военными, и началось массовое побоище, позже перешедшее в столкновения с полицией. В итоге для наведения порядка властям пришлось использовать кавалерию и танки. В ходе беспорядках погибли два человека, 200 были ранены и еще 120 арестованы. В США началась разворачиваться «красная угроза».

Что же до Дебса, то разговоры о его освобождении начались сразу же после ареста. В 1920 году он прямо из тюрьмы даже принял участие в президентских выборах, набрав наибольшее число голосов за все свои попытки – за него проголосовал почти миллион американцев. Но Вильсон, считавший Дебса предателем, отказался его отпустить: «...в то время как цветок американской молодежи наливался своей же кровью, борясь за нашу цивилизацию, этот человек, Дебс, стоял в тылу, стреляя, нападая, и осуждая их ... Этот человек был предателем своей страны, и он не будет прощен во время моего управления».

В итоге Дебса освободили уже при преемнике Вильсона Уоррене Гардинге в 1921 году. Правда, в заявлении Белого дома, сопровождавшем освобождение, говорилось, что его вина не подвергается сомнению, а его красноречие было угрозой, оправдывая тех, кто мог бы воспользоваться его словами с преступным умыслом. В общем, классика – виновен в том, что слишком хорошо отстаивал свои убеждения.

Юджин Дебс вышел на свободу, но его здоровье было окончательно подорвано. После освобождения он прожил лишь пять лет и скончался в 1926 году в возрасте 70 лет.

Но его слова продолжили жить после его смерти, давая голос пацифистам по всему миру:

«Нам говорят, что мы живем в великой свободной республике; что у нас демократические институты; что мы свободный и самоуправляемый народ. Если это шутка, то не смешная. Да и шутить здесь не о чем; дело чрезвычайно серьезное.

Это господа, которые сегодня облачены в американский флаг, которые кричат с высоких трибун о том, что они единственные патриоты и с лорнетом рассматривают страну в поисках признаков нелояльности. Они готовы заклеймить изменниками людей, осмеливающихся хотя бы прошептать о своем несогласии с властью юнкеров в Соединенных Штатах.

Недаром Сэм Джонсон говорил, что «патриотизм — последнее прибежище негодяя». Он, должно быть, имел в виду этих дворян с Уолл-стрит или, по крайней мере, их прототипов, ибо во все времена именно тиран, угнетатель и эксплуататор облачался в мантию патриотизма или религии, или того и другого, чтобы обманывать людей и внушать им благоговейный трепет».